Чудак

Шёл чудак Раскаленному солнцу подставив нагретый чердак Шёл чудак. За спиной его тихо качался рюкзак Шёл домой Представляя, как все удивятся тому, что живой Что ничто не случилось такого с его головой Так и есть У него для людей была самая добрая весть И он шёл по дороге, от счастья светящийся весь Love and peace! © Сплин

•••

Иногда, обстоятельства складываются совсем не так, как нам бы того хотелось. Вот, например: хочешь ты простой, спокойной, понятной жизни, где всё идёт своим чередом, а получаешь в итоге что?.. Неожиданную новость о том, что вы переезжаете, чёр-те куда и чёр-те зачем. — В середине одиннадцатого класса, мам! Это бред. Почему не за полтора месяца до экзаменов?! Нет-нет, мелочиться-то зачем? За неделю! — Андрей негодовал. Нет, он был в ярости. Звенящая обида сейчас говорила вместо него. Это ведь ужасно! Обстоятельства, в которых он, сам того не желая, оказался. И представить было сложно, что может ждать его в новой школе! И дело вовсе не в том, что он боится переезда. Это в любом случае должно было произойти после окончания школы. Просто он и не подозревал, что родители поставят его перед фактом, даже не посоветовавшись и не спросив мнения родного сына на этот счёт. У него не будет времени на адаптацию, на то, чтобы присмотреться к новым одноклассникам, учителям… Да хотя бы просто почувствовать себя своим! Предстояло провести следующие полгода, болтаясь, как говно в проруби. — Андрей, — мать тяжело вздыхает, поджимает губы. Она уже несколько минут стоит в дверном проёме и наблюдает за тем, как Князь ходит из стороны в сторону по своей комнате, безжалостно сдирая со стен плакаты рок-групп, рисунков, вышедших из-под его собственной руки и неизвестных ей девушек из журналов. — Я уже восемнадцатый год Андрей! Это же надо! — Князь в бессилии уронил руки по швам. — Такую свинью мне подложить! — он, будто не веря во всё происходящее, схватился за щёки и ещё более зло принялся сворачивать изображения и укладывать их в сумку. — Вот именно, ты уже взрослый и должен нас понять, — в её голосе проскользнули отчаявшиеся нотки, но Андрея не проняло и это, юность жестока. Он отказывался понимать их. — Ничего я не должен! — возопил Князь и метнул испепеляющий взгляд в сторону матери. — Вы — эгоисты! Подумали только о том, что вам это выгодно! Свинтить отсюда, только потому, что предложение выгодное и до работы там ближе. А о том, что мне пилить до школы полтора часа вы не подумали и решили этот вопрос тем, что просто поменяли мне школу! Почему вы себе работу не поменяли, а школу мне поменяли?! — как бы он не пытался зло закончить свою гневную тираду, к концу заговорил обиженный ребёнок. Мама это тоже поняла и открыла было уже рот, чтобы успокоить сына, но тот, надувшись, как мышь на крупу, поспешил к двери. — Всё! Ничего слушать не буду, этот бессмысленный диалог меня утомил! — Андрей прикрыл дверь у мамы перед лицом и, шмыгнув носом, уселся на пол, подпирая собой дверь. Ну и как ему жить в этом доме, когда его никто не слушает, а главное не слышит!..

•••

Каникулы перед второй, самой короткой четвертью из четырёх имеющихся, превратились в сплошной балаган, дурдом на колёсиках! Вместо того, чтобы отдыхать, как это полагается от школы, Андрей вместе с родителями катался из одной части города в другую, попеременно перевозя вещи из старой квартиры в новую, и докупая недостающие бытовые мелочи по необходимости. Район, в котором родители додумались купить квартиру, оказался… никаким. Обычным районом с серыми зданиями и гротескно яркими детскими площадками, которые мозолили глаза своей пестротой. Он на подсознательном уровне искал недостатки нового места, чтобы потом высказаться по этому поводу, но ничего не находил, потому что всё везде было одинаковым. И чёрные паучьи глазки-окна, и кирпичи. Везде одинаково серые, меняющие только оттенок с менее выцветшего на более выцветший. — Зато до школы тут пять минут ходьбы, — нарочито бодро отозвалась мама как-то раз. Андрей только фыркнул пренебрежительно и отвернулся к окну, дальше впитывать в себя однообразные пейзажи. Какая ему разница, что до школы тут можно дойти за пять минут, а не за десять, как было раньше? Останется пять лишних минут на то, чтобы неторопливо покурить за углом? Или поспать лишнюю минуту? Эти минуты не играют никакой роли, он всё равно никогда не высыпался по-настоящему, сидел допоздна за книгами или рисованием, а в школу ходил впритык, и умудрялся и курить, а иногда и списывать домашку по предметам, которые вели самые дотошные и противные учителя, чтобы не получить выволочку. — Счастье какое, — вяло отозвался он, подпирая щёку кулаком. Квартира и вправду оказалась больше предыдущей. Только вот в состоянии она была плачевном. Осыпающаяся штукатурка, отошедшие плинтуса и вздувшийся от влаги паркет. Пахло в ней вековой пылью и затхлостью. Мебели было мало, но лучше бы не было вовсе, потому что та не подлежала ни использованию, ни реставрации. Это Князь понял экспериментальным путём, когда неосторожно задел шкаф и ему на голову свалилась дверца, которая оказалась не прикручена и держалась на соплях, как и всё остальное. Теперь у него на макушке выросла внушительных размеров шишка, и он стал ещё больше недоволен новым местом жительства. Из разговоров родителей удалось выяснить, что квартиру когда-то затопило из-за неисправности труб, которые уже, несомненно, заменили и теперь никаких неисправностей нет. Верилось в это слабо, потому что порой, если во время бесконечных уборок они замолкали, то можно было услышать непонятное урчание с кухни и из ванной. Андрей уже всерьёз подумывал о том, где купить водонепроницаемые мешки, чтобы набить их своими блокнотами и канцелярскими принадлежностями. Только от одной мысли, что краски, карандаши и остальная художественная муть могла бесславно погибнуть от потопа, Князя передёргивало. Но его переживания родители не разделили, если, что можно и новые картинки нарисовать, он ведь только со своими художествами и возится. После этого он и вовсе замолчал, сдирая безвкусные обои в цветочек.

•••

Неделя каникул превратилась в нескончаемый ремонт. Родители были настроены оптимистично, пророчили завершить всё в ближайшее время, но когда Князь смотрел на масштаб предстоящих работ, то чувствовал себя самым прожжённым пессимистом, и это притом, что всего лишь реально оценивал шансы. Ренегат новостью о том, что друг покидает школу был обескуражен так же, как и сам Князь. Сначала он едва не обиделся на то, что узнал всё в последнюю очередь, но после сердечных разъяснений Андрея, который сам всё узнал буквально за пару дней до переезда, передумал обижаться и решил собрать одноклассников. И в честь перевода в другую школу напиться, вспомнить былые деньки и проститься с уже, как оказывается, бывшим одноклассником. Андрей идею поддержал с радостью, не смотря на то, что их класс никогда особо дружным не был, но со всеми он поддерживал приятельские отношения. Они ведь проучились бок о бок без малого одиннадцать лет! Росли друг у друга на глазах, попадали в забавные, нелепые, а порой и опасные ситуации. Вместе списывали, вместе сбегали с уроков физкультуры, а потом вместе получали за это от пожилого вредного учителя… Он будет по ним скучать, по всем без исключения. — За царскую особу! — Леонтьев поднял бутылку пива над головой и уже будучи заметно поддатым, пролил пену на себя и рядом сидящих. Все к тому моменту дошли до той кондиции, когда на ошмётки белой пены было плевать, да и за кого пить, тоже уже плевать. — Помнишь на физике… — прокричал кто-то из другого угла комнаты и с этого момента пошла вереница историй из разряда «А помнишь?..», как оказалось, многое Андрей успел уже подзабыть, но общими усилиями они память освежили, поэтому к полуночи экс-одноклассники сидели в прожорливой тишине, которая с удовольствием поглотила все слова, и высказанные и невысказанные. Князь, наверное, хотел плакать, но получалось сидеть в тупом оцепенении с сухими, но покрасневшими глазами. Из него словно кусок выдрали. Что-то, что должно было отделиться относительно безболезненно, вырвали насильно и, как итог, очень болезненно. На душе было пусто, а голова потяжелела от алкоголя, поэтому мыслей и сожалений там осталось на порядок меньше, чем могло, если бы он остался трезв. — Пойдём, покурим? — предложил Саша, вырывая притихшего Андрея из тяжёлых мыслей. Князь похлопал себя по карманам и, глуповато улыбнувшись, кивнул. Сигареты он то ли забыл, то ли они выпали, но, так или иначе, помятой пачки он не обнаружил и развёл руками. — Да забей, у меня есть, — Ренегат навязчиво схватил его под локоть и поволок на улицу. Они даже куртки не накинули, поэтому свежий воздух хлестанул по лицу и телу, неслабой такой пощёчиной. Хорошо, что они собрались в гараже, а не в чьей-нибудь квартире. Тут при необходимости и кусты найти можно, если желудок откажется от четвёртой… пятой? бутылки пива. — Пиздец неожиданно, конечно, — Саша вытряхнул две сигареты и спички вместе с ними, протянул Князю. — Прикинь, прихожу домой, а в коридоре коробки, я ещё ляпнул, мол, куда переезжаем? А они на полном серьёзе адрес и дату, — Андрей скривился и крепко затянулся, дым привычно, но неприятно осел в глотке. Он задрал голову и тут же выпустил его вместе с паром изо рта. Саша ничего не ответил, и Андрей повернулся к нему, когда почувствовал пытливый взгляд на себе. Ренегат смотрел как-то странно, тоскливо и обречённо?.. — Ты чё? Я ж не в другой город смотаюсь, будем видеться. Реже, конечно, но… — ему стало немного неловко, но Ренегат грустно улыбнулся, сбивая эту неловкость. — Забей. Подумал просто о том, как мы тут без тебя, — по ним скользнул свет фар проехавшей мимо машины, и выражение глаз Саши тут же поменялось, в них блеснул лукавый огонёк, гораздо более привычный, нежели увиденное до него. Князь к собственному стыду выдохнул. Он сейчас просто не в состоянии разбираться с чем-то кроме собственной всепоглощающей грусти и грядущих перемен. — Вперёд и с песней, Лось, — на тонких губах расползлась усмешка. Саша подошёл ближе, затянулся глубоко и уместил большую горячую ладонь на светлом затылке, прижался своим лбом к андреевскому и выдохнул дым ему в лицо. — Мы будем скучать, — за этим «мы» стояло что-то ещё, но Князь, уставившись в лицо друга, не обратил на это никакого внимания. — Я тоже буду, а в особенности по… — он прищурился, голос понизил до доверительного шёпота, — по русичке! — Андрей каркающее рассмеялся и, положив руку на грудь, рыгнул. Да уж, похоже пятая… или всё же четвёртая? бутылка настойчиво просилась обратно. Потеряв момент, с тихим «ой бля», Саша отскочил он него. — Ну ты и мерзкий, Андрюш. А ещё князь, — Ренегат выбросил сигарету в жухлую бесцветную траву, притоптал окурок ботинком. Андрей последовал его примеру. — А когда это князья не мерзкими были? В голове у него царил дикий беспорядок, даже похуже того, который был в новой квартире в первый их приезд. До окончания каникул оставалась пара дней, и чем ближе становилась новая неделя, тем сильнее он переживал. Это вполне нормально, особенно, если учитывать, что новый класс, с которым он пока не знаком, новые учителя, которые неизвестно как его примут и как отнесутся в целом. Андрею не трудно было заводить новые знакомства, но с возрастом лёгкость немного испарилась. Всё-таки влезать в уже сформированный коллектив, да ещё и посреди учебного года… удовольствие, в общем-то, сомнительное. Дела в квартире обстояли уже лучше, но голые стены удручали, как и говорящие трубы, которые родители почему-то игнорировали и старательно делали вид, будто никакие странные бурчания их не донимают. Князь уже всерьёз стал переживать, что в новую школу придёт с нервным тиком.

•••

— Андрюш, вставай сынок, — мать ласково потрепала его по светлым волосам. Князь заворчал. Поднимать голову с подушки отчаянно не хотелось, и не было ни малейшего желания и эмоционального подъёма для того, чтобы собираться в школу. Он-то и в свою ходить не хотел, а тут чужая, непривычная, где ни одного знакомого! Он вдруг с ужасом понял, что даже не знает, где расположены кабинеты. Князь со стоном залез под одеяло с головой и мама мягко рассмеялась этому ребячеству. — Иди умывайся и ешь, а то опоздаешь. Нужно хорошее впечатление произвести в первый день, — наверно, это должно было прозвучать воодушевляющее, но Андрей захотел провалиться через кровать прямиком в ад. Он не стал с утра пораньше портить настроение маме, хотя и без слов его недовольство было очевидно. Увидев своё угрюмое отражение в зеркале, Князь мысленно наказал себе сделать лицо попроще, а то ведь действительно, произведёт впечатление. Без лишней суеты он покинул пределы непривычной пока квартиры. Домом это место он пока справедливо считать не мог, и очень скучал по предыдущей квартире, в которой прожил все почти восемнадцать лет. Несчастные пять минут растянулись во все десять, потому что он нарочно оттягивал момент, когда будет необходимо заходить в здание. Школа оказалась трёхэтажной, неприметной и в принципе никакущей. Впечатление на него ничто не произвело, кусты с непонятными цветами, везде одни и те же, люди тоже редко различаются. Андрей усмехнулся, представив, что внутри может оказаться, что-то подобное, как в квартире: облезшая штукатурка и вздувшийся паркет точно будут, а вот потоп вряд ли. Хотя, шут знает. Догорающий фильтр теплеющим огоньком добрался до подушечек пальцев, и Князь поспешил выкинуть окурок. От него должно быть жутко воняло дешёвым табаком, но он сомневался, что будет единственным в классе, кто курит. Куча окурков разной степени давности у него под ботинками тому доказательство. Из этого закутка отлично просматривался главный вход в здание, наверное, и со входа это местечко тоже просматривалось неплохо. Но есть ли разница? Собравшись в кучу и натянув на лицо вежливое ничего, он направился к зданию. По своей натуре Андрей был лёгок на подъём. Улыбался, если радовался, смеялся, если было смешно. И, что немаловажно в текущих реалиях, не пытался корчить из себя того, кем не является на самом деле. При этом он умудрялся оставаться достаточно улыбчивым и ярким, без стеснения надевая пёстрые вещи, чтобы выделяться в толпе. Проколол ухо цыганской иглой, осветлился, тоже в домашних условиях, за что, на следующий же день, разумеется, недалёкими тут же был клеймён «педиком». Зато остальными сразу же определялся, как личность творческая. Уж в этом судившие исключительно по внешности не ошибались. Постоять за себя мог, но при необходимости. Первым не лез. До звонка минут десять от силы. Андрею кажется, что они будут тянуться вечность. Странным можно считать ещё и то, что на территории у школы не наблюдается ни одного живого человека. Мёртвого, кстати, тоже. Либо ему просто повезло, либо все уже в здании. Последняя мысль кажется глупостью, ведь не может получиться так, чтобы все уже очутились там? Князь поднял голову и всмотрелся в чернеющие окна. В некоторых горел свет, потому что на улице сегодня было достаточно пасмурно, а некоторые недружелюбно прикрыты шторами. Другие жутковато отражали дворик и одинокую фигурку Князя. Он поёжился от таких «зеркал» и обречённо открыл тяжёлую белую дверь с брызгами грязи в самом низу. Внутри оказывается прохладно и по глазам режет неприятный холодный свет. Возникают ассоциации с больницей, и Андрей первые мгновения щурится после тёмной улицы. Ему требуется время, чтобы глаза привыкли. У самых дверей висит расписание, и по правую от него сторону охранник. Жуткого вида пожилой мужчина с выцветшими от старости глазами. Князь мысленно одёргивает себя. «И почему сразу жуткий? Фантазия до добра тебя не доведёт, Княже! Ничего не жуткий. Простой мужик, такой же, как куча других мужиков». Поздоровавшись скомкано, Андрей поспешил убраться, видимо, теперь вряд ли выйдет бегать курить на переменах. С таким и спорить не хочется, сгниёт со свету, если невзлюбит. Отыскал вешалку одиннадцатого класса он относительно быстро. Это уже можно было считать маленькой победой. Скинув косуху, Князь вспомнил номер кабинета, в котором должен был проходить первый урок и, прикинув в голове, где тот может находиться, решил в первую очередь подняться на второй этаж. Вокруг сновали ученики. Относительно его старой школы их тут было немного и они в основном не обращали никакого внимания на новоприбывшего. Стоило ему преодолеть последний порожек, как этаж огласило диким воплем. — Ебанёт?! — Андрей захотел повернуть обратно, потому что к его ужасу на двери кабинета, в котором стоял дикий шум, была злосчастная цифра «19». — Мих, ты спички это… — раздалось гораздо тише и неуверенней. — Откуда он взял дихлофос?! — на самом деле, лучшим решением было бы постоять у двери, дождаться учителя, раз уж тут такое дело, но вместо того, чтобы послушать здравый рассудок, Андрей набирает воздуха в лёгкие, как перед прыжком в воду и заходит. Ему всё-таки придётся провести с этими людьми ближайшие полгода. Нужно знать, с чем он столкнётся. Его появление, как ни странно, остаётся незамеченным, потому что все наблюдают за тем, как темноволосый худощавый парень, стоя на учительском столе, держит под мышкой баллончик дихлофоса, попутно пытаясь чиркнуть спичкой. Спиной к Андрею стоит невысокий парень с длинными светлыми волосами, видимо, это он интересовался, откуда в кабинете химии взялась отрава, и каким образом она попала в руки этого чудака. Князь не знает, куда себя деть. Новые одноклассники выглядят настороженно, некоторые даже встали из-за своих парт и отошли подальше, опасаясь, что всё может пойти не по плану. Оно и идёт потому что, как только тот поджигает спичку и неловко снимает колпачок с отравы, звенит звонок и от резкого звука он роняет спичку, а следом и дихлофос. Тот так удачно падает ничком, что всё-таки брызгает, немного попадает и на пламя, так что светловолосый тихо матерится себе под нос и отходит от греха подальше, а то появлялась вероятность остаться без своей роскошной гривы. Удивительно, но паркет ёлочкой остаётся цел после короткого фаер-шоу. Представленный «Михой» парень пружинисто соскакивает со стола и, не стесняясь никого, хрипло смеётся, во всей красе демонстрируя отсутствие передних зубов. Князь поджимает губы, с интересом пялится. Не то чтобы ему был противен вид этого очевидного дефекта, просто представление произвело на него неизгладимое впечатление. Надо бы отметить, что не самое приятное. Он ошибался, когда судил людей по внешнему виду, очень часто ошибался. Постоянно себя одёргивал и наказывал не быть таким как все циником, но тут поведение и внешность внесли свою лепту в восприятие. Андрей рубил с плеча, но увиденное ему с первого взгляда не понравилось. Он не переваривал суетливых людей, которые вечно, что-то выкидывают и не в состоянии усидеть на месте, чтобы не создать новую проблему из ничего. Но нехватка зубов, как оказалось, не предел. У парня сбиты костяшки пальцев. Это Андрей заметил не сразу, и очень удивился, потому что руки у того сбиты основательно, а он не обратил внимания. На светлой коже замечательно видно вообще всё, так что ранки должны были броситься в глаза сразу. Никто из класса больше не смеётся, видимо им совсем невесело, но Миха либо игнорирует гробовую тишину, повисшую в кабинете, либо всерьёз не замечает её. — Что смешного? — Князь пугается немного звонкого женского голоса и отходит от двери, пропуская рыжую женщину. — Батюшки! Горшенёв, снова тебе не сидится без приключений?! — женщина, насколько помнил Андрей со слов матери — Мария Владимировна Нефёдова, классная руководительница одиннадцатого класса, шумно положила журнал на стол и гневно уставилась на Горшенёва, который выглядел как угодно, но не пристыжено. Миша стоял, закусив щёки и ссутулившись. У Андрея возникло навязчивое желание стукнуть его промеж лопаток, чтобы выпрямился, а не стоял, согнувшись, как древний старик. У него было совершенно белое острое лицо с огромными глазами-блюдцами, полные не менее бледные губы и в целом болезненный вид. Он внезапно поднял взгляд и уставился на Князя, почти не моргая. — Ты кто? — ни «здрасте», ни «до свидания», Андрей улыбается уголком губ, а Миха щурится и, уже было подаётся вперёд, но его останавливает раздражённый голос Марии Владимировны. — Ты сейчас же убираешь весь бедлам, который устроил и молча, не открывая рот, Миша, садишься на своё место, — Миша не смотрит на неё, сверлит нечитаемым взглядом новенького и отстранённо кивает учительнице, когда та переспрашивает, обращаясь уже к Князю. — Князев Андрей? — она переключает всё внимание на него. Все стоящие уже успели рассесться по своим местам и теперь периодически кашляли или неприязненно морщились. Отравы вышло немного, но запах драл глотку и лез в глаза. Мария этого пока не заметила, но уже начала подозрительно принюхиваться, всё-таки химозный запашок был неприятен и въедлив. Андрей кивает и мельком оглядывает класс. Блондин сидит с неприметным юношей на предпоследней парте второго ряда. Нетрудно догадаться, кому принадлежит последняя парта, на которой тоскливо уместилась ручка и криво вырванный листик. Портфель сиротливо валяется в проходе между рядами и выглядит под стать хозяину. Неряшливо и удручающе. — Я говорила, что у нас пополнение, так вот и оно, принимайте нового заключённого в свои ряды, — Мария дьявольски ухмыльнулась и проследила за тем, как Горшенёв, раскорячившись, подобрал потухшую, обуглившуюся спичку и баллончик. — Этой гадостью так воняет?! — Миша усмехнулся и странно заворчал, Князь тоже за ним наблюдал и находил это занятие крайне увлекательным. — Андрей, открой окно в конце кабинета, раз уж ты всё равно стоишь, — Князь кивнул. Портфель соскользнул к сгибу локтя и он, бросив его на свободную предпоследнюю парту первого от окна ряда, привстав на носочках, зацепил пальцами ручку и приоткрыл окно. Не полностью, иначе кабинет превратился бы в морозилку. Он поймал на себе несколько нейтрально-доброжелательных взглядов и сам улыбнулся. Горшенёв тем временем поднялся с корячек и подозрительно пошатнулся. Едва заметно, но Андрей увидел и ещё раз окинул тонкую фигуру оценивающим взглядом: худющий, темноглазый и растрёпанный. Он простоял, приходя в себя пару секунд, заторможено помотал головой и невидяще уставившись вперёд, пошёл в лаборантскую. По пути он едва не врезался в косяк. Андрей увидел, что на Мишу смотрело только три человека. Запомнившийся из-за внешности блондин, его сосед и парень сидящий перед ними. Они смотрели как-то странно. Ему даже на мгновение показалось, будто блондин что-нибудь тому скажет, но нет, промолчал. И один шут ведает, сколько ему усилий пришлось приложить, чтобы не открыть рта. — Привет, — впереди сидящий тихонько поздоровался, аккуратно рассматривая Андрея, это он говорил про спички. Медного цвета локоны небрежно торчали в разные стороны, спадали на лоб, глаза, внимательные и светлые. Миловидный пацан. Князь дружелюбно улыбается ему и подаётся вперёд, протягивая руку через парту. — Здорова, — рукопожатие аккуратное, будто тот не уверен, что это следует делать. — Яков, Яша, — Мария Владимировна аккуратным почерком вывела дату на доске. Хорошо хоть без «Классной работы» обошлось, а то совсем детский сад выходил. — Андрей, Князь, — раз уж так официально. Князь тоже понизил голос, попутно разглядывая убранство класса: синие деревянные парты. Отчего-то огороженный умывальник у самого входа, таблица Менделеева на стене и ещё несколько таблиц, о значении, которых Андрей догадывается смутно. Химия, всё-таки, не один из его любимых предметов. — Я уже и не думал, что к нам кто-то присоединится, — учительница отвлеклась на объяснение новой темы и не обращала внимания на беседующих учеников. А может быть, просто закрыла глаза на форменное безобразие, прекрасно догадываясь, что те всё равно ничего не поймут. — И, тем не менее, вот он — я, — Князь развёл руками и хотел продолжить диалог, но его прервал грохот из лаборантской. Мария терпеливо выдохнула, положила мел на место и, нахмурившись, не произнеся ни слова, двинулась вперёд. Андрею показалось, будто бы привычно. — Пробирки? — Да ну, стекло не с таким звуком бьётся. — Там по звуку, вообще ничего не разбилось. — Смешная шутка. Горшок и ничего не разбилось. — Он, кажется, упал. — Спорим?.. В классе поднялся гул. Странный диалог привлёк и внимание Яши. Он как-то неловко поправил волосы. Это их бедственного положения не спасло, и пряди упрямо возвратились в исходное состояние. — Ты, наверное, не ожидал попасть в такой балаган? — вопрос риторический, оба это понимают. Ну а кто входя в класс, ожидает увидеть юного факира в разгаре представления? Андрей не ожидал. Стабильности тоже, судя по всему, не предвиделось. Из лаборантской Мария вывела Мишу за шкирку. Он выглядел надувшимся. Учительница встряхнула его, как марионетку без ниточек. Её, похоже, не волновала разница в габаритах, потому что Миша хоть и был худым, но притом высоким, даже выше самого Андрея, чего там говорить про женщину, но, тем не менее, она без особых проблем толкнула его к последней парте второго ряда. Молча, она скрылась за дверью, видимо, устранять беспорядок, который устроил неуклюжий мальчишка. — А?.. — Андрей развернулся к Яше, ожидая хоть каких-нибудь объяснений. — И часто у вас такое? — последнее слово он выделил интонацией, от чего Яша, криво усмехнулся и опустил взгляд. — Ну, — он замялся, — одиннадцать лет? — у Князя за неприлично короткое время возникло слишком много вопросов, которые и задавать как-то неловко, он всё-таки пришлый. И, судя по тому, как реагировал Яша, лучше всё-таки сменить тему. Видимо, чудаковатый одноклассник не то, чем его новый класс гордился. Оставшееся время урока он редко переговаривался с Яшей. Ему всё же было не очень удобно вертеться туда-сюда, а пересаживаться было поздно. Андрей не запомнил ничего из того, что Мария пыталась вложить в пустые головы детей. Видимо, не суждено ему исправить свою химию даже в другой школе. Его блуждающий взгляд постоянно цеплялся за застывшую изломанную фигуру Миши. Одноклассник сидел, склонившись в три погибели над партой и уставившись в одну точку. Он изредка нервно дёргал ногами и касался лица, выглядя оторвано не только от темы урока, но и от всего остального мира. Князя это насторожило. Сначала от него столько шума, а теперь сидит и не отрывает застывший взгляд от исцарапанной поверхности парты. От таких людей никогда не знаешь чего ожидать. Неожиданно оцепеневший взгляд скользнул на Андрея. Миша приоткрыл рот, но не произнес ни звука, а лишь потёр нос и снова уставился на парту, будто увидел на ней, что-то, что смогло завладеть его рассеянным витающим в облаках вниманием. Волей-неволей, но такие люди запоминаются сразу. Цепляющие и странные, они намертво селятся в мыслях и подолгу не выходят оттуда. Так или иначе, Андрей решил и здесь поддерживать со всеми приятельские отношения. Сближаться смысла никакого не было, но была возможность весело провести следующие полгода.