Мелани Робийяр
9 августа 2021 г., 13:19
Аня принимала пациентов до пяти, а после поднялась к мужу, который как раз закончил разбирать с Павлом последние документы из дел по ограблению и убийству Борегара.
— Анечка, ты пойдёшь со мной к мадемуазель Робийяр и мадам Ратте? Нужно задать им несколько вопросов, — спросил Штольман, когда Анна вошла в комнату.
— Конечно, Яша! Только детей встречу!
Софья и Алекс вернулись из школы, наскоро перехватили по бублику с чаем и разошлись по своим делам. Юноша отправился на фехтование, а девушка сказала отцу, что ей в голову пришла одна очень интересная мысль, она позвонит Гастону и попросит его достать финансовые документы покойного Борегара.
— Мы с Павлом Михайловичем их изучим и проверим мою теорию, — сказала Софья.
Штольман проглотил «мы», пожелал удачи и вместе с Аней вышел из дома.
Дом мадемуазель Робийяр был, как и его хозяйка, вычурным и ярким. Разноцветные фонарики украшали его вход, а на окнах переливались яркие витражи. Мелани приняла посетителей, несмотря на то, что в гостиной обнаружился Исаак Жюно, который разливал шампанское в бокалы.
— Проходите, господин Штольман. Госпожа Штольман. Вы нам не помешаете! Мы отмечаем… Впрочем, это вам не интересно. Это относится только к нам двоим. Не желаете шампанского? — своим сочным медовым голосом говорила женщина.
Штольманы отказались и уселись на диванчик. Анна рассматривала мужчину. Высокий, смуглый, симпатичный. Лицо непроницаемое, странно грустное и довольное одновременно. Настроение Мелани соответствовало её гостю. Она потягивала шампанское и улыбалась, но глаза её грустили.
— Мадемуазель Робийяр, мы здесь для того, чтобы задать вам несколько вопросов по поводу ограбления вашего дома и вчерашнего дня.
Женщина приподняла бровь.
— Вы расследуете дело? — удивилась она. — Вас кто-то нанял?
— Нет, я оказываю помощь полиции и не могу остаться в стороне, ведь и моя семья здесь живёт!
Мелани кивнула.
— Понимаю. Задавайте ваши вопросы! Я отвечу на них.
— Скажите, пожалуйста, в тот день, когда ваш дом обокрали, распорядок вашего дня был обыкновенен? Или же особняк пустовал по стечению обстоятельств?
Мадемуазель Робийяр удивлённо откинулась на спинку дивана.
— Я отсутствую почти весь день два раза в неделю — когда посещаю издательство. Это был один из таких дней. А вот две моих девушки покидают дом вместе крайне редко. Это было скорее исключение из правил. Я попросила их заняться моим гардеробом, и Линн пошла в лавку за тканями, а Мартина отправилась к портнихе.
— Вы доверяете своим слугам, мадемуазель? — задал вопрос Штольман.
— Разумеется! — отставила бокал женщина. — Подозревать их было бы глупо! Кроме того, ограбили не только меня, поэтому ваше предположение нелепо!
Яков улыбнулся про себя. Умная женщина. Потом он перевёл взгляд на Жюно. Тот криво усмехнулся.
— Предвосхищая ваш вопрос. В день ограбления я был с Мелани. Мы вместе посетили её редакцию, а потом отправились в ресторан. Вернувшись, мы вместе и обнаружили, что дом обокрали.
— А вчера, с трёх до шести, где вы были? — резко подавшись вперёд, спросил Штольман. — И вы, мадемуазель Робийяр, тоже ответьте на этот вопрос.
Оба, и мужчина, и женщина, опешили.
— Я был дома, — выплюнул Исаак, поджав губы. — Пил. Был один.
— Что за вопросы вы задаете, господин Штольман? — возмущённо спросила Мелани.
— Человека убили, мадемуазель! Вопросы совершенно обыкновенные, — спокойно ответил Яков.
— Я была дома, — сказала женщина и налила себе ещё один бокал. — Вчера была годовщина со дня смерти моей сестры, поэтому я никого не хотела видеть.
— А как же ваш визит к мадам Ратте? — тут же спросил Яков, решив пока не отвлекаться на соболезнования.
Мелани вдруг испуганно уставилась на Штольмана.
— Что? — переспросила она.
— Около четырёх дня вас видели входящей к мадам Ратте.
— О, это! — натянуто улыбнулась женщина. — Я забыла, простите! Мне стало не по себе в одиночестве, и поэтому я зашла к Марсьяль. Она ведь тоже одинока и, должно быть, тоже боялась быть в одиночестве после ограбления.
Штольман кивнул.
— Вы видели экипаж в конце улицы?
— Какой экипаж? — побледнела Мелани.
— Закрытый. Остановился на углу, потом поехал дальше.
— Наверно, — пожала плечами женщина, губы её подрагивали. — Я не обратила внимание.
Штольман продолжал задавать вопросы, а Аня вдруг почувствовала покалывание у солнечного сплетения. Красивая, совсем молоденькая женщина, появилась за спинкой дивана. Она была очень похожа на Мелани. Оглядев сидящих перед ней мадемуазель Робийяр и Исаака Жюно, она заплакала. Потом погладила обоих по голове и, посмотрев на Анну, сказала:
— Всё сплелось! Всё сплелось! И они теперь переплетены!
Девушка растворилась в воздухе, а Аня, переведя дух, сказала, сочувственно глядя на Мелани:
— Мадемуазель Робийяр, мы очень соболезнуем вашей утрате. Простите, что раньше не выразили нашего сожаления. Давно вы потеряли вашу сестру?
Хозяйка дома очень грустно улыбнулась. Слёзы показались на её глазах, а Исаак тут же подался вперёд и обнял её.
— Мария умерла два года назад. Её воспитывала тётка, поэтому вы не могли её знать. Ей было всего восемнадцать. Я её любила. Настоящий лучик солнца — тёплая и светлая.
Анна протянула руку и пожала ладонь женщины. Она благодарно кивнула.
— Как она умерла? — спросила Аня.
Мелани посуровела:
— Сердце. Оно у неё с самого рождения не в порядке. Простите, я бы хотела остаться одна, если вы закончили задавать вопросы.
Штольман кивнул, и они откланялись. Перед самым выходом Яков повернулся и спросил:
— И последнее, мадемуазель Робийяр! Вы не знаете, где в округе могут играть в карты?
Женщина вдруг кинула взгляд на Исаака, но тут же, поджав губы, со злостью посмотрела на Якова.
— Не знаю, господин Штольман. Могу лишь сказать, игра — это великое зло, которое рушит людские жизни!
Яков кивнул, и они вышли за дверь.
