Два дурака и красная помада

      — Давайте сыграем в дурака на желания! — слышится из толпы глав и заместителей.       — Давайте! — озорной смех Майки заполняет комнату. — Я вас всех обыграю! Правда, Кенчик?       — И не надейся, — хохочет Доракен, — я вас всех порву!       Азарт распаляется.       — Играем на хате у Чифую, — не спрашивает, а утверждает Мицуя. — Его дом ближе всех.       — Там как бы и квартира Баджи тоже! — пытается возразить Мацуно.       — Нам влом тащиться на пятый этаж, — скептично отмечает Хаккай, и все с ним соглашаются.       — Разнесете квартиру как в прошлый раз — вылетите через окно, — тихо, но угрожающе проговаривает Чифую, затем садится на байк.       — Заметано! — смеется Майки, заводя Бабу. Через минуту рев моторов заполоняет улицу.

***

      — Баджи, блять, где колода? — недовольно шипит Чифую, перерывая тумбочку.       — Так ты ее на холодильнике в прошлый раз оставлял, — непринужденно попивая воду, отвечает Кейске.       — Точно, — Мацуно стремительным шагом движется на кухню.       Майки, Доракен, Мицуя, Хаккай, Баджи и близнецы Кавата располагаются на полу, садясь в импровизированный круг. Чифую, кидая в середину круга колоду в пятьдесят четыре карты, отмечает:       — Нас слишком много, двум придется уйти.       — Тогда пусть главы и заместители будут играть вдвоем! — выдвигает предложение Майки, все единогласно его поддерживают.       Раздает карты Чифую на правах обладателя колоды. Затем он садится несколько позади Баджи, кладя на его плечо свою голову.       — Ты хуево раздаешь, — недовольно бурчит Кейске. Мелочь и ни единого козыря. — Подкидной или переводной?       — Подкидной, — азартно скалится Рюгуджи. — Так интереснее будет.       Шелест карт и тихая ругань прерывают тишину. По итогу первой партии проигрывают близнецы, на что Манджиро смеется. Видимо, у него сегодня хорошее настроение.       — Я предлагаю, чтобы Улыбашка выпрямил волосы Злюке, — впервые за вечер подает голос Хаккай. Чифую, чувствуя, что его, конечно же, поддержат, встает и бредет за выпрямителем и термозащитой.       Круг смещается в угол комнаты, туда, где есть розетка. Раздает Соя.       Майки с Доракеном победно усмехаются, Чифую обреченно вздыхает, опираясь на Баджи. Пока игра идет полным ходом, Улыбашка выпрямляет голубые волосы, попутно смачивая их приятно пахнущей жидкостью.       К концу партии Злюка сидит с влажными прямыми волосами, а Мицуя с двадцатью картами на руках. Проигрыш очевиден.       — Предлагаю, чтобы Шиба накрасил Мицую, — вальяжно проговаривает Кейске. Злобно зыркнув на главу первого отряда, Мацуно идет за косметичкой.       — Таканчик, мне очень жаль, — сокрушается Хаккай, крася губы главы второго отряда в ярко-розовый цвет, пока тот раздает карты.       Колода роздана. Игроки глядят на карты, которые им попали.       Кейске смотрит на Мацуно. Чифую смотрит на Баджи. «Нам пизда».       По ходу игры пара первого отряда собирает почти всю колоду в руках. Остальные насмешливо хохочут.       — Ну вы и лохи, — роняет Такаши.       Стрелки его ассиметричны, что неудивительно. Голубые тени на глазах ненавязчиво блестят в свете люстры. Розовая помада на губах становится матовой. Брови, как ни странно, Шиба смог накрасить нормально, даже красиво. А вот хайлайтер оставляет желать лучшего. Щеки Мицуи скоро заменят основное освещение комнаты.       — Хотя бы не выглядим, как пидоры, — фыркает Кейске.       — А вот это мы скоро исправим, — усмехается Доракен.       Баджи и Чифую, естественно, проигрывают.       — Я давно хотел посмотреть на Баджи с косичками, — тянет Майки, и все понимают, к чему он клонит. Проклиная Сано и судьбу, Мацуно вздыхает и бредет за резинками для волос.       Кейске раздает, Чифую перебирает на удивление послушные волосы, переплетая шелковистые пряди между собой. Само занятие нетрудное, но Мацуно старается как можно дольше задержаться на черных волосах кончиками пальцев. Подытоживая свою работу черными резинками, Чифую смотрит на косы Баджи. Стоит признать, выглядят довольно неплохо, учитывая, что плел Мацуно кому-то косички всего два раза в жизни, не считая этого. Затем он заглядывает в карты Кейске, пытаясь разглядеть их шансы на выигрыш. Вздыхает.       Этих шансов нет.       Майки громко, раскатисто хохочет, когда у Баджи на руках остается три карты. Дама, король и туз — все козырные.       — Лошпеды, — смеются близнецы.       — Какие идеи? Кто что предлагает?       — Почему бы Баджи не накрасить губы и расцеловать Чифую? — задумчиво смотрит на несчастную парочку Мицуя. Оба смотрят на командира второго отряда волком. — Ну а что? Кто-то имеет возражения?       — Тогда чего мелочиться? — ухмыляется Доракен. — Пусть все лицо ему зацелует!       Кейске кидает растерянный взгляд на Чифую, который, кажется, полностью потерял связь с внешним миром. Баджи тянется к помаде, Мицуя подсовывает ему тюбик красного цвета. Раздраженно вздыхая, глава первого отряда открывает его и собирается нанести на губы, но голос Майки останавливает его:       — Пусть тебя Чифую накрасит!       Манджиро, будь он неладен, глазами съедает Мацуно, отчего тому становится не по себе. Заместитель берет тюбик помады из рук главы, аккуратно, самым кончиком, равномерно наносит цвет, стараясь не выйти за контур, все равно, что к концу этого «происшествия» она сотрется.       Когда Чифую заканчивает, Кейске кладет руки на щеки младшего, мысленно отмечая, что одна его ладонь размером с половину лица заместителя.       Он начинает со лба.       Нежными касаниями он оставляет красные следы на белоснежной коже, двигаясь вниз по левой стороне. Горячим дыханием он обжигает лицо Мацуно, отчего оно раскаляется, становясь красным. А может быть, красное оно от смущения. На правой стороне лица следов помады практически не остается — может, она уже стерлась, а может, это бордовый оттенок на щеках Чифую перекрывает ее. Заканчивает Баджи коротким чмоком в губы.       — Все, — он отстраняется от покрасневшего, как рак, Мацуно, раздает колоду карт как ни в чем не бывало.       Едва заглянув в карты, Чифую и Кейске переглядываются, а затем хищно усмехаются. Похоже, удача решила показать им кое-что еще, кроме хвоста и фака. А вот от кого-то она все же отвернулась.       — Кенчик, что это за хуйня? — недовольно бурчит Майки. — Мы так не договаривались.       — Это Баджи раздавал, а не я. Вот к нему и вопросы.       Злобно зыркнув на главу первого отряда, Сано берет карты.       Пара Доракена и Майки проигрывает.       — Предлагаю пиздиловку подушками, — внезапно выдвигает идею Злюка. Шиба хватает подушку, которая ближе всего к нему.       — Блять, — тихо выдыхает Мацуно. — Только не подушки…       Все хватают диванные подушечки, прежде чем ринуться в бой. Сражаются парами — глава и заместитель — как и в игре в дурака. Но через минут пять все теряются и каждый становится сам за себя.       — Майки, блять, не стой в стороне!       — Таканчик, меня то на что бить?       — Баджи, сука, хватит по своим хуярить!       Когда в стену начинают бить соседи, все резко останавливаются, а затем смотрят друг на друга. Видок у них тот еще. Все красные, растрепанные, жадно глотающие воздух.       — Уже час ночи, — скептично подмечает Мицуя. — Мне пора домой.       — И мне, — поверженный Шиба встает с пола.       — Нам тоже пора, — синхронно, в один голос, говорят близнецы.       — Тогда давайте расходиться по домам, — предложение Доракена никто не отвергает. Все потихоньку перемещаются к выходу.       Через несколько минут Чифую с Баджи остаются одни в квартире.       — Ты выглядишь как дешевая шлюха, — фыркает Чифую, смотря на Баджи. Смольные косы растрепаны и неряшливо спадают на плечи. Зрачки расширены то ли от темноты, то ли от накатывающего адреналина. Красная помада давно вышла за контур губ. Теперь она и на щеках, и на подбородке парня.       — Сам не лучше выглядишь, — бурчит в ответ Кейске. Лицо Мацуно испачкано в красной помаде, которая не миновала ни глаз, ни щек, ни губ юноши. Зрачки вот-вот покинут голубую радужку, которая отчего-то в темноте выглядит ярче. Волосы его спутаны.       И чья идея была сыграть в эту чертову игру? Сейчас и не вспомнить.       — Хуй я их в квартиру пущу, — бурчит Чифую, собирая разбросанные подушки с пола.       — Даже меня? — жалобно спрашивает Кейске.       — Ты мамину любимую вазу чуть не угандошил, — Мацуно бросает на командира злобный взгляд.       — Не я затеял всю эту битву подушками. Злюке «спасибо» скажи.       Возразить Чифую не может, поэтому просто убирает беспорядок дальше. Краем глаза замечает, как Баджи укладывает косметику, разглядывая ту самую помаду, которой Мацуно его красил.       — Как думаешь, эта помада вкусная? — заинтересованно спрашивает Кейске, смотря на Чифую.       — Не знаю, но возмож-       Чужие губы накрывают его собственные, мягко сминая их. Ладони Баджи располагаются на талии Мацуно, тот в свою очередь приподнимается на носочках. Чертова разница в росте. Оба блаженно прикрывают глаза. Когда Кейске отстраняется, спрашивает:       — Ну как?       — Не вкусная она, — морщится заместитель.       — Понял, — кивает Кейске, — сейчас исправим.       — Зачем? — интересуется Чифую, пока Баджи в ванной смывает остатки косметики с лица. Мацуно готов поклясться: он сейчас усмехается своей фирменной улыбкой, потому что слышит непривычно звонкое, уверенное:       — Чтобы продолжить.