Два одиночества

      Несмотря на то, что врач прописал Кенме кое-какие лекарства от тошноты и специальную диету, токсикоз не ушел полностью. Он стал проявлять себя гораздо реже, но если и делал это, то основательно, заставая омегу врасплох. Например, как сейчас, когда Кенма просто прилёг на кровать, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм и захотел чего-нибудь вкусненького.       Он спустился на кухню, чтобы сделать себе какао, но остановился на лестнице, как вкопанный. В нос резко ударил запах рыбы, которую Мидори жарила на ужин. В обычном состоянии Кенма просто обожал рыбу, но сейчас это показалось самым мерзким запахом в мире, от которого тут же скрутило живот, и омега был вынужден со всех ног бежать в сторону уборной. Он думал, что ему станет полегче после того, как в желудке не осталось ничего, но не тут то было. В носу все еще стоял тот отвратительный запах, от которого выворачивало снова и снова.       — Никогда… Никогда больше не буду есть чёртову рыбу, — жалобно простонал Козуме.       Кенма обессиленно опустился на пол ванны, отмечая про себя, что сделать там подогрев было просто прекрасной идеей.       Куроо зашёл в дом, скидывая с себя пиджак и кидая портфель куда-то к стене, проходя в гостиную.       — Привет, — сказал он Мидори. — А где Кенма?       — У себя, наверное, к ужину еще не спускался, — ответила та без энтузиазма.       Куроо поднялся по лестнице на второй этаж и остановился у двери в комнату Козуме. Он уже хотел постучать, но услышал звук воды, доносящийся из ванной. Он решил, что пока переоденется и подождёт Кенму внизу.       Куроо сидел на диване уже двадцать минут. Ужин давно остыл. Он решил подняться снова и проведать омегу. Подойдя к двери он прислушался. Звук воды был слишком ровным, как будто ее просто включили и забыли выключить. Куроо постучал в дверь и крикнул:       — Кенма, у тебя все в порядке?       Ответа не последовало и альфа крикнул еще раз, решив, что омега мог его не расслышать из-за звука воды, но ему снова не ответили. Сердце сделало кульбит, в голову сразу стали лезть дурные мысли. А вдруг ему стало плохо, он упал и ударился головой о край ванны и сейчас лежит там в луже крови, а никто даже не знает, что ему нужна помощь?       Фантазия Куроо разыгралась не на шутку, тело бросило в холодный пот, в ушах зазвенело. Он наплевал на все, повернув защелку с внешней стороны, и распахнул дверь. То, что он увидел, повергло Тецуро в шок: Кенма лежал на полу с закрытыми глазами и не двигался.       Альфу на какое-то время парализовало от страха. Наконец, найдя в себе силы немного прийти в себя, он трясущимися руками набрал номер скорой.       Перед глазами все плыло, руки не слушались, воздуха резко стало не хватать. Он уже это проходил. Он уже видел тело, лежащее без движений, перед ним. Он уже вызывал скорую, которая в прошлый раз ехала практически вечность. Он уже испытывал этот страх за жизнь другого человека, такого дорогого для него человека. И теперь это все повторяется снова. Разве что только не хватало огромного красного пятна на полу. Он снова не усмотрел, не доглядел, он не успел.       Куроо упал на колени, притягивая Кенму все еще дрожащими руками. Слезы сами полились из глаз. Он склонился прямо над омегой, прижимая его к себе со всей силы.       — Нет… Пожалуйста, прошу, очнись! Кенма, пожалуйста… — прошептал он и вдруг почувствовал, как ресницы Козуме щекочут его щеку.       — Куроо? Что ты делаешь? — спросил блондин, ошарашенно смотря на альфу. — Ты что, плакал? — спросил он, увидев его лицо.       — Господи, ты в порядке? Что у тебя болит? — спросил Тецуро с тревогой в голосе, пытаясь понять по взгляду парня, что с ним и насколько все плохо.       — Ничего не болит, — ответил Кенма, поднимаясь с колен Куроо и усаживаясь на полу. — Черт, я кажется уснул…       — Что? — напрягся альфа. — То есть как уснул… На полу? Ты издеваешься? — повысил голос он.       — Мне было плохо, тошнило сильно. Я просто прилёг на секунду и… уснул.       Последнее слово омега произнёс очень тихо, а потом поднял взгляд на Куроо. Тот сидел и пялился в одну точку, а еще кажется стал полностью белым. Кенма почувствовал себя немного виноватым, что так сильно напугал его. Но ведь он не сделал ничего криминального.       — Эй, ты в порядке? — спросил омега, кладя тому руку на плечо.       — Нет, — резко бросил альфа, выйдя из транса, поднялся и вышел прочь.       Кенма смотрел ему вслед и совсем не понимал, что могло стать причиной такой резкой смены настроения. Подумаешь, уснул на полу. С кем не бывает? Он решил пока не трогать его, списав все на тяжелый день на работе.       Куроо влетел в комнату и с грохотом захлопнул дверь. Он опустился на кровать, зарывая пальцы себе в волосы и с силой сжимая голову. Его сердце готово было просто разорваться.       — Возьми себя в руки, черт возьми… Ты же альфа… Все ведь хорошо, — попытался он успокоить сам себя, однако проще было сказать, чем сделать.       Куроо был уверен, что избавился от душевных мук и переживаний после смерти невесты, и что это уже пройденный этап. Однако, призраки прошлого снова дали о себе знать, заставляя проживать все это снова. Он резко поднялся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.       Кенма все же решил попытаться чего-нибудь поесть. Час ночи — прекрасное время для поглощения пищи. Впрочем он еще со времён работы в больнице перестал есть по часам, а делал это либо когда хочется, либо когда выдавалась возможность. Возможность теперь была всегда, поэтому он ни в чем себе не отказывал.       Он спустился на кухню и к своему удивлению застал там Куроо. Тот сидел за столом, опустив голову на руки.       — Что, бессонница замучила? Без ночных разговоров никак? — мягко спросил Кенма, улыбаясь. Он невольно вспомнил их откровения в больнице после отбоя.       Куроо медленно поднял голову и посмотрел затуманенным взглядом на Кенму. Омеге очень не понравился этот взгляд. Что-то тут было не так.       — Уснёшь тут с тобой, — проговорил он невнятно.       Тут до Кенмы резко донёсся запах, заставивший отпрыгнуть от Куроо метра на два и зажать рот и нос руками. Это был запах перегара.       — Куроо, да ты пьян! — воскликнул Кенма. Он никак не ожидал, что Куроо злоупотребляет подобным. — Тебе же завтра на работу!       — Плевать я хотел на эту работу, — ответил тот, доставая из-под стола бутылку коньяка и наливая в кружку приличную дозу.       — У тебя… что-то случилось? — осторожно спросил Кенма. У него в голове не укладывалось, что Куроо мог просто так надраться до подобного состояния, поэтому попытался выяснить причину.       — Да все супер! Будешь? — спросил Куроо, жестом указывая на бутылку, а потом понял, что сморозил глупость. — Ой, прости, тебе же нельзя.       Куроо осушил кружку почти полностью и уставился на Кенму.       — Так и будешь там стоять? — спросил он.       — Нет, пойду спать. С тобой сейчас все равно нет смысла разговаривать, — грустно ответил Кенма и ушёл наверх в свою комнату.       Он почти не спал в эту ночь. Его очень расстроило то, как повёл себя Куроо, но это была его жизнь, его выбор и Кенма не вправе был его судить, потому что не знал всей ситуации. Но он решил, что обязательно поговорит с ним.       Кенма сидел в кресле и пил чай. На часах было уже одиннадцать утра. Куроо до сих пор так и не спустился после вчерашнего. Кенма невольно подумал, что за такое опоздание на смену ему бы на работе знатно влетело, но Куроо был начальником, поэтому максимум, что мог сделать — наругать сам себя.       Вдруг на лестнице появился Тецуро. Одной рукой он держался за стенку, а другой за голову. Он медленно прошёл к столу и опустился на стул, параллельно сбрасывая второй звонок на своём мобильном.       — Чертов телефон, орет все утро, — проговорил он, касаясь стола лбом.       — Доброе утро, — сказал Кенма. — Чаю? Крепкого, — спросил он, хотя это больше прозвучало, как утверждение, поэтому, не дожидаясь ответа, достал чашку, заваривая напиток. По внешнему виду Тецуро было все понятно без слов.       — Спасибо, — ответил тот, когда Кенма поставил чашку перед ним, а потом поднял голову и заметил, что Кенма отошел от него, и встал поодаль, оперевшись плечом о стенку с кружкой в руках. — А ты чего там стоишь? Присядь.       — Извини, но от тебя воняет перегаром. А я очень сильно реагирую на запахи.       — Ах да… — проговорил альфа, почувствовав угрызения совести. — Прости, я не подумал. И еще прости за вчерашнее. Надеюсь, я ничего не натворил? — с опаской спросил он.       — Ну разве что хотел угостить меня коньяком, — ответил омега, — а так ничего.       Куроо усмехнулся и поблагодарил всех богов, что не сделал ничего такого, что могло бы обидеть Кенму или навредить ему.       — Куроо, — робко начал омега. Он пытался подобрать слова так, чтобы его речь прозвучала ненавязчиво и не слишком выдавала его переживания за альфу, очень сильные переживания. — Если тебя что-то гложет, ты всегда можешь выговориться мне. Я ведь все-таки врач. Не психотерапевт, конечно, но мы проходили курсы психологической помощи, так что могу побыть личным психологом совершенно бесплатно.       — Спасибо, я учту, — улыбнулся альфа и опустил глаза.       Куроо был благодарен Кенме за эти слова, но решил, что должен справиться сам. Ему было стыдно показывать свою слабость и вываливать свои проблемы на омегу. А вдруг он не так его поймёт? Вдруг разочаруется в нем? А вдруг его это оттолкнет? Нет, он определенно сам справится со своими тараканами в голове.