Осколки души

После того как Сичень покинул пещеру, он целый день, до половины девятого, решал все проблемы, возникшие с организацией охоты. То адепты никак не могли найти сигнальные ракеты, то не могли обустроить комнаты для гостей, ещё оказалось, что большая часть старейшин ушла из Гусу в места наибольшей духовной энергии для медитации и, когда вернутся доподлинно не известно. И не успевал глава ордена решить одну проблему, как ему сообщали все новые и новые подробности, которые значительно усложняли и без того неприятную ситуацию. Из-за всех этих проблем (хотя, казалось бы, орден Лань, благочестивый, собранный, да какое там, когда нет главы ордена) он целый день бегал из места в место, отчитывал адептов и слуг за неудовлетворительно сделанную работу, сам помогал исправлять её и иногда даже фактически сам полностью делал работу, и всё это заняло столько много времени, что он даже не успел встретиться с дядей. И вот, когда все дела были более менее сделаны, люди немного успокоились, поскольку близится время сна, и в ордене было уже достаточно темно, Сичень, наконец, выдохнул и направился к брату. За сегодняшний день он ни разу его не встретил, что, можно сказать, удивительно, ведь обычно они с Господином Вэем прогуливаются по Гусу, иногда ухаживают за кроликами, а сегодня же ни слуху ни духу. Ну что ж, если их нет на улице, скорее всего они в цзинши, верно? Пока шёл, он ещё раз обдумал то, что хотел сказать. Сегодня целый день он подспудно думал, стоит ли рассказывать брату о найденной им душе, ведь мало ли что может случиться, но с другой стороны, а что такого плохого, если он будет знать. Но если будет знать он, то и Вэй Усянь не останется в стороне, из-за его характера сложно будет укрыть информацию от остальных, но в тоже время он достаточно сильный заклинатель, и если что лишним точно не будет. С такими мыслями Сичень достаточно быстро дошёл до нужного места, постучав в дверь и услышав утвердительное "войдите", вошёл. Лань Чжань и Вэй Ин сидели по разные стороны стола и, видимо, что-то обсуждали, а по не очень довольному лицу второго можно было понять, что обсуждали они явно не грядущую охоту. Сичень легко поклонился и, подойдя к ним, опустился рядом за стол, собирая мысли в кучу для более подробного и внятного рассказа. Вэй Усянь скрестил руки на груди, как можно более вольно сел и явно обиженно свёл брови, но все же приготовился слушать. Просидев какое-то время в тишине, Вэй Усянь всё же решил спросить: - Цзэу-цзюнь, по какому поводу вы так поздно решили почтить нас своим визитом? Сичень слегка удивлённо глянул на Вэй Ина и на несколько мгновений застыл в нерешительности, но, когда понял, что с его стороны, это не очень вежливо, все же начал: - Я хотел посвятить вас в одно дело, собственно по которому я и отлучался на несколько дней. Оба слушателя сильно удивились и, переглянувшись, подвинулись чуть ближе. Глава ордена же продолжил: - Начну пожалуй с начала. Когда проходила ночная охота в Юньмэн Цзян, я нашёл одну расколотую душу, вернее, только один её осколок. После расспроса я узнал, что остальные осколки находятся в Безночном городе, и естественно отправился туда. Там я нашёл и забрал все остальные составляющие души, она была очень слаба и на грани рассеивания, поэтому я поспешно вернулся в Гусу и оставил в одной из пещер, набираться сил. Я хотел навестить её в течение дня, но времени совсем не было, поэтому я схожу туда завтра, и я буду очень благодарен, если вы пойдете со мной. Вэй Усянь и Лань Чжань внимательно слушали занимательный рассказ Сиченя и, надо сказать, он их немало удивил. После окончания речи они сидели, внимательно смотря на главу ордена и как будто ожидая продолжения, но его так и не последовало. В комнате наступила тишина, которая сначала длилась несколько секунд, потом затянулась на несколько минут, и которую никто не знал как нарушить. Можно сказать, что рассказ был весьма интересен и занимателен, но это, тоже самое что сказать: "Какая интересная сказка, но некоторые детали можно улучшить". Если просто ответить, что мы завтра с вами сходим, будет выглядеть так, как будто Сиченя хотят поскорее выставить. Было ещё много вариантов, но все казались не совсем вежливыми или даже откровенно нахальными. И вот, все трое сидели в безмолвии, периодически обмениваясь взглядами и активно думая, как же выйти из возникшего затруднительного положения. И спустя ещё какое-то время Лань Сичень все же негромко кашлянул и, сказав, что уже поздно, и лучше будет обсудить все подробности дела завтра, уважительно поклонился и поспешно ушёл. Как только дверь закрылась, Вэй Усянь начал безумно громко восклицать про только что узнанную информацию. - И почему Цзэу-цзюнь сразу нам не сказал! Если бы я знал, то можно было бы столько не уделять времени организации ночной охоты! Интересно, что за душа?! Он сказал она из Безночного города, но не одна душа не прожила бы там больше двух суток, и то, если она очень сильная. А тут же не меньше чем неделя, это удивительно! - Он плюхнулся на кровать, начал переворачиваться на ней с боку на бок, но все же продолжил хотя и слегка обречённо: - Ах, как же хочется посмотреть на эту душу. Ну ладно... - Он перевернулся на живот, хитро посмотрел на своего мужа и, поставив руки под голову, добавил: - ... Это всё будет завтра... а сегодня... - Он сел на кровати, выпрямившись, и расставил руки в разные стороны: -Лааааань Чжааааань! Намёк был понят. Почти сразу были потушены свечи и, естественно, заклинатели пошли "спать". ... Утро было достаточно прохладное, воздух влажный, но всё же весенний, почти летний, ветерок дул мягко и тепло. Солнце только начало показываться из-за горизонта, и его первые лучи тонкими ниточками света устремлялись куда-то вдаль. На траве уже были видны капельки росы, бутоны цветов начали медленно открывать свои лепестки, мелкие насекомые, с ленивым жужжанием, медленно летали над зданиями. Все как будто оживало после долгого ночного сна. Все они стали свидетелями необычного ночного, мигающего, мягко-голубого света и слабых всплесков энергии исходящих из одной небольшой пещеры. Иногда оттуда были слышны тихие болезненные постанывания, будто тот, кто их издавал, был смертельно ранен. Но этих явлений никто не услышал и не увидел, ведь люди по своей натуре глухи и слепы. И как только вдалеке начало светлеть все вновь стихло, как и не было, будто чувствуя скорое пришествие утра. Все Облачные глубины ещё были погружены в томную тишину, пока не нарушаемую ни единым человеческим голосом. Но это продолжилось не долго. Уже через четверть часа отовсюду стали слышаться сонные голоса адептов, восклицания слуг, всплески воды в бочках для купания, шквар овощей в сковородке, готовящихся на кухне, и ещё множество звуков, не доступных человеческому уху из-за их повседневности. С каждой секундой картина перед юношей менялась, солнце восходит все выше, освещая крыши домов, и живописные водопады. Ещё через какое-то время на улицы начали выходить адепты, в идеально гладких белых одеяниях, и с такой же белоснежной лобной лентой. Он уже не раз видел подобную картину, как и сами Облачные глубины с его прекрасными пейзажами. Но сколько бы он не осматривал, не обходил, не изучал вдоль и поперёк, эти места, они казались ему пустыми, безжизненными и серыми. Он не мог найти покоя нигде, как ни старался искать. Ведь истинный покой ему приносили лишь те счастливые мгновения с ним... Когда солнце было уже достаточно высоко, юноша растворился на множество полупрозрачных, как будто не живых, серебрянных бабочек. ... На завтраке Сичень постоянно обменивался взглядами с братом и Вэй Усянем. Хоть он и старался сделать это как можно незаметней, все же не смог укрыться от внимательного взгляда Цзинъи. Сычжуй хоть и сидел рядом все же не предпочитал особо долго смотреть на Главу ордена, ведь это не очень прилично, да и все же это Глава ордена, не стоит его просто так тревожить лишними мыслями. Цзинъи долго и упорно пытался намекать другу свои наблюдения, но, поняв, что тот ничего не понял, лишь тяжело выдохнул и расстроился, что тут нет Цзинь Лина, который уж точно бы смекнул что к чему. Как только завтрак закончился, и все разошлись на занятия, Сичень приостановил у выхода Лань Чжаня и Вэй Ина достаточно официальным приветствием. - Брат. Господин Вэй. - Обратился он к ним, прежде слегка кивнув головой в знак уважения. После жестом пригласил пройтись с ним, и отправился в сторону небольшого мостика справа от здания.Они шли медленно, как и подобает клану Лань, и в полном молчании, нарушаемом лишь изредка хмыканьем носом Вэй Усянем. Все прекрасно понимали, куда именно они направляются, представляли, какие именно опасности могут их поджидать в случае чего, и старались привести дух спокойное положение для лучшей концентрации. Уже подходя к нужному месту, Сичень вдруг резко остановился и повернулся к попутчикам: - Ванцзи! Господин Вэй! - Обратился он к обоим, переводя взгляд с одного на другого. - Я пока не выяснил, что собой представляет эта душа, насколько она сильна, и на что вообще способна. Когда я пробовал её расспрашивать, то не получал в ответ ничего. Возможно, это из-за того, что она была очень слаба, но возможно и из-за того, что она не хотела рассказывать что-то о себе. Все возможно. Будьте начеку. - Отчеканил он, сведя брови. И, поняв, что его спутники тоже готовы, развернулся и отправился внутрь пещеры. Как только они прошли определённый участок, сразу стала ясна разница температур на улице и в самой пещере. Заклинатели сразу напряглись, когда начали поворачивать на угол, за которым их ждала неизвестность. Они даже ещё больше сощурились, но как только полностью вошли в огромный грот, вдруг почувствовали какое-то внезапное облегчение. В воздухе парила очень лёгкая и безмятежная аура, как будто обволакивающая, проникающая под кожу и заполняющая все твоё существо силами и, можно даже сказать, божественной энергией. Заклинатели моментально вопросительно переглянулись и выпрялимись из готовой к атаке позы. Сичень также жестом, правда слегка растерянным, показал двигаться вперёд, к месту, где он вчера утром оставил осколки. Но на всеобщее удивление там обнаружилось кое-что поинтереснее простых осколков души. Когда троица подошла поближе, то они обнаружили за небольшим столиком неподвижно лежащего на спине юношу. От удивления Сичень и Вэй слегка вскрикнули, но, поняв, что это было не очень подобающе их статусу, слегка кашлянули, после чего принялись осматривать лежащего человека. На первый взгляд, ему можно было дать не больше двадцати-двадцати пяти лет. Сразу было понятно, даже при закрытых глазах, что он обладал весьма привлекательной и благородной внешностью. Высокий бледноватый лоб, тёмные аккуратные брови, длинные густые ресницы, прямой аристократичный нос, отчётливые, но не острые скулы и тонкая линия розоватых губ. Его темно-коричневые волосы также более менее аккуратно лежали за спиной, хотя и были полностью расплетены. Также надо заметить, он был достаточно хорошего телосложения, и сразу было видно, что он долгие годы занимался боевыми искуствами. Правда, была одна деталь, которую заметили не сразу из-за сильного интереса, а когда заметили, стало жутко неловко. Юноша был полностью нагим. Когда заклинатели поняли это, они одновременно отвели взгляды на своды пещеры, после чего Сичень, негромко и слегка смущённо кашлянув, заключил: - Видимо, душа настолько окрепла за ночь, что обрела материальное тело. Это крайне интересно и, стоит, после его самого расспросить. Но для начала следует отнести его в покои, а то тут слишком холодно... - и не успел он договорить, как юноша слегка шевельнулся, что-то негромко промычал и начал трястись. - Видимо, он тут уже за ночь порядком замёрз! - Воскликнул Вэй Усянь, переводя взгляд на его лицо. И правда, оно выражало какую-то беззысходность смешанную с просьбой. Сичень на какое-то время остолбенел, от такого внезапного оживления, но вскоре слегка тряхнул головой, сняв верхние одежды и закутав в них юношу, поспешно взял его на руки, и почти бегом направился к выходу. Пусть дрожь значительно уменьшилась, но далеко не прекратилась, так к тому же, температура тела у него была слишком низкой для существования человека. "Все же не надо было оставлять его там на всю ночь. Надо было навестить его ещё вчера" Мысленно обругал сам себя Сичень. Из-за того что пещера была достаточно далеко, а бежать пришлось долго, многие люди в Гусу увидели эту странную картину. Глава ордена без верхних одежд, несёт на руках какого-то очень бледного юношу, укрытого теми самыми верхними одеждами!!! Все застывали на месте, и лишь провожали взглядом Лань Сиченя, а когда приходили в себя, никак не могли уложить в голове увиденное. Но на этом все не кончилось. Через несколько секунд за ним пробегали Лань Чжань и Вэй Усянь, причём второй постоянно что-то восклицал в духе "и за чем мы ему были нужны", "он и без нас бы справился, хм" и после громко кричал, чтобы Глава ордена остановился, подождал их или хотя бы помедленнее бежал. Ещё несколько минут адепты стояли и недоумевали, что они вообще только что увидели, и после продолжительных гляделок, единогласно подумали, как хорошо что Учитель Лань этого не видел. Сичень спешил как мог. Как только он вышел из пещеры, человек явно успокоился, что не замёрзнет, но вскоре начал тяжело, с явной хрипотцой, еле дышать. После нескольких минут ходьбы юноша вообще почти перестал подавать признаки жизни, видимо, материализация была слишком быстрой, и он ещё не успел привыкнуть к окружающей среде. Когда он, наконец, добрался до своих покоев, то столкнулся с небольшой проблемой, в виде закрытой двери. Поэтому пришлось ждать, когда подойдут Лань Чжань и Вэй Ин и откроют её. Когда все было сделано, Сичень моментально зашёл в комнату и, не мешкая ни секунды, положил юношу на кровать, укрыл одеялом и, взяв тонкое запястье, направил туда поток духовных сил. Мышцы лица юноши расслабились, как и всё остальное тело, он явно успокоился. Через какое-то время, поняв, что юноше ничего не угрожает, Сичень перестал подавать духовную силу, положил обратно на постель руку юноши и выжидающе уставился на брата и его мужа. Те, в свою очередь, отвели взгляды (хотя и непонятно почему), что заставило Лань Сиченя мягко улыбнуться. ... Время близилось к вечеру, и уже недолго оставалось до вечерней церемонии. Уже скоро должны были прибыть главы орденов, поэтому слуги хлопотали на кухне с едой, в главном зале над столами и их убранство, ведь всё должно быть в соответствии с принятым этикетом, а то может даже скандал разразиться. Хотя обычно до такого никогда не доходило, все же лучше перестраховаться, чем недостраховаться. И естественно, Сичень наблюдал за всей этой кутерьмой, хоть в последнее время работы сильно прибавилось, так ещё и те три дня, в которые он посещал Безночный город, пропали. И вот, когда, наконец всё было готово, и на душе у главы ордена больше не лежал тяжёлый груз, он решил снова навестить того юношу. Да, он попросил Господина Вэя присматривать за ним в течении дня, но все же он - главный ответственный за судьбу найденной души, вернее теперь человека. Пока он шёл, то всё думал про юношу, он казался ему смутно знакомым, было такое ощущение, что когда-то они уже встречались, но лишь на несколько мгновений, где-то на улице, или на ночной охоте или... не успел он закончить мысль, как оказался у своих покоев. Он задумчиво глянул на дверь прямо у его носа и слегка закусил губу. Но не успел он что-то ещё сделать, как из комнаты послышались шаркающие звуки. Сичень моментально посерьёзнел, и резко открыв дверь, вбежал в комнату, уже готовясь к атаке. Но когда он повернул за угол, то увидел следующую картину: Юноша, с накинутыми на плечи верхними одеждами Лань, стоял перед зеркалом и внимательно рассматривал свое лицо, руки, волосы и все остальное. Он проводил пальцами по своим щекам, и губам, явно не веря, что он видит именно свое лицо. Он не сразу заметил, что пришёл Сичень, хоть тот и не пытался скрыться, даже наоборот действовал крайне шумно. Возможно, он так сильно погрузился в свои мысли, и рассматривание нового материального тела, что его не интересовало ничего вокруг. Лань какое-то время наблюдал за этой, слегка забавной, сценой, после чего приложил кулак ко рту и негромко кашлянул. Юноша сильно вздрогнул и, повернувшись, виновато опустил глаза в пол. После нескольких немых секунд он всё же поднял голову и, сложив руки перед собой, уважительно поклонился со словами: "прошу прощения", чем немало удивил Главу ордена. Он не выпрямлялся из этой позы, видимо, ожидая либо наказания, либо разрешения подняться. Сичень, поняв, что с его стороны это не очень культурно, подхватил руки юноши снизу и любезно сказал: - Что вы! Что вы! Не стоит, вы ещё слишком слабы, чтобы совершать так много действий сразу после материализации. Юноша всё же выпрямился, и слегка растерянно забегал глазами по Сиченю, внимательно изучая его. Сам Сичень слегка улыбнулся, и тоже осмотрел нового знакомого с ног до головы. Сейчас он казался даже ещё более благородным, прямая осанка, какая-то лёгкость в движениях и безусловно прилежные манеры. - Юноша, можно ли узнать ваше имя, и к какой фамилии вы относитесь? - Любезно спросил Глава ордена, убрав одну руку за спину. Юноша, услышав вопрос слегка потускнел, и внешне слегка сжался, но все же ответил: - Простите, я не знаю, кто я, откуда, и что вообще раньше делал и чем занимался. Когда я проснулся, то уже был здесь и попытался вспомнить хоть что-то, но все мои попытки были безуспешны. Черт... Точно, больше 15 лет назад, он уже встречал этого юношу, в тот день когда умер Вэй Усянь, именно этот человек спас тогда Цзян Чэна от лютого мертвеца, тогда их мечи столкнулись, и они сражались спина к спине, и тогда он так и не успел представиться до конца... как же его звали... Хань?, Хэй? Хуо? Хуа! Точно его звали Хуа!