Вкус краски

_

      Поправляя наклейки у внешнего выреза глазниц, Ласт мельком поглядывал через свое карманное зеркальце на Инка, сидевшего скрючено на лавочке. В отличие от заряженного на свершения парня в отражении, Инк казался довольно зажатым. От любого шороха снаружи тот начинал суетиться, а его скрещенные руки у живота навевали воспоминания.       Карманное зеркальце хлопнуло.       — Чернилка, я готов.       Ребята вышли бесшумно, закрывая медленно дверь.       Всю дорогу к раздевалке Инк старался наступать тихонько, пока рядом с ним постукивал низкий каблук. В почти пустом коридоре это волновало, особенно, когда на них кто-то оборачивался. Эти реакции отражались интересом в глазах Ласта.       Забрав наконец ветровку, они быстренько направились вон из школы. Наверно, их все же запомнили, как вечно больного ученика и участника театрального кружка.       Вот, осталось лишь пройти немного и свернуть в сторону остановки.       — Какое чудесное солнце, так тепло. Осень дает нам еще немного погреться, правда же, Чернилка?       — А? — поднял Инк глаза.       Он и не заметил греющего солнца.       — Но, предполагаю, ты не отказался бы от неплохого ливня.       Дождь Инк правда любил больше солнечных дней, как и лёгких снег. Но что-то ответить на это тот не решился, лишь продолжал смотреть в небо, пока незаметно сбавлял шаг, вскоре просто останавливаясь у школьных ворот.       Ласт с интересом спросил:       — Что-то забыл?       Ничего Инк не забыл. К сожалению. Тело само остановилось, хотя нутро ерзало от хотения унести ноги подальше, закрыться дома, спрятаться от всего.       — …хочу убежать…       Инк не сразу осознал, что сказал мысль вслух.       — Вот как...       Приподняв подобие бровей в растерянности, Инк приоткрыл рот, не зная что сказать. Как объяснить это? В его голове вертелись мысли, а тело продолжало паниковать: он вернул свою вещь, думая, что все станет, как прежде, а потом видит, что скетчбук не просто открыли, походу весь просмотрев, еще сообщение оставили, да и еще не просто угрозу какую-то! В горле, вообще, то подымался, то опускался ком чернил, а в подрагивающих руках тот самый скетчбук, что Инк просто не решился положить в сумку-       — Можешь не объяснять.       Ласт слегка прикрыл веки в своей выдержанной манере, смотря в сторону дороги. Он никогда не лез в что-то глубокое, чужое, мерзкое без спроса. В каком-то смысле, он и сам был эпицентром своих проблем, о которых не говорил каждому.       Но когда-то Ласт рассказал ему о произошедшем, доверился.       Инк глубоко вдохнул и нерешительно открыл скетчбук сзади. Показалась тревожащая надпись.       — Я недавно вернул скетчбук (потерял его на днях), но с ужасом нашел это. Кажется, я крупно попал.       Ласт внимательно слушал и смотрел на закорючки. В его глазах что-то промелькнуло.       — Что значит «попал»?       — Надо мной начнут издеваться, — уж очень трагично это произнес Инк.       — Чернилка, — заулыбался Ласт, сдерживая смешок, — я думаю, ты ошибся.       Закашливаясь от набранного вновь хоть как-то решительного воздуха, на него посмотрели в недоумении.       — Может, Фрешик просто хочет, чтобы вы подружились?       От слов Инк отступился на ровном месте.       — Фреш?!       — Это его почерк, — показал Ласт на заглавную букву, отдаленно похожую, скорее всего, на очки.       — Погоди-погоди. Как ты узнал? То есть… Что? Меня будет шантажировать не тот парень?!       От этого легко проморгались.       — Не знаю что у вас там произошло, но уверен, что твои слова слегка преувеличены. Тем более, ты не способен специально кому-то навредить.       Инк молчал, все еще прибывая в удивлении.       — Фреша посадили ко мне. Он на своей волне, но, на мой взгляд, чрезвычайно дружелюбный.       И этот «дружелюбный парень» пишет в скетчбуке, заполненным плохими мыслями!!       — Это странные методы начать дружбу, — заскулил Инк и, допонимая, что это был Фреш, резко скрутился на корточках, почти падая коленям на асфальт.       Это выглядело уж сильно трагично.       — С какой стороны посмотреть. Фрешик и со мной начал по «странному». Сначала выдал какие-то свои словечки, я не сразу понял, что он обращается ко мне, затем спокойно сел за мою парту, а на половине урока заулыбался в мою сторону, расспрашивая меня о самом разном.       — Но почему я-я-я?       — Не знаю. Разве плохо будет пойти туда?       — Да???       Кто вообще сказал, что Фреш не начнет издеваться над Инком?!       — Фрешик не станет издеваться над тобой.       ....Ласт сказал.       Но это не отменяет одного важного и ужасно страшного для Инка факта:       — Они видели мой скетчбук! Точнее Фреш… Или они оба, я не знаю! — начинал снова паниковать он, стукая скетчбук об свою глупую черепашку.       — Тише, — придержал блокнот Ласт, — он же вернул твою книжку, так?       Пальцы провели по обложке, задевая кольца, заново проверяя, он все еще здесь. В руках.       — Хочешь, я пообещаю, что с тобой ничего не случится ужасного, если пойдешь? А если не захочешь общаться с Фрешем, так и скажи ему сразу.       — Я могу сказать так??       — Да. Если тебе правда неприятно будет общаться с кем-то, то зачем мучить кого-то из вас?       Инк немного растерянно посмотрел на Ласта.       — ......но я не думаю, что Фреш... Плохой??       — Тогда попробуй с ним пообщаться на вашей встрече.       — То есть, пойти?       — Если ты хочешь.       —......       Ласт сейчас так старался помочь ему с выбором, хотя, наверняка, очень уставший с таким количеством репетиций, что ставили в конце учебного дня...       — Тебя же на репетицию отпустили! — поднялся беспокойно Инк.       Ему улыбались:       — Да.       — Зачем ты пошел со мной???       Ласт сильнее заулыбался, словно репетиция была для него пустяком!        — Я просто хотел проводить тебя.       — Нет, т-твоя репетиция... Надо идти! Ласт! Так нельзя!       — Хорошо, хорошо, — тот изящно развернулся, — тогда, нам пора идти по своим делам, Чернилка.