Я тебя никогда никому не отдам!

Был месяц май, были нежные сны уходящей весны, Резвился дождь в ожидании летнего зноя, Вечерний рай неустанно справлял день рожденья весны, Был месяц май, мы любили друг друга с тобой, Были я и ты, были я и ты, Было лето цвета морской волны. А теперь все навсегда ушло, далеко ушло, Вот уже без нас вечерний час встречает улица, А теперь все снегом замело, снегом замело, Лишь от майской сирени голова все кружится. Был месяц май, нас с тобою встречал у подъезда рассвет, Я был другим, улыбался во сне, как ребенок. "Не исчезай!", - возвращаясь домой, говорила ты мне, Был месяц май, только время бежало вперед, Были я и ты, были я и ты, было лето цвета морской волны. А теперь все навсегда ушло, далеко ушло, Вот уже без нас вечерний час встречает улица, А теперь все снегом замело, снегом замело, Лишь от майской сирени голова все кружится. Был месяц май, были нежные сны уходящей весны, Резвился дождь в ожидании летнего зноя, Вечерний рай неустанно справлял день рожденье листвы, Был месяц май, мы любили друг друга с тобой, Были я и ты, были я и ты, Было лето цвета морской волны. А теперь все навсегда ушло, далеко ушло, Вот уже без нас вечерний час встречает улица, А теперь все снегом замело, снегом замело, Лишь от майской сирени голова все кружится...

"А теперь всё", Олег Хромов

Июль 1991

      Прошёл год.       Ленка собиралась на летнюю дискотеку. Она сидела у себя в комнате перед зеркалом в дискотечном прикиде, наносила на лицо сочный, интенсивный макияж быстрыми, точными движениями. Она очень изменилась за этот год. Она стала более жёсткой, нервной, более взрослой и уверенной в себе. Она почти никому не верила. Она редко смеялась. Если она и смеялась, то обычно смех этот звучал больше как насмешка, как вызов. Она язвила и издевалась над теми, кто был ей не по душе. Она почти не давала себе труда скрывать истинное своё отношение к человеку и своё настроение: если кто-то ей нравился, он мог рассчитывать на её расположение, если же не нравился, она, не заморачиваясь и не стесняясь, посылала неугодных ей матом по известному адресу. Она очень легко наживала себе теперь врагов (ибо кто же любит правду, брошенную прямо в лицо?!), но её это мало волновало.       За этот год изменилась не только она сама, но и произошли разные события, которые, собственно, повлияли на неё не самым лучшим образом.       Во-первых, обстановка в стране менялась очень быстро. Наступил тот самый переломный год, когда одна эпоха сменила другую. Произошёл развал Советского Союза. И жизнь людей поменялась кардинально. Настали те самые «лихие», сумасшедшие девяностые, которые по воздействию на население огромной страны некоторые историки и политики недаром сравнивают с войной. Разваливалась экономика некогда мощного государства, на смену ей пришли новые рыночные отношения, сопровождающиеся криминальными разборками, дележом власти, зарождающейся олигархией, разгулом бандитизма и произволом местных криминальных авторитетов.       Во-вторых, что касается её личной жизни, то и здесь произошли большие перемены. Ильин уехал в Москву на заработки, оставив её, наконец, в покое, вернув ей свободу, чем она не преминула сразу же воспользоваться после возвращения из больницы. Потеряв ребёнка, она вновь вернулась домой, к родителям. Какое-то время она приходила в себя под родительской крышей, «зализывая свои раны». Она звонила из дома Андрюхе – он не отвечал, бросал трубку. После той сумасшедшей близости между ними в тесном деревянном сарайчике он старательно избегал её. Она безмерно страдала от такого его отношения к ней, т.к. продолжала любить его. И не понимала, почему он сторонится её. А выяснить это не могла. Никак не получалось. Он оборвал с ней все контакты. Ей было очень горько и обидно. Она никак не могла с этим смириться. Она чувствовала себя униженной, использованной и выкинутой за ненадобностью на помойку. Но, тем не менее, ещё продолжала питать в отношении Андрюхи какие-то иллюзии, как это свойственно влюблённым девушкам… Она надеялась, что всё ещё каким-то чудесным образом само собой может наладиться, и они снова будут вместе.       А в конце лета, в августе, она узнала новость, на неё обрушился ещё один удар, который потряс её до глубины души и окончательно разрушил веру в людей, в любовь и дружбу.       Как-то она шла по двору, направляясь к Ольге. Очень долго она её не видела. Ольга почти перестала к ней заходить. Куда-то пропала и надолго. И Ленка решила сходить к ней сама.       Она шла, ни о чём не подозревая, погружённая в свои грустные мысли. И наткнулась на Костю Уткина, своего бывшего парня, идущего ей навстречу в сопровождении двух девчонок – Ольги Матвеевой и Сони Аникиевич.       Девчонки, увидев её, сразу защебетали, выкладывая ей разные местные новости.       - Ой, Лен, давно не виделись! Ты классно выглядишь? А куда ты сейчас идёшь?       Костя стоял немного в стороне и не вмешивался в разговор. Он только смотрел на неё с интересом. Ленка ощущала на себе его взгляд. Но её как-то это не особо трогало. Она давно с ним порвала. И то, что он шёл сейчас куда-то с симпатичными девчонками, не волновало её тоже.       - Я к Ольге иду, - сказала она девочкам.       - К Ольге? А ты разве не знаешь ничего? – бойко затараторила Соня. – Не может быть, чтобы ты ничего не знала. Вы же с ней, вроде, подружки… Она тебе ничего не сказала, что ли?       - В смысле? – не поняла Ленка. – А чё она мне должна была сказать? Я в больнице лежала. А она ко мне почему-то даже не пришла. Наверно, ей некогда было. Я и потом её долго не видела после больницы. А чё случилось-то, девки?       Девчонки ошарашенно молчали.       - Мы думали – ты знаешь!.. – протянула Оля.       - Кончайте тянуть резину, - разозлилась Ленка. – Чего я не знаю? Говорите быстрее!       - Да они же с Андрюхой укатили отдыхать на море на той неделе. Он её позвал, и она согласилась, – робко сказала Соня.       Ленка почувствовала внезапно, как всё поплыло у неё перед глазами, летний солнечный день вдруг на мгновение померк. Ей показалось, что она ослышалась.       - С каким Андреем она уехала? Куда? Когда?! – крикнула она.       Девчонки растерянно молчали. Но она уже знала ответ. В висках у неё внезапно застучало, она подумала, что вот ей сейчас только не хватало грохнуться в обморок при Косте и девчонках для полного счастья… Удар, нанесённый Ольгой и Андреем, был поистине ошеломляющим. Лучше бы они сразу её убили, чем так!.. Это было бы милосерднее. У неё заболела голова от таких новостей, сердце застучало неровно, заколотилось, как ненормальное.       - Да с тем Андрюхой, который раньше со Светкой ходил. Они ещё пожениться хотели… а потом почему-то разбежались, - пролепетала Оля. – В Геленджик они с Ольгой уехали до конца лета. В начале сентября только приедут, осенью... Лен, мы… это… пойдём, ладно? Ты извини… Мы думали, ты в курсе… Она ж твоя подруга…       Девчонки зашагали дальше, то и дело оборачиваясь и смотря на неё. Ленка прошла несколько шагов по инерции. И прислонилась к дереву. Ноги отказывались ей служить. Она закрыла глаза. Испарина выступила на её лбу.       «Сейчас грохнусь тут прямо на дорогу», - вяло подумала она. И тут она почувствовала внезапно, как кто-то дотронулся до её плеча. Она медленно открыла ставшие вдруг тяжёлыми веки и увидела прямо перед собой Костю, который встревоженно смотрел на неё.       - Лен, с тобой всё нормально? Может, помочь тебе до дома добраться?       Ленка слабо кивнула. Сил не было больше ни на что другое.       - Костя, прости меня за всё! – одними губами прошептала она.       Костя подхватил её на руки и понёс к подъезду.       Ленка очнулась уже у себя дома. Костя с Олегом прыгали вокруг нее, суетились, пытаясь привести её в чувство. Родителей не было дома – они были на работе. Костя пытался напоить её из кружки трясущимися руками, вода проливалась мимо её губ, текла по шее и груди прямо на диван, где Ленка лежала.       - На улице жара такая! – оправдывался Костя перед Олегом. – Наверно, у неё солнечный удар!       - Да она не так давно из больницы выписалась, слабая ещё, - говорил Олег.       Тут Ленка открыла глаза.       - Фу-у-ух… Слава Богу, пришла в себя! – обрадовался Костя. – Ну ты, Ленчик, нас и напугала!       - У меня так голова сильно болит! - слабо пожаловалась Ленка. Она вдруг ощутила себя маленькой девочкой. Ей захотелось заплакать от несправедливости этого блядского мира. И она не стала сдерживаться - заплакала.       - Ты лежи, лежи! Не вставай! – Костя легко погладил её по руке. – Щас тебе легче будет… Олег, неси лекарство сюда… Валерьянку давай! Есть у вас?       - Было где-то, - Олег ушёл искать аптечку. – Господи, постоянно с ней чё-то случается! Прям все беды валятся! Ты не можешь, что ли без приключений жить, как все нормальные люди? – спросил он Ленку и скрылся из её поля зрения, в поисках лекарства, не дожидаясь её ответа.       Через час они вместе с Олегом пили чай на кухне. Ленка спала в комнате на диване, приняв снотворное.       Утром она поднялась с дивана, всё ещё чувствуя слабость в теле, прошла в свою комнату, достала с полки внушительных размеров альбом с фотографиями. Оторвала все фотографии, где была Ольга, в том числе, где они были вместе с ней с самого детства (а этих фоток было так много!) и разорвала их все на мелкие клочки…       - Предательница! – в ярости шептала она. – Гады, предатели, сволочи! Ненавижу вас! Ненавижу!       Слёзы её капали на разбросанные по ковру фотографии, иногда падали на руки, обжигая их. Внутри неё бушевал настоящий пожар, терзающий её, а когда она разорвала все фотографии, почувствовала, что от её бурных эмоций остались одни потухшие угольки…       Через несколько дней она снова начала встречаться с Костей.