Ars amatoria

— Блядь! Кара нервно дернулась, когда одно из перьев отозвалось болью. Сидевшая рядом Ишим смущенно отняла руки, сложила их на коленях, дожидаясь, пока крылья Кары перестанут сердито топорщиться. Разумеется, она не навредила бы Ишим, но могла немного заехать крылом по одному очаровательному носу. И, конечно, Кара не злилась из-за случайного движения, болезненно зацепившего нежную кожу в основании маховых перьев, но тело отзывалось само: сердито и непокорно. — Извини, я случайно! — шепнула Ишим. — Просто задумалась… — Да ничего, не волнуйся, это просто от неожиданности… О чем думаешь? — хмыкнув, Кара снова растянулась на кровати, как наглая кошка. Она быстро успокоилась и притушила вспыхнувшую тревогу, наемничье чутье, так долго позволявшее ей оставаться в живых. Но сейчас она была в безопасности, в собственной спальне, а Ишим перебирала ей крылья. У них было много дел, и Кара могла навскидку назвать несколько причин тревожиться: например, очередная встреча с Высшими, которая должна была поддержать равновесие между новой властью и старой аристократией (осложнялись такие встречи тем, что Кара желала всех Высших расставить у стенки и собственноручно расстрелять), или же какое-нибудь благотворительное мероприятие на носу, где Ишим должна была показать себя доброй и милой первой леди Ада. Все это могло запросто высверлить голову изнутри, мысли были колючие и кусачие, но Кара научилась, что стоит иногда отдыхать и отвлекаться. Чем они сейчас и занимались, пока теплое утреннее солнце грело ей спину. — Ничего серьезного, просто канцелярия с утра не соизволила сдать отчет, и я немного волнуюсь. Не хочется думать, что им есть что скрывать, — обреченно вздохнула Ишим и снова зарылась нежными пальчиками в перья. Она помассировала крыло, которое отозвалось приятной дрожью. Кости сладко поламывало, и Кара совсем распласталась, позволяя Ишим делать все, что она захочет. — Сейчас конец квартала, ничего удивительного, — расслабленно проурчала Кара. — Дай им время хотя бы до вечера. Даже в мое время демоны-коллекторы давали отсрочку должникам до конца суток. — Потому что они хотели поразвлекаться, наблюдая за тем, как эти бедные люди мечутся, пытаясь спастись? Кара согласно фыркнула: в этом и было все веселье. Ей совсем не хотелось много думать, что, наверное, было чертовски непредусмотрительно для Сатаны, однако последнюю неделю она провела на ногах, стараясь заключить несколько выгодных торговых сделок с людьми. Многие в Аду твердили о том, что нельзя давать человечеству слишком большую свободу, отсылая им столько хрусталя для амулетов… Однако они хорошо платили, а Аду нужны были эти деньги. После этого балансирования между интересами разных сторон Кара считала, что может немного расслабиться и полежать на кровати, пока Ишим перебирала ее свалявшиеся перья. Эту самую неделю Ишим была на дипломатической миссии на нижних кругах, и Кара успела смертельно соскучиться. Повседневными делами удавалось забивать голову днем, но по утрам, когда она просыпалась одна в комнате, становилось до жути тоскливо. Так Кара маялась, пока вчера не распахнулся портал и ей навстречу не выступила Ишим, в чьих локонах все еще путались снежинки. Губы были холодными, но Кара быстро решила эту проблему. С появлением Ишим мрачный темный Дворец будто бы немного ожил, все завертелось, пошли какие-то слухи о скором приеме, хотя Кара могла бы поклясться, что ничего такого в ее планах не значится. Но это утро они с Ишим решили провести приятно и лениво — начать хотя бы с крыльев, за которыми Кара как-то забыла ухаживать, пока Ишим не было в Столице. Кара доверяла крылья только Ишим, как жене, Кораку, как тоже Падшему, и Владу. Войцек подходил к делу с мальчишеским азартом; он вообще любил всякую живность: кошек, собак, бешеных Падших ангелов. Кара позволила и Яну, потому что он непременно перебирал бы перья в сто раз аккуратнее и педантичнее, чем Влад, но Ян испуганно шарахнулся и сказал, что непременно что-нибудь сломает. Поэтому он только благоговейно любовался. — Я мало помню своих родителей, но кое-что кажется мне очень отчетливым, — внезапно заметила Кара; она и сама не поняла, почему заговорила. — Мама часто перебирала крылья отца, когда он возвращался с вылазок в Ад. Перья страдают сильнее всего от нашей жары… да и от демонских заклинаний и стрел. — Ох, — только и вздохнула Ишим, — мне жаль… Я думаю, они бы гордились тобой, Кара. Она задумчиво обернулась на Ишим, которая от смущения из-за того, что сболтнула что-то слишком неуместное, попыталась спрятаться в широких расправленных крыльях. Хвост панически метался по кровати, взметая простыню, и Кара только добродушно усмехнулась, наблюдая за ней. Любоваться Ишим с утра — что вообще может быть лучше? Только любоваться ей, пока она, несмотря на смущение, осторожно почесывает основания перьев. От этих движений по всему разморенному телу разливались тепло, мурашками проходилось по обнаженной спине, плечам, затихало где-то между ключицами, соскальзывая к сердцу. Хотя разговор как-то странно оборвался, Кара все равно готова была замурлыкать от удовольствия. Она не зря вспомнила про свою семью: с Ишим было тепло и уютно, и именно так Кара запомнила свое детство. Там тоже было безмятежно, свободно, и чья-то ласковая рука расчесывала едва пробившиеся крылышки, что-то тихо напевая. Кара спрятала улыбку в складках простыни, коря себя за так ярко вспыхнувшую ностальгию, недостойную, как казалось, грозного командора Черной Гвардии… — Вообще-то, наверно, отец был бы горд увидеть, как все сложилось, — тихо сказала Кара, стараясь уловить это размытый образ из прошлого. Даже память бессмертных понемногу поддавалась неумолимому времени… да и что там можно было запомнить из глубокого детства. — Он, кажется, говорил, что сражается, чтобы однажды наступил мир, — Кара наконец-то уловила пронзительный проблеск. — В итоге именно это мы и сделали, хотя и пришлось пролить немало крови… — Выглядишь слишком довольной, чтобы это было проблемой… — Каюсь — грешна! — воскликнула Кара, шутливо встопорщив черные, жесткие перья. В те времена, когда их касалась тонкая рука матери, у нее не перья были, а так, нежный детский пух, белоснежный, чистый, но Каре не было жаль тех времен. Она научилась любить свои нынешние крылья, сильные, стремительные, способные стать жестоким оружием. — Отец мечтал прекратить войну с демонами… хотя не думаю, что он одобрил бы наш подход, для него жизнь была удивительно ценна, как для воина, — вздохнула Кара. — Но уже слишком поздно сожалеть о том, что сказали бы наши мертвые родители. Это наше время, наш мир. И наш трон… Она победно усмехнулась. Возможно, такой беспросветный цинизм и казался бы кому-то ужасным… Но чего еще стоило ожидать от Сатаны? Наконец, оба крыла были расчесаны, перья гладко лежали, одно к одному, и Кара сама любовалась, хотя не могла толком вывернуть голову, чтобы рассмотреть крылья во всем великолепии. Это зрелище предназначалось только для Ишим. И для ее врагов, для которых сияющая кромка перьев могла стать последним в жизни воспоминанием, прежде чем она ослепляла их жестоким взмахом. — А теперь представь, сколько мороки с перьями у архангелов… — ехидно прищурилась Кара. — Пока они были всеми такими высшими, благословенными Богом, наверняка никаких проблем не возникало, но как только они оказались у нас тут, внизу… О, их точно ждала масса неприятных открытий. Она потянулась, разминая мышцы, убрала распахнутые крылья, обдав порывом ветра улыбающуюся Ишим. Та осторожно провела рукой по ее спине вдоль какого-то старого шрама, огладила лопатки, еще слабо ноющие от напряжения. Поцеловала ее в шею, в выбритый затылок, а потом Кара сама вывернулась, чтобы впиться голодным поцелуем в губы Ишим — во взгляде той мешались бархатная ласковость и немного укора. Ловко спрыгнув с кровати, Кара накинула на обнаженное тело шелковый халат, расшитый драконами с распахнутыми зубастыми пастями. — Это безвкусно, — все-таки не удержалась Ишим, нежно хихикнув. — О, ты просто не понимаешь, у меня стиль такой, — улыбнулась Кара. — Между прочим, это символ Сатаны, так что я в кои-то веки надела что-то по статусу. Ну, знаешь. «И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе…» Она не помнила Книгу Книг настолько хорошо, как тот же Влад, но Каре всегда нравился этот отрывок. Вдохновлял сеять ужас и разрушения, как Люцифер в лучшие свои годы… Кара мечтательно вздохнула. — Как смотришь на то, чтобы заняться делами дома? — деятельно предложила она. — Будем считать, что у нас сегодня выходной. — Ну вообще-то в выходные люди отдыхают… — Ишим мягко рассмеялась. Но Кара уже добралась до письменного стола и приволокла в кровать пачку документов. — Но звучит довольно искусительно, — признала Ишим, двигаясь, чтобы ей было удобно расположить эту ужасающую расползшуюся стопку бумаг. Ей давно стоило ограничить количество обращений, которые могут сделать к Сатане, однако она все время откладывала. А обращения поступали самые разные: от толковых, жалующихся, например, на плохую дорогу где-нибудь в провинции, окончательно разрушившуюся от жестоких природных условий в Аду, до самых абсурдных, где Каре предлагали немедленно собрать войска и пойти завоевывать мир людей. В целом Кара не имела ничего против, но пока что люди были неплохими соседями, да и Аду нужно было немного отдохнуть от постоянных схваток. — Тут у меня план постройки телепортационных вышек на нижних кругах! — выцепив какую-то бумагу, воскликнула Ишим. — И он удивительно толково составлен! — Положи в ту стопку, — указав на более аккуратные стопочки на полу, попросила Кара. Она, правда, подумала, что на следующий же день эти вышки разберут и перепродадут по частям, потому что таковы были жители нижних кругов. Но это тоже был ее чертов народ. Кара помассировала виски, вчитываясь в донесение на какого-то Высшего — коррупция, тайные счета в банках. С тех пор, как Маммон, главный владелец старого, как сам Ад, банка, заключил с Гвардией сделку, вычислять таких ублюдков стало заметно проще. Бумага спланировала в еще одну стопку. Обычно она означала смертный приговор. — Бумажки, — неодобрительно проворчала Кара, делая на одной карандашную пометку: «Вель, разберись с этой хуйней». — Я всю жизнь резала ангелов, демонов и людей в произвольном порядке, чтобы закончить, занимаясь вот этим. А еще она любила ворчать по этому поводу, но никогда не отказалась бы от обязанностей Сатаны: Кара представляла, как Ад перетряхнет от очередной смены власти. Да и Ишим не позволила бы ей никуда деться. По крайней мере, до тех пор, как Вирен будет достаточно взрослым. Кара коварно усмехнулась, представляя панику на лице приемного сына. Ну, на нее все это тоже свалилось внезапно, тут все дело было в том, чтобы научиться выживать. Почти как в работе наемником. — Ничего, перережу всех на пенсии, — хмыкнула Кара, откладывая очередное обращение. Заметив, что Ишим украдкой косится на драконий халат, Кара не сдержала улыбку. Она и сама не могла бы объяснить, почему ей так нравится эта нелепая пафосная тряпка, но было какое-то ощущение: если она в халате, она дома, а значит, может делать то, что ей хочется. Зачитывать вслух отдельные фразы для Ишим и посмеиваться над чьими-то нелепыми фантазиями («Мой сосед определенно скрывающийся ангел, я видел перо у него в волосах, а еще он увел у меня жену!»). Каре, может, не хватало этого очень долго. Вечно кожа, жесткая ткань мундира… Когда раздался стук в дверь, Кара только лениво приподнялась с кровати и гаркнула: «Войдите!» Внутрь осторожно просунулась рыжая Мерил. Фрейлина настороженно оглядела комнату, видимо, готовая к чему угодно, но не к Каре в халате, устроившей лохматую голову у Ишим на коленях. — Что-то важное? — тихо уточнила Ишим у Мерил, и Каре послышались в ее голосе какие-то умоляющие нотки. Ей тоже не хотелось покидать комнату, нарушать это уютное равновесие и возвращаться в занятой мир. — Нет, не очень, только советник Заган доложил, что возникли какие-то трудности: у него жена неважно себя чувствует, поэтому он предложил, чтобы его заменила на завтрашнем заседании Совета сестра. Это же ничего? — быстро уточнила Мерил. Она хорошо училась — и поняла, что в обществе военных от нее требовали точных и толковых докладов. — Да это охуенно… замечательно, — исправилась Кара под строгим взглядом Ишим, который напоминал ей не портить фрейлин. — Заган тот еще придурок, может, его сестра окажется поумнее. Когда Мерил ушла с чувством выполненного долга — она всегда точно угадывала, когда Кару с Ишим лучше оставить наедине и не донимать, — Ишим задумчиво покачала головой: — Я давно говорила, что пора расширить места для женщин в Совете… — Мне не жалко, только найти демониц, которые действительно заинтересованы в политике… — Кара пожала плечами. — Годами они оставались подальше от этого, потому что считали, что с войной лучше всего разберутся их мужья. Не будем их винить за то, что они пытались избежать этого пиздеца. — Но сейчас же другое время! Может, у кого-то из них есть ценные идеи… Знаешь, на наших заседаниях книжного клуба многие из них!.. Хотя Каре было немного — самую малость — стыдно, она пропустила это мимо ушей, размеренно кивая. По ее скромному мнению, большая часть Высших демониц только тем и занималась, что сплетничала и устраивала балы… Они жили в безопасности и достатке, никто не принуждал их думать и анализировать. Среди простого народа, да даже среди гвардейцев, можно было найти много умных женщин, однако Кара представляла, какой поднимется вой, если она притащит в Совет еще больше «низших» демонов. Гордые ублюдки. — Надо обсудить это с Вельзевулом, — предложила Кара, чудом вклиниваясь в поток рассказа о книжном клубе. Ей все время казалось, что они там читают что-то неприличное, как и подобает демоницам, но в последний раз, когда она «случайно» заглянула, застала Ишим и еще десяток девушек за изучением Руссо — Кара смылась быстрее, чем услышала ужасающее слово «гуманизм». — Ты же помнишь, что к концу недели мне опять нужно будет уехать? — осторожно напоминала Ишим, когда они почти разобрались с обращениями. — Этот несчастный приют простоит и без тебя… — Ну нет, во-первых, это мои обязанности — заботиться о тех бедных демонятах, а во-вторых, я уже пообещала все устроить. Кара пожала плечами. Она не собиралась переубеждать Ишим. Хотя иногда ей казалось, что ее жена изображает любовь к детям чуть больше, чем было на самом деле. Тем, кому действительно нравилось возиться с демонятами, в их семье неожиданно оказался Влад. А для Ишим это и правда была обязанность, почти как скучная работа с документами. — Давай решать проблемы по мере их наступления, — предложила Кара, снова утягивая ее в поцелуй.

***

Разумеется, она отправилась проводить Ишим, хотя не любила прощания. Ишим и Кара никогда не расставались надолго, поэтому беспокоиться было не о чем, и Кара вполне могла потерпеть несколько дней — и, как она каждый раз обещала Ишим, ничего не разрушить. Поначалу такие отъезды стали для них неприятным испытанием — прежде Кара ни к кому не привязывалась настолько, чтобы начинать так дико скучать, — однако со временем они привыкли, и это стало частью жизни Сатаны. Как множество других не самых приятных моментов. — Это только на пару дней! — в который раз повторила Ишим, убеждая больше себя, чем Кару, которая спокойно стояла и наблюдала за терпеливой и ласковой лошадкой первой леди. — Ты даже не успеешь заметить, как я вернусь! Честное слово, я сразу же явлюсь в Столицу, как только это будет возможно! — Конечно, солнце мое, — кивнула Кара. — Будь осторожна. — Это же всего лишь дети, — удивилась Ишим. — Вот поэтому я и прошу. Лично я бы предпочла, чтобы меня кинули в яму со змеями. — Неправда, тебе очень нравится Вирен! Кара пожала плечами. Вирен был своим, гвардейским ребенком, а не кучкой любопытных сироток, которые накидывались на таких знаменитых гостей, как акулы на свежую кровь. Один раз Кара ради интереса решила сопровождать Ишим в одной из подобных поездок, но чуть с ума не сошла от десятков писклявых голосов, шквала вопросов и попыток подергать ее за полу куртки. С тех пор с этим разбиралась Ишим в одиночку. Что уж говорить, у Кары лучше всего получалось ломать что-то. А у Ишим — разговаривать и улыбаться. Не желая обдумывать отъезд, хотя маги уже вовсю настраивали портал на Седьмой круг, они говорили ни о чем — о погоде. Удобная тема, когда хочешь просто насладиться звучанием нежного голоса своей жены. А погода и правда была прекрасная: не выжигающая все адская жара, но и не внезапный ливень, который обрушивался на Столицу, когда магия, вшитая в изнанку мира, начинала пошаливать. Просто было в меру прохладно и свежий ветер облизывал лицо. Кара ухмыльнулась, поправила взлохмаченные ветром волосы и наклонилась поцеловать Ишим на дорогу. Ишим сегодня была в мундире, поэтому в седло она взлетела совсем не по-дамски. Ехидно улыбаясь, Кара подумала, в какой ужас пришли бы все эти светские дамы, если бы увидели Ишим, держащуюся в седле, как заправский кавалерист. Лошадь стояла спокойно и даже не пугалась колючих искорок магии, рассыпавшихся у ее копыт. Кара непременно заставила бы коня грозно вскинуться и погарцевать, но Ишим только помахала ей на прощание, послала воздушный поцелуй и соскользнула в распахнутый портал, а следом за ней отправилась троица гвардейских всадников — охрана. Портал обдал Кару прохладцей междумирья и захлопнулся. Вот и все. Кара приучила себя не пугаться этого зрелища: как ее любимая демоница исчезает куда-то в неизвестность. Рядом стояли фрейлины, которые тоже пришли проводить первую леди; они уже обсуждали какие-то хозяйственные дела, затянутые в беспрестанную рутину жизни Дворца, но Кара вдруг заметила, что одна из них, Мерил, смотрит на нее, почти не тая улыбку. Не насмешливую, а как будто бы понимающую. Они обе не спешили расходиться. — Что? — мрачно спросила Кара, прямо поглядев на девушку. — Вы каждый раз делаете очень строгий вид, как будто никто не подозревает, что вы скучаете, командор, — сказала Мерил. Она научилась быть именно настолько наглой, чтобы Кара это уважала — девочка определенно осваивалась во Дворце. Почему-то Кара вспомнила недавний разговор насчет женских мест в Совете. — Разумеется, я не хочу вас укорить! — добавила Мерил. — Скучать по своей жене — это очень хорошо. Думаю, если бы все Высшие так нежно относились к своим близким, наш мир был бы чуточку лучше. Ну, это если хотите знать мое мнение, командор. — «Нежно», — проворчала Кара, пожав плечами. — Надо же. Пиздец. Одной ее части хотелось немного рявкнуть, напомнить, кто она такая — Черная Гвардия, сталь, черно-серебряные знамена с перекрещенными зульфикарами, вымоченные в крови ее врагов, — но другая часть коварно напомнила, что Мерил видела ее валяющейся в кровати рядом с Ишим в том несчастном халате. Поэтому Кара только махнула рукой, отпуская настороженную девушку, и расправила крылья. Ей нужно было навестить гвардейский замок на окраине и поболтать с Ротой Смерти насчет того самого Высшего, пытавшегося утаить свои деньги — значит, была какая-то преступная схема. Вот пусть после этого Мерил попробует что-нибудь сказать про ее нежность. Кара хмыкнула и одним мощным рывком подбросила себя к небу. Менялись те, кто ее окружал, декорации, обстоятельства, звания, но полет всегда оставался одинаковым: пьянящим, безумно свободным, как будто поджигающим ее изнутри. Ненадолго Кара задержалась над Дворцом, довольным взглядом окидывая город, улицы, тянущиеся во все стороны. Потом она знакомо развернулась к гвардейскому замку и полетела уже неспешнее, наслаждаясь тем, как ветер скользит по перьям. По прекрасно расчесанным перьям, о которых позаботилась Ишим.