Вкус краски

_

      Шторы легонько качались, вея сыростью прошедшего дождя. По комнате была разбросана скомканная бумага, простые карандаши валялись под столом всякие, на дверках шкафчиков местами красовались наклейки, подаренные когда-то давно, а ленты и побрякушки из коробки бесцельно висели или скатывались все ниже.       На столе стояла лампа, пару чистых и не очень листов бумаги, единственный заточенный карандаш, зажатый в пальцах, и Инк с распахнутыми глазами. Ничто не отражалось в взгляде, направленным в никуда. Он так и лежал на коробке с красками, вместо подушки, до рассвета, до сейчас...       По ногам скакали мурашки со стянувшегося сквозняка, пока кончики пальцев замерзали все больше. Подняв голову, Инк медленно повернулся на стуле с колесиками в сторону открытого окна. Он смотрел, как тюль плавно волновалась, пока под ноги не прилетел жёлтый лист, принесённый с улицы.       Инк встал и медленно подошел к окну, отодвигая штору, немного постоял и, кажется, он разглядывал лужи на дорогах и другие пролетавшие листья с деревьев.       — Пасмурно, — вяло произнес он, тянувшись к ручке, чтобы закрыть окно.       Но, вместо этого, остановился, а потом просто спустился локтями на подоконник, меняясь заметно в лице, становясь похожим на завороженного ребенка, что восхищался:       — И так красиво.       Рассматривая улицу с происходящим там, быстро позабылось о холоде и о том, что хотелось закрыть что-то. Но момент созерцания прошел и в лицо дунул сильный ветер. Тюль резко поднялась почти до потолка, вместе с ней полетела и бумага с рисунками. Быстрым движением Инк захлопнул окно.       — Ла-а-адно, — растерянно улыбался он, — даже погода хочет навести порядок в моей комнате, хах…       Смотря вокруг, это было не плохое предположение. Много раз его уже просили убраться.       — Хотя, давно пора, да, — с этими словами Инк поднял первую попавшийся комок бывшего рисунка с пола, за одно и валяющийся со ночи скетчбук.       Положив его на стол, все внимание переключилось на шуршащий комочек в руке, попутно поглядывая нерешительно на мусорную корзину в углу комнаты.       Инк развернул скомканный рисунок, смотря на печальные зачеркнутые до дыр цветы. Под ногами валялись точно такие же печальные попытки. Столько раз и стока много раз, но...       — Я не могу...       На шкафу было несколько пачек похожей по виду макулатуры. Он старательно расправил мятый рисунок и положил в одну из стопок, смиренно извиняясь перед мамой. На этом уборка и закончилась.       — Как поздно, — смотрел Инка часы. — Во сколько я заснул?       Медленно шагая босым по мягкому ковру тихого дома, Чернила снова смотрел на висящие фото в коридоре, что хранили воспоминания прошлых годов: где-то маленький мальчик показывал свой первый рисунок; где-то любящая мама обнимала его, перед тем как уехать в командировку; где-то тот же малыш клал печенье на нос шерстяного друга. Инку нравилось каждый раз рассматривать фото по пути в ванну в его «утро» или перед уходом из дома. Сфотографированные моменты похожи на его рисунки — один из способов запомнить, хоть что-то…       Пропуская все же ванну, заходя на просторную кухню, Инк встал перед холодильником. Сначала он взял ложку, но она оказалось большой. Инк не съест порцию супа, который мама приготовила недавно, а вилка и не рассматривалась с теми аппетитными сардельками, да и еще с макарошками. В руках оказалась маленькая десертная ложечка, которую сжали так, словно приготовились к бою.       Вытянув руку вперед, Чернильница стал приближаться. Открытая дверка холодильника показала арсенал из полного меню и только лишь для него, но на это лишь отвернулись, быстрее нащупывая детское пюре без сахара. Нужно же хоть что-то съесть, чтобы не вызвать лишних волнений.       Быстро захлопнув холодильную дверь, с нее отпал магнитик улыбающегося смайлика, а под ноги прилетела записка. Это оказался список продуктов. Чернильница пожал плечами и с облегчением отложил поздний завтрак обратно.       — Ладушки. Все равно есть не хотелось.       С одной стороны, Можно просто накинуть на себя что-нибудь, взять список с деньгами и пойти, (магазин же находился в двух шагах) но, с другой стороны, он потянул низ своей футболки и долго пялился на старые пятна от краски. Проблем не становилось меньше от неожиданного похода в магазин.       — Надо переодеться…       Заглядывая в шкаф, нельзя сказать, что он выглядел лучше комнаты, но там хоть что-то было повешено. Копаться в нем та еще задачка. Инк с серьезной задумчивостью разглядывал шарф в своей руке, пока на нем уже был одет на половину пиджак (кажется, он передумал его одевать). Что вообще можно одеть в конец теплого сезона? Да и еще после дождя? Взгляд Инка проходил по кучке разной одежды, пока не остановился на знакомом жилете с брюками.       — Мне казалось, — с растерянностью произнес он, смотря на старую форму, — что мама спрятала ее...       Взгляд быстро перевели на что-то другое. Если поискать, то можно найти много чего: разные находки или потерянные вещи. В такие моменты может посетить некая ностальгия.       — Ой, камушки. А я их потерял.       Отодвигая вешалки с одежкой, ему нашлось еще пару интересных вещичек:       — Платье? Я ношу платья? Нет… Подождите, а зачем я заглянул?

_

      Только полчаса спустя Инк смог выбраться на улицу. Как обычно, на нем его любимый комбинезон, перчатки по длине выше локтя и его тигровые кроссовки. Хотя, одевая последнее, он не помнил, чтобы обувка так жала. Мала стала с годами, но пройтись до магазина было терпимо.       «Рыба, хлеб, рис, морковь, » — старательно перечитывал Инк уже в который раз, все ниже сползая на ручку тележки, словно сгибающийся прутик.       «Просто взять все из списка и пойти домой как-то... скучно»       В конце бумажки было написано «суповой брикет», который находился в другой части магазина, возвышаясь пирамидой из таких же красных упаковок. Хитрая улыбка показалась на лице. Инк взялся за ручку и прибавил шагу, затем забрался ногой на нижнюю перекладину и покатился.       Катиться по прямой было весело! Но Инк разогнался так, что почти врезался в ту полку с брикетами. Человек-работник, что был рядом, еще долго отчитывал его за неподобающие поведение. Инк много извинялся и стыдливо покатил, как все, тележку на кассу.       Чернила вновь вдохнул уже на улице и закрыл руками лицо.       «Больше не пойду сюда! Буду ходить в дальний!! Ыа!»       Ужасный момент последнего летнего дня! Вот что не хотелось вспоминать, так такие моменты...       — И-и-инк! — закричал не так далеко знакомый голос, приближаясь.       Инк подскочил.       «Нет, Б—       Дистанция быстро сократилась, сотрясся все. В Инка врезался монстр маленького роста, который сразу заобнимал так сильно, что кости хрустели. Конечно, ведь это был Блуберри.       — Инк, как ты?! Тебе лучше? Что сказал врач??? — тарахтел Блу, схватив Чернильницу за плечи.       — Все в порядке...       — Это очень серьезно! Мы так испугались за тебя! Почему ты молчал? Ты мог пострадать!       — Я понимаю, — покосился немного в сторону Инк, — прости.       «Кажется, меня мутит...»       Блу сразу встал в героическую стойку, отбросив руку в сторону, а другую прижал к груди и, при этом, смотрел прямо на него.       — Это я должен извиняться, ведь не смог заметить этого раньше!       — Ты не виноват, — начал как-то странно смотреть Инк на Блуберри.       Голубоглазый опечалено сложил руки в полузамочек, продолжая что-то говорить, но слова постепенно меркли, не достигая ушных отверстий. Само же лицо Блу становилось нечетким, словно мыльным, будто краской провели поперек глаз друга, оставляя пятна вокруг. Раздавались лишь мысли, словно паря вокруг них: «Я не хотел... Простите... Вы так волновались... Простите... Так вышло, что вы попали в вы не должны были видеть … Мне так жаль... Тошнит...»       — ...идёшь домой? — послышалось наконец что-то помимо внутреннего голоса.       — ...Да, — тянул уголки (не)губ Инк, медленно моргая в сторону.       — Тебя проводить?       Блу смотрел на него со своей яркой улыбкой. Его друг всегда старался улыбаться, но тогда не смог... Инку совсем не хотелось, чтобы кто-либо видел его до начало учебы.       — Не стоит. Спасибо.       «От тебя всегда одни проблемы» — эти ярые слова смешались со знакомым голосом, вызывая холодок по конечностям, будто сам Блу сказал только что это. Инк сглотнул ком в горле.        «Он так не скажет... Так ведь?»       — Точно? - Слегка приподнял подобие брови Блу.       «Я не знаю»       — Да, все будет в порядке.       Голубоглазый коротко выдохнул через переносицу и отмахнулся от чего-то.       — Если ты так говоришь, — явно было сказано с внутренним недовольством, затем Блу начал поднимать руки в стороны, — но ты никуда денешься от вездесущий обнимашек!       Объятия этого маленького ростом монстра всегда казались очень крепкими и несли в себе великую поддержку. Инк знал это и действительно был благодарен ему, пусть сейчас эти прикосновения и отдавались пустотой внутри. Блу не надо об этом знать.

      Инку активно махали в след, пока тот не скрылся за домом.       Блу огорченно сложил руки накрест. За его спиной кто-то в капюшоне докуривал сигарету, приближаясь к нему.       — Сорвался с места, будто ловил его, — раздраженно тихо произнес тот, растаптывая окурок, брошенный под ноги. Этот голос всегда звучал грубоватым для окружающих.       — Я всего лишь хотел убедиться, что он в норме, — потухше оправдывался Блу со спокойным, отчасти усталым, выражением лица.       Скрытный монстр остановился наравне с парнем. На первый взгляд, осуждающие глаза сузились ещё сильнее, но направлены они были не на Блу.       — Не лезь к нему.       Блуберри ничего не сказал в ответ, но выпрямил и так прямую спину. Его взгляд говорил за себя: только так он смотрел, когда намеревался помогать всем и вся.       На макушку Блу бережно опустили ладонь.       Парни посмотрели друг на друга. Да, это был тот взгляд голубых колец: ярый и внушительный.       — Василек, — интонация этого монстра не могла стать мягче, но глаза скрытного монстра глубоко всматривались в маленького парня, — забудь о нем сегодня.       Блу недовольно повел подобием бровей, ему не понравилось такое «заявление»:       — Великий Блуберри никого и ничего не забывает! — он не совсем понимал к чему тот клонил. — Инку нужно быть осторожным со своим здоровьем!        Монстр в капюшоне сильно нахмурился.       — Становись его нянькой завтра, когда начнется учеба и твоя спортивная беготня, хоть на шею ему тогда садись.