Дела семейные
10 августа 2021 г., 20:30
Утром за завтраком всем младшим Штольманам досталась двойная порция ласки от родителей, потому как из-за работы, учёбы и разнообразных дел просто сесть и уделить друг другу внимание полноценно и наедине времени в последние дни было мало. Поэтому целый час за столом царило безудержное веселье и велись тёплые разговоры. Алекс в очередной раз думал о том, что он, в сущности, очень счастливый человек. За все шестнадцать лет они с родителями даже и не поссорились толком, мелкие споры не в счёт. А так, чтобы глобальное непонимание или противостояние, о которых он частенько слышал от одноклассников — такого и в помине не было.
Лидочка окончила вопрос реновации Парижа и перешла к испанской архитектуре. Она обосновалась в библиотеке и разложила вокруг себя мамину коллекцию альбомов и книг о живописи и градостроительству. Штольман вздохнул с облегчением — на пару дней можно было успокоиться, новая тема увлечёт её почти целиком и на откровенные шалости времени ей не останется.
Он позвонил Полю Мартену ещё вчера и теперь ждал от него материалов из банка и сведений о своих соседях. Поскольку это было связано с игорным домом, то сам префект приложил к этому руку, и в десять утра вся информация по счетам убитого Борегара была у них на руках. В доме покойного не было найдено бухгалтерской книги, что показалось странным Павлу и самому Штольману. Вполне возможно, что она была заперта в сейфе, и её оттуда забрали после инсценировки ограбления. Что же за информация была скрыта в ней?
Яков решил, что съездит на Биржу и поговорит с представителем Борегара, чтобы понять общее положение дел, а пока они с помощником дотошно просматривали каждый документ. Софья и Алекс готовились к экзаменам, усердно штудируя историю и литературу. Анна сегодня занималась с Таис, поэтому Алекс, которому уже невмоготу было читать про события Русско-японской войны, встретился с ней внизу, когда она уже одевалась.
— Доброе утро, мадемуазель Димитру! — поздоровался он, заранее готовый к вспышке ярости. И он оказался прав.
— Доброе утро, господин Штольман! Предвосхищая все ваши вопросы: я в порядке, дойду до дома сама, а про погоду слушать мне не хочется, — чеканила девушка, заматывая шарф. Алекс следил, как на шее Таис появляются всё новые и новые витки. Так ведь и задушить себя недолго! — И сразу хочу сказать, у вас чудесные родители! Да, они просто прекрасны! Но и мои хотят мне добра! Да, добра! Надеюсь, вам понятно?
Алекс уже хотел сказать, что ему понятно, и что он ничего такого не имел в виду, но Таис уже хлопнула дверью. Юноша покачал головой. Ну вот как тут действовать? Нужно спросить совета у родителей, ведь они и в самом деле у него чудесные. «Вот и отлично!» — подумал Алекс, глядя на Анну, спускающуюся с лестницы и спешащую во флигель, чтобы начать принимать больных. «Она меня всегда понимает и не сердится, даже когда я шучу!»
— Мама, я, наверно, женюсь! — заложив руки за спину, сказал юноша.
Аня замерла.
— На ком, позволь спросить? — застёгивая весеннее пальто, спросила она сына.
— На твоей ученице, — так же деловито продолжил Алекс.
Аня постояла с одной надетой перчаткой на руке.
— Ну а что, она девушка неплохая, — наконец сказала она и стала натягивать вторую перчатку. — Совершенно запуганная, правда! Но мы над этим работаем.
— Запуганная? — изумился Алекс, потеряв весь шутливый настрой.
— Да, столько в ней внутренних стопоров, страхов и запретов, что просто диву даешься.
Анин сын стоял столб столбом. Ему и в голову такое не приходило.
— А ты женишься наверное или точно? — уже полностью готовая к выходу уточнила Анна.
— Пока не понятно, — ответил Алекс, который всё ещё не мог прийти в себя.
— Ну, как решишь, тогда и поговорим, — кивнула головой Аня. — Нужно будет всё обговорить, решить и узнать обо всём подробнее. Ведь неизвестно…
Аня внезапно замерла.
— Боже мой! Я говорю точь-в-точь как тётя Липа! — ошеломлённо проговорила она и потрясла головой. — Не слушай меня, дорогой! Всё будет хорошо! Мне пора, прости.
И поцеловав сына, Анна вышла за дверь. Алекс радовался как маленький, глядя ей вслед. Ну, что он говорил — невозможно поссориться! В холл спустился Штольман, который собирался ехать на биржу.
— Папа, я сказал маме, что, возможно, женюсь, и она не была против, — улыбаясь во все тридцать два зуба, сказал Алекс.
Штольман поднял брови и снял пальто с вешалки.
— Мама одобрила твою избранницу? — спросил он скептически, взяв в руки шарф и, поморщившись, отложил его.
— Да, — кивнул Алекс. — А ты что мне скажешь?
— Ты собираешься жениться и, ничего не зарабатывая самостоятельно, жить на положенные тебе от нас финансы? — поинтересовался Яков, надевая котелок.
— Нет, конечно! — взвился его сын. — Я буду сам семью содержать. Я что, безрукий, что ли?
Штольман усмехнулся.
— Ну, тогда приводи свою возлюбленную. Будем знакомиться! — постановил Яков.
Алекс засмеялся, совершенно довольный беседой с родителями.
— Папа, скажи мне, вот ты всегда даешь мне высказаться и никогда не пресекаешь даже самые дурацкие мои идеи. Мы ведь и не ссорились никогда. Что я должен сделать, чтобы ты всерьёз на меня разозлился?
— Совершить бесчестный поступок, унижающий тебя и окружающих, - тут же ответил Яков. - Или же сделать что-то противозаконное, вредящее людям вокруг тебя. Ты собираешься делать что-нибудь подобное? — спросил Штольман.
— Нет! Я что, дурак? — с негодованием воскликнул Алекс.
— Ну, тогда и не поссоримся, — серьёзно сказал Яков. — Всё, я ушёл.
Штольман взял свой саквояж и вышел за дверь.
Алекс развернулся и пошёл обратно в детскую гостиную к датам русско-японской войны.
Он был прав. Родители его были людьми самыми замечательными.
