Чудак

•••

Перезнакомиться со всеми не составляет никакого труда. Вот запоминающийся эффектный блондин — Саша Балунов. Красивый, с проницательными серо-зелёными глазами и выразительными бровями. Его тёзка и по совместительству сосед по парте — Саша Щиголев. Андрею остаётся только поразиться количеству Саш в его жизни. Он на полном серьёзе хотел усесться между ними и загадать желание. Сюда только Леонтьева не хватает, и уже треть класса это одни сплошные Сашки. Созвучный Сашам Яша, так же оказался в их компании. Только он выбивался тем, что был гораздо спокойнее, хоть друзья на это замечание Андрея лукаво улыбались и неопределённо жали плечами. Правильно, наверное, говорят про тихий омут с чертями в нём, но с этим разбираться пока рано, у него будет предостаточно времени, чтобы составить собственное мнение. Остальная часть класса его не заинтересовала. Все они показались серыми и однообразными. Тут себя Андрей даже одёргивать не стал. Зачем тратить время на тех, с кем он даже поговорить не сможет? Ни одной общей темы, никаких пересекающихся интересов. Этот класс, как и все другие без исключения, делился на небольшие компании. Человек в этом одиннадцатом было не много, а если быть точнее то, всего лишь одиннадцать. Разумеется, вместе с Андреем. В первый день выводов много не сделаешь, а те, что сделаешь, в итоге могут оказаться ошибочными, поэтому он наблюдал. И если до этого Князь свой класс считал не особо дружным, то в этом вообще собралась кучка абсолютно чужих друг другу людей. И если эти люди разделились на небольшие компании, то Горшок (это оказался не разбитый по неосторожности цветочный горшок, а Горшок-Миша, по фамилии Горшенёв), очутился за бортом всех этих компаний. Он не был похож на хулигана, которых рисовал себе Андрей. Слишком субтильный, слишком болезненный на вид. Чёрный свитер на нём висел мешком. Лицо будто мелом специально натёртое, потому как Князь искренне не представлял, что нужно было такого делать, чтобы настолько бледный оттенок кожи был у человека. Он бы понял это, будь тот альбиносом, у которых пигмента не хватает, а этот?! Волосы тёмные, брови — чернеющие, соболиные, глаза пылко-карие, а рожа, как у вампира! Ещё и зубов передних нет, так что остатки выглядят, как самые натуральные клыки. Князю с трудом верится, что их выбили Михе в равной схватке. Скорее поймали за гаражами, не рассчитали сил и выбили зубы вместе с остатками мозгов. Потому что Князь всё ещё не уверен, что находясь в здравом уме, люди станут запрыгивать на стол, а потом поджигать спички и брызгать на пламя отравой. О себе он не думал, это понятно, но вот о других мог же?.. Андрей почувствовал себя маразматиком. С одной стороны он наказал себе не тратить время на то, что ему не нужно, а с другой же, сам здраво рассудив, понял, что такие личности не забываются на раз-два. Может быть, ему было завидно, ведь не смотря на то, что Андрей таскал яркую одежду и солнечно улыбался, даря тепло всем вокруг, он и вполовину не был таким ярким, как этот паренёк во всём чёрном. Да, он не был похож на хулигана, — решил для себя Князь. Но по странным повадкам, пустому местами взгляду, легко можно было решить, что у него определённо есть проблемы. Впрочем, какая ему разница? Одноклассники на Мишу смотрели, как на диковинного зверька, на которого смотреть интересно, а трогать брезгливо или боязно. Мало ли? Укусит или ядом брызнет. Все на него так смотрели, кроме, разве что, Балу, Поручика и Яши. Балу смотрел осуждающе-сочувственно. Поручик — зло. Яша — тоскливо. И вот как с этим разобраться он не представлял.

•••

— Ты тут раньше не был, да? — на перемене перед следующим уроком бодро спросил Шура и ловко закинул портфель на плечо. Яша рядом заинтересованно уставился на Князя. — Не-а, — Андрей пожал плечами и мельком заметил, как тонкий силуэт вперёд всех проскользнул к выходу. — Ни в школе, ни в районе. Мы неделю назад переехали только. С Балу оказалось очень интересно разговаривать. Он с лёгкостью поддерживал любую тему. Даже то, в чём он сам плохо разбирался, то переспрашивал и с удовольствием интересовался, что, да как. С такими людьми легче всего было найти общий язык, потому что они умели не только слушать, но и, что немаловажно — слышать. Вчетвером они вышли из кабинета и направились на первый этаж. — Кто помнит, какой урок? — Поручик хмуро косится на младшеклассника, который чуть в него не врезался. — Физ-ра, нет? — отзывается Яша, а в следующее мгновение на его голове оказывается лапа Балу. — А карапуз ещё помнит, — ехидно отзывается он, и Цвиркунов супится, пригибается, чтобы уйти от прикосновения, но Шура не отстаёт и хвостиком идёт за другом. Князь уже десять раз успел забыть, какие уроки сейчас идут в его собственной школе. Но это знание уже и не нужно было, за ненадобностью и неактуальностью. Вот так, поддерживая бессмысленный диалог, они и дошли до спортивного зала. Коридор рядом с ним представлял собой мужскую раздевалку, а по скромному мнению Андрея, так и вовсе, проходной двор. — Может в столовку? — Шура скинул портфель и пнул его предположительно в сторону лавочки. Яша отказался и отошёл в уголок, чтобы не стоять на проходе, а спокойно переодеться. Пока тут стоял прохладный воздух и отсутствовал выраженный запах. Но это ровно до следующей перемены. Там уже появится запах пота, грязного белья и резкий разномастных дезодорантов — типичный запах для любой мужской школьной раздевалки. Поручик тоже отказался и вообще вышел в зал, чтобы размяться и покидать мячик. Андрей один решил поддержать идею нового знакомого и, бросив вещи тут, вышел вслед за ним. Пока что в новой школе было неплохо. Странное сумбурное начало дня уже не выглядело таким уж отталкивающим. В каждом классе присутствовали свои чудаки, которые вносили в рутину, что-то необычное, разбавляли серую повседневность какими-то выходками. Тут эту роль выполнял Горшок. Наверное, он даже перевыполнял норму ненормальности, которая обязана присутствовать в классе, но всегда есть учителя, которые остудят пыл разбушевавшегося ученика. В столовой оказалось шумно. Людей было на порядок больше, чем в коридорах, и Князь сразу передумал покупать пирожок, потому что очередь у окошка выдачи собралась внушительная. — О-о, — разочарованно протянул Саша и запихнул мелочь обратно в карман штанов. — Перебьёмся, Андрюх. Давай я тебе хоть экскурсию проведу? — Андрей согласился. На третий и второй этаж единогласно решили не подниматься, и посмотреть их по мере продвижения уроков. На третьем этаже сегодня занятий и вовсе не было, поэтому экскурсию решено было растянуть на два дня. Холл с раздевалкой Князю уже был знаком. Он даже собственную косуху рассмотрел на самой дальней вешалке одиннадцатого класса. Холл этот своеобразно отделял три этажа начальной школы от средней. И пока Балу объяснял примерное расположение кабинетов, они прошли мимо поста охраны с запомнившимся Андрею мужчиной. Тот, как раз, проследил за ними бесцветным взглядом, и вернул всё своё внимание кроссворду, который, разумеется, был гораздо интересней, чем снующие туда-сюда дети. — А это охранник наш, точнее один из двух. Мне порой кажется, что он тут работает с самого построения этой школы! Я его имя до сих пор не знаю. То ли Фёдор Савельич, то ли Савелий Фёдорыч, в общем, не суть важно, мы его величаем Лесником, — Князь заинтересованно уставился на Балу в ожидании истории, поясняющей странное прозвище. Шура смешливо фыркнул, а потом чуть наклонился к Андрею, понизив доверительно голос: — Поговаривают, что до того, как переехать в город, он с семьёй жил в лесной сторожке. Отец лесником был, жили небогато, вот поэтому всю семью и перевёз в лес. Мать не была готова к такой жизни и сбежала обратно в город. Оставив двух детей с отцом. Тот наказал старшему сыну следить за младшим, потому что потеряться в лесу раз плюнуть, а потом и костей не сыщешь, ну а он ребёнком тоже был, не уследил, — они прошли мимо кабинета школьной медсестры. — А дальше что? — падкий на подобного рода истории Андрей, едва не подпрыгнул от любопытства. От возникших в голове сюжетов его глаза ярко загорелись, Саша на это усмехнулся добродушно, довольный, что смог так сильно Андрея заинтересовать. Они как раз остановились у окна. — А что с ребёнка спрашивать, когда маленький братик пропал? Не он же его на блюдечке с голубой каёмочкой волкам принёс, — жуткая история, полностью удовлетворяющая все критерии Андрея, ещё не приобрела целостную форму в его голове, но отозвалась вдохновением по оголённым нервам. Саша будто знал, что нужно рассказывать, чтобы за максимально короткий промежуток времени полностью расположить Князя к себе. — Но, повторюсь — это всего лишь ничем не подкреплённые слухи. У него и отца-то никакого нет. Мать одна растила, а когда померла, он в школу и устроился, — Андрей поразился тому, как складно Шура уместил историю одного человека в коротенькую перемену. — Ахуеть, — поражённо выдал он и кинул взгляд на охранника, который ему с самого начала показался жутковатым. Когда до звонка оставалось несколько минут, и они уже собирались идти на урок, тут со стороны спортивного зала послышался топот, а через пару мгновений показался взволнованный Яша. Он целенаправленно нёсся к ним, и Князь с Балу недоумённо переглянулись, почуяв что-то неладное. — Там!.. — он шумно втягивает воздух и тычет пальцем в сторону, из которой прибежал. — Поручик с Горшком сцепились! — на лице Шурика отразилась ничем неприкрытая злость. Андрей так и не разобрался: на кого-то конкретно, или на ситуацию в целом? Судя по тому, что перед первым уроком он самоотверженно стоял у самого стола, готовый, если что прийти на помощь непутёвому однокласснику, то на блаженного Горшка было плевать не всем, и частично он был не совсем один.

•••

Действие разворачивалось не в раздевалке, а в самом спортивном зале. Саша схватил Мишку за грудки, немилосердно встряхнул, а в следующее мгновение с силой впечатал в стену. Вокруг собралось несколько человек. Кто-то громко засмеялся, и этот звук, неуместный в данной ситуации, отозвался гулким эхом. Князь поразился тому, что никто даже не думал разнимать их. Иногда в таких ситуациях лезть действительно было бесполезно, но Горшок ведь почти не сопротивлялся! Лишь смотрел нечитаемо и пусто. Глядя на тотальное бездействие, Князь уже было хотел вмешаться самостоятельно, как на сцене появился Балу. Он уверенно втиснулся между ними, что-то тихо сказал Саше и громче рявкнул на Горшка. Князь не расслышал, но отчётливо увидел, как бледные губы того зашевелились. От услышанного Поручик разъярённо послал одноклассника по всем известному маршруту и, не замечая Балу, оторвав от стены, не в меру зло, швырнул Горшка на пол. — Да пошёл ты! — Поручик едва удержался от того, чтобы сплюнуть, но развернулся и направился к выходу. — Ещё один до конца не довёл, а Шур? Чё ты за него заступаешься постоянно? — Когда ты на него кинешься с кулаками, вас никто разнимать не полезет, — одноклассники разошлись. Миша приподнялся на локтях, но вставать не спешил. Неуклюже уселся, пока внезапные свидетели несостоявшегося боя расходились. Видимо, поняв, что смотреть тут больше не на что. — Чего ты добиваешься? На тебя все уже и так забили. Хочешь, чтобы тебя стали ненавидеть? Ты ведь не такой тупой, или поменялось что-то ещё? — Горшок снизу вверх уставился на одноклассника и, криво усмехнувшись, подтянул колени к груди. Оставшийся рядом Шурик поджал губы. — Ну да, примерно этого я и ожидал, — Балу развернулся и, ничего больше не добавив, пошёл к раздевалке, из которой слышались весёлые голоса одноклассников. Несколько мгновений подумав, попытавшись собраться с мыслями, Андрей уже открыл было рот, чтобы убедиться, что всё в порядке, но послышалась оглушительная трель звонка, и он решил убраться от чудаковатого одноклассника на противоположную сторону зала. В душе поселилось зудящее, неприятное чувство. Он не до конца понимал его природу, но в первый же день влезать в какие-то непонятные конфликты хотелось меньше всего. Чужая напряжённость, невысказанная в полной мере, но осязаемо повисшая в воздухе, ощущалась, как своя собственная. На построении, что Балу, что Поручик, стояли чернее туч за решётчатыми окнами спортивного зала. Князь чувствовал оторванность от них в полной мере, потому что не был в курсе и представлял собой лишь стороннего наблюдателя. Эта позиция ему совершенно не нравилась, не было возможности держать ситуацию под контролем и хоть сколько-нибудь влиять. Физруком в этой школе оказался пожилой мужичок с кустистыми бровями, носом картошкой и закрученными усами. Он был помешан на баскетболе, поэтому после построения и коротенькой зарядки, поделил одиннадцатый класс на две команды. В одной вышло шесть человек, а в другой пять. Кто-то не смешно пошутил, что Мишу можно не считать за полноценного игрока, поэтому силы относительно равны. Яша, Балу и сам Андрей шутку не оценили. Цвиркунов так и вовсе несдержанно закатил глаза. Саша просто сдержанно промолчал. Сам Миша безразлично пялился на кольцо, снова передёргивая острыми плечами и чуть приоткрыв рот, будто ему тяжело было дышать носом. Особого дела до слов остроумного одноклассника ему не было. Стоял себе, будто и не про него сказали, снова оторванный от всего внешнего мира, снова сам себе на уме. Чудак. Андрей оказался в меньшинстве вместе с Яшей и Поручиком. Все таким раскладом были довольны. А вот Балу оказался против друзей с Мишей. Князь и не представлял, как они будут играть, если в команде царит такая разобщённость. Горшка ещё до начала записали в слабое звено, а значит, почти списали со счетов, но Андрей сомневался, что тот настолько немощный, что не сможет немного побегать по площадке и покидать мяч.

•••

В принципе, Князь был почти полностью уверен в победе собственной команды, поэтому, когда их начали обыгрывать, то это его неслабо удивило. Миша, может быть, и тормозил, но зато компенсировал всё это манёвренностью. Все его движения были какими-то отчаянными, напоминали скорее танец, а не простую игру. Мяч у него оказывался нечасто, а оттого и не продуктивно, но каждый раз Миша удачно отдавал его своим игрокам. Андрей снова заметил, что если мяч у него и оказывается, то чаще всего с лёгкой подачи Шуры. Если у них и есть этот непонятный конфликт, то Балу явно никак не хотел с ним примириться. В следующий раз, когда мяч оказался у Мишки, он благополучно вместе с ним оказался у кольца соперника. Андрей не хотел оказаться грубым, но неосмотрительно споткнувшись, он полетел прямо на Горшка, и они вдвоём впечатались в стену. Князь всего лишь хотел предотвратить заведомо удачную атаку соперника, но в итоге грубо сфолил против него. Только вот, если Андрею столкновение смягчил Горшок, то ему самому никто ничего не смягчил, и из Мишки вышибло воздух. Миха бы, может, и по стеночке сполз, если бы Князь не подхватил его и не удержал на месте. Удивительно, но игру никто останавливать не планировал, хотя, некоторые уставились на них, как на двух идиотов, которые просто пообжиматься решили посреди игры. Странные какие-то. Горшок, как только вдохнул выпущенный воздух обратно, отпихнул от себя прилипшего Андрея и, передёрнув плечами, разве только не зашипев для полного сходства с котом, (если бы у него были уши, то они обязательно были прижаты к голове, а загривок вздыблен). Миша отошёл в сторону и продолжил играть. Точнее попытался обратно включиться в игру. А вот у Андрея настроение играть пропало от слова совсем. Зато желание извиниться за свою неловкость, из-за которой пострадал не он, как полагается, а другой человек, который даже не обматерил Андрея за то, что ему, очевидно, было больно. Нехорошо получилось. Как только урок кончился, Горшок в числе первых смотался из зала, не дожидаясь, когда Князь соберётся и подойдёт с извинениями.

•••

Биология, которая стояла следующим уроком, по праву могла считаться одним из самых отвратительных предметов. Когда-то давно, Андрей имел глупость завысить ожидания от этого, как оказалось позже, нудного, интересного только местами, урока. Как человеку рисующему, ему была интересна анатомия человеческого тела. Строение мхов и лишайников никак не вписывалось в его представление о том, что они будут изучать. И вот, каждый год, Князь смотрел на меняющуюся по цветам и цифрам обложку, которая каждый раз разжигала интерес, а потом начинались занятия и он, снова и снова разочаровывался. Путался в терминологии, но пытался запоминать. Не запоминал и тогда зазубривал, чтобы получить свою несчастную, вымученную тройку. Странно или нет, но учителям было глубоко без разницы на нового ученика. Они коротко здоровались, рассматривали придирчиво несколько мгновений, заостряя внимание на серёжке и светлых волосах, а потом отводили взгляд, продолжая заполнять журнал. Некоторые заметно не одобряли, некоторые кривились (впрочем, и те и другие оставались одинаково безмолвны), ну а третьи и вовсе не не выражали никаких эмоций по этому поводу. Князь, конечно, предполагал, что на одиннадцатый все положат болт, но чтоб настолько. Рассевшись по звонку, Андрей не обнаружил цепляющей взгляд фигуры на последней парте второго ряда. Прогулять биологию было бы весьма трусливо со стороны Горшка, хотя, не Андрею его было судить. Проходит минут пятнадцать урока, прежде чем Миша небрежно распахивает дверь и останавливается на пороге. Он спокойно ждёт, пока его отчитают. Не огрызается, а просто хлопает глазами и иногда кивает, будто соглашаясь с некоторыми нелестными высказываниями в свой адрес. Не первый день живущий на этом свете Андрей, не понаслышке знает, что такое игнорирование выводит куда сильнее, чем, если бы он пререкался в ответ. Учительница, правда, разошлась не на шутку, припомнила ему все оплошности последней пары лет. Видно было, что сегодня она явно не в настроении, а тут Горшок такой-растакой под горячую руку попал. Миша привалился плечом к дверному косяку и выразительно закатил глаза, из-за чего по классу пронеслись смешки. Учительница не обратила внимания, сняла очки и замахала руками, поражаясь тому, как можно быть таким безответственным. Она отвернулась, а Горшок передразнил её. В классе поднялся гул. — Что происходит?! — она оглядела класс и увидев взгляды направленные на Мишу рассвирепела окончательно. — К директору, Горшенёв! — это не могло хорошо закончиться. Андрей покосился на Балу, который едва ладонью по лбу не хлопнул. — Ну, это, блядь, надо, — он проследил за тем, как Горшок, картинно поклонившись женщине и, зловеще улыбнувшись, поспешил покинуть кабинет. В этот день слушать заумный бред им не пришлось. Миша даже своим отсутствием сорвал урок и оставшееся время она сокрушалась на то, что Горшок и раньше не отличался манерами, а теперь так вообще страх потерял. Не в состоянии слушать, как поносят одноклассника на чём свет стоит, Андрей окликнул Балу. — Чё вообще происходит? Введите меня в курс дела. Я про «раньше» ничего не знаю, — Поручик фыркнул, Яша вздохнул, а Андрей едва не начал злиться, но благо Балу обернулся к нему и чуть подался вперёд. — Ничего особенного. Никаких эзотерических теорий и объяснений, просто люди иногда меняются и совсем не в лучшую сторону… — Не совсем в лучшую сторону? — подал голос Поручик. Очень возмущённо он звучал. — Миха и был полным придурком. Просто очень хорошо притворялся! А когда его блядская сущность выползла наружу, мы не были к этому готовы, — Князь вскинул бровь на такую резкую характеристику. — Ты не думай, что мы его киданули из-за тяжёлого характера, — Андрей вообще ничего не думал, просто столь явного аутсайдера, которого не жалуют абсолютно все ему не доводилось встречать. — Это перестало быть ему нужно, но мы всегда рядом, если что. Мы не оттолкнём, если он сам захочет вернуться, — Шурик чкнул было возмутившегося Поручика.

•••

С окончанием первого дня в новой школе, к концу подошла и выдержка. Андрей притащил свою усталую тушку домой, и, единственное на что нашёл силы, так это стянуть обувь и верхнюю одежду. Балу рассказывал про Горшка гораздо охотнее Поручика. Яша предпочитал молчать, но все они с теплотой отзывались о времени, когда хорошо общались. Жаль, что время имеет свойство неумолимо бежать вперёд, сметая всё на своём пути и порой уничтожая те связи, которые когда-то казались куда более прочными.