Оно сводит меня с ума...

Римский концерт начался со ссоры. Ещё в такси, везущем Maneskin на концертную площадку (эти ребята вовсе не умели жить жизнью понтовых рок-звезд, тусующихся в лимузинах с личными водителями) Дамиано с Викторией успели поссориться. Итан с Томасом редко встревали в их ссоры, ведь знали, скоро все само уляжется. Но иногда это было просто необходимо. — Ты должен был отвечать за эту аппаратуру! Где мы теперь возьмем её? — голос девушки сходил на крик. — Все хорошо, разберемся, — да и голос Дэвида не отставал. — Что значит «разберемся»? Как ты собираешься «разбираться»?! Ты просто не можешь признать, что проебался! — челка девушки залезла в глаза, откуда она тщетно пыталась её убрать. — А один-ли я здесь проебываюсь?! — отличная отсылка к событиям прошлой недели. — Успокойтесь! — повелительным тоном сказал Торкио. Да, фанаты не зря так часто шутят про то, что он — «мамочка группы», — Скоро подъедем. Можно договорится с Кéре на счет аппаратуры. У них точно должны быть хотя бы эти усилители, — Кере была главной на концертной площадке. Дальше все было тихо. Они доехали до площадки и, вытащив из багажника автомобиля элекро и басс гитары (Виктория и Томас всегда носили своё с собой, ведь играть на гитаре, предоставленной концертной площадкой, было таким себе удовольствием), двинулись к закулисью. Maneskin были не из тех музыкантов, что приезжают на место только тогда, когда до концерта остаётся три минуты. Они обладали пунктуальностью и относились с максимальным уважением к тому, что запланировали, хоть из-за их образа и создавалось впечатление, что им, в общем-то, абсолютно все равно. В этот раз они приехали чуть раньше всех тех, кто должен был быть на концерте (а людей было много: ещё чуть-чуть и они догонят Билли Айлиш с её аренами). Макияж был сделан за двадцать минут, а одинаковые костюмы, расшитые красными, блестящими стразами (очень в их духе) были надеты за пять. Свет выставлялся, а аппаратура (насчет которой, все же, договорился Итан) настраивалась. В голове Дамиано был пчелиный улей, такой же как и на концертной площадке, заполняющейся разгоряченными фанатами сейчас. Мысли крутились водоворотом, засасывающим любую, даже самую маленькую мыслишку в свою бездну. В этот раз ему с огромным трудом удалось собраться и выпустить своё альтер эго: харизматичного, сексуального, горячего, штурмующего сцену своим голосом и не только Дамиано. Время подгоняло: концерт начался через несколько минут. Виктория, наоборот, была собрана сразу. Она решила отбросить всю негативную энергию, которая накопилась за последние две недели таким потоком, какого, скорее, никогда не было в жизни Вик до этого. Отбросить её в музыку, в движения, в ритм. На её губах красная помада, а глаза горят: пора начинать. Зал затих, свет выключился, а на сцене появился дым, а вскоре за ним, ослепляясь от множества вспышек, группа. Никаких приветствий, первыми вступили барабаны — песня «I wanna be your slave». Толпа взорвалась. Да, все же Maneskin горели своим творчеством. И сказать, что это для них — всë, не сказать ничего. Да, они хотели выплескивать свою энергию водопадами на сцене, штормуя её громким роком и сумасшедшими танцами; хотели уставать на этих концертах, турах, интервью; хотели ловить лифчики, коллекционируя их после выступлений; хотели снимать эти странные клипы; хотели светиться и делать то, что являлось смыслом их бытия, а если уж подвернулась настолько сильная возможность, было грехом её не использовать. Вик смотрела на него страстно, с игривостью и азартом. Так было красиво. Он подходил к ней и приближался к лицу настолько, что вскоре их носы бы встретились. Так было красиво. Он буквально кричал в микрофон слова, которые когда-то ночью в кругу группы написал про неё, хоть никто и не догадывался. Это тоже было красиво. Красиво они сменяли одну песню за другой, как бы в преддверии чего-то интересного. А самое красивое было тогда, когда в конце песни «L'altra dimensione» поцеловал Викторию так же, как когда-то целовал Итана или Томаса, а фанаты утонули в овациях. Красиво они вышли на автограф-сессию. Красиво отвечали на вопросы о скандале и отношениях, хоть даже если они были не очень приличными. И очень даже красиво поцеловались под бурные крики людей. Казалось, как бы то не было грустно, сегодня Итан и Томас ушли на второй план. Сегодня были они: рокерские Бонни и Клайд, красивая пара любовников, Дамиано и Виктория. Но то, что происходило после концерта в гримерной было совсем не красиво. Полное равнодушие: казалось, что даже дружба сошла на нет. Все слишком устали, напряглись, слишком утомились. Хоть на его губах и была её красная помада, на её щеках лёгкий румянец после стольких раскрепощений на сцене, в головах у обоих совсем другое…