Antithesis

Где Адриан получает проклятье, Белла оказывается незрелой, а Люциус Малфой дерётся с незнакомцем

Щиты окклюменции Адриана в лучшем случае были жалкими. Из-за хорошо скрываемой тайны самого его существования ему не разрешалось нанять наставника, который мог бы помочь их укрепить. Так что его отец оставался единственным легилиментом среди Лестрейнджей и немногим, кто знал о его существовании. Адриану было довольно неловко называть отцом сморщенное змееподобное существо, которое больше походило на корень мандрагоры, чем на настоящего человека, но было что-то в приближении к Тёмному Лорду… что-то, что заставляло его череп болеть и при этом получать какой-то ранее невиданный импульс успокаивающих ощущений, вызывающих привыкание. Забыв о собственной воле он шагал в сторону гигантских дверей. Казалось, что резиденция Тёмного Лорда очищена от магии. В отличие от старинного благородного дома Блэков, где тёмная магия сочилась и пузырилась от отслаивающихся обоев, Адриан почти не чувствовал её следов на треснувших стенах или оштукатуренном потолке. Он знал, где находится его отец, что-то в его сердцебиении становилось всё громче тем временем, как на краю его слуха происходили неразличимым шёпотом щелчки. Он открыл большую дверь в конце лестничного пролёта и слепо проскользнул внутрь. Адриан замолчал, ожидая, пока его глаза привыкнут к отсутствию освещения. Камин горел, мерцающее пламя отбрасывало танцующие тени и наполняло комнату запахом горящей сосны. Дверь за ним захлопнулась, заперев его внутри. — Мои щиты окклюменции ещё не установлены, — пробормотал Адриан, пытаясь сопротивляться колеблющейся неуверенности. — Уверяю вас, мой Лорд, я делаю всё, чтобы они стали достойными. Он заметил коготь, похожий на руку, согнутую внутрь от подлокотника, изящно держащую обесцвеченную палочку длиной с предплечье Адриана. В воздухе повисла пауза. — Ты ничего не заметил, мальчишка? — высокий голос вызвал звонкое жужжание в голове Адриана. — Как ты ко мне обратился? Адриан споткнулся. — Я… я прошу прощения, отец, я не… — Crucio. Его голова завизжала, а нервы загорелись огнём. Из-за агонии боли! боли! боли! это было очень странное ощущение: само осязание было искажено и извращено, пока всё, что существовало, не превратилось в бушующий ад. Тлеющее пламя, которое перекликалось со смехом Сьюзи и бешеной агонией Дэвида. По какой-то нелогичной причине в удушающем аду он представил себе одинокого воробья, упавшего на землю с ядом в крови. Он почувствовал, как проклятие мгновенно отпустило его тело. Кровь горела в его жилах, он чувствовал, как она нагревается в его руках и ногах, заполняя искажающиеся и сжимающиеся пальцы рук и ног. Он лежал на полу, мантия закрывала его всё ещё подергивающееся тело. Его горло было хриплым и влажным, прокушенный насквозь зубами язык обильно кровоточил. Сопли и слезы сделали его лицо липким и влажным. Он застонал, звук был унизительным, но он не мог этого предотвратить. Он тяжело дышал, готовый всхлипнуть от дикого стона суставов и каждого сантиметра мышц. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы подняться на колени, и ещё дольше, чтобы принять ползущую позу. — Подойди ко мне. Адриан не осмелился сопротивляться. Он медленно волочился по полу, в какой-то момент рухнув, его конечности стали свинцовыми, а пальцы сильно дрожали. Он продолжал двигаться, заставляя себя ползти, пока не добрался до большого стула и скелета-гомункула, с острыми когтями ногами возвышающимся прямо над Адрианом. Адриан захныкал, его зрение затуманилось по бокам, его веки опустились, прежде чем его вялая сила воли смогла заставить глаза снова открыться. Когтистая рука коснулась головы Адриана, и он снова захныкал, трясясь и стараясь не дать себе вздрогнуть. Это продолжалось, Адриан не мог остановить текущие каскадом слезы, и жалкие звуки, вырывающиеся из его горла. — Я ожидаю лучших успехов, — сказал гомункул, продолжая издеваться над человеческими привязанностями. — Ты знаешь, что произойдёт, если я буду… недоволен. — Да, отец, — всхлипнул Адриан, снова закрывая глаза. Это продолжалось какое-то время. Его отец называл заклинания, которые Адриану, очевидно, придётся освоить к следующей их встрече. По крайней мере, Белла научит его. В Адриане жужжала странная часть, которая, казалось, всегда интуитивно знала, что чувствовал его отец. Было тревожно подозревать, что его отец довольствуется тем, что проводит когтями по волосам Адриана. Тем более подозревать, что его отец будет скучать по компании мальчика. В конце концов, это было всего лишь предположение.

[-<•>-]

Рабастан вытащил пузырёк и начал проверять этикетку сбоку, он вернул его и продолжил поиски. Адриан вернулся в дом Лестрейджей и жалко сидел в углу длинного потрескавшегося кожаного дивана в главной гостиной. Рудульфус спорил со своей женой, которая была слишком сбита с толку, чтобы понять ситуацию. — Я никогда не принимала эти зелья, — возражала Беллатрикс. — И мальчику они не нужны! — Ага, и ты стала очень здравомыслящей от Круциатуса, — возразил Рудульфус, протягивая руку Адриану. — Ему одиннадцать! — Но! — Пыточное может привести к повреждению нервов или, что ещё хуже, он станет таким же чокнутым, как ты. Беллатрикс фыркнула, бросив взгляд на скрюченного Адриана, который не очень понимал что вообще происходит. Лютен свернулся в защитный клубок рядом и обеспокоенно наблюдал за своим хозяином. Сам Адриан выглядел жалко, его кожа была бледной и почти прозрачной в потёртых местах. Его глаза были остекленевшими, большие красные пятна от лопнувших капилляров на роговице. Губы всё ещё красные и кровоточащее, кровь текла по подбородку, в то время, как его ноги и руки бесконтрольно тряслись от мышечных сокращений и дальнейших спазмов. Рабастан наконец нашёл подходящее зелье и вытащил его; глаза Адриана метнулись к нему. Он потянулся вверх, пытаясь схватить пузырёк, но сильная дрожь его пальцев убивала всякую координацию. — Ага, щас, — проворчал Рабастан, хватая Адриана за челюсть и проталкивая пузырек между окровавленных губа, — ублюдок ещё и язык прикусил. — Я могу вылечить это! — чирикнула Беллатрикс, но Рудульфус возразил: — Ты соединишь язык с нёбом, стерва! Адриан издал тихий пронзительный звук, который Лютен смог вытерпеть с трудом. — Я до сих пор не понимаю, почему это так важно, — фыркнула Беллатриса, — он уже получал разные проклятья раньше… Адриан резко повернулся, выгибаясь назад и извиваясь. В конце концов ему это удалось, его болезненные действия заставили трёх сиделок в комнате заткнуться. Когда его спина оказалась на их обозрении, а лицо спрятано в подушке, все трое вышли из комнаты. — Я защищу тебя, Хозяин, — выругался Лютен, тыкая и толкая Адриана в спину своей тупой мордой. Заклинание, это заклинание было наказанием. Это заклинание было силой. Что-то из предыдущих событий было неправильным. По его мнению, его отец держал слуг под проклятием намного дольше, чем Адриана. Беллатрикс рассказывала, что в прошлую войну многократные сессии-терапии Круцатусом были нормой. Она даже признавалась, что однажды за один промах её сессия круцио-терапии включала шесть пыточных. Адриан полностью провалил изучение окклюменции, но получил лишь одно короткое пыточное. Возможно, его отец всё-таки пытался его чему-то научить.

[-<•>-]

Он получал письма от Тео и Драко, хотя подозревал, что последнее было всего лишь формальностью. Письмо Тео было длинным, в высшей степени спекулятивным по поводу нового профессора защиты от тёмных искусств. Адриан немедленно изучил этот вопрос, прочитав две из назначенных учебника (которые на самом деле были частью полного собрания Гилдероя Локхарта), прежде чем резюмировать, что всё это навоз гаргульи. В рассказах были явные противоречия, а также простые факты, которые были невозможны из-за временных рамок событий, описанных в других книгах. Он указал на недостатки Беллатрикс, которая однажды понюхала книгу и превратила её в пурпурный дым. Пахло помпезно и экстравагантно. Уничтожение одной из его требуемых учебников означало, что теперь он был вынужден купить другую копию. Благо, Беллатрикс согласилась заплатить за неё. Поднялся ещё один вопрос, который вызвал определенный страх, когда Адриан следовал за Беллой по улицам Ноктюрна. Беллатрикс объявила, что Адриан теперь тоже обязан быть отмечен. Не Тёмной меткой, она была бы слишком очевидной уликой против него, а чем-то относительно похожим. Нагини была великолепной змеёй, её узоры и чешуя были ослепительны, и, по словам Лютена, её логово всегда было гладким. Адриан не удивился, когда Беллатрикс сообщила ему, что сама Нагини будет прилеплена к его коже. Беллатрикс призналась, что ничего не понимает в создании перманентных одушевлённых объектах, из-за чего им пришлось шагать через весь Ноктюрн в поисках «Тату-салона Маркуса Скаррса». Адриан не был взволнован и с фальшивой прохладной внешностью вошёл в магазин вслед за Беллатрикс. Здание было ветхим, как почти всё в Ноктюрне, между половицами были тонкие щели, всё внутри было слегка поседевшим. Стоящий за прилавком посмотрел на них: у него на черепе вместо волос торчали иглы дикобраза. — Опа, — сказал мужчина обманчиво хриплым голосом, — сама миссис Лестрейндж. Беллатрикс сверкнула сумасшедшей ухмылкой и подтолкнула Адриана вперёд. — Ты пометишь этого мальчика чернилами, написанными прописью. Дикобраз моргнул. — А не слишком мелкий? Беллатрикс просияла. — Неа. Мужчина пожал плечами и вышел из-за своего прилавка, критически глядя на Адриана. — Какие чары треба? — Портретные с движений и физического взаимодействием с возможностью перейти на эту картину, — Беллатрикс протянула полностью белый холст, заставив мужчину приподнять одну бровь — к счастью, с настоящими волосами. — Нарисовать вам симпатичную даму, а? — дикобраз подмигнул, глядя на Адриана с непристойной ухмылкой. — Змею, — невозмутимо сказал Адриан, резко блестя глазами, — как на её руке. Мужчина сделал паузу, серьёзно глядя на Беллатрикс, которая теперь крутила палочку. — Вон. — О, не будь идиотом, — фыркнула Беллатрикс, подходя к трёхногому стулу рядом с архаично выглядящим татуировочным стулом, и грубо села на него. — На самом деле он не понимает что это такое. Он просто хочет такую змею. Я могу дать воспоминание с этой змейкой, — она замолчала, наблюдая, как дикобраз сглотнул и внимательно посмотрел на палочку Беллатрикс. — Иди сюда, мальчик, — хмыкнул мужчина, дёргая Адриана к архаичному стулу. — Проклятье, давай покончим с этим. Беллатрикс напевала, прижимая палочку к черепу и вытаскивая тонкую нить чего-то из виска. Адриан зачарованно наблюдал, как мужчина вытащил одноигольный аппарат с открытым флаконом наверху. Серебристая жидкость скользнула в иглу, и дикобраз постучал по её бокам. — Отлично, — кашлянул он, — насколько большую? Беллатрикс ухмыльнулась и раздвинула пальцы на два дюйма. — Это голова. Мужчина выпучил глаза, задыхаясь смотря на Адриана, который уже молча снимал рубашку. — Вы спятили! Мальчик — берёза! — возражал дикобраз. — Она будет длиной с его ногу! — Вот почему ты дашь ей физическое взаимодействие и возможность уйти на другую картину! — рявкнула Беллатрикс, направив палочку на мужчину. Мужчина сглотнул и пробурчав что-то себе под нос, вытаскивая длинную иглу. Он произнёс ещё несколько заклинаний, продолжая до тех пор, пока самый кончик металла не стал серебристым. Без лишних слов он наклонился вперёд и прижал иглу к коже Адриана. Было больно, раздражающее покалывание проникло под кожу. Оно распространялось от острия иглы, сияя серебром на его груди и на одном плече, петляя низко и поперёк его рёбер, прежде хвост продолжил движение вниз по его бедру, скрываясь из поля зрения. Она медленно исчезала и вновь появлялась, почти сверкая своими чешуйками. Очнувшись он моргнул, щёлкнул языком и внимательно посмотрел на Беллатрикс. — Вот, — сглотнул дикобраз, сдвигая и вытаскивая сморщенный холст. Он увеличил его, прежде чем прижать иглу к ткани и перекрасить его в чёрный. — А вот и портрет. Беллатрикс приняла холст и выжидающе посмотрела на Адриана. Адриан посмотрел на свою грудь, где Нагини скользила вверх и исследовала его ключицу. — Нагини, ползи на картину. Человек-дикобраз ахнул и затрепетал от нарастающего ужаса. Змея повернулась с таким видом, будто каким-то образом уходила под воду. Её изображение исказилось и постепенно исчезло, пока её хвост не скользнул в рябь, и она полностью не исчезла с кожи Адриана. Она проскользнула на портрет, ещё раз огляделась и издала громкое шипение в сторону дикобраза. Беллатрикс улыбнулась, а Адриан тихонько надел рубашку. — Спасибо! — воскликнула Беллатрикс, подпрыгивая, не предлагая мужчине никакой платы. Адриану казалось, что владелец лавки даже и не ждал платы. Выйдя на улицу, Беллатрикс передала ему несколько галеонов, более чем достаточно, чтобы купить одну книгу, и аппарировала его ко входу на Диагональ аллею. — Я вернусь через час, — помахала Беллатрикс, прежде чем с резким хлопком исчезнуть из виду. Адриан вышел на людные улицы, обнаружив, что ситуация очень похожа на прошлогоднюю. Он пожалел, что не привёл с собой Лютена, но его фамильяр съел довольно обильный завтрак и не сможет быстро передвигаться до конца дня. Он двинулся в сторону книжного магазина, почти сразу почувствовав, что со зданием что-то не так. Это было тревожно, он наклонился в сторону, одна рука удерживала его в равновесии, пока он смотрел в сторону и пытался определить, что именно доставляло ему такое беспокойство. — Адриан! Адриан резко повернул голову, глядя на довольно сбитое с толку, неловко улыбающееся лицо Гермионы. Адриан двинулся к ней, ещё не совсем понимая что она здесь делает. — Приятно видеть тебя снова, — кивнул Адриан, оглядываясь через её плечо, не понимая что его так волнует… …до того, как котёл какой-то маленькой девочки полетел по полу, а взрослый рыжеволосый мужчина отправил в полёт Люциуса Малфоя в сторону книжной полки. Десятки тяжёлых книг заклинаний упали им на головы; раздался коллективный крик. — Врежь ему, папа! — от двух старших близнецов и жены рыжего мужчины: — Нет, Артур, нет! — толпа отшатнулась и повалила на землю ещё несколько полок. — Успокойтесь, господа, успокойтесь… Появился крупный мужчина, лесник Хогварта, если Адриан правильно помнил, пробираясь внутрь через море рухнувших книг и через одно мгновение сумел оттащить Люциуса Малфоя и того, кого он назвал мистером Уизли. У мистера Уизли была рассечена губа, а на лбу Люциуса начинало появляться тёмное пятно. Он всё ещё держал учебник трансфигурации; Малфой протянул его молодой рыжеволосой девочке и плюнул: — Вот, девочка, возьми свою книгу — это лучшее, что может дать тебе твой отец. Он повернулся и со всем достоинством, которое трещало по швам, поманил Драко, который был по умолчанию унижен, и они вышли из магазина. — Тебе это, Артур, проигнорировать его следовало, — проворчал егерь, угрюмо покачивая головой, — слизкие слизеринцы эти… Адриан откашлялся, привлекая внимание любопытного егеря. Гермиона испуганно ахнула и быстро покраснела. — Я уверена, что Хагрид не это имел в виду, Адриан! Не все слизеринцы плохие! Я имею в виду, ты… — она быстро, совершенно смущенная, оборвала разговор. — Ты тот слизеринец… — …брокер… — …заключишь с нами сделку? — два близнеца развернулись, с интересом глядя на Адриана, в то время как мать громко их ругала. — Возможно, — медленно начал Адриан, — хотя сроки будут установлены позже. Два близнеца лучезарно улыбнулись. Адриан вежливо улыбнулся и оглянулся на Гермиону, которая утешала двух взрослых, которые выглядели довольно напуганными. — Адриан! Это мои родители! — она поспешила представить. — Они новички в волшебном мире. — Магглы? — Адриан из всех сил старался не морщиться и не думать обо всех переживаниях, которые он пережил из-за магглов. — Приятно познакомиться. Они улыбнулись и поблагодарили его, обмениваясь разговорами ни о чём, прежде чем группа поняла, что им придётся разделиться. Они поспешно вышли. Продавец в магазине выглядел так, словно хотел их остановить, что выглядело забавно. — Я тебя знаю? — внезапно спросил Хагрид, недоумённо покосившись на Адриана. — Я так не думаю, — моргнул Адриан. — Цербер был вашим? Я слышал, у него красивая шкура. Лицо мужчины мгновенно просветлело, он казался смущённым. — Ага, гель пушок для Пушка и пара роговых червей каждую неделю! Адриан кивнул. — Приятно слышать, что о вашем цербере хорошо позаботились. У меня есть фамильяр, он довольно разборчив в еде, у вас, должно быть, есть много мышей или крыс? Просто иногда, — поморщился Адриан, — приходится покупать их на Диагонале и в магазине сов. Хагрид торжественно кивнул. Он просиял и вышел из книжного магазина. Ариан замолчал… странное ощущение исчезло. И ему всё ещё нужна была книга на замену, уничтоженной Беллой.