Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История вторая. Нечисть отеля "Эдельвейс"

— Яша, знаешь, как люди всё-таки склонны навешивать на других ярлыки! — сказала Аня вечером следующего дня. Они сидели на верхней ступеньке лестницы и смотрели, как Лидочка порывисто, но при этом ласково благодарит сторожа, который принёс по её просьбе отдельную ёлочку в их шале и теперь устанавливал её около камина: очень уж ей хотелось иметь свою собственную, а не только общую в фойе. — Дети гораздо меньше этому подвержены. Наш сторож, который внешне так похож на настоящего вурдалака, оказался милейшим человеком, который очень по-доброму относится к детям. И Лидочка его испугалась только в первое мгновение, а сейчас, посмотри, за руку его взяла и гладит. Чувствует, наверно, что он хороший человек. Девочка, будто услышав, что они говорят про неё, подняла голову, улыбнулась и бегом поднялась к родителям. — Мамочка! У него сердце совсем плохо стучит! — грустно сказала Лида. — Стукнет, стукнет и замрёт. И потом опять! Мне его жалко! Он так и дышать скоро не будет! Давай что-нибудь придумаем! Аня погладила дочь по голове. — Конечно, придумаем! Пойдём! Спустившись вниз, Анна поговорила с мужчиной, который вначале не понял, что хочет от него красивая мадам, а когда осознал, что она доктор и хочет его осмотреть, да ещё и бесплатно, то заробел и стал отнекиваться. Благородным господам не стоит тратить своё время на него. Он уже стар, да и много у него болячек-то, всех и не вылечишь. Аня, привычная к таким больным, лаской и правильными словами убедила сторожа получить её консультацию и тут же взяла его в оборот, не дав ему найти повода отказаться. Час спустя Жан вышел из шале задумчивый. Он подозревал, что с сердцем у него плохо. Колотилось оно как бешеное, руки холодели, в глазах двоилось. И мадам Штольман это подтвердила. Она сказала, что нужно поддерживать сердечный ритм, дала ему список трав и лекарств, которые нужно принимать. Настояла на том, чтобы он перестал вечерами налегать на алкоголь! Сторож уже хотел было возмутиться — всю жизнь он пил, что ж теперь прекращать — но потом встретился глазами с маленькой мадемуазель, которая смотрела на него с такой надеждой и просьбой, что что-то в старике дрогнуло, и он решил хотя бы попробовать. У него были собственные внуки, которые жили далеко от него. Если он и дальше так продолжит, то он явно их не увидит. Надо, надо попытаться! Вернулись Алекс и Сонечка, которые опять провели полдня на катке. Аня всем сварила горячего шоколада, и они выпили его перед камином, после чего устроились там же и принялись готовить украшения на ёлку. Лидочка, как оказалось, привезла с собой полный чемодан красок, гофрированной и золочёной бумаги, фольги и лент. — На всякий случай, — ответила она на закономерный вопрос и вручила Штольману кисточку — золотить орехи. Он кисть взял и усмехнулся — предусмотрительности его дочери можно только позавидовать. — Ты знаешь, папа, тут, оказывается, поселились выходцы с Севера и разводят совершенно замечательных собак! — сказал Алекс, сосредоточенно вырезая звезду из фольги. — У них можно покататься на упряжках. Я думаю, можно устроить такой заезд! Я про такой способ передвижения читал в книге про алеутов. Штольман перестал красить орех и уставился на сына. Он что, читал ту самую книгу? Нет, невозможно, он её надёжно спрятал. Аня рядом прыснула. — У нас вообще в доме очень много книг про народы севера, — продолжал юноша. — Всегда хотел спросить, почему? Аня рядом со Штольманом вдруг закрыла лицо руками и стала смеяться. Яков поднял бровь и покачал головой. — Спроси у мамы! — сказал он с каменной миной недоумевающему сыну. — Это она постоянно приносит их откуда-то. Аня никак не могла перестать хохотать, и вскоре все в гостиной стали хихикать, сами не зная почему. А через два дня случилось чудо. Приехал Павел, да не один, а с Мартой и Гастоном. — Мы решили, что у нас будет ещё много дней впереди, когда мы сможем побыть только вдвоём, — радостно говорили они, обнимая и целуя своих родных. — А вот такого Рождества, где мы все вместе, мы лишимся! Поэтому мы тут! — Замечательное решение, дорогие мои! — говорила сияющая Аня. Штольман рядом тоже был рад. Всё же, когда вся семья под одной крышей, ему было спокойнее. Не менее чудесной новостью стало то, что Пётр Иванович прислал телеграмму, в которой сказано, что его брат помог вывести тяжбу на внесудебный уровень, и все дела закончены. Они с Ирмой ждут всех через два дня у себя в замке. «И вас, Павел! Никаких возражений!» — пресекла Аня попытки молодого человека сбежать. Билеты на поезд были куплены, и после Рождества все поедут в Швейцарию, чтобы увидеть родных. «Надеюсь, что замок устоит!» — думал Штольман, прокручивая в голове варианты событий после встречи Лидочки и Ванечки. Павел с удивлением узнавал шефа в приватной обстановке. То есть и раньше он видел его вечерами в семье, но тут он был на отдыхе, полностью погружённый в беседы с родными, улыбающийся чуть ли не каждую минуту — это поразило Павла в самое сердце — обласканный со всех сторон сразу четырьмя женщинами разных возрастов и калибров. Яков шутил, рассказывал интересные истории и казался совершенно довольным жизнью, настоящим и полностью пришедшим в гармонию с миром. Его помощнику такого не снилось. Его собственный отец никогда бы не отдал часть себя другим, даже родным, так легко. Он привыкал потихоньку, но стопорил сам себя — пока ему было трудно приноровиться к счастью, которое так неприкрыто изливалось от этих людей. Перед самым Рождеством все вновь рванули на каток. Гастон затормозил перед Лидочкой, которая потягивала горячий чай за деревянным столиком. — Греешься? — спросил он. — Да, — ответила Лида. Потом, прищурившись, продолжила: — Так вы с Мартой всё точно решили и женитесь? — Совершенно точно решили и точно женимся! — подтвердил Гастон. — Эх, — вздохнула Лидочка и надула губки. — Папа женат на маме, ты женишься на Марте, а мне что прикажете делать? Гастон захохотал. — И для тебя найдётся кто-нибудь! — сказал он и щёлкнул девочку по носу. — Ага, — сказала Лидочка, глядя ему вслед. — Кто-то непонятно какой. Всех проверенных забрали! Ну ладно, не будем отчаиваться! Всё-таки, мир большой! Павел в этот момент с каким-то глухим раздражением смотрел на толпу молодых людей, посматривающих на него со злостью, а на Софью, катающуюся рядом с ним, с восхищением. Что за наглые взгляды? — Здесь отчего-то катаются несколько несуразно, — сказал он, глядя на попытки одного из мужчин их догнать. — Вы тоже заметили? — спросила довольная Софья, которая наконец смогла найти в помощнике отца достойного по скорости и ловкости партнёра. — Они будто замороженные! Давайте оторвёмся, а потом наперегонки! — Давайте! — ответил Павел, радуясь неизвестно чему. Штольман же, видя, как его дочь сверкает глазами и улыбается Павлу, а тот тоже сияет будто медный самовар в праздничный день, открыл рот. — Аня! — возмущённо завопил он, не веря своим глазам. Анна, пряча улыбку, погладила его по плечу. Она радовалась, что Павел наконец стал чуть более открытым. — Аня! — неверяще повторил Яков, глядя, как Софья и Павел скрываются за поворотом, о чём-то оживлённо разговаривая. — Я вижу, вижу! — ответила она. — Пусть катаются! Она его разморозит наконец. Считай это рождественским чудом. Штольман считал, что пригрел змею на своей груди, но говорить этого не стал. В конце концов, Рождество и в самом деле приносит чудеса. Почему бы и не чудо преображения!