Петра Гейзенберг. Свет луны

Вот бывают такие моменты, когда всё идёт хорошо. Да нет, просто замечательно, а потом, бац, и всё под откос пошло. Вот и сейчас. Петра уже полчаса сидела и пыталась исправить неполадки в реакторе, который собирала месяца три. Но можно сказать, что два, так как один месяц она составляла чертежи. — Блять. Всё таки он был прав. Надо было больше энергии направить в турбины, а оставшуюся в центр. А после равномерно распределить. — слышался злой голос девушки. — Ну как всегда. — из тени в проёме двери вышел мужчина. — Я тебе это ещё с самого начала говорил. Петра смерила его мрачным взглядом. Вот так всегда. Стоит допустить ошибку и он уже выпендривается. Особенно если перед этим дал совет и его не послушали. — Может хватит делать все по своему и хоть раз меня послушаешь? — Карл относительно поднял бровь. — Хм. — ответила девушка. Лорд закатил глаза. Ну сколько можно? — Вырастил на свою голову. — произнёс он почти шёпотом. — Надо было тебя отдать Донне или гигантской суке… — Я всё слышала. — младшая Гейзенберг смерила отца сердитым глазом и встав с пола, взяла рядом лежащую тряпку и вытерла ею лицо. Правда это только больше размазала масло и мазут по лицу. Петра откинула уже ненужную тряпку в сторону и вышла из комнаты. — А убирать кто будет? — услышала она недовольный оклик отца. — Потом! — раздраженно крикнула девушка и пошла на выход из фабрики. Сейчас ей надо проветриться и привести мысли в порядок. Сегодня ночью ей приснилось, что она на руках Беллы. Нет. Не так. Она маленькая на руках дочери Димитреску. На ручке была свежая ранка. После её передают в руки Миранде. Она что-то говорит. После её разделяют на колбы. Дальше достают из плесени, а после уже в лаборатории, достают её сердце и вставляют Каду, а после переливают кровь Гейзенберга. Порывшись в карманах, Петра нашла сигару, которую недавно взяла у отца и засунула в рот кончик. Повезло, что спичечный коробок был в кармане штанов. Девушка всегда носила его. На всякий случай. Достав из коробка спичку и запалив, поднесла её к сигаре и выпустив дым, подавилась. Первый раз всё-таки. Сделав ещё одну затяжку, причем очень очень сильную, Петра заглотила дым и поперхнулась. В горле сразу пересохло, будто она дня три ничего не пила. Прокашлявшись, Петра пошла дальше, попутно затягивая дым. Но делала это уже аккуратнее и меньше, чем в предыдущие разы. Преодолев мост и обойдя алтарь, девушка направилась к воротам. И между входом в долину туманов и входом в деревню сидел Герцог. — А. Мисс Петра. Как поживаете? — он в своей излюбленной манере сложил руки перед грудью и улыбнулся. — Нормально, Герцог, нормально. — немного скучающее ответила Гейзенберг. — Не думал, что вы курите. — задумчиво произнёс торговец. — Я не курю. Просто стащила у отца. — с такой же интонацией произнесла Петра. — Плюс у них отвратительный вкус. С этими словами она кинула сигару на снег и притоптала ногой. — Вы уже даже повадки своего отца стали перенимать. — наблюдательность Герцога иногда подбешивала, но только это не давало девушке уйти из реальности. Брюнетка посмотрела на мужчину и задалась вопросом: — Герцог. — начала она немного неуверенно. — Ты может знаешь, почему у меня из способностей, только слабый телекинез с металлом? Даже с уровнем моего папы не сравнится. Он на это только засмеялся. — А разве это плохо? — торговец немного нагнул голову в бок. — Я знаю вашего отца с момента его появления здесь. И поверьте мне, он сначала проклинал свои способности. Мол они ему не нужны. — мужчина замолк на мгновение. — - Правда произносилось это немного в другой форме. — Я даже представляю в какой. — Петра прыснула в кулак. Наверное это второй человек, после отца, кто реально может её развеселить. Даже дочери Димитреску не могут этого сделать. С ними можно едва выдавить что-то на подобии улыбки. — Не хотите ли есть? — подал голос Герцог. — Спасибо за предложение, но боюсь, что у меня нет, ни денег, ни ингредиентов хотя бы просто т для прожарки мяса. — Не переживайте. Я сам недавно сделал чудесный суп. — он заглянул к себе в повозку и достал оттуда тарелку с супом и ломтем хлеба на ней. — Берите. Бесплатно. Петра взяла тарелку, а после приняла ложку, которую мужчина достал спустя время, и стала есть. Суп оказался очень вкусный. Даже изысканная еда Леди Димитреску не сравнится с этой едой. А самое главное в нём — это простота. Доев суп, девушка протянула тарелку обратно торговцу и поблагодарив его, собиралась уде идти дальше, но её окликнули. — Мисс Петра. Сейчас нежелательно ходить по деревне. — предостерёг Герцог. — Лучше вернитесь на фабрику. Девушка вопросительно посмотрела на торговца. — Это вам скажет Лорд Гейзенберг. Но попозже. Сейчас его уже нет на фабрике. — Очередное собрание? — брюнетка выгнула бровь. — Вы как всегда догадливы. — Герцог опять улыбнулся. — Кстати. Простите меня, но вы не выходили из фабрики в свой пятнадцатый день рождения, поэтому я не мог вручить это раньше. В руках девушки оказались краски в тюбиках и блок с плотными листами формата А3. Петра с неверием посмотрела подарок. Она уже давно хотела краски, ведь ещё четыре года назад заметила, что очень любит рисовать. — Спасибо, Герцог! — Гейзенберг перевела взгляд на мужчину. — Ты как всегда знаешь что и кому нужно. — Ну что вы. Это моя работа, как торговца. — он сделал паузу. — Всегда угождать и знать чего хочет клиент. Петра улыбнулась и покрепче прихватив подарок, пошла в сторону фабрики. — До свидания, Герцог! — крикнула девушка, через плечо. — Хех. Обращайтесь! — сказал ей в ответ торговец и вернулся к своим делам. Девушка остановилась возле алтаря, где было четыре колбы с гербами Лордов. Сердце у брюнетки сжалось. Ведь именно в этих колбах и была она в своем сне. Опустив взгляд на коня в подкове, она обвела рисунок рукой. На голове что-то треснуло. Петра сначала непонимающе посмотрела вверх, буд-то это над головой. Но после вспомнила про заколку, которую ей сделал отец и подарил два года назад. Она была из дерева. Запустив руку в волосы, Гейзенберг нащупала бабочку, которая теперь разломалась пополам. Вытащив две неравные части, девушка решила спрятать её в карман, а по прибытии на фабрику, что-нибудь придумает. Положив заколку между листами бумаги, Петра бросилась домой. Пусть собрания обычно длились не меньше часа, всё равно лучше поторопиться. Уже возле ворот, брюнетка услышала какой-то шум, но приняв его за отцовских роботов, побежала дальше. Хотя если прислушаться, то стало бы понятно что это никакие не роботы. Вбежав на фабрику, девушка сразу побежала в свою комнату. Надо положить подарок Герцога и пойти в разгромленный ангар. Убрать последние попытки создать улучшенную турбину для Штурмана. Она должна была быть мощнее, а так же, благодаря тому, что она была бы соединена с реактором и равномерно распределила энергия и мощность, то не позволяла бы ему перегреваться и воспламеняться. Уже возле входа в ангар, Петра вспомнила, что не помыла ни лицо, ни руки. И что она ходила всё это время в чумазым лицом. Чёрт! Герцог же смог сказать, но нет. Молчал как партизан, хотя оно легко вывести на разговор. Рассерженная девушка сосредоточила все силы, которые ей передались от отца и подняв пару инструментов в воздух, положила их в коробку. После выйдя из помещение, Петра побежала в ванную. Душ принимать лень, но умыться надо. Опять забежав в комнату, девушка взяла стакан с тумбочки, возле кровати и добила воду. После взяв из шкафа полотенце, пошла в сторону ванной комнаты, которая к слову, находилась на другом этаже. Иногда брюнетка проклинала фабрики за её величину. Но это было редко. А сейчас был тот самый случай. Вот почему? Зайдя в комнату, Гейзенберг включила воду и взяв кусок хозяйственного мыла, намылила им руки, а после перенесла на лицо. Хорошенько протерев каждый участок, она набрала в руки воду, чтобы смыть с них мыло и пенку, а после уже и с самого лица. Сейчас на неё из зеркала смотрела брюнетка с пучком из волос на голове, который раньше держала и заколка, и резинка. Сейчас он не развалился как раз благодаря резинке на основании. Голубой-зеленый глаза рассматривали слегка впалые щёки и едва заметные намёки на веснушки. Отойдя от зеркала, Петра посмотрела на своё тело. Оно было слишком худым, особенно для такой мешковатой одежды. Да и при своём метре шестидесяти шести с половиной, вес был недостаточным. Хотя где его наберешь, когда питаешь от силы два раза в день? Хорошо, что она давно не появлялась у Альсины и её дочерей. А то с силой затащили бы за стол и накормили. Хотя как накормили… Отравили. Ведь у них кроме трупов, крови и вина из крови и трупов ничего нету. Бросив взгляд на левую руку, в глаза сразу бросился ожог на плече. От паяльника. Огромное темное пятно. И ему уже пол года. Может больше. Но болел до сих пор. Выйдя из ванной, Петра услышала хлопок ворот, оповещающий, что отец уже здесь.