Ромашки

В кладовке царит полутьма. Через маленькое окошко сверху, в комнату попадает немного света, образуя тоненькую светлую полоску вдоль пола. Размышляя о том, как нам выбраться, я смотрю на запертую дверь. Всё дело в том, что в очередной раз выясняя отношения, мы с Каэде пошли в кладовую, дабы меньше людей нас слышали и конечно же нас закрыли здесь. Ну бесит она меня, что поделать. Именно поэтому каждый наш разговор перерастает в ссору. А причины иногда очень тупые. В конце комнаты, в углу, донесся шорох и я обернулась. В дали, обхватив руками колени, сидела сама Каэде. Впервые вижу её в таком состоянии. Хотя я понимаю. Не очень приятно сидеть в комнате без света и надежды на выход. Конечно, я уверена, что всё будет хорошо, но шанс, что нас смогут вытащить в течение получаса, очень мал, а сидеть здесь, тем более с Акамацу, я не хочу. В последнее время, я как-то странно чувствую себя рядом с ней. — Ты замерла? Не подумай ничего такого, ладно? — помимо всхлипов, тишину разрывает мой голос. Получив в ответ кивок, я принялась расстегивать кофту, дабы помочь блондинке. Через несколько мгновений я, стоя перед Акамацу, протянула ей вещь, которую она быстро взяла. Слегка улыбнувшись, присаживаюсь рядом, оперевшись спиною о стену. Для разговора не было сил и желания ни у меня, ни у неё. Поэтому неизвестное количество времени мы просидели в тишине. Я даже решила вздремнуть, кто его знает, когда мы выберемся отсюда. Но не успела я и глаз сомкнуть, как почувствовала, что кто-то устраивается на моих коленях. Черт тебя подери, Каэде. Стоило тёплой руке коснуться талии, как мои зрачки расширились от удивления и неожиданности. — Эй, Миу, я хотела бы поговорить насчёт ромашки у тебя на руке, ты же не думала, что я не замечу? — я сглотнула, ощущая горячее дыхание на своей шее. Акамацу, твою мать, ты чего творишь?! Хотя, я собственно и не против, учитывая, что я видела на её запястье фиалку, когда она однажды переодевалась. Я не извращенка, честно, просто стало интересно кто у неё и верны ли мои догадки. Конечно, она не самая лучшая пара, но что поделать. Хотя кого я обманываю? Я чертовски рада, что это именно она. Обвиваю руками её шею. Хоть я и не рада, что мы решили уединиться именно здесь, но, наверное, это лучший вариант. — А вот вы где, — резко, дверь открылась. Быстро выпускаю Каэде из «объятий», дабы она слезла. И как можно скорее. Стыдновато, особенно учитывая, что нас «поймали». Надеюсь, что Каэде быстро забудет об этом. Но вот забуду ли я? — Я вас везде искал, а вы тут, — на пороге стоял Шуичи. На лице соулмейта появилась улыбка и она незамедлительно побежала в объятия к парню. Спустя секунд двадцать, друзья вышли, а я и дальше осталась сидеть на полу. Вот черт, взял и всё испортил. Ненавижу. А я ведь так хотела поцеловать её!

***

Все остальные дни, Каэде избегала меня. Стоило мне подойти к ней, как она уходила, даже не обращая на меня внимания. Сказать по правде — мне как-то плевать на этот факт, но какое-то странное ощущение не даёт мне покоя. И это ощущение — стекающая кровь и цветущие на запястьях ромашки.

***

На дворе пятница, последний день. Сегодня Акамацу, на удивление и к моему испугу, не было. После занятий, я сразу же побежала к дому, где живёт Каэде. Как хорошо, что я знала где он находится. Ещё давно мы встречались у неё, чтобы сделать проект. Спустя пятнадцать минут бега я была у двери в квартиру. — Каэде! — крикнула я, стукнув в дверь, — Я не уйду, пока ты не откроешь, идиотка тупая! — в этот раз кричу громче, чем прежде. Спустя пару секунд, на пороге стояла блондинка. Я облегчённо вздохнула. Она живая, это уже радует. Хотя я не плохо накрутила себя странными мыслишками. Даже и не знаю, почему я думала о том, что она может совершить суицид. Мне кажется, или я слишком странная? Хотя, учитывая, что я заметила на её запястьях бинты, то может я не зря себя накручиваю? — Чего тебе? — буркнула она, кутаясь в кофту, которую тогда дала ей я. Она ведь её даже не отдала. Я не обижаюсь, а наоборот. Я рада, что она носит эту вещь. Она в ней так мило выглядит. — Можно войти? Я не хочу выяснять отношения здесь, — мягко отвечаю, не пытаясь скрыть улыбку. Слегка улыбнувшись, девушка отошла, впуская меня в квартиру. Прохожу, закрыв дверь. — Так чего тебе? — вновь, серьёзным тоном, повторяет свой вопрос Каэде. Вместо ответа, я прижимаю её к стене. По коже пробежала дрожь, а щеки покраснели. Как же я давно хотела это сделать. — Я скучала, — тихо шепчу, на ухо, — Если бы ты знала, как я хочу прикоснуться к тебе. Особенно после того случая, но ты, как на зло игнорируешь меня, — держа её запястья одной рукой, пальцами второй провожу по горячей щеке, — Ты же знала, что мы родственные души, да? Знаешь, это так классно и мило. Мы так мило смотримся вместе, ты согласна? — Прекрати… — испуганно шепчет, а я усмехаюсь. Спустя пару секунд, наклоняюсь, и касаюсь её губ своими. Сладкие. По вкусу похоже на карамель. Наконец-то. Наконец-то, я её поцеловала. Я так мечтала об этом. Сказать по правде, за эти дни, я раза три уединялась с рукой. Стыдно, но приятно. Было так приятно представлять её. То, как она целует меня, ласкает, а потом мы идём пить чай. Такие странные мысли. Отпускаю и чувствую, как её руки упираются в мои плечи. Словно сдалась. Но то, как Акамацу пыталась отвечать на поцелуй, заставляет меня мысленно улыбнуться. Так нежно и невинно. Сразу видно — я её первая. Разрываю поцелуй, глядя в глаза, которые находились напротив. Спустя пару минут, мы находились в комнате Каэде. Причём блондинка находилась на моих коленях, а я целовала её, изучая ротик. Проходит секунда и поцелуй разрывается. Сама Акамацу тяжело дышит, а пальцы сжимают мою рубашку. — Я не хотела. В тот раз, — тихо шепчет светловолосая, — в кладовке. Всё случилось так резко и… — по щеке стекла тоненькая струйка, которую я мгновенно вытерла, — Я просто испугалась, когда увидела фиалки и ромашки на наших запястьях.. Я просто не знала, что нужно было делать! — Тс-с-с… Тише, — я нежно погладила Каэде по щеке, желая успокоить, — не нужно плакать, пожалуйста, — шепчу, отстранившись, — Знаешь, а я ведь почему-то была не против. Я даже хотела первая это сделать. Пропустив мои слова мимо ушей, блондинка принялась расстегивать мою рубашку, попутно шмыгая носом. Не даю ей доделать свое дело, слегка сжав запястья. Каэде испуганно охает. Надеюсь, что я не сделала ей слишком больно. Отпустив её, я начала стягивать темно розовый свитер с сидящей на коленях. Стянув следом и футбоку, тем самым полностью оголив грудь, принимаюсь покрывать нежную кожу поцелуями. Иногда позволяя себе оставить парочку засосов, которые алым проявляются на коже. Теперь все будут знать, что она только моя. В комнате становится жарко. Мы постепенно избавляемся от одежды. Последним элементом стали трусики Каэде, которые резким движением были скинуты на пол, рядом с другой одеждой. Нависаю над Акамацу, глядя в её глаза. — Не боишься? — хрипло произношу и медленно ввожу палец в горячее лоно. Тихий полувсхлип становится ответом, — Прости, — я останавливаюсь, давая ей привыкнуть к новым ощущениям. Спустя время, судя по всему привыкнув, Каэде кивнула, давая знак согласия на продолжение. Движения и толчки — все это заставляет её постанывать от удовольствия, сильнее впиваясь ноготками в кожу на моей спине, тем самым оставляя красные полосы. Теперь мы в расчёте — у неё засосы, у меня — царапины. Мы пометили друг друга так сказать… — Ты же не против, если я добавлю ещё палец? — поднимаю голову, отрываясь от шеи. Акамацу кивнула, а на моем лице появилась слабая улыбка. Почти сразу же ввожу ещё один палец. Из уст блондинки вырывается толи стон, толи всхлип. — Эй, Каэде, — почти полностью вынимаю пальцы, заставляя её разочарованно вздохнуть. — Ми-Миу… — два пальца коснулись нежного клитора, начиная массировать. Примерно минуты через полторы-две, с тихим вскриком, Акамацу кончила. На моем лице появилась улыбка. Смочив пальцы смазкой, подношу к губам девушки, заставляя её слизать, что она послушно выполняет. Миленько. Выглядит как послушная шавка, что очень возбуждает. Но увы, я слишком люблю её, и не могу так «издеваться» над ней. — Может чаем угостишь? — вздохнув, я ложусь рядом, прикрывая глаза. — Да, прости, — неловко ответила Каэде, всё ещё отходя от оргазма, — Только ещё немножко, ладно… Отдохну и мы пойдём…