Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История третья. Под носом у правосудия.

Алекс Штольман, возвращаясь с фехтования, столкнулся с Таис Димитру, которая как раз выходила из своего дома. Девушка увидела его и покраснела до корней волос. Юноша не хотел быть навязчивым, посему, памятуя о правилах приличия, лишь слегка кивнул, ожидая, что его соседка, возможно, не пожелает признавать знакомства и не поздоровается. Однако, покраснев ещё больше, она произнесла, смотря в сторону: — Добрый вечер, господин Штольман! — Добрый, мадемуазель Димитру! И погода соответствует таким словам. А вы, я вижу, вновь на занятия! Девушка удивлённо посмотрела на него. Алекс улыбнулся. — У вас учебники в руках! — О! — Таис посмотрела вниз, будто не ожидая увидеть книги, и вдруг улыбнулась, став необыкновенно хорошенькой. Алекс, наверно, в первый раз за всё это время видел её улыбку. Когда она опускала колючки, то казалась очень милой. — А вы наблюдательны! — Это гены! Сказывается родство с почти самыми известными частными сыщиками Парижа! — пожал плечами Алекс. — Вам в какую сторону? Позвольте вас проводить, ведь вновь поздно! Сразу говорю, что делаю это из вежливости, которая также перешла ко мне от родителей, а вовсе не из желания вас смутить! Таис покраснела ещё сильнее. — Я иду к месье Роже. Он преподаёт мне математику! — О, совсем рядом! Вы позволите вас проводить? Я, как и в прошлый раз сделаю это в любом случае, но всё же мне будет спокойней, если вы дадите ваше разрешение! Всё ещё не смотря на него, девушка кивнула. — Вот и отлично! Позвольте нескромный вопрос? Отчего ваши родители позволяют вам так поздно ходить одной? Софья и Лидочка у нас тоже дамы самостоятельные, но всё же вечером мы их сопровождаем, если они желают выйти куда-то! Тем более, в свете последних событий на нашей улице. Таис расправила плечи. — Именно из-за самостоятельности и позволяют! Я должна усердно учиться, чтобы поступить в тот лицей, о котором говорил отец. И должна сделать всё сама! Я должна доказать, что наша фамилия — не пустой звук. Разве ваши родители не хотят того же? Ведь они тоже вам говорят то же самое! — повышала с каждой фразой голос девушка. Алекс поднял брови. Да, родители побуждали их к самостоятельности, не ограничивали свободу волеизъявления, но никогда не пытались втолкнуть в их голову высокопарные речи о фамилии или победе любой ценой. Их скорее, напротив, направляли к тому, что следует помогать людям, искать призвания по душе, но на пользу обществу. — Вы знаете, мадемуазель Димитру, мои родители предпочитают направлять свои таланты на помощь ближнему и учат нас тому же. Поэтому… Таис внезапно остановилась и, перебив Алекса, наставила на него палец. — Вы ничего не понимаете, господин Штольман! Ничего! Вы опять делаете то же самое! Всё, мы пришли! До свидания! Девушка развернулась и с силой захлопнула перед юношей калитку. Алекс изумлённо смотрел, как Таис скрывается в доме. Он недоумевал. Что он опять сделал не так? Хм… Развернувшись, он зашагал по улице, совершенно не понимая, как наладить отношения с этой девушкой. У ограды их особняка он встретил отца, который задумчиво смотрел на горящие фонари. — Добрый вечер, папа! — радостно сказал Алекс, который всегда приходил в хорошее расположение духа, когда видел родителей. — Что ты тут делаешь? — Добрый вечер, сын. Жду маму, она забежала домой, чтобы что-то сказать Лидочке. Потом мы пойдём к мадам Борегар, чтобы прояснить некоторые вопросы по делу. — Папа, так жаль её и господина Борегара! Тебе нужна какая-то помощь в расследовании? - тут же расстроенно спросил юноша. Яков улыбнулся. Сейчас Алекс был точь-в-точь как Аня, когда она стремилась стать частью сыскной команды, чтобы помочь ближнему. — Спасибо, Алекс! Пока мы справляемся! Появилось много новых зацепок, поэтому я думаю, что в ближайшее время всё прояснится. — Я рад, — сказал Алекс искренне. Потом он подумал и спросил: — Папа, а почему вы с мамой никогда нам не говорили, что мы должны, ну, не знаю, не посрамить нашу фамилию, или что-нибудь в этом духе? Штольман удивлённо взглянул на сына. — Интересный вопрос! Мне кажется, дорогой мой, потому что нам кажется, что имя следует зарабатывать самостоятельно! Ты не приложение к моей фамилии, как и Соня, и Лидочка. Носи ты фамилию Миронов, изменился бы ты? Не думаю. Свойства твоей натуры, устремления, принципы заложены в тебе от природы и развиты в нашем доме. Как бы ты не назывался, ты останешься нашим сыном. Это важнее любого документа, который тебя идентифицирует. Понимаешь, что я хочу тебе сказать? Алекс, внимательно смотрел на отца. Он понимал. Потом он вздохнул. — Всё равно я пока не могу разобраться с одним вопросом. Папа, а во сколько лет мужчины начинают по-человечески понимать хоть что-то про женщин? Штольман, глядя на выходящую из дома Аню, задумчиво ответил: — Как только я этого возраста достигну, я тебе скажу. Алекс поджал губы, вздохнул и пошёл домой.