Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История третья. Под носом у правосудия.

Штольман задумчиво спросил у своих посетителей: — Скажите, как вы можете охарактеризовать уровень игроков, которые посещают господина Икса? Есть ли среди них профессионалы? Или же все играют на любительском уровне, как вы? Рокле взвился над диваном, на котором сидел. — Господин Штольман, мы играем вовсе не на любительском уровне, поверьте! Мы много лет оттачиваем навыки! Штольман вздохнул про себя. Профессионалы, которые сунулись в игорный дом с крупными ставками и заподозрили неладное спустя полгода, доверия у него не вызывали. Поль тоже скептически глядел на товарищей своего начальника. Павел не играл в принципе, но выводы логические делать умел, и потому понимал, что пришедшие господа не совсем разбираются в том, о чём говорят. Видя, что Яков и остальные молчат, господин Жерар достал из-за пазухи колоду и предложил: — Ну так сыграйте с нами, господин Штольман. Чтобы мы доказали нашу состоятельность. Штольман уже хотел отказаться, как из-за дивана показалось хитрющее и азартное лицо Лидочки. — Папочка, позволь мне! — блестя глазами, попросила девочка. — Вам, мадемуазель? — изумился Жерар и перевёл взгляд на Якова. Тот неожиданно для него улыбнулся и кивнул. Почему бы и нет! Это будет забавно. — Это моя дочь Лидия, господа. Она составит вам компанию. Жерар посмотрел на мадемуазель Штольман. Девочка и девочка. Две косы с бантами уложены на голове короной, волосы пушатся и вьются на висках. Глаза большие, прозрачно-голубые, искрятся от восторга. Носик с небольшой горбинкой, пухлые губки, худенькое тельце. Словом, обычный девятилетний ребенок. Что с ним играть? Но хозяин дома молчал, ожидая продолжения, и визитёры не решились противиться. — Мадемуазель, вы окажете нам честь и будете сегодня раздающей! — улыбнулся мужчина и протянул девочке колоду. — Разумеется, месье! — просияла Лидочка, вскрыла карты и сделала какое-то невероятное движение пальцами, отчего колода раздвоилась, передвинулась в её руках и собралась обратно. Пришедшие и Павел уставились на девочку, не веря своим глазам. Яков и Поль знай себе посмеивались — они-то не первый раз видели эту картину. Лидочка деловито перемешала колоду, сделала ещё парочку движений пальцами и с видом заправского банкомета раздала всем нужное количество карт. Ещё через десять минут стало ясно, что двое посетителей проигрывают. Через двадцать минут партия была закончена с разгромным счётом в пользу дочери хозяина дома, который с некоторой гордостью поглядывал на неё. Присмиревшие игроки ответили на все вопросы сыщика, пообещали в ближайшее время в игорный дом господина Икса не ходить и, задумчивые, покинули особняк Штольманов вместе со смеющимся в усы Полем Мартеном. Сияющая Лидочка вернулась к эскизам, а Павел, повернувшись к шефу, открыл уже рот, чтобы задать вопрос, но Яков его опередил. — У Лидии Яковлевны ярко выраженный талант к карточным играм. Обнаружился, когда ей было пять лет, и мы гостили в Швейцарии. Она со своим дядей, который, как вы помните, всего на полтора месяца старше её, составляют неизменную команду по безумным шалостям и теперь ещё по обыгрыванию всех и вся в покер и преферанс к вящему ужасу моих тестя и тёщи и восторгу дяди Анны Викторовны. Пришлось учить дочь играть, контролировать ситуацию, держать в узде азарт и разбираться в ловушках, которые таит игра. Теперь я уверен, что злачные места для неё не притягательны, а шулерские приёмы она различает на отлично. Тягу к такого рода развлечениям она унаследовала, увы, от меня. Смею надеяться, что и таланты тоже. Словом, я сделал всё, чтобы эта опасность была для неё нейтрализована. — Да, папочка! Не буду я играть! Тем более на деньги! А комбинации довольно простые почти в любой игре. Можно всё просчитать и выбрать нужную тактику! Это весело. Иногда мне просто непонятно, как люди этого не видят! — говорила девочка, покачивая ножкой в воздухе. — Ты не волнуйся, папа, я понимаю, что карты — это опасное увлечение! Мне просто цифры нравятся! Штольман кивнул, улыбаясь, а Павел в очередной раз поразился тому, как было всё устроено в доме шефа и его жены. Знать натуру своих детей, развивая лучшее и предупреждая дурное, помогая им стать настолько хорошими людьми, насколько возможно. Это, пожалуй, достойно уважения. В обед пришёл Гастон и сказал, что тело мужчины, встреченного Алексом, было найдено в Булонском лесу. Его опознали, как барона д’Орме. Оказалось, что он вступил в наследство после смерти своего отца два года назад. Родитель его был игрок и мот, и то, что он передал своему сыну хоть что-то, было следствием большого приданого его жены и собственной скоропостижной кончины из-за неумеренных возлияний. Сынок пошёл по его стопам и, получив деньги, опустился донельзя, уйдя в разгул и проигравшись в пух и прах. В последние полгода его трезвым не видел никто и никогда. — Это совершенно точно самоубийство, — сказал Гастон, садясь за обеденный стол. — В кармане записка, что он банкрот и не может выплатить карточный долг. Вот вам и игра, дорогие мои. Печальный итог!