Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История третья. Под носом у правосудия.

— Ты в самом деле сказал родителям, что собираешься жениться? — изумлённо проговорила Софья, откладывая перо в сторону. — Да, — улыбался Алекс. — Именно так и сказал. Соня качала головой. — И они не сошли с ума от удивления и ужаса? — Нет, они же понимали, что я шучу. Но было очень здорово в очередной раз убедиться, что они у нас замечательные. Софья усмехнулась. — Если бы я сказала папе, что собираюсь замуж, боюсь, так мирно это бы не закончилось! Алекс засмеялся. — О-о-о, да! Если бы у тебя нашелся кавалер, папа включил бы не папу, а страшно сурового сыщика, просветил бы его насквозь, сожрал с потрохами, снял с него кожу и вывесил бы её на нашей крыше в виде флага. В назидание Лидочкиным поклонникам — чтоб неповадно было. Софья смотрела на брата, сжав губы. — Перспектива меня не радует, — наконец сказала она. Потом немного подумала и сказала: — Нет, папа так не сделает! Он меня оберегает и заботится, но он никогда бы не стал делать ничего мне во вред. Я ему очень благодарна за его отношение! Он дает мне право быть самостоятельной! Поэтому мы с ним найдём общий язык и в этом! Алекс тоже подумал и согласился с сестрой. Никогда еще родители их не подводили, как, впрочем, и они их тоже. Посему, когда дело дойдёт до таких важных изменений в их жизни, то они смогут всё сделать правильно. — Мама сказала, что Таис очень запугана, — вдруг сказал юноша, перейдя к мыслям об их соседке. — Это так, — ответила Софья, вспоминая о жутком чёрном пятне внутри девушки. — Я пытаюсь с ней разговаривать, но она тут же закрывается. Алекс задумался. Ему очень не нравилось то, что он слышал. Красивая, умная и решительная девушка, которой казалась мадемуазель Димитру, не должна испытывать такой страх перед чем бы то ни было. Это было противоестественно. — Надо узнать, что её пугает! — взглянул Алекс на сестру. — Так не должно быть! Софья кивнула и погладила брата по руке. Она попытается. Лидочка в этот момент захлопнула альбом с видами Барселоны и, уперев руки в боки, стала изучать расстановку шкафов в их библиотеке. Прослеживалась некоторая небрежность! То ли дело чёткое устройство улиц и кварталов в так привлекавшем её городе. Вот там всё выверено и выстроено абсолютно чётко. Непорядок! Нужно всё исправить! Девочка вытащила из кармана мамин метр и принялась измерять расстояние между проходами. Штольман, который уже возвращался с биржи, был задумчив. Его предположения подтвердились. Господин Борегар уже около пяти лет не вкладывал хоть сколь-нибудь крупных сумм в ценные бумаги. Поток его вложений был крайне мал и вял. О прибыли также говорить не приходилось. Так, жалкие гроши по сравнению с тем, что можно было увидеть на его счетах или в его доме. Откуда же тогда финансы? Яков представлял откуда, но хотел дождаться всех материалов и показаний свидетелей, чтобы выстроить чёткую линию обвинений. Потом мысли его переметнулись на утренний разговор с Алексом. Время неумолимо. И его чудные дети превратились из маленьких кудрявых малышей в почти взрослых юношу и девушку. Пусть даже в шутку, но заговаривают о женитьбе. Вдруг Штольман усмехнулся. Когда он три с лишним года провёл в тюрьме, время тянулось как нитка на прялке в руках неумехи. Он думал, что сойдёт с ума от монотонности, безмолвия и падающих в темноту секунд. Это было бесконечно. Почти двадцать лет счастья промелькнули как один день. Ни одной минуты этих лет он не потерял и не потратил зря. Он любил и был любим. Аня и дети показали ему, что он много больше, чем просто следователь, живущий службой, они открыли в нём такие грани, о которых он сам не подозревал. Он был счастлив много лет подряд, и это было удивительно. Он никогда не предполагал, что всё сложится именно так. «Нужно приехать и поцеловать Аню!» — решил Штольман. «Мне просто необходимо это сделать!» Аня как раз думала о том же самом, хотя на деле осматривала воспалённое ухо месье Клишо. Производя хорошо знакомые ей действия, она размышляла о словах Алекса. Шутки шутками, а дети выросли. Ведь и в самом деле её сын вскоре приведет в дом невесту. Пусть не прямо сейчас, а через несколько лет, но ведь так и случится! Ох, как теперь она понимала своих родителей! И мысленно в который раз просила у них прощения. Она любила своих детей и была на их стороне. Но ей тоже, судя по всему, придётся учиться перераспределять потоки энергии! Да! Хорошо, что у неё есть Штольман!