В гостях у Трёхглавой Обезьяны

Что движет всеми рикки? Месть. Многим людям в тех краях была знакома легенда о белых волках, и она была правдива. Благородные животные защищали леса́ от нападок разъярённых отбросов разных подвидов, были дружны с людьми, но рано или поздно любая сказочка подходит к концу и на смену ей приходит реальность. Внезапно во всех лесах перестала водиться дичь, мелкая, большая. Наступил голод. И длился голод долго. Волки, и не только они, умирали от голода, сходили с ума и однажды вожак стаи белых волков напал на мирно отдыхающего в лесу человека. Тогда-то и начались все беды. В наказание волшебник обратил некогда благородных защитников в демонов. Но, видно, волшебник не учёл последствий своего решения "воспитать" волков. В человекоподобных существах что-то надломилось, проснулись инстинкты кровожадных охотников. Демонов охватила ярость и жажда отмщения. Моран, так звали вожака стаи, заключил союз с империей Трёхглавой Обезьяны. Почему Трёхглавой Обезьяны? Остаётся загадкой. Известно, что у императрицы Жомерды Зинирины, то бишь мамы Жо-Зи, есть две дочери, не блещущие ни умом, ни красотой. Волшебник смог подвергнуть своим чарам даже самую могущественную владыку этих земель, проклянув её при родах. Жомерда всегда была алчной персоной с манией величия. Она была жадной, завистливой и глупой. Родив долгожданных дочерей, волшебник проклял её чадо. Одна дочь стала завистливой, а вторая очень глупой. Получается у каждого члена семьи по качеству. Мать так и осталась жадной, а зависть и глупость переняли её дочери. Узнав, что волшебник стал причиной её бед, она приняла решение никого не подпускать к горе, на которой жил загадочный колдун, и всё же, объединившись с давними врагами — рикки, они решили поквитаться с общим обидчиком. Однако это было не так-то просто. Затейник создавал сложные препятствия, не дающие достичь его дома, но когда один рикки, самый проворный, смог добраться до причудливой избы, где, по плану, должен был обитать колдун, он никого не нашёл. Вернее она. Фенрира поклялась жизнью и смертью, что убьёт волшебника. Но пока войска империи и рикки пробирались через препятствия, колдун ускользнул, исчез в неизвестном направлении. Рикки обыскивают леса, деревни, но до сих пор так и не могут найти колдуна.   Однако у рикки и Жо-Зи были разные цели. Правительница всё также стремилась к власти, слепо веря, что рикки ей подчиняются, а демоны придерживались простым планам: продолжали поиски волшебника и искореняли непокорных. Как же рикки любили людские души. От бывших стражей леса ничего не осталось. Лишь свирепые охотники, поддавшиеся инстинктам и безумию. А помнят ли они кем были раньше? Наверно нет, или же не воспринимают эту информацию всерьёз. И всё-таки есть среди них два демона, что могут время от времени принимать свой первоначальный облик, но не более. Они, все они, живут по законам рикки. Другое тело, другая жизнь, другая личность. Этим всё сказано. Но что же тогда с волшебником, что превратил их в чудовищ? За что же они тогда мстят, если ничего не помнят? Волшебник — объект их всеобщей одержимости, и у всех демонов лишь одна задача — убить его на месте. Вернувшись в замок, Анга первым делом направился в тронный зал, где, как он предполагал, находился его отец. Моран был в небольшом смятении, он задумчиво расхаживал по тронному залу, озлобленно поглядывая в сторону своего сына. — Мальчишка, которого ты привёл сюда, сбежал, — вновь повторил предводитель рикки, пытаясь не сорваться на крик. — также он отправил зачарованный артефакт за Тихий океан. Чужаки не должны вступить на землю Страйи*. Моран чуть ли не рычал, однако Ангацетус сохранял бесстрастное лицо, прикрыв веки. Он продолжал спокойно выслушивать козни отца, понимая, что провинился. — Я виноват перед тобой, отец, — вставил фразу сын, приоткрыв глаза и посмотрел на яростного отца. — я надеялся, что с помощью мальчика можно будет отыскать волшебника, потому не стал убивать его сразу. Но я и подумать не мог, что ребёнок сможет выбраться. А про артефакт я вообще не знал. Но Моран плевать хотел на извинения Анги, его слова для него ничего не стоили. Вожак продолжил скрипучим голосом: — Ты всегда пытаешься сделать всё по-своему, даже не посоветовавшись ни со мной, ни с  Шантагаром. И это твой большой минус, — Моран одной рукой обхватил шею своего сына и начал неторопливо сжимать глотку, но Анга старался не показывать страх, сохраняя в глазах полное спокойствие, но всё-таки он не мог сдержать хриплого кашля. Вожак смотрел на Ангацетуса ядовито-зелёными глазами, что были полны презрения к собственному сыну. И он продолжил почти шёпотом: — И теперь из-за тебя, щенок недоношенный, у нас могут быть проблемы. — Не стоит так беспокоиться, — из тени вышла знакомая обоим мужчинам фигура. Темнокожий мужчина, лицо которого полностью украшали татуировки с древними иероглифами белого цвета, а на его голове возвышался смехотворный хохолок из ярко-рыжих пушистых волос. Это был главный советник Жо-Зи — Рыжий Ум. — А... Это ты, — растянул Моран. Ослабив хватку, он отошёл от сына, одарив того на последок взглядом, говорящим: «Мы ещё не закончили». — что тебе нужно? — Спешу сообщить, что мама Жо-Зи уже прознала про случай с бутылкой и мальчишкой, — деловито отчеканил советник. — и она наказала мне сообщить вам, что она предпримет меры по устранению чужаков. Беспокоиться не стоит. Это всё, что я хотел сказать. — И что же собирается предпринять Жомерда? — сухо спросил Моран, не отойдя от гнева. Рыжий Ум коварно ухмыльнулся. — Мама Жо-Зи приготовила для чужестранцев ма-а-а-аленький сюрприз. ★★★ Жизнь на корабле текла плавно, как вода за бортом. Утро для каждого на корабле начиналось в шесть утра. Моряки занимались своими делами, капитан стоял у штурвала. Раньше всех встал Маттиас, чтобы вычислить скорость корабля и изучить направление. Следом встала королева. Сладко потянувшись в уютном гамаке, она опустила босые ноги на деревянную половицу и с кислым выражением лица встретила своё отражение в зеркале, что находилось напротив неё. На Анну смотрела рыжая лохматая кикимора. Приведя себя в порядок, Анна подошла к маленькому окошку своей каюты и с наслаждением вдохнула приятный запах морского бриза, прохладного и слегка отдающего морскими водорослями. Девушка прикрыла веки и с умиротворением произнесла: «Идеальное начало дня». Поодаль от себя Анна уловила лёгкий храп своего мужа. Кристофф никогда не был соней, однако это плавание стало влиять на него немного иначе. На протяжении недели Кристофф спит подолгу, подобно сурку. Анна тихонько подошла к нему и легонько похлопала по плечу, на что мужчина ни в какую не обратил внимания. Тогда Анна улыбнулась и нежно поцеловала его в нос. После же этого Кристофф разомкнул плотно слипшиеся глаза и уловил туманный силуэт супруги. — А... Анна? — вяло растянул Кристофф, убирая с лица волосы. — Вставай, сурок, уже шесть утра, — улыбнулась девушка. — новый день. — Вот как, — Кристофф молниеносно вскочил с гамака и устремился к шкафу за одеждой. — я сейчас. — Ага, жду на палубе, — Анна вышла из каюты и пошла на поиски остальной семейки. На длинном балконе корабля Анна заметила Олафа, который выполнял очень и очень странные позы, напоминающие растяжки. — А... Олаф? С добрым... Утром, — Анна пыталась кое-как сдержать приступ смеха, когда Олаф принял позу собаки мордой вниз. — С добрым, Анна, — блаженно произнёс снеговик. — А... Что ты делаешь? — Как что? Приветствую солнце, — протянул Олаф. — очень советую. Полезно для здоровья и внутренней энергии. — Ах да, конечно... Ну, тогда... Не буду мешать, — Анна удалилась в другом направлении, тихонько хихикая от увиденного. У грот-мачты она встретила лорда Франкенштейна. Это его обыденное место. Он как обычно стоял со своим блокнотом и записывал вычисления. Анна дружелюбно поприветствовала Маттиаса и спросила следующее: — Вы выяснили, что нас ждёт дальше? — Увы, но кажется догадываюсь, — молодой человек указал на парящую бутылку и продолжил: — если бутылка не изменит направление, то, боюсь, нам придётся столкнуться с Тихим океаном. И как я говорил ранее — океан не из благоприятных. Но мы будем надеяться на лучшее. В Тихом океане чаще всего происходят цунами из-за большой сейсмической активности. На дне этого океана расположено множество подводных вулканов, вызывающих землетрясения. — Что ж... — Анна проглотила образовавшийся в горле ком, — пока не всё так страшно, — Анна издала нервный смешок. — бывали вещи и похуже. Маттиаса слегка озадачило поведение Анны, хоть он и понимал причины, однако внешне остался бесстрастен. — Ладно, схожу-ка я к капитану, — Анна указала на человека, стоящего у штурвала и лёгкой походкой пошла в его сторону.   Порой граф удивлялся, как такая молодая девушка может быть королевой? Она кажется такой хрупкой, но в тоже время полна энтузиазма и решительности, и всё же Маттиас подозревал, что Анна многого не знает о мире, что находился за пределами Эренделла. Узнав молодую королеву за столь короткий срок, Франкенштейн понял, что Анне свойственно принимать решения без детального планирования. А ведь это не всегда хорошо заканчивается, но нет, он не имел что-то против королевы, в конце-концов, он имел большое желание познакомиться с монархами Эренделла. Он скорее был удивлён её повадками, её простотой. Анна далеко не профессионал в роли правителя государства, но как неудивительно, она легко справляется с проблемами в своей стране и также легко их избегает. Не каждый день встречаешь такого необычного монарха с яркой личностью. — Она необычная, и мне это нравится, — к Маттиасу подошла Кассандра с завязанным в узел канатом. — Да, — просто ответил Маттиас, уловив на себе её взгляд. — её методы мне порой непонятны, но она молодец, — он всматривался в зелёные глаза девушки, невольно произнеся: — Красивая и завораживающая. — Эй-эй-эй, остынь, Ромео, — Кассандра театрально закатила глаза и усмехнулась словам своего приятеля. — и не мечтай, красавчик, она замужем, забыл? — Ой, да, я не... — Кассандра смогла поставить Маттиаса в неловкое положение, это подтвердили его покрасневшие от смущения щёки. — ты не о том подумала. — Ой, да не говори ты мне тут. Я же вижу, что ты на неё не просто так смотришь. А ещё меня Афродитой называл, — Кэсс игриво надула губки, состроив грустную гримасу. — Ну не нравится мне эта девушка, мне другая... — в какой-то момент Франкенштейн понял, что сказал слишком много и вовремя закрыл рот. — Другая нравится? — закончила фразу девушка. — ну так не засматривайся на Анну. — Ну вот что ты заладила одно и тоже? — нахмурился без обиды Маттиас. «Неужели не понимаешь, что даже звезды небесные меркнут по сравнению с тобой?» — хотел сказать он, но знал, что Кэсс не из простых девиц. Примет его слова за шутку и всё. Видит она в нём лишь хорошего приятеля, не более. Признался он однажды ей в двенадцать лет, но ничем хорошим это для него не закончилось. Он получил пару насмешек от Кэсс, но та, не осознавая, причинила ему тогда боль, которую он смог упрятать далеко в себе. Он не мог раньше и представить, что встретится с ней вновь, но он смог узнать её из сотни гостей, впервые за столько лет увидев её. Маттиасу хорошо запомнились её глаза. Они были цвета высушенного тархуна, и была в них всегда какая-то искра. Бесстрашие с лёгкой щепоткой безумия. Такой знал Кассандру Маттиас. Но были ли у него другие девицы? Конечно были, вот только не было ни у одной того, чего так нужно было Маттиасу. Не было той самой искры, какой обладала его давняя подруга. — Эй, ты чего завис? — Кассандра пару раз щёлкнула пальцами перед лицом молодого человека, после чего тот, несколько раз моргнув, озадаченно спросил: — А? Что? Ты что-то сказала? — Ага, как думаешь, куда приведёт бутылка? — повторила вопрос Кэсс. — Если честно — не знаю. Нам предстоит путь через Тихий океан, но что дальше... Неизвестно. — Жаль, — вздохнула Кэсс. — но надеюсь, что там будет не холодно. — Эй, Кэсс! — к Кассандре подошла Рапунцель, но увидев её с Маттиасом, немного опешила. — ой, вы тут вдвоём. Извините, что помешала. — Ничего страшного, миледи, — с улыбкой произнёс Франкенштейн. — вы не помешали. — Да, я как раз собиралась к тебе идти, — с этими словами Кассандра напоследок попрощалась с другом детства и ушла с Рапунцель. — Я так понимаю, любовных фронт — это не твоё? — к Маттиасу подошёл Юджин, неся в руках две бутылки с алкогольными напитками. Он вручил приятелю одну бутылку и сам сделал глоток. — ох, жарко здесь. — Нет, не в этом дело, — Маттиас радушно принял напиток и немного отпил из бутылки. — дело в самой девушке. — Ах, да, Кассандра, — Юджин растянул имя девушки. — да, та ещё стерва. — Стерва? — граф подозрительно покосился на супруга Рапунцель. — в каком это смысле? — Эх, тебе не понять, друг, — усмехнулся Юджин. — поди попробуй пожить с этой девицей. Тут с ума сойти можно. — А я попробовал. Я рос с ней шесть лет, — ответил Маттиас, тем самым введя в ступор своего собеседника. Он странно посмотрел на графа и издал короткое: "А...э-э...что?". — мы друзья детства, — и Фицерберт тут же подавился пивом. Он как следует прокашлялся, а затем, сузив глаза, на полном серьёзе спросил: — Кто ты? — Вот что я тебе скажу — я тот, кто по уши влюблён в ту, кого ты назвал стервой. — Мне послышалось или кто-то сказал "влюблён"? — позади парней раздался голос. Это был Кристофф и он нёс с собой целую бочку рыбной приманки для ловли. — Ну... Допустим я, Ваше Величество, — граф не ждал встречи с королём Эренделла. Любому другому человеку по-хорошему нужно было сказать: "вас это не касается" или ещё чего, но перед королём лучше воздержаться. — а что? Что-то не так? — Эх, брат, влюблённость такое дело... Уж я-то знаю, — Кристофф закинул руку Маттиасу на плечо и сказал: — любишь девушку? Тогда нужно выбирать правильный подход. Я знаю кое-что о девушках. — Ага, конечно, знает он, — усмехнулся прошедший мимо парней Олаф. — Цыц, снеговик! — шикнул мужчина. — запомни раз и навсегда — девушки без ума от творческих парней. Будь то музыкант, поэт, художник. Хотя ничто так не действует, как поэзия. — Поэзия? — переспросил Юджин. — то есть стишки? — Да, об этом и речь. — Ты уверен, что стихи — несомненно лучший вариант? — с подозрением спросил Фицерберт. — Ну разумеется, — уверено настаивал Кристофф. — вот, смотри, — мужчина пробежался глазами по всей палубе и обнаружил возле одной из мачт свою жену, после чего крикнул: — Анна, подойди сюда, пожалуйста. Анна услышала Кристоффа и направилась к нему. — Ты что-то хотел, милый? — с любопытством спросила девушка. — Кхе-кхе, — мужчина пару рас кашлянул и завёл свою шарманку: — Моя миледи, вы прекрасны! Хоть в судный час, хоть в день ненастный, — произнеся пару фраз, Кристофф уже заметил, как лицо Анны в хорошем смысле меняется. — Вы прекрасны, когда спите, И когда во сне... Эм... Храпите... Когда танцуете, поёте, И... Когда... На весь дворец орёте: «Кристофф, ну где тебя собаки носят!? Слышишь, твой ребёнок кушать просит». А я в ответ: «Так накорми! Сама заботу прояви. Ну а я-то тут причём?» После этих слов живьём С меня и шкуры две-три спустишь, Про брань свою ты не забудешь. От зла краснеешь прям как бес, Своим гневом спалишь... Э-э... Лес, И знаете, миледи, что я изъявлю? Сударыня, я вас за это и люблю. После длительного монолога своего мужа, Анна долго стояла, как вкопанная, её щёки пылали всеми оттенками красного, а на лице сияла глупая улыбка. Она смотрела только на Кристоффа с мыслями: «Ну я это тебе припомню, крендель щекастый». Однако она сказала мужу: — Эй, дорогой, с тобой всё в порядке? — она прикоснулась рукой к его лбу, дабы измерить температуру. — Да, просто во мне проснулся поэт и безнадёжный романтик, — горделиво произнёс он, улыбаясь жёнушке во все тридцать два зуба. — Да... Это было очень... Романтично, — произнеся последнее слово, у Анны чутка онемела челюсть и её рот ещё больше скривился в странной улыбке. Тем временем парни, что остались за спинами парочки, еле сдерживали тот порыв животного ржания и гоготания, который спровоцировала "поэма" Кристоффа. Юджин плотно прикрыл ладонью рот, лишь бы не рассмеяться, но всё его лицо было покрасневшим. — Л-а-адно, мальчата, не буду вам мешать, — Анна мигом развернулась на каблуках и, не проронив ни слова, быстрым шагом убежала к себе в каюту. О, и это были только цветочки. Это плавание принесло множество сюрпризов мореплавателям. Корабль Эренделла два раза умудрился застрять между небольшими скалами. В Норвежском море и уже в Атлантическом океане. Последняя встреча со скалами обвенчалась небольшой пробоиной в корабле, которую Эльза с лёгкостью смогла заделать, применив магию и заделав дыру толстым слоем льда, да таким, что ни под каким углом не тает. И если бы всё можно было так заделать, но есть вещи, которые починить уже будет невозможно. ★★★ Две недели спустя. Тихий океан. Кстати об Эльзе. Как ни странно, она любит проводить свой досуг на самой верхушке корабля. А именно в "вороньем гнезде" вместе с матросом-карликом, что работал наблюдателем и почти не покидал свой пост. Наверное для него наблюдательный пост — единственное место, где он может быть выше всех из команды. Эльза нашла в этом карлике хорошего собеседника. Он почти всегда трезв, так как много спиртного не пьёт и часто имеет интересные темы для беседы, разговаривая о жизни мореплавателя или просто о своей жизни, жене, внуках, что живут в Англии. Он всегда мог рассмешить девушку, даже когда та была очень грустной. Что-что, а байки у него были отменные и всегда с ноткой чёрного юморка. — Вот вернусь назад в Эренделл, а там жена моя, Марта, встретит меня, как обычно, со своим фирменным мясным пирогом. Уверяю вас, сударыня, таких вкусных пирогов больше никто не делает. Только моя Марта, — Эльза внимательно слушала моряка. Она любила, когда он с таким восторгом рассказывал о своей семье. Такого открытого человека ещё поискать. — а её бараньи языки в тесте — это вообще другой разговор. Одним словом: "Объ-е-де-ни-е". Так её матушка при дворе у прошлых монархов была кухаркой. Марта говорила, что ваши родители всегда нахваливали блюда её матушки. — Надо же. Рада это слышать, — поддерживала разговор Эльза. — но если ваша супруга так вкусно готовит, что же она не в списке наших творцов кухни? — Вкусно готовить это, конечно же, у неё в крови, но сама она решила стать цветочницей. Цветы продаёт разных видов. Да какие! Один бутон розы с кулак. А запах какой! Уж получше всех этих французских духов будет. — Я очень люблю цветы, поэтому когда я вернусь в Эренделл, обязательно наведаюсь в цветочную лавку вашей жены. — Не пожалеете, сударыня, — вторил морячок, показывая свою улыбку. — Знаю, — Эльза смотрела вдаль и видела только голубой океан, в котором плескалась парочка горбатых китов, догоняя корабль. Девушка теребила в руках кулон, что представлял собой маленькую склянку, в которой плескались капли Ахтохаллан. Она носила эту склянку на верёвке и берегла на чёрный день. — Эльза! — снизу послышался крик младшей сестры. Эльза попрощалась с моряком и спустилась на палубу. — Что случилось, Анна? — у молодой королевы был крайне счастливый вид, будто бы она увидела фею-крёстную. — Маттиас сказал, что бутылка держит курс на большой остров, до которого осталось всего ничего, — чуть ли не выкрикивала от радости полная энтузиазмом Анна. — Это значит... — Эльза сама не поверила, это было так неожиданно. Она даже не знала о чём думать. — Что мы скоро, приплывём к месту назначения, сестра! — Анна вцепилась в плечи сестры и быстро закружилась. — я так давно не ходила по земле.  — Ох, я тоже! — впервые за столь долгое время Эльза была готова кричать от радости, но радость в тот же миг угасла, как только в её голову залезла другая мысль, пробудив внутреннюю тревогу. — и что же нас там ждёт? — Ну... — Анна остановилась и на минутку задумалась. — я даже не знаю. — Ха-ха, и что же вы стоите!? — к девушкам подскочил взбудораженный Кристофф и заявил: — Скоро прибудем на остров. Осталось всего несколько часов. Это нужно срочно отпраздновать! — Да, давайте! — кричали радостные моряки, выносившие из трюма запасы. И да, запасы не портились, потому что в трюме круглосуточно стояла низкая температура, о которой позаботилась Эльза. Уже к вечеру на палубе был накрыт большой стол, который сделали из больших деревянных ящиков. Из пищи было пиво, вяленая баранина, свинина, хлеб, фрукты и овощи. Не богато, но ведь и не бедно. Когда все заняли свои места, Анна решила произнести речь. Она взяла кружку с водой (бокалов с шампанским на корабле, естественно, не было) и встала со своего места. Все присутствующие тут же во всём внимании навострили уши. — Добрый день, господа и дамы. В этот вечер я с гордостью сообщаю, что наш путь почти пройден. Хотя что я болтаю, вы ведь и так уже в курсе, — за столом раздались тихие смешки. — но заканчивается только этот путь, через водную стихию. Я не могу сказать, что нас ждёт дальше, но я знаю точно — это успех. И победа. Я рада, что мы смогли достичь нашей первой цели и вы не представляете, какая для меня честь находиться на одном судне с такими людьми, как вы. Парни, то что вы делаете — неимоверный труд, стоящий больших усилий. И он будет оплачен сполна, — закончив речь, на палубе повисла могильная тишина, пока капитан не встал со своего места и, подняв кружку с пивом, не крикнул: — За королеву! — после чего все присутствующие подняли возглас: — За королеву! — Да, королева Анна! — Вы лучшая! Кристофф тоже поднялся с места и нежно произнёс: — Да, королева Анна, вы лучшая, — после чего аккуратно поцеловал её в щёку. — Ты тоже лучший король, — Анна от переизбытка счастья бросилась к любимому на шею и пустила пару слезинок, но не от горя, а совсем наоборот. И всё было бы хорошо. Возможно после празднования кто-то пошёл бы заниматься своими делами, кто-то спать, а кто-то смотреть на звёзды и грезить о светлом будущем. Было бы неплохо, но все эти планы были нагло нарушены. Где-то вдалеке послышались раскаты грома, но на это никто не обратил внимания, пока гром не раздался сильнее, громче и куда ближе. Моряки насторожились, наблюдая за небом. Многие начали перешёптываться между собой, но когда карлик с наблюдательного поста крикнул: «Надвигается большой шторм!», началась подниматься паника. — Шторм!? — Анна крайне обеспокоенно посмотрела на капитана и на Франкенштейна. — Всё пройдёт, когда я стану взрослым, я стану взрослым и это прекратится, — бормотал себе под нос перепуганный Олаф, в панике бегая по судну. — Капитан, срочно за штурвал! — скомандовал Маттиас. Капитан Оливер устремился к штурвалу и занял свою позицию. — поверните на девяносто градусов. Мужчина пытался повернуть, но штурвал не поворачивался, как будто бы заело. Всё небо закрыло плотными грозовыми тучами, начался ливень, засверкала молния. — Это невозможно! На небе не было ни облачка, — не верил глазам граф. Самое страшное было впереди. На корабль надвигалась огромная волна высотой двадцать или тридцать метров. — Как же это!? — удивлялась Рапунцель. — волна не может быть такой большой. — В укрытие, Рэпс! — Куда? Ничего ведь не поможет! — От волны. Кассандра увлекла Рапунцель в трюм. Остальные же остались на палубе. Когда Эльза хотела подбежать к Анне, на корабль нахлынула вся мощь водной стихии, опустившись прямо на судно и унеся за борт десяток человек. Волна снесла две мачты, одна из которых пробила в корабле огромную дыру. — Кхе-кхе-кхе... — Эльзу смыло к бочкам и она, очнувшись, пыталась откашляться. Девушка кое-как встала и, собрав все силы в кулак, направила всю силу магии на пробоину, пытаясь заделать её. — Эльза, осторожно! — сквозь сильный град послышался голос Анны. Эльза вовремя заметила, как на нее с огромной скоростью падает тяжёлый парус, но она не дала ему упасть. Девушка смогла удержать парус, направив на него сильный порыв холодного ветра и даже сама попыталась управлять им, чтобы повернуть корабль, но это было не так-то просто. Парус не слушался, а шторм всё никак не унимался. Повернув голову, Эльза обнаружила, что большая часть поверхности корабля уничтожена и судно идёт ко дну. Девушка оставила парус и попыталась кое-как удержать корабль на плаву, заделывая пробоины. Внезапно в последний действующий парус ударила молния и он загорелся ярким пламенем. Эльза пыталась его тушить, но пламя только сильнее разгоралось. В этот момент раздался голос. Женский голос. Однако он принадлежал не Идуне. В нём не было теплоты и нежности. Лишь громкая угроза. Он гласил: «ЖИЗНЬ УЙДЁТ, ПОКОЙ ПАДЁТ. ВОЛНОЙ ПОЙДЁТ И СМЕРТЬ ПРИДЁТ!» — Кто это? — крикнула Анна. — Ты тоже это слышала? — крикнула Эльза. — Конечно слышала. И тут совершенно из ниоткуда появилась ещё одна волна и, приблизившись к кораблю, принесла за собой вечную, непроглядную тьму...