Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История вторая. Нечисть отеля "Эдельвейс"

Испуганные девушки сгрудились в уголке, со страхом посматривая на странных господ. Зачем им с ними разговаривать? Они ничего не сделали! Они к их шале ни за какие коврижки не подойдут! Виданное ли дело — нечисть страшная там гуляет! А люди эти поселились там и не боятся ни капли! Что же им нужно-то? Анна решила, что в этот раз начнёт она. По тем взглядам, которые девушки бросали на Штольмана, она понимала, что мужчина, примерно одного возраста с их хозяином, их нервирует. Улыбнулась про себя. Она-то была знакома с тем, что кроется под этой безучастной с виду оболочкой. Откуда им знать, что Яков видит в них сейчас ровесниц Марты. История, произошедшая с ними, возмущает его и заставляет думать о том, что и его девочки могут быть беззащитны перед поворотами судьбы. Понятно, что им не нужно стоять перед тем выбором, которые сделали горничные, но мир жесток, и как говаривал отец Штольмана, создан мужчиной и для мужчин. Женщинам без образования и положения в нём ой, как непросто! Вот и смотрит он на них сейчас, жалея, и думает, как бы им помочь. Усадив Роз и Франсин на стулья и удивив их этим до глубины души, Анна поначалу заговорила и вовсе о постороннем, позволив девушкам расслабиться и убрать стену отчуждения между ними. Мадам Штольман им понравилась. Добрая, улыбчивая, смотрит с пониманием. Да и муж её вовсе не так страшен, как им вначале показалось! Молчит, глядит на них грустно, что ли, и улыбается иногда. Так что же они хотят спросить? Анна, видя, что верхняя кромка льда сломана, решила, что можно уже аккуратно перейти к тому, ради чего они сюда пришли. — Роз, Франсин, мы с господином Штольманом говорим с вами не просто так! — улыбнулась Аня. — Мы пришли предложить вам помощь. — Помощь, мадам? — недоуменно спросила старшая, Роз. Она никак не могла взять в толк, о чём говорит эта красивая женщина. — Да! — кивнула Анна. — Мы знаем, в каком положении оказались вы с Франсин по вине господина Броссо. И мы хотим дать вам возможность выйти из этого замкнутого круга. Роз отшатнулась. Боже мой, о них знают! Эта богатая мадам знает, что они согласились!.. Нет, это невозможно! Что она думает о них, должно быть! Мать её всегда предостерегала от таких вещей! Говорила, что путь горничной, ступившей на такой путь, идёт в одну сторону, обратно дороги не будет! Но мать мертва, а брат, который теперь не ходит, остался на её руках. Какой выбор ей следовало сделать? Сохранить честь, но потерять брата? Роз понимала, что она поступила отвратительно, но она Мишеля любила, не могла она дать ему умереть, пусть и такой ценой! Слёзы сами собой закапали из глаз. Франсин, которой исполнилось двадцать, кинулась к ней сзади и, обняв, тоже зарыдала! У неё был отец, ослепший на приисках два года назад, о нём тоже следовало заботиться. Кто, если не она? А куда отсюда денешься, коли все места в округе заняты, а уехать далеко она не может? Либо соглашаешься терпеть хозяина, либо…что? Ложишься на пороге и помираешь, потому что прийти домой и сказать отцу, что работы у неё больше нет, она не могла. Внезапно перед лицом Роз появился платок. Красивый, тонкий, пахнувший горьковатым парфюмом. Девушка растерянно заморгала, подняла голову и встретилась глазами с молчаливым супругом госпожи Штольман. Ни капли осуждения не было написано на его лице, лишь искреннее сочувствие, да ещё злость, которую горничная интуитивно не отнесла на свой счёт. Сама мадам кривила губы, силясь сдержать слёзы. «Почему?» — мелькнуло в голове Роз. «Они ведь видят нас во второй раз в жизни?» Так и не дождавшись, что девушки возьмут его платок, Штольман сам вложил белоснежную ткань в ладонь одной из них и, выпрямившись, сказал: — Нам известно, что у вас есть обстоятельства, которые не позволяют вам отказаться от этого места. У нас есть для вас два варианта развития событий. Первый вариант таков: у нашего старшего сына в Париже есть приют специально для тех, кто попал в беду. Вы найдёте там кров и помощь до того момента, как не встанете на ноги, а после сможете устроиться так, чтобы за вашими родными присматривали. Второй путь заключается в следующем: тоже в Альпах, но в Швейцарии, у нас есть родные, которым на ферму требуются работницы. Проживать будете там же. Это даст вам возможность не менять деревенский уклад на столичный. Мы поможем с переездом в обоих случаях. Вам необходимо решить до Рождества. После него мы едем обратно, предполагаю, что мы сможем решить все наши вопросы до этого момента. И да, чтобы у вас не возникло подозрений, что мы, скажем, владельцы борделя и ищем себе новых девушек, то мы отправимся в полицейский участок, где вас уверят в обратном. Роз, в чью голову этого даже не пришло, густо покраснела. До двадцати трёх дожила, а наивность не изжила из себя до сих пор! Но как теперь жить? Спасение нежданно-негаданно свалилось на них в лице этих замечательных людей, которых она несколько мгновений назад называла странными! Голова кружилась, хотелось рыдать и смеяться одновременно. Больше никто не заставит её…нет, думать об этом она не будет! И о брате можно будет не беспокоиться. Сейчас до вечера за ним присматривала её подслеповатая соседка, которую она за это кормила, а теперь из тумана будущего вырисовывается что-то другое, новое, хорошее! Франсин вдруг выскочила вперёд и, заломив руки, упала на колени и стала благодарить Штольманов за то, что они предложили им спасение. Ведь и в самом деле, спасение это и было, ничем меньшим считать это было бы невозможным. Анна и Яков вскочили и стали её поднимать. Последовала истерически-эмоциональная сцена, которую едва удалось замять. Просто младшая горничная так любила своего отца, что мысль о том, что можно будет присматривать за ним лучше, совершенно лишила её силы воли. Она только качала головой и не осознавала ещё, что и её мучения кончены. Яков и Анна насилу девушек успокоили, сказав, что за эту неделю им нужно будет определиться. После они всё обговорят и решат, что делать дальше. Сейчас они тоже могут ничего не опасаться и смело отказывать кому бы то ни было в любых притязаниях. Девушки были безумно рады, но сказали, что за последние полгода к ним хозяин приставал всего несколько раз. До этого момента они встречались с ним поздно вечером в том сарае для инвентаря, что подле их шале. Там никогда никого не бывало, и удобно всё устроено. А как там завелась ведьма, то ходить туда страшно, что им самим, что Броссо. Колдунья хохочет и пальцем тычет в него. А тут так легко не уединишься. Так, иногда в кладовке их зажмёт он и всё, на виду уж слишком. Вот и получается, что с приходом ведьмы, им полегче стало. Штольман отпустил радостных девушек, а сам задумался. Очень любопытная картина получается однако! Аня была довольна. Почти. Теперь Роз и Франсин будут в безопасности! Но оставить господина Броссо безнаказанным ей казалось несправедливым! Ну а Яков каков! Всё решил, как надо. — Пойдём найдём детей! — предложил он. — А то вдруг они уже в Турин на своих лыжах укатили! — С них станется! — кивнула Аня. — Пойдём! Открывая перед ней дверь, Штольман вдруг хитро улыбнулся и спросил: — Я вот всегда думал, а что бы ты сделала, если бы узнала, что я тебе изменяю? Аня подняла бровь. — До или после того, как я пристрелила бы вас обоих? — прищурившись, спросила она. Яков улыбнулся и пропустил её вперёд. Что-то такое он и подозревал.