Вкус краски

      Город под ночным небом был таким же спокойным, как и всегда. Ничего толком не изменилось: небольшие многоэтажки остались выставлены в строй с перебоем, давая детским площадкам и единственному парку все еще существовать. Редкие машины освещали улицы без фонарей, а неразборчивые фигуры волочились по дорогам, кто домой с тяжелой смены, кто просто решил прогуляться поздно. У каждого были свои причины находится снаружи.       Ночь сегодня освещала полная луна и звезды, что так прекрасно сияли. Наблюдая за ними через линзы старых очков, можно забыть о проблемах, хоть на какое-то время. Эррору нравилось сидеть так в одиночество на краю здания. Ощущать прохладный ветерок, что задувал иногда в лицо, но не вызывал мурашек под кофтой и синим шарфом.       Заметит ли на этот раз его мама, вернувшись с работы, отсутствие непослушного сына? Везение не бесконечно, но и стремления домой все еще не появлялось, ведь сейчас был только Эррор, прохладное небо, колышущиеся тряпки на дальних балконах и, может, еще пару надутый мыслей, от которых уж очень сложно избавиться. Из-за них ли он чаще просиживал последнии дни лета в одиночестве?       Не важно. Звезды, раскиданные по ночному небу, завораживали, отвлекая от тихой вибрации в сумке. Телефон продолжительно не переставал жужжать, как и Эррор игнорировать сообщения, не решаясь проверить их или встать наконец и уйти.       Еще хоть немножко хотелось понаблюдать за одинокой тишиной, усыпанной звёздами, что так блестели в позднее время, но, к сожалею, Эррору правда пора.       Лифт сегодня не работал. По подъезду слышались звуки шлепок. Конечно, окутанные теменью лестничные пролеты, которые освещали лишь мыльные лампы в плафонах, могли создать атмосферу места из начала фильма ужасов, но не для Эррор. Он привык к видам ночных мест, они тихие и нелюдные, находиться одному в таком месте спокойнее, чем в толпе других монстров или людей, которые ещё ненароком могли прикоснуться к нему. Ужасно.       Но, вспоминая о прошлом, о тех самых мыслях с крыши, не совсем заметно с какого момента Эррор стал таким отстранённым недотрогой. Просто, помладше ведь он был одним из самых активных детей класса, бегая под ручку с лучшим другом. Они все время соревновались: кто быстрее, кто сильнее. Иногда к ним присоединялся еще один застенчивый монстр, пряча свои глаза под густой челкой. Затем, у этих троих было столько приключений, они были не разлей вода, а теперь… Зачем вообще вспоминать о таком? Из-за приезда? Эррор тяжело вздохнул.       Проходя по тем самым темным улицам, через короткие пути, которые еще не успели позабыть за время отсутствия, к сумке наконец решили потянуться. Много. Сообщений от старшего брата оказалось на столько много, что лучшим решением стало просто пометить их, как «прочитанные». Кто же будет слушать старших, верно?       Яркий экран также показал три часа ночи.       Знакомый подъезд вырисовывался перед мутным взглядом. Спокойно открыв домофонную дверь без ключей (потому что за столько лет не починили), Эррор лениво подымался на свой этаж. Домашняя открылась также без ключей. И на этом моменте Эррор надеялся, что его не дожидались в прихожей, но вошедшего никто не встретил.       Сняв легкую обувку и тихо защелкнув замок, Глючный устало направился дальше по коридору, попутно снимая с себя и синий шарф.       В гостиной вновь светил тусклый свет от включенного телевизора и слышалось тихое сопение. Старые привычки его мамы снова взяли свое. Заснуть на диване, а потом тереть затекшую шею по пути в машину и что-то ворчать под нос — было не редким явлением.       Волоча сумку, приоткрылась еще одну дверь, ведущая в комнату, погруженную в мрак. Эррор прошел вперед и сразу рухнул на свою кровать, более игнорируя что-либо вокруг себя. И сон моментально захватывал, такой сильный и глубокий.

_

      Настал последний день спасительных каникул. На кресло-мешке сидел младший брат Эррора — Фреш, выворачивая свои костяшки пальцев, чтобы сделать башенку из натянутых нитей, да получалось не очень, но он не унывал по этому поводу.       С коридора доносился негромкий скрежет с кухни. Там мастерски шерудили с раннего утра. Любое действие умелыми руками, как аккуратная нарезка лука, разбивания скорлупы или просто положенные помидорки черри около доски — выглядело профессионально. Это понятно, местный повар кухни часто занимался готовкой для семейной сытости.       — Еда готова!       Фигуры из синих ниток неаккуратно замотали и закинули в коробку шкафа. Фреш поправил свои очки с надписью «YO LO» и присел на корточки возле кровати. Смотрел он долго, словно не хотел будить, а уже как бы надо. Сидящий тыкнул Эррора в щеку, выдавая какие-то словечки, правда, через сон было непонятно о чем шла речь. Сладко спящий нахмурился и с неохотой приоткрыл глаза. Чудна́я улыбка встречала его.       — Йоу, спящая принцесска, пора вставать.       — Что я тебе говорил о моей комнате? — схватывает за палец братца Эррор, перегибая так, чтобы вызвать боль.       — «OUCH» — поменялась надпись на очках Фреша. — Это типа наша комната, бро!       Ох, и правда, у них вновь не было раздельных комнат после переезда. Снова один большой шкаф на всех троих и старенькая двухэтажная кровать, что пришлось делить с младшим братом, а у старшего она была отдельной, в другом углу комнаты, ещё стол стоял рядом и окно не мешало... Одним словом — нечестно.       Эррор отпустил палец, а Фреш начинал мотать его туда-сюда.       — Ты долго дрых, а наш шеф-повар уже звал. Типа пора отзавтракать в обед.       — Нгх, — Эррор подавленно уронил голову в подушку — скоро приду...       — Ток не засни, бро, — сделав пальцы-пистолеты, Фреш исчезнул за косяком.       Тяжесть манила вновь погрузиться в сон, а желудок быстро возжелал наконец поесть за прошлый пропущенный ужин. Чего-нибудь перекусить правда было бы чудесно, так что, съезжая с кровати вместе с одеялом и подушкой на прохладный пол, Эррор еще немного повалялся и нехотя начал подниматься. Затем ворчаще поискал тапки и поволокся за дверь.       Свет коридора ударил вышедшего из темной комнаты, щуря и так толком не открывшиеся глаза. А по коридору распространялся заманчивый запах еды, так что, можно было просто быть на поводу дивного обеда, шагая все ближе к кухне. Но услышанный кусок диалога заставил остановиться:       — Сколько еще прикрывать его выходки? Мама чудом не знает о походах на крыши.       — Нашему бро просто нужно проветриваться иногда.       — Ну, почему ночью? А если с ним что-то случиться?       Начинать день с подслушивания о себе было так себе, как и встречаться взглядом с Гено, что взволновано сказал: «ночью могут ходить пьяные люди. Мало ли как они относятся к монстрам...» — и это были слова самого старшего из них троих. Какой заботливый старший брат, что и сейчас выговориться, то и потом повторит уже Эррору... Ничего лучшего, чем пройти за арку кухни, в голову ему не пришло. Вариант более-менее, чем стоять голодным.       Но на пороге ноги сразу же встали. Эррор смотрел в пол, Гено смотрел на него. Оба молчали какое-то время, пока первый не промямлил:       — Утра…       — И тебе обеда, бро, — Фреш сидел всё с той же чуда́коватой улыбкой. — Теперь можно есть?       На столе тарелки были не тронуты. Порции остывали, ведь распорядили дождаться соню.       — Да, — ответил Гено, продолжая сверлить Эррора взглядом, пока тот не сел.       Молчаливая трапеза на кухне напрягала не меньше, но каждый продолжал есть со своими мыслями в голове.       Когда Фреш закончил первым и просто начал сидеть, наблюдая, как его братья сморщено захлебывали по ложке в рот, его рука как-то зачесалась поправить очки с надписью «BRUH».       — Какая хмурая погодка, может немного освежимся?       Последовало тоже молчание, но Гено хоть вопросительно посмотрел, в отличие от Эррора.