Два одиночества

      Кенма вернулся к своей привычной жизни и полностью отдался работе. Эта неделя выдалась относительно спокойной, за исключением одного дня, когда к ним в отделение доставили сразу 5 человек, пострадавших при аварии.       — Боже, никогда не сяду за руль, — сказал Кенма своему напарнику Акааши, когда они обходили пациентов, один из которых впал в кому и сейчас был подключён к аппарату жизнеобеспечения.       — Да с нашей работой вообще жить становится страшно, — ответил тот, замеряя давление женщине, лежащей рядом.       Кенма вышел из больницы после ночного дежурства в 6 часов утра. На улице было свежо и пока еще безлюдно, машин почти не было. Козуме вдохнул прохладный воздух и с наслаждением закрыл глаза. Хоть он и был вымотан, но почему-то так не хотелось садиться в автобус и два часа ехать до дома. Кенма снимал квартиру достаточно далеко от места работы просто потому что цены в том районе были гораздо ниже, а с его зарплатой он не мог себе позволить хоромы в центре.       Он проехал всего пару остановок, вышел из автобуса и решил дальше пройтись пешком и не прогадал, потому что на этой остановке туда ввалилось огромное количество народа. Теперь каждый раз по дороге с работы домой среди всех пассажиров автобуса он искал глазами того самого парня, но его там, к сожалению, не было. Вот и сейчас он успел рассмотреть всех, кто стоял на остановке, хотя понимал, что это бесполезно и Куроо там точно не будет.       Он шёл по аллее в своих мыслях, как вдруг услышал скрип тормозов и грохот со стороны дороги, которые резко заставили остановиться. Он повернул голову в сторону звука и увидел тело человека на дороге, а чуть поодаль лежал разбитый мотоцикл. К месту происшествия начали сбегаться люди, кто-то кричал, кто-то звонил в скорую. Кенма глубоко вздохнул и задумался. Если он сейчас пойдет туда и начнёт помогать, то доберётся до дома часа через четыре, при том что спать ему осталось всего ничего, так как он снова дежурил в ночную смену. С другой стороны, может быть человек сейчас нуждается в его помощи, причём сию секунду, потому что зачастую при тяжелых травмах все развивается настолько быстро, что скорой уже просто не к кому приезжать.       — Черт, я же клятву давал, — проговорил Кенма и кинулся прямо к месту аварии.       — Пропустите, я врач! — кричал он, распихивая в разные стороны зевак. Его это бесило больше всего. Когда что-то случается, такие люди просто стоят вокруг, смотрят, снимают на телефон, а еще очень мешают хотя бы быстро добраться до больного. Кенма отпихнул какую-то женщину, которая закрывала собой пострадавшего и встал как вкопанный. Перед ним в луже крови лежал он… Куроо Тецуро. Расколотый шлем лежал чуть в стороне, из ноги торчал железный штырь, а его лицо было смертельно бледным. Кенма вывел себя из ступора и упал на колени рядом с ним, сразу просвечивая зрачки альфы фонариком. Реагируют. Он прощупал пульс на запястье, который был очень слабым, но он хотя бы был, это вселяло надежду. Кенма приложил ухо к груди и с ужасом осознал, что тот еле дышит, а внутри прослушивались шумы, не предвещающие ничего хорошего. Он увидел, что грудная клетка выглядела как-то неестественно.       — Твою-то мать… — выругался Кенма.       У Куроо был коллапс одного легкого. Это означало, что от сильного удара легкое сильно повредилось, воздух попал в грудную клетку, а само легкое сдулось, будто воздушный шарик. Нужно было срочно дать лишнему воздуху выйти, чтобы легкое расправилось и смогло нормально функционировать, но… У Кенмы не было под рукой ничего, чем можно было бы проткнуть грудную клетку.       — У кого-нибудь есть ручка? — крикнул Кенма в надежде, что от толпы, которая тут скопилась, будет хоть какой-то толк. К счастью, нашлось целых пять. Кенма перебрал их все и нашёл одну, которая почти кончилась. Нужна была именно полая трубка.       Кенма разорвал футболку на груди Куроо. Грудная клетка была вся в кровоподтеках и гематомах, а пара ребер, кажется, была сломана. Кенма нащупал место и прицелился, замахнув руку, но вдруг остановился на полпути. Он делал это уже не один раз, но специальным инструментом и в больнице… А как можно проткнуть грудь ручкой? Он видел такое только в фильмах, а тут реальная жизнь, реальный человек, и он умирает. Однако если не сделать этого прямо сейчас, Тецуро просто задохнётся. Нужно попытаться. Если не сработает, Кенма обязательно придумает что-нибудь еще, он не даст ему так просто умереть.       Кенма сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце и дрожащие руки. Он замахнул руку второй раз и с силой всадил чертов грифель от ручки прямо между рёбер Куроо.       — Получилось? — спросил Кенма сам себя, ошарашено глядя на альфу. Он до последнего не верил, что это сработает. Он прислушался к его дыханию еще раз. Легкое начало расправляться, дыхание стало ровнее и глубже, и Кенма уже было вздохнул с облегчением, как вдруг Тецуро резко закашлялся. Кенма отпрянул от его груди и увидел, что тот в сознании.       — Черт, ну зачем ты пришёл в себя именно сейчас, — отчаянно шепотом проговорил Кенма. Он понимал, какую боль сейчас тот испытывает, но ничем не мог ее облегчить. Проживать ее в отключке было бы гораздо проще.       Тут очень кстати подъехала машина скорой помощи.       — Побудьте пока с ним, — крикнул Кенма, притягивая какую-то женщину за руку прямо к альфе, а сам кинулся к фельдшерам.       — Вы из какой больницы? — спросил он.       — Из первой, — ответил парень.       — Везите в седьмую, — жестко сказал Кенма.       — Но мы не можем…       — Я сказал везите в седьмую, — чуть повысил голос Козуме. — Я договорюсь.       Пока Куроо грузили в машину, Кенма сделал звонок и договорился с Акааши, чтобы к их приезду все было готово.       — А ты специально находишь себе пациентов по дороге с работы домой? — хмыкнул Кейджи в трубку.       — Позже поговорим, — ответил Кенма.       — У него левосторонний пневмоторакс и сотрясение. Внутренних кровотечений вроде нет, — сказал Кенма, садясь в машину скорой.       — Твоё изобретение? — спросил фельдшер, указывая на трубку, торчащую из груди. — Похвально, я тоже как-то пытался, но не смог проткнуть ручкой.       Кенма поднял глаза на врача и очень удивился про себя, как такой бугай как он, который был гораздо выше и сильнее Кенмы, не смог сделать то, что у него получилось сделать с первого раза. Видимо Козуме реально перепугался за жизнь альфы и делал все на адреналине. С чего бы это?       Кенма снова посмотрел на Куроо, который лежал с закрытыми глазами, но вдруг резко открыл их и захрипел, жадно хватая воздух.       — Тише, тише, все хорошо! — сказал он, наклоняясь над его лицом. — Дыши, давай, вместе со мной, вот умница. Моргни, если слышишь меня!       Тецуро ответил ему глазами и попытался поднять руку, которую Кенма сразу же сжал своей ладонью.       — Все хорошо, я держу тебя, я здесь. Ребята, дайте кислородную маску, — обратился он к двум врачам, которые тут же выполнили просьбу.       С маской альфа задышал уже гораздо лучше, но иногда его все равно подергивало. Кенма продолжил с ним разговаривать, аккуратно поглаживая по волосам. И не потому что реально хотел побеседовать в такой момент, он просто говорил, чтобы тот слышал его голос и знал, что он не один, что ему помогут, чтобы он просто ощущал его рядом и хватался за свою жизнь. И Куроо хватался. За его голос, за обрывки его лица, которое периодически исчезало и заволакивалось темнотой, но снова появлялось, за прикосновения, которые он ощущал своей кожей. Кенма был единственным, что его удерживало сейчас на плаву сознания.       — Угораздило же тебя так влипнуть именно в мою смену, — сказал Кенма, гладя альфу по руке, а тот был благодарен, что звёзды сошлись именно так. К сожалению, это последняя фраза, которую услышал Куроо. Как бы он не старался оставаться в сознании, но он потихоньку отключался, оказываясь во власти морфея.       — Что произошло? — спросил Акааши, когда Куроо увезли в операционную, а Кенма рухнул на кушетку в сестринской без сил.       — Не знаю… Я не видел, как все случилось, — сказал он и только сейчас вдруг задумался, что не видел ни второй машины, ни другого мотоцикла, которые могли быть задействованы в ДТП или стать его причиной. Дорога в принципе была достаточно пустой и не такой опасной на том участке. Как его угораздило?..       — Иди домой, поспи.       — Мне кажется, мне уже нет смысла уходить, — сказал Кенма, взбивая подушку на той самой кушетке. — Я тут вздремну, ладно? Разбуди, пожалуйста.       Кейджи только недовольно помотал головой, но не стал в очередной раз говорить, что так нельзя, что нужно отдыхать, что Кенма себя не бережет. Да омега и так все это прекрасно знал, он сам часто говорил себе это и обещал не перенапрягаться, особенно теперь, когда он в положении. Но он просто не мог уйти, потому что ему была не безразлична судьба только что поступившего пациента.