В гостях у Трёхглавой Обезьяны

Немного ранее

       Вооружившись копьями, ряженые краснокожие прислужники империи смотрели прямо в пропасть, покрывая воздух скверными словечками на родном языке из-за того, что чужаки были благополучно упущены. — Ничего, — пробормотал на своём. костлявый воин, плюнув в пропасть. — они там все кости теперь порастеряли.        Один из них потёр вспотевшее лицо, приподняв маску из обезьяньего черепа, и пожал плечами. — Думаешь, идти проверять не надо?        Командир нахмурился, глядя на своих татуированных людей. — Дальше — не наша забота. Идёмте, я хочу успеть вернуться в палатку к завтраку, — он сделал несколько шагов вперёд в запущенные растительностью джунгли, как вдруг недалеко хрустнула ветка и послушалось тихое рычание: — тише!        Солдаты Жо-Зи сразу же сгруппировались, выставив вперёд копья и держась начеку, и тут за зарослями послышался омерзительный тихий хрип: — А как насчёт ужина при луне?        Лучники натянули стрелы на тетиву и безоговорочно выстрелили туда, откуда донёсся голос. Прислушались. Ничего. — И кто это был? — спросил тонюсеньким голоском самый хлюпкий из них, подкосив колени. — Вот иди и проверь, — скомандовал главарь и парниша, нехотя, но пошёл проверять, кого они подстрелили. Разгребая листья костлявыми руками, хлюпика сопровождала сплошная тишь, а это настораживало не меньше. Пробравшись сквозь последний куст, он обнаружил, что несколько стрел торчали не в теле нарушителя порядка, а в земле, — Что за…        Слова оборвались, когда на беднягу с рёвом накинулась мохнатая худощавая тварь, слёту вцепившись пастью в маскированное лицо. Тот и крикнуть не успел, как ему отгрызли половину головы, позволив крови и оставшимся ошмёткам мозга разлиться по рыхлой землице. На крик побежали уже и остальные солдаты, держа копья крепче, однако белый зверь быстро метнулся в кусты и уже оттуда набросился на следующую жертву, переломив зубами позвоночник и выдрав его кусок с хлюпающим хрустом из спины, но товарищи старались не терять головы, стремясь заколоть волчицу насмерть, и им получилось задеть немного её брюхо концом каменного копья, что ещё больше разозлило её. Волчица ловко уворачивалась от атак и рвала солдат на куски одного за другим, упиваясь их воплями, булькающей кровью в лёгких и разрывом мышц и мяса. Мясо, как много мяса! Дохлое, ещё живое, с пленительным ароматом крови и хрустом костей. Ах, какое пиршество! Область вокруг хищницы заполонила пурпурная дымка, из которого на оставшихся несчастных вылетели прямые удары блестящего лезвия под аккомпанемент больного, истеричного хохота. Её оружие быстро и точно справлялось с рубкой, те даже и свой последний крик издавать не успевали. Кровь лилась фонтаном, окрашивая землю, траву и листья, а искусно владеющая клинком хозяйка кружилась подле своей дичи, будто неумолимо танцевала. Только смех и свист клинка был ей музыкальным сопровождением. Последняя туша развалилась перед ней на рваные куски. Изношенные доспехи, свисающие с костлявой долговязой фигуры демоницы, были укрыты кровью, а на шип наплечника так вообще была наколота чья-то не совсем целостная печень. Привидя ошмётка, рот рикки растянулся в довольной лыбе, а шрамы на лице запульсировали. Она сняла печень с плеча и подошла к краю пропасти. Фенрира надкусила маленький трофей как яблоко, посмаковав во рту. После же, устремив взор в ночной страйский горизонт, желчно прошипела: — Жди меня, любимый братик. Я иду за тобой.

***

      Серебро металла разрубило воздух, остановившись в каких-то считанных дюймах перед большими голубыми глазами, когда внутреннюю сторону лезвия покрыла маленькая муть пота из-за сбившегося дыхания. Эльза смотрела на застывший перед ней меч, лёжа на локотках. Смоляные волосы выбились из хвоста, были растрёпанны и немного прилипли ко лбу из-за пота. Оппонент хмыкнул. — Туше.        Она сморщила брови, кинув на довольного Ангацетуса кислый взгляд, затем же на чудное холодное оружие, что было благополучно отбито им ранее и теперь валялось на сочно-зелёной траве. У Анги было похожее: рукоять длинная и обмотанная бардовой верёвкой, а лезвие было продолговатое и тонкое по ширине, не как у известных ей мечей. — Я бы всё равно не успела среагировать. — В другой раз ошибка будет стоить тебе жизни, — Анга подобрал её меч перевернул концом лезвия к себе, протянув Эльзе рукоятью, обмотанной синей верёвкой. Девушка приняла оружие и встала. — Не понимаю, зачем мы тратим на это время. — М-м-м… чтобы недруги на ленты тебя не пустили? — Ангацетус красиво рубил высокую траву грациозными вращениями клинком. Выпендрёжник. — Ты говорил, наше время ограничено. — Говорил. Как и говорил, что обучу тебя базовым элементам владения холодным оружием в ближнем бою, — он снова устремил на неё своё внимание, на улыбке склонив голову: — не столько для тебя, сколько для моей шкуры. Уж не вини за меркантильность, но я не смогу всегда защищать тебя от местных разношёрстных тварей, а поляжешь ты, полягу и я. А мне б пожить ещё. К тому же, — он демонстративно выставил вперёд своё оружие, медленно и с особой нежностью проведя пальцами по лезвию клинка, как если бы гладил нагую кожу прекрасной лесной нимфы. — в деревне, в которую мы идём, оценят искусство владения оружием их культуры.        Эльза недоверчиво вскинула бровь. — Мне им придётся демонстрировать свои боевые навыки? — Нет, честно, не думаю, — Анга малость хохотнул, снова переведя внимание на их мечи: — вот эти две наши прекрасные загогулинки — катаны — были созданы в Азии, наши лисоподобные друзья — тоже. Ну, предки. На самом деле прекрасное оружие в бою, для начинающих самое то. Использовал бы повсеместно, но отец настаивал на традиционных клинках рикки. — Ближе к сути, — сей напор Анга расценил цоканьем языка. — В общем, суть не в этом. Тебе надо уметь обороняться, раз без магии осталась. Иначе пропадёшь. — Не без твоей помощи без магии осталась, — тысячу и первый раз напомнила Эльза, все ещё расстроенная пропажей врожденного дара, хотя понять и тут её можно было. Можно, но не нужно — такой тактикой руководствовалось Его Высочество. — Не без моей помощи ты будешь хотя бы каким-то жалким подобием воина, способного постоять за себя, — отчеканил он, тыкнув ей в ключицу. — если не будешь припираться, а внимательно слушать меня, может, просто подобием воина. — Спасибо, утешил, — Эльза его подачу явно не оценила, но Анге это было уже неинтересно. Он отошёл подальше и принял боевую стойку, перехватив рукоять двумя руками. — Прекращай дуться, ведьма. И получаса не прошло. Да, отобрал силу, да, ублюдок для тебя, да, ты теперь жалкое насекомое. Но даже муравей способен на что-то, а ты? Хочешь вот так вот сдаться, даже не попробовав?       Эльза до сих пор питала к Анге не самые положительные эмоции или настрой, держалась скептически и винила во всех смертных грехах, но… он был прав. А это признавать тяжелее всего. Принять истину врага — значит, проиграть. Она сжала рукоять сильнее, скрежетав зубами. — Нет, — стойкое утверждение в голосе. — нет, я не собираюсь сдаваться. Я не чистоплюй, — Эльзе было сложно, но иногда нужно найти в себе силы наступить на собственную глотку.        Уголки рта Ангацетуса приподнялись, а в лице стабильное высокомерие уступило некоторому проблеску уважения. «Ай, хороша ведьма!». — Тогда становись, как показывал, — приняв чёткую команду демона, Эльза заняла боевую позицию, аналогичную ему, перехватив катану обеими руками. — отлично. Повторим то, что уже показал не спеша, затем будем добавлять скорость и новые приёмы, — девушка легонько кивнула. Анга для повторения напомнил всё то, что он показал ей за пока короткое время, и Эльза старалась повторять, но если рука была выведена куда-то не туда, то… — ведьма, что зря делаешь. Не так я тебе показывал.        А «ведьма» только и рычит ворчливо, что не может и вякнуть. Пытается делать, как показывает демон, а всё ему не то: то рука не под тем градусом, то нога не так выставлена, то катана не так поднята. Одна морока, ей Богу, хоть на луну вой волком. Да и тут она проигрывает — на небе солнце палит и ни облачка, так и джунгли наконец где-то позади. Тишь да гладь посреди травянистого поля, вдали где-то плещется ручей. Какой контраст с непроходимыми зарослями, оставшимися позади. Но солнце припекало так, что на голове яйца жарь. Пожаловаться у Эльзы кишка тонка, хочется сохранить какое-то подобие стойкости и гордости. А этому, кажется, что в снег, что в жар, — всё одинаково. Бесит.        Эльза отрабатывала приёмы, рассекая лезвием раздражающий знойный воздух, оттачивая каждый манёвр, пока зудящий под кожей голос рикки наконец-то не скажет что-то из разряда «пойдёт», «более менее» или «удовлетворительно». Пару таких фраз он всё же выкидывал, но сложно было понять, реально хвалит али смеётся. — А теперь снова попробую тебя на деле, — заняв позицию, Анга двинулся прямиком в атаку. Эльза попыталась уклониться в сторону во избежание нападения и контратаковать, но… чёрта с два! Реакция дала сбой, натренированные приёмы утратили координацию, да и вообще всё вылетело из головы к обезьяньей матери. Ангацетус выбил оружие девушки и то полетело, вонзившись в землю. Лезвие принца оказалось в миллиметрах от шеи его спутницы. — весь мой труд волку под хвост. Где собранность? — Я… я… — Ты… ты… — передразнил её рикки, наклонив голову поочерёдного влево и вправо. — соберись, солдат!        Сквозь негодование Эльза подхватила катану, взяв как надо и встав в стойку. На этот раз Анга атаковал вдвое медленнее: так, чтобы дать девушке сосредоточиться на манёврах, следить за координацией, расстановкой рук и тем, как правильно контратаковать противника. Руки дрожали, что сказывалось на хватке оружия Эльзы, ведь каждый раз, когда Ангацетус заносил новую атаку, она невольно съёживалась. — Что с плечами? Расслабься! — гаркнул требовательно демон. — так тебя точно порешают. — Легко говорить тебе, — едко кинула Эльза, вытирая рукавом с подбородка пот. — доминируешь. Это не ты под угрозой быть зарезанным. — Ты же знаешь, что не зарежу. — Всё равно… не по себе.       Анагцетус с кислой миной потёр лоб, поджав губы. «Вот же люди… как с вами всё сложно». — Ну, это тебе не пляски на балу, — хотел кольнуть и в который раз указать на человеческую слабость, однако… — хотя… знаешь, не воспринимай это как бой или риск откинуться. — М? — Эльза недоверчиво покосилась на оппонента, но тот продолжил мысль: — Всё проще! Воспринимай это как танец. — Танец? — она прыснула горьким смешком. — хорош танец, только немного смертельный. — Оттого и более страстный, — настоял Анга, выдавив вполне довольную лыбу. Он встал в позу. — Этим же люди занимаются, когда слоняются без дела? Только представь — это танго смерти: шаг влево, шаг в право, вперёд, — он начал элегантно подбираться к девушке, и та успела перестроиться как надо, выставив вперёд клинок. — взмах рукой и… — от него пошла атака справа, которую Эльза сумела заблокировать, скрестив их сталь. Наклонившись к ней ближе, он наградил её уверенным, напыщенным прищуром. — …вот моё приглашение на танец.        Почему-то от такого напора у Эльзы перехватило дыхание. То, как он это приподнёс, то, как сказал и то, как посмотрел… это завораживало. Самовлюблённая, уверенная в себе нечисть. Интересно, когда-нибудь эта ухмылка ниспадёт с его лица? Если бы он поморщился от боли, например, и от её рук. Он ли всегда будет вести танец? — Я принимаю Ваше приглашение, — твёрдо отвечает принцесса, сохраняя стойкость. Анга хмыкнул. — Отлично, теперь я здесь, — он шмыгнул влево и замахнулся для удара в бок, однако Эльза успела уклониться вправо, быстро развернувшись и выставив на защиту лезвие. Ангацетус повторил манёвр, только под другим углом, не быстро, чтобы Эльза смогла контратаковать, и так несколько раз, пока ноги переставлялись, а ведущие руки кружили друг над другом словно не в нападениях. В танце. Получаемый результат устраивал Ангу и он довольствовался. — неплохо, очень неплохо. А если так? — резкий выпад в бок выбил её из колеи, реакция подкачала, но первую атаку отбить смогла, однако Ангу было не остановить, и спустя пару махинаций Эльза опять лишилась катаны, а сама повалилась на траву. — вот неуклюжий партнёр и прервал танец. — Это было неожиданно! — сразу запротестовала девушка, смяв траву в сжатых кулаках. — А ты думала, противник будет заранее предупреждать, когда и с какой скоростью будет бить? — Анга взял её катану и протянул ей. — ещё раз. У тебя неплохо получалось. Повышаем темп.       Эльза встала на ноги, отряхнув брюки и готовилась закончить начатое, но вот Анга кружил над ней, заставляя падать опять, вновь и снова. Катана улетала влево, вправо, в высокую траву, в крапиву, в кусты из паутины с крайне сомнительными членистоногими тварями. Как бы ни старалась, как бы ни пыталась соблюдать то, что пока набрали руки, всё ни к чёрту. — Твои руки тебя не слушаются, ты в курсе? — Мы занимаемся только первый день, ты в курсе? — уже обиженно вякнула принцесса. Злая, голодная и уставшая. — Ищешь оправдания? — Констатирую факты. — Брось, ты ничего не можешь сама без магии, — не прекращал давить на неё Анга, хлёстко шлёпнув её по перевязанным рукам. — типичный смертный человечишка. Руки изнеженные и лишённые силы, фигура тощая, — он резко рассёк лезвием у её уха, отрезав у девушки одну маленькую прядку. — и что это, подбери патлы! — А сам то! — огрызнулась громко Эльза, теряя последние силы защититься. — А ты на меня не смотри, — холодно и приказом ответил демон, хотя у самого до наглого гладкие волосы были распущены и вовсю развивались при каждом манёвре. Не то, что у неё, чёрные, выбившиеся из хвоста и спутанные, потерявшие всякий шик и блеск. Жгучее чувство несправедливости разъедало грудь девушки, которая только сильнее огорчалась давлением рикки и вкусом собственной беспомощности. Прямо сейчас она ощущала, как унижалась перед ним, как он мешал её с грязью. Всё вдруг показалось таким бессмысленным. — ты вставать собираешься? — Нет, — горько прошипела, отвернувшись. — не собираюсь. Это пустая трата времени. — Отлично. Так ты сдаёшься, получается? — в голосе сочилось одно пренебрежение. — люди… как же вы быстро рассыпаетесь. Тебе самой то со своей немощности не тошно? — Да отстань ты… — бросила в гневе она, но с примесью побеждённого скулежа в дрогнувшем голосе. Она теперь отвернулась всем телом, поджав согнутые ноги к груди и обняв себя за колени. «Обиделась? Как мило, — Анга с тенью халатности фыркнул, глядя на это представление. А тем временем за её спиной послышался тихий всхлип и демон поднял брови. — ревёт? Этого ещё не хватало!». Ему захотелось бросить очередной ядовитый комментарий, подбавить соли на рану, пока от её без того хрупкого эго и мокрого места не останется. Да не стал утруждаться, решил, что смысла в этом нет. Устало вздохнул. Вот как же всё сложно! Вместо этого подошёл и сел рядом с ней в такой же позе, опершись подбородком на колени. — Этим ты себе не поможешь. — Да что мне вообще поможет… — она отворачивается, чтобы утереть кулаком слёзы. — Ничего не поможет, если ты будешь сидеть и реве… — Как будто бы я хочу этого! — резко перебила она его, посмотрев на него мордашкой забитого камнями зверёнка. — я не хочу плакать, я хочу быть сильной, да вот не могу! Слишком долго я пыталась казаться сильной, держать все свои чувства на замке, но проку то? Тебе не понять, ты — демон, а нам, людям, приходится прилагать немало усилий, чтобы выстоять в этом мире на плаву и не растрескаться. — Я демон, — подтвердил он её слова, пожав плечами. — и? Я говорил, не делай вид, будто знаешь меня. — Будто бы ты знаешь, каково это, когда всё, что ты сдерживаешь, рвётся наружу и грызёт тебя изнутри. — А если это так? — на сие заявление Эльза обратила своё внимание со скепсисом и сомнением. — говорю же, не знаешь — лучше молчи.        Между ними возникла напряжённая пауза, пока Ангацетус наконец не осмелился продолжить с толикой хрипотцы в голосе: — Вам хотя бы разрешено проявлять эти эмоции, — загадочное заявление застало Эльзу маленько врасплох. — В каком смысле? — Демонам рикки запрещено проявлять некоторые эмоции. Например, нам нельзя плакать, нельзя смеяться, нельзя любить. Это удел человеческой слабости, присущей их природе, а мы… скажем так, мы выше этого. — Однако? — Однако… — протянул он, опечалено вздохнув. — запрет не избавляет от полного пресечения, хотя нас учат этому с самого… — Анга хотел сказать детства, но в который раз осознал, что у него нет на это прав. У него нет его в памяти. — первого дня учёбы становления рикки. У нас просто закалки больше, мы привыкли реагировать на многое с холодной головой и стоицизмом, да и в целом у рикки особо то и нет повода надрывать животы со смеху или лить слёзы. — Но правила ведь нужны для того, чтобы их нарушать?       Анга фыркнул. Всё то она знает! — Ты уже знакома с моим наставником, Шантагаром. Он действительно одно сплошное нечто, и когда мы двое вместе, мы ведём себя несколько иначе. Можем пошутить, тихо хохотнуть или ещё что учудить. Если быть точнее, мы как два идиота. Словно мы… — Простые люди, — не дала ему закончить девушка, посмотрев на него с непоколебимой решимостью. На бледном точёном лице тёмного принца застыла несостоявшаяся попытка возражения, которую он успешно проглотил. Так и смотрел он на неё несколько секунд тупым болванчиком, в зеленовато-голубых глазах плескался фонтан недосягаемых до Эльзы слабых эмоций, но каким-то шестым чувством она почувствовала, что в его заснеженной головушке произошёл небольшой сбой. Затем он поднялся с земли и заговорил прежним наставническим голосом: — Передышка окончена. У нас ещё есть время, так что катану в руки и становись.        Забавно, но упираться больше не хотелось. Понятное дело, рикки захотел сменить тему, но теперь в Эльзе вдруг прибавилось больше мотивации продолжить тренировки, а посему она перехватила оружие и встала в уже знакомую стойку. Анга решил ещё раз проштудировать то, что они учили на более неспешных скоростях для закрепления, потом уже отточенные атаки и звон клинков стали набирать обороты. В этот раз Эльза справлялась куда лучше и это не могло ускользнуть из виду Анги, учитывая нулевой уровень физической подготовки. По силам ей было ой, как далеко до него, да и вряд ли Его Высочества Ангацетуса вообще пересилит какой-то смертный, но ведь эта северная принцесса обучалась только первый день! Оценив её усердие, парень мог подметить, что из неё бы вышел очень не дурной воин, только бы не бросила. Хотя нет. Уже нет. Видя, как она двигается, как продумывает каждую атаку и с каким выражением лица она ему противостоит, Анга понял, что его подопечная вошла в кураж. Вот это был уже реальный танец, а не полька хромого моряка. Самое время подкинуть брёвен в огонёк. — И главное, будь всегда готова к левшам, — с этими словами Анга ловко перебросил катану из правой руки в левую и двинулся раздавать всё те же вызубренные, но отзеркаленные в движениях атаки, чего Эльза никак не ожидала, отбив кое-как одну, а на второй полетев назад есть пыль. — Зараза! — хрипло гаркнула та, отплёвываясь от пыли и травы. А этот всё стоял в сторонке и наблюдал за ней снисходительными глазками, покручивая катану в левой руке. Обе руки, значит. Ладно, это открытие её удивило. — Знаю, те ещё сволочи, — ощерился без злости Анга, ему просто было весело. Впрочем, как и его компаньонке. Рот дёрнулся и Эльза усмехнулась от накатившей забавы. Это было забавно, чёрт побери! Тренировка стала походить на дружеское соперничество, нежели на дрессировку наставником ученика, и продолжалось до тех пор, доколе в процессе контратак со стороны Эльзы Анга не успел крепче перехватить рукоять. Катана была выбита из его руки, и когда он хотел быстро поднять ее с земли, конец лезвия противника застыл прямо у него под подбородком в мизерном расстоянии от плоти. Ангацетус тут же замер. — Встать, — властно приказала девушка, чему он тут же повиновался, приподняв руки в капитуляции. Теперь она смотрела на него свысока или же, правильнее сказать, торжествующе. Как победитель может смотреть на поражённого, но без лишнего самолюбия. Демон же чуть улыбнулся с едва заметным уважением в глазах, слабо кивнув. — и как я тебе? — Годится. Может, и не пропадёшь, — довольно подытожил он, наблюдая, как девушка пусть и не открыто, но в душе засияла от радости и гордости за себя. — Тогда… всё? — На сегодня да, можем идти дальше, — ответил он, и Эльза отошла в сторону сумки с картой. А он ей поддался. Только знать ей об этом необязательно. Он всё равно не по зубам человеческой девчонке, что греха таить? А эта маленькая, малость не честная, но вполне достойная для первого раза победа послужит ей неплохой мотивацией в дальнейшем. Эльза всё ещё держала в руках малость побитую катану, мысленно ставя галочку в личных достижениях, и на той же весёлой ноте спросила: — Эти махины мы с собой тащим? — Нет, необязательно. Всё равно это подделка. — Что? — подхватив сумку, принцесса обернулась к компаньону, впав в ступор. — то есть? — Не думаю, что эти палки превосходят настоящие оружия, вылитые кузнецами из деревни в долине огненных цветов. Эти же я ведь сам зачаровал. — Думаешь, оригинальная катана будет отличаться от искусно зачарованной палки? — Может, нет. Может, это лишь мои маленькие предрассудки, — кивнул Анга, выставив клинок к солнцу. — однако, — в его руках катана почти тут же превратилась в толстую, длинную, старую ветвь. — всё же это всего лишь палка. Изначально была палкой, грубо говоря, «отроду», — с катаной Эльзы случилось то же самое, поэтому, с небольшим прискорбным вздохом, но она отбросила уже ненужную вещь в траву. Какие детали. Ненастоящая, видите ли! Кажется, у кого-то особые предпочтения и склонности к оружию, раз свои нечестивые таланты превыше не ставит. Странный тип. Да и к чёрту. Убрав растрёпанные волосы в хвост, девушка подняла изрядно потрёпанную сумку за кожаный ремень. Самое время идти дальше и по дороге на кого-нибудь поохотиться, а то желудок уже бьётся в предсмертных конвульсиях. Возвращаясь обратно к Анге, Эльза поймала ухом слабые напевы материнского голоса, что просто так обычно не появляются, а со следующим шагом оглушительная вспышка прострельнула ей в голову, заставив девушку резко вскинуть голову кверху и вскрикнуть, закрыв уши руками. — Эльза! — Ангацетус резко подскочил к ней, успев поймать перед падением. Она замычала как от боли, сморщив лоб, хотя сам рикки ответной призрачной боли нигде у себя не ощущал, но всё равно в груди спёрло от подступающей тревоги. — Эльза, что случилось?        А где-то там, в глубинках её рассудка, голос матери размножился и стал бить по стенкам мозга как по колоколам, завывая без былой лёгкости и желанием направить. Пение было истошным, отчаянным, будто из последних сил. Пропитанный горечью и отравленный дрожащими надрывами. Материнское пение давило на череп и сводило с ума. — Мама… — Эльза! Эльза, ты меня слышишь? — рикки принялся трясти её за плечи, поскольку девушка совсем не реагировала на него, её взгляд в страхе и подавленности блуждал где-то сквозь него, а дыхание её сбилось. — Мамочка… — Нет же, дурочка. Что за бредни у тебя там? — он пару раз слегка похлопал её по щеке, чтоб как-то привести в нормальное состояние, однако посмотрела она на него только тогда, когда всё в голове утихло. — Анна… — Всех на свете перечислила, а меня забыла, — сказал без смеха, всё ещё держа и наклонившись к ней. — что это с тобой было? — Мама пела мне, это было ужасно, — не сразу ответила, язык немного заплетался, а голос был едва громче шёпота. — у меня плохое предчувствие, очень плохое. С Анной что-то случилось. — Не мудрено. Всё может быть. Если ты в последний раз видела её в той маленькой деревушке, а это территория Жо-Зи, то всё может быть, — он чувствовал, как душа Эльзы ходила ходуном, раскачиваясь во все стороны. Там, в этом хаосе, царил страх и сметение, отчаяние и тревога. Душа судорожно дрожала и трескалась, и это… так опьяняло. Немного взбудораженные глаза Анги задержались на рту замолчавшей девушки. Как же давно он не пожирал людские души, особенно такие сочные, молодые, пропитанные страхом и горем. Ангацетус почувствовал, как в животе свернулся комок от желания вкусить заветное лакомство, а потому она наклонился к её лицу ещё ближе, приоткрыв рот. Эльза застыла в неверии и лёгкой панике, не понимая действий Анги: ни то сожрать, ни то целовать собрался; в любом случае, ни того, ни того ей не надо было, а потому… — Ангацетус, что на тебя нашло?! — Эльза выставила перед своим лицом ладони, и Анга тут же выпрямился, положив компаньонку наземь и встав. Он потёр переносицу и встряхнул головой, пытаясь заглушить спонтанно охвативший его голод. Не вовремя, вообще ни разу не вовремя! Следом его внезапно окатило раздражение. Из-за ситуации, из-за не провинившейся принцесски, из-за себя любимого. Долго же он себя тешил трусливыми душами тех жертв, что попадались ему на пути во время патрулирования владений Жо-Зи, много было пушечного человеческого мяса. Анга всегда был сыт. Но вот он отправился в дали дальние, покинув предполагаемую свою обитель, и лишился главного лакомства. Рикки не ответил на её возмущённый вопрос, только молча отвернулся, идя в сторону недалеко расположенного озера, чтобы омыть лицо. А у самого сердце выпрыгивало и дыхание сбивалось. Кое-как контролировал, но и это было шатко. Он опустился на корточки перед водицей, загрёб её в ладони и полоснул себе на лицо, смывая пот и остатки хищного наваждения, как вдруг в голову неприятно скользнула мысль: а что, если в следующий раз не содержится? Девчонку не убить, душу не сожрать. Вернее, сожрать то можно, но какой ценой? Собственной шкуры? Анга негодующе зарычал, обильнее поливая лицо водой, чтоб хоть как-то отрезвить себя. Круги на озере размыли отражение принца, каверкая и искажая его на глади, что ещё больше подливало бурлящего раздражения. Но именно таким кривым разжиженным беспорядком он был сейчас внутри. Да и снаружи как-то уже не красавчик. И волосы растрепались, и вода вся за шиворот утекла, и глаза какие-то бешеные. Светятся опять. Право слово, походил на разгорячённого любовника, чья пассия покинула на середине процесса, так и не дав закончить дело до конца. Собственно, о пассии.        Эльза, мягко говоря, оказалась встревоженна перепадами настроения Ангацетуса, но догонять его была не в состоянии. Сама едва ли отошла от материнских напевов и колотящего чувства, что с Анной что-то не так. Как есть, случилось что-то, — Эльза нутром ощущала! Она разрывалась между желанием кинуться назад в бега, выискивать сестрицу, и упасть на траву, колотить землю и кипеть от горя, подавшись отчаянию. Но что это даст? Надо было оставаться там, надо было! И плевать, если она связана с этим мерзавцем жизнью, зато была бы со своей семьёй. Нет, надо было вообще не позволять эмоциям брать верх и не сбегать от сестры. Нет, надо было оставаться в Эренделле. Надо было… всё надо было! Да вот только она здесь, посреди зелёного поля, под палящим солнцем, с демонической сущностью в качестве спутника. Что уж толку то гадать на прошлом, какое было бы будущее? Раз повелось, единственное, что надо, — так это закончить начатое. Перекинув сумку на плечо, девушка вытерла остатки слёз страха, сжала кулон с каплей воды заветной реки и направилась к демону. — Ангацетус! — постаралась, чтобы голос не дрожал. — я не знаю, что сейчас было, но предлагаю не заострять на этом внимание. У нас есть задача и нам нужно двигаться дальше, если хотим вернуться обратно вовремя, поэтому стоит собрать все силы и… — Ш-ш-ш! — он тут же вскочил с корточек, приставив палец к губам. — Что ты… — Ш-ш! — Я только… — Ш-ш-ш-ш!!! — теперь Анга заткнул болтливую девицу, накрыв её рот своей ладонью, чтоб уж наверняка, и только тогда она действительно замолкла. Повисла тишина, нарушаемся лишь шелестом травы, и то не от ветра, а скорее от мелкой живности, пробегающей по ней. Рикки насторожился: Эльза могла разглядеть полоснувшую лоб морщинку, выражающую его сосредоточенность и попытки услышать что-то помимо дикой природы. А принцесса все надеялась поймать его взгляд, чтоб молча понять его намерения, но он в упор её игнорировал, вертя головой в разные стороны. В животе девушки скрутилось неприятное, липкое чувство, не предвещающее ничего хорошего. Если вдруг что… в пустом поле негде спрятаться, ибо до деревьев быстро не домчишься. Ангацетус всё ещё смотрел куда-то в место, откуда они вышли, отсюда ставшее уже горизонтом, и хрипло, едва ли слышно прошептал: — я чувствую запах смерти. Гниль.       Леденящий душу ужас начал покрывать толстой коркой всё тело Эльзы, грозя поглотить целиком, да так, что ноги её подкосились. Ей хотелось чертыхнуться от собственной слабости, но она ничего не могла с собой поделать. Бравадный дух стал сдавать позиции, но Анга обхватил её за плечи, чтоб та вдруг не упала ещё, добавив уже громче: — Нам некогда обшарпывать пустую местность; не факт, что мы найдём что-то. Или кого-то, — он забрал у неё сумку и перевесил на своё плечо. — просто держись рядом и будь начеку. — Ангацетус, — Эльза сделала рваный выдох после того, как задержала дыхание на всё это время. — мы не одни, да? Хочешь сказать, что… — Я не дам нас в обиду, — ободряюще заверил он, даже слегка приподняв уголки губ и немного потрепав её за плечо. — не тревожься раньше времени. Сила духа нам ещё пригодится.        Эльза неуверенно, но кивнула, заверяя себя, что компаньон говорит истину. Потому что серьёзно! Может он и хладнокровный мерзавец, но он демон! Зловещее существо, к тому же первоклассный воин, в руках которого не одно боевое искусство запрятано. В обеих руках, будь этот дурень неладен! Что же ещё может случиться? Если только потенциальная опасность не представляет себе силу, равную ему. Но это вздор, такого быть не может! Не может..?

***

      Как бы то ни было, а эти двое продолжили свой путь, каким бы жарким, тревожным и изматывающим он не был. Из приятного — наконец они могли выйти на охоту, чтоб изловить дичь и подкрепиться. — Левее, левее, ведьма! — Не вякай над ухом! — Он сейчас уйдёт! — Отстань! — кинжал вылетел из девичьих рук меткой стрелой, но не так метко задел лапу прыткого небольшого зверя, из-за чего зверёк издал такой вопль, от которого особо впечатлительным до конца жизни креститься захочется. Зверушка принялась убегать, но её тут же настиг Ангацетус, перехватив и свернув нечестивому шею. От хруста Эльзе стало не по себе, заставив её зажмуриться. — необязательно его так. — Как это «так»? — он зашагал обратно к ней, держа в одной руке мёртвую тушу их новой дичи, а в другой кинжал девушки. Последний он ей вернул. — лучше б целилась, не пришлось бы лишних движений делать. — Не стоял бы над душой, я б попала, — проворчав, Эльза немного отвернулась, чтобы вытереть окровавленный кинжал. — что это за существо такое? — Этот? — Анга демонстративно приподнял мёртвую животинку, отчего Эльза пуще съёжилась, что не могло не позабавить самого рикки. — слышала, как кричит? Не самый дружелюбный парень. За это его зовут дьяволом. Страйским дьяволом. — Думаешь, это можно есть? — Ну, если не хочешь, мне больше достанется, — Анга пожал плечами, но тут же добавил, приподняв указательный палец в мгновенном прозрении: — А-а, нет, тогда ты умрёшь от голода и заберёшь с собой меня. Так что буду запихивать его в тебя с силой. — Не надо ничего в меня запихивать, — Эльза сложила руки на груди, глядя на добытую дичь с недоверчивым прищуром. Может вряд-ли с ней что-то случится, если съест это чудо, но если даже и так, то её спутник по-любому лапы откинет. — я сама в состоянии это съесть. — Строишь из себя смелую? — Ангацетус хмыкнул, подойдя к сухому дереву, где они положили свою сумку и надумали развести костёр, чтобы пожарить добычу. Сейчас они шли вдоль неглубокого каньона, внутри полного мёртвых деревьев и кустов, что невольно наталкивало Эльзу на вопрос, как местная живность здесь вообще выживает? Конечно, не ей, жительнице северных краёв, знать, но всё же. Зато тут хотя бы можно было кое-как от солнца скрываться, даже если всё, что у них было, — это ветки над головами, лишённые листвы. — как думаешь, сможешь его освободить от шкуры и выпотрошить?        У Эльзы аж нос дёрнулся. — Этим обычно занимаешься ты. — Боишься замарать ручки? — Придерживаюсь этических принципов. — Нашла время, — прыснул со смешком Анга, чуть закатив глаза. — да уж, недолго бы ты в такой среде продержалась. Повезло, что у тебя есть я. — Ага, очень, — сарказм принцесса не скрывала, впрочем, как и ухмылки, но когда Анга полоснул зверя по шкуре, она отвернулась. То ещё зрелище.       А из не самого приятного…

***

— Клянусь, они меня убьют! — Эльза хлопнула себя по шее, после посмотрев на ладонь и убедившись, что размазала очередного комара. Тем не менее, надоедливое писклявое жужжание всё ещё окружало её и её напарника. Почему именно здесь их была тьма?! Анга только и делал, что усмехался, по делу и без дела, однако компании москитов тоже был не рад; их и мечом не проколешь, и в глотку пастью не вцепишься, зато они во всю будут высасывать из тебя все соки. — чего тебе смешно? — Да так, — задумчиво протянул он, убивая на руке сразу двух комаров. До заката оставалось недолго, а долина огненных цветов могла повстречаться путникам уже этим вечером, вместе с этим, и поселение таинственных лис-перевёртышей. Поэтому они смело продолжали идти по не самому густому лесу. Тут не было сильно запущенных зарослей и дикого зверья, что хорошо контрастировало с джунглями близ земель империи Трёхглавой Обезьяны. Вдали открывался вид на поляну, которая разделяла эту часть леса и другую, куда они шли соглвсно карте. Здесь было относительно спокойно… кровожадные мелкие вредители не в счёт. Хлоп! Эльза шлёпнула себя по плечу, но промахнулась, отчего ещё больше закипело раздражение, смешанное с противным зудом на коже. — знаешь, когда-то людишки придумали легенду о том, что рикки мгновенно умирает от укуса комара. И ведь кто-то до сих пор в это верит, — Анга снизу доверху был спрятан за плотными тканями, вплоть до перчаток, однако зуд от комариных укусов проступал и у него из-за покусанной Эльзы. Надо было сделать ей рубашку более плотной. — иначе меня бы здесь не было. Да и тебя тоже. — М-да, незавидная погибель была бы. — Позорная, я бы сказал. Рикки неуязвимы и совершенны.        Эльза лишь закатила глаза. Уже сколько раз она слышала эту басню; думалось девушке, уши скоро завянут. — И тем не менее, люди Жомерды тебя ранили.        Анга раздосадованно прищурился, когда Эльза напомнила ему об атаке воинов. Ещё и рана, как на зло, дала о себе знать, защипав. — Если бы не один отвлекающий фактор возле меня, на который я вечно должен обращать внимание, я бы учуял этих аборигенов за сотню миль до их засады. — О, великолепно, то есть во всём виновата я? — она криво улыбнулась, но обиды не держала. Привыкла к нему и его выходкам. Здесь осталось только терпеть. — А на что мне ещё отвлекаться? — О, ну раз ты так много отвлекаешься на меня, так и быть, сочту за комплемент. В конце-концов, не каждый день ловишь на себе взгляды прекрасных принцев.        Из глотки Ангацетуса вырвался тихий недовольный рык и он отвёл взгляд куда-то вниз, в сухую золотистую траву. Эльза заметила переменчивость в его поведении и была даже немного удивлена: «Он что, смутился?». — Ты обычная, — кажется, Ангацетус хотел, чтобы это прозвучало надменно, будто оценка декоративной зверушки, но, признаться, вышло как-то переиграно. — как и все люди. Ничем не отличаешься от них. — Как мило, — блеф не ускользнул от Эльзы, что не могло не повеселить её, может, даже подбавить самооценки. Не то, чтобы она надумывала себе о привлекательности. Откровенно говоря, себя она тоже считала обычной: не уродиной, но за целью быть первой красавицей Эренделла не гналась никогда. И, Боже упаси, ей сто лет не нужно было лишнее внимание со стороны этого белобрысого исчадия Ада. Она не знала, что ещё может быть хуже, если однажды демон разглядит в ней не только спутника и «низшее смертное создание, недостойное существования», но и тело. Тело, которое он может использовать, как его тёмной душе вздумается. От этой мысли у Эльзы пошла противная дрожь по коже, а улыбка померкла. Плечи напряглись. В конце-концов, это не он остался без магии. Словно читая насквозь, Анга почувствовал напряг, которым принцесса была окружена с головы до пят, и цокнул языком, догадываясь о причине перемен в ней. — Не о том думаешь, ведьма.       Выйдя из мрачных мыслей, Эльза встряхнула головой, повернув голову к рикки. — Что ты имеешь ввиду?        Анга позабавился с её глуповатой реакции. — Не притворяйся невинной. Я знаю, о чём ты думаешь. — Как самонадеянно. — И всё же заранее остановлю твой поток воображения: рикки сношаются только с представителями своего рода, не больше не меньше, только в заключённом союзе и только ради создания потомства. Остальное — эмоции и полное отсутствие контроля над своими действами, а это порицается. Сношение с кем-то вне нашего вида несёт за собой позор для рикки и его рода, карается суровым наказанием вплоть до казни, — Анга положил руку себе на грудь. — я, как первый после отца представитель своего рода, не желаю себе участи пятнать кровь и честь человеческим существом. — Дикость, — только и смогла сказать Эльза, выслушивая все те ужасы, связанные с правилами демонов. Разрушали чужие жизни, во многом себя ограничивали, но при этом считали себя высшей формой жизни… за что? За парочку впечатляющих способностей? Для девушки всё это было дико и она в который раз убедилась, что рикки — не более, чем паразиты, к тому же не дающие ни себе жить нормально, ни другим. Ангацетус же не принял вердикт принцессы всерьёз. — Дикость — кувыркаться с кем попало и безмозгло плодить себе подобных, населяя мир тысячами таких слабоумных. Эмоциональных. Лишённых воли и контроля, — обосновал Анга, твёрдо стоящий на своих убеждениях. Тон его был непоколебим. — человек по натуре своей эмоционален, импульсивен. Природа обделила ваш род, сделав рабами чувств и базовых потребностей из-за которых вы можете идти на отчаянные и глупые поступки, тем и слабы. — Зато у нас есть сердце! — возвразила Эльза, опередив демона на шаг. Она понимала, что не сказала ему ничего нового, но ей всё равно хотелось достучаться до хладнокровной нечисти, доказать, что их контроль, границы, — не предел, — что вся из жизнь так пуста и бессмысленна без чувств. Сама Эльза была человеком головы, старалась руководствоваться логикой, но и она ведь не бездушная. — Сердце, — Анга с издёвкой посмаковал во рту это слово, после отмахнувшись от него как от назойливого комара, которые, к слову, давно остались позади вместе с лесной местностью, уступив покрытой зелёной растительностью поляне. Дальше расстилалась другая часть леса с высокими деревьями, чьи листья были алого цвета. — и как много сделало ваше сердце? — Многое, чего вам не дано: сострадание, понимание, забота. Любовь, в конце-концов!        Сентиментальный набор букв заставил Ангу расхохотаться, низко и холодно, из-за чего девушка снова напряглась. Неприятно засосало под ложечкой, — она не любила смех этого существа, особенно в такой манере. Разумеется, он не принял её слова за истину. У него была своя. — А сама, ведьма, как многое о любви ведаешь? — Я… — она на мгновение запнулась, растерявшись. Однако не о той любви она подумала, ведь была другая. Она сжала руки в кулаки, желая отстаивать своё: — моя сестра Анна. Мой самый близкий и родной человек, моя опора и моя поддержка. Она всегда тянулась ко мне, даже в детстве, когда мы были разлучены, даже когда я пыталась оттолкнуть её ради её же блага. Но Анна стояла на своём. Боролась за меня, — рука девушки легла на сердце, немного сжимая ткань одежды. Сердце колотилось и болело, изнывая по сестре, что была далеко и неведомо, в каком состоянии. В глазах защипало, но Эльза всеми силами старалась не расплакаться, хотя бы не сейчас. — всегда была рядом. Заботилась. Это то, чего вам никогда не понять.        Взгляд Анги устремился вдаль, не был привязан к какому-то определённому объекту. Принцесса уже видела его таким пару раз. Кажется, в такие моменты он уходил в себя. — Это то, чего не дано понять ни твоей своре, ни тебе, ни твоему отцу.        Девушка не успела остановить себя вовремя, слова уже слетели с её языка, и очень скоро она пожалела об этом.        Рука схватила её за горло, резко притянув к себе.       Глаза. Те, что она боялась больше всего. Они были другими, светились ярче, но свет этот был отнюдь не добрым. Предвещал беду. О ней кричали два сине-зелёных огонька. — Кажется, ты забылась, маленькая гадина, — его голос исказился, стал ниже, хрипел и звучал будто бы везде, отдаваясь эхом по стенкам черепа Эльзы. Она отчаянно пыталась выбраться, но он только сильнее сжимал её. Она с ужасом смотрела, как его прекрасный лик искажается, сужаясь, рот медленно раскрывался все шире и шире, рассекая покрывающиеся чешуёй скулы. Вырастали клыки, удлинялись. Это было чудовищное зрелище. Если Эльза думала, что хуже нынешнего существа рикки быть не может, то она сильно ошибалась. — я научу тебя… вовремя закрывать рот, ты… дрянная…        И он разжал руку, позволяя девушке плюхнуться за землю, чтобы придти в себя и насытиться кислородом. Это же делал и он. Опять забыл, что они связаны. На шее обоих остались следы проросших сквозь ткань перчаток когтей. Коснувшись маленьких ранок, девушка зашипела от пульсирующей боли, услышав, что шипит и Анга. Она нерешительно подняла на него взор, с удивлением обнаружив, что он сейчас выглядит как обычно. И с облегчением, в надежде на то, что ей снова померещилось. Лишь белые волосы слегка были растрёпанны, а глаза, пусть и потеряли то опасное сияние, но не скрывали в себе ненависть и отторжение. — Ангацетус, я… — Помолчи лучше, — голос полоснула горечь, Анга отвернулся. Кулаки его сжимались и разжимались в тщетной попытке унять бурю эмоций. Эмоций… «Гадкая девчонка, что она со мной сделала?». Ему нельзя была поддаваться этим чувствам, не сейчас, не таким сильным. Нельзя злоупотреблять. Он же рикки, чёрт возьми! Принц. Неповадно. Унизительно. Он не будет позором своего рода, не будет! Если он вообще ещё часть этого рода… принц глянул назад, за спину, выискивая глазами дороги, по которым они подошли к лесу. Где-то там империя, скудоумная Жо-Зи и вечно холодные стены родного замка. Отец в ярости, — Ангацетус знал. Он всегда в ярости, вечно недоволен, но этот раз будет исключительным. Анга чувствовал запах смерти, следующей по пятам, чувствовал, что это дело рук отца. Во власти принца была только глупая надежда на то, что после снятия проклятия он сможет уладить ситуацию, выполнит любой предначертанный ему долг и у него всё ещё будет место, которому он принадлежит и куда он всегда сможет вернуться. Просто слепая надежда. «Куда же меня занесло..?».        Эльза сидела на траве недолго: Ангацетус протянул ей руку, чего она не ожидала. Помощь? После того, как он её чуть не разорвал из-за пары лишних слов? Это странно, но руку она приняла, поднявшись. Девушка не знала, что говорить, и с каждой секундой чувствовала, как тревога увеличивается, но Анга перевёл внимание на уходящее за горизонт солнце. Кровавые лучи заката опалили и без того красные листья местных деревьев, превращая место в рубиновую долину. О том, что случилось минутой ранее, он решил забыть. — Дай карту.        Принцесса не упрямилась, достала из сумки карту и отдала демону. Не перечила, пыталась тоже не поднимать то, что произошло. Стоит быть аккуратнее, она не хотела снова увидеть… это. Анга раскрыл бумагу, всматриваясь в нужный участок, и кивнул. — Мы рядом.        Свет заката прорезал листья и падал на траву леса, после чего из неё вдруг начали вырастать и раскрываться огненно-красные цветки, тянущиеся вдоль кустарников и массивных деревьев извилистой тропинкой. Эльза завороженно смотрела на это чудо, не веря собственным глазам. Светящиеся цветы нависали над травой как миллионы красных светлячков, образующих своеобразную дорогу из нескольких развилок. — Цветы приведут нас к этим существам? — Не могу знать точно.        Цветы тянулись по земле, уходя всё дальше и дальше, в самую чащу кровавого леса, теряясь в ветвях и листве. Дороги больше стали походить на кровавую паутину. Это уже выглядело опасно. Эльза сглотнула, пытаясь отпустить напряжение и странное ощущение, будто за ними кто-то следит, хотя даже птиц не было слышно или видно. — Ну и как нам здесь не заблудиться? Ангацетус же наоборот выглядел так, как если бы пришёл прогуляться по знакомым тропкам в тысячный раз, а может он не хотел выставлять напоказ свою неопределённость. Поэтому он просто отшутился: — Наверное, придётся захотеть всем сердцем.