Прощание
Все, что дарило нам свет, безвозвратно ушло. Сколько досадных потерь, и не пройденный путь. Все, что недавно совсем согревало теплом, В прошлом, и счастье теперь ни за что не вернуть. Но отчего так прохладно и пусто в груди, В быстром пожатии рук промелькнувшая дрожь. Может, пытаться не надо тебе объяснить: Больно от мысли, что вдруг никогда не придешь. Как нам не жаль, но уже ничего не изменишь. Видно судьба оказалась сильнее любви. Все наши раны в душе предадутся забвенью. Только вот что-то понять мы с тобой не смогли. Все, что дарило нам свет, безвозвратно ушло. Холодом сердце сожмет наступивший покой. Все, что недавно совсем согревало теплом, Скрылось вдали навсегда облетевшей листвой. Как нам не жаль, но уже ничего не изменишь. Видно судьба оказалась сильнее любви. Все наши раны в душе предадутся забвенью. Только вот что-то понять мы с тобой не смогли.
"Как нам не жаль", группа "Кристина Согр."
В танце кружатся рябины, липы шелестят, Ветра с осенью слышна беседа. Где же ты девчонка, босоногая моя, Девочка из солнечного лета? Где же ты девчонка, босоногая моя, Девочка из солнечного лета? Расскажи мне осень, только правду не таи, Не курлычьте вестники разлуки, Просто, виноваты губы нежные твои, Просто, виноваты твои руки... Просто, я уеду на край света, Просто, я уеду, я уеду Девочка из солнечного лета. Девочка из лета, где ты, где ты? Просто, я уеду на край света. И любовь моя не возвратится. Девочка из солнечного лета Будет сниться, сниться... Просто, я уеду, жаль не став твоей судьбой, Стихла буря, но забыть мне трудно Босоногую девчонку - первую любовь, Той любви сиреневые струны... Просто, я уеду на край света Просто, я уеду, я уеду Девочка из солнечного лета Девочка из лета, где ты, где ты? Просто, я уеду на край света, И любовь моя не возвратится. Девочка из солнечного лета Будет сниться, сниться...
"Босоногая девчонка", группа "Сладкий сон"*
Ленка медленно, морщась от боли, прошла по больничному коридору к акушерскому посту. - Можно позвонить? – спросила она. - Ты уж сколько раз звонила? Раз десять, наверно… Не отвечают тебе, так чего звонить? – акушерка подняла на неё глаза. Увидела отчаянное выражение на её лице. – Ну, ладно, звони! Господи, какие дуры вы иногда бываете – девчонки! Особенно в шестнадцать лет… Ленка, не обращая внимания на последние слова акушерки, торопливо набрала номер телефона Андрея. Послушала длинные гудки. Потом на том конце взяли трубку. - Алё! Андрея можно? – закричала она в трубку. – Андрюша! Это ты? Это я - Лена… Я из гинекологии тебе звоню… В трубке раздался щелчок, потом она услышала короткие гудки… Ленка на автомате положила трубку на рычаг. В глазах её застыли неприкрытые боль и обида. - Что, трубку бросает? – спросила акушерка. Ленка не ответила. - Гордость надо иметь, - наставительно сказала акушерка. – Поди, ещё и ребёнок, которого ты потеряла, был от него? Тяжело тебе, девка, сейчас, понимаю… Но это пройдёт. Время надо… Сильно болит? Обезболивающее могу дать… Или до вечера потерпишь? На ночь дам тогда… Кровотечения, надеюсь, нет? Если закровит – сразу скажи мне, не тяни, поняла? Ленка, не отвечая, молча отошла от вахты и вернулась в свою палату. …На следующий день в больничную палату отделения гинекологии заглянула молодая акушерка Саша. Подозвала к себе девчонок Машу и Маргариту. - Ну, что? Как она? – кивнула на Ленку, которая лежала на кровати молча, отвернувшись к больничной выщербленной стене. Маргарита пожала плечами. - Всё так же… - К ней там пришли. - Кто? - Говорит: муж. Просит выйти её к нему. Машка подошла к Ленкиной кровати. Потрясла её за плечо. - Лен, слышишь… Лена… Ты не спишь? К тебе муж пришёл. Выйди к нему, пожалуйста. Ты выйдешь? Он ждёт в коридоре. Ленка повернулась к Машке. Потом поднялась и села на кровати, спустила босые ноги на пол, не глядя, нащупала ногами тапочки. Лицо ее с глубоко запавшими глазами было совершенно равнодушно, будто потеряло способность выражать хоть какое-то живое чувство. Она безучастно оглядела соседок по палате, акушерку Сашу, стоявшую в ожидании возле двери и с сочувствием смотревшую на неё, чуть свела красивые тёмные брови, пытаясь понять, чего от нее ждут, что надо делать. Потом встала, запахнула на груди халатик и медленно направилась к выходу из палаты. - Лена, ты как себя чувствуешь? – спросила её Маргарита. Ленка обернулась на голос, пусто взглянула на неё, и, не ответив на вопрос, вышла. В коридоре, возле окна топтался Ильин, поджидая её. В руках у него был пакет с изображением яркой певицы Саманты Фокс**. В пакете он притащил сок и фрукты. Ленка подошла к нему и молча остановилась, но в некотором отдалении от него, на расстоянии вытянутой руки. Он шагнул к ней ближе, хотел дотронуться до неё, она отвела от себя его руки. - Лена, - будто оправдываясь, заговорил он, - Ну, чё? Как ты? Я вот тут тебе принёс, - он протянул пакет. Ленка взяла пакет с совершенным безразличием, будто робот, не поинтересовавшись его содержимым. - Нормально, - сказала она. Между ними повисло молчание. Ильин с болью смотрел на неё. Она исхудала за эти дни. Лицо её было бледным и несчастным. - Ты это… скажи, если чё надо, я достану… и принесу тебе. - Ничего мне не надо. - Лен, насчёт ребёнка… Я хотел сказать тебе… - Не надо! – в отчаянии сказала она. – Не надо мне про ребёнка ничего сейчас говорить. - Мне тоже нелегко сейчас! Это ведь был и мой ребёнок тоже! Зачем ты это сделала? Ну, зачем?.. Чё тебе не хватало? Я делал для тебя всё, что мог. Плохо тебе было у меня? Плохо? Мать моя к тебе нормально относилась. Зачем ты так поступила? Ленка с презрением взглянула на него и ничего не ответила. - Опять молчишь! Ну, чё ты упрямая такая? Почему ты такая? Ненормальная моя! Почему я тебя, ненормальную, дерзкую, упрямую так люблю, не пойму?! Вот ты изменила мне, да, ты отомстила мне по полной! А я тебя всё ещё люблю! Чё мне делать теперь, не понимаю я?.. - Скажи спасибо, что я тебе изменила, а не член твой отстрелила, хотела ведь сначала отстрелить… но на зону не хочу! - с горячностью сказала она. – Вся жизнь моя из-за тебя под откос… Я жить с тобой не буду. Из больницы домой вернусь. Ребёнка не будет – отец пустит обратно… - Я вот думаю, уехать из города. – Ильин устало взглянул на неё. – Если ты так меня ненавидишь, какой смысл тебя удерживать возле себя? Меня зовут на заработки… Я, наверно, соглашусь. Здесь мне ловить нечего… - Он помолчал. Потом спросил: - Скажи мне, Лен, ты мне с Андреем изменила? Хотя бы это скажи? Ленка промолчала. - Молчишь… Значит, с ним трахалась… Вот скажи, чё ты в нём нашла? Мне кажется, ты ему только на ночь нужна, больше ни для чего. Он никогда на тебе не женится. А я тебе предлагал замуж за меня выйти. Серьёзно всё предлагал. Неужели, если бы ты нормально вышла замуж за меня, это было бы хуже потрахушек с ним? Ленка ничего не ответила. Только отвернулась, чтобы он не видел выражения её лица. И смотрела в окно. - Скажи, если бы… у тебя с ним всё срослось… Вот сейчас, после меня… Ты была бы ему верна? Не изменяла бы ему? - Я была бы ему верна, - тихо сказала она, вновь повернувшись к нему и глядя прямо в глаза. - Сомневаюсь я, не верю, ты бы и ему не смогла верность хранить, - он окинул взглядом всю её, с головы до ног, и было в этом взгляде что-то такое, что оскорбило её до глубины души. Он посмотрел на неё оценивающе, так, как мужчины смотрят на шлюху, как на товар… Она вспыхнула и разозлилась. - Уходи, - сказала она. – И не приходи больше, понял? Не приходи! Сама как-нибудь разберусь со своей жизнью, без тебя! Ты сам меня такой сделал. Ты виноват. - Думаю, без меня покатишься ты по наклонной, - горько сказал он. – А я ведь тебя люблю. Я бы всё для тебя сделал, хоть и виноват перед тобой. А тебе не нужно ничего от меня. Я сам тебе не нужен… И ребёнка ты не хотела… - Уходи! - Я уйду… Я уеду из города. Только ты помни: я люблю тебя! Твой Андрей никогда так тебя любить не будет… Он внезапно притянул её к себе и насильно поцеловал прямо в губы долгим отчаянным поцелуем на глазах у всех, кто в это время проходил по больничному коридору. - Это в последний раз, - пояснил он, отпуская её… Ленка в изнеможении прислонилась к подоконнику, чтобы не упасть. Этот хозяйский поцелуй, поцелуй собственника, поцелуй горячо влюблённого, сходящего с ума по ней мужчины, забрал все её оставшиеся моральные и физические силы… - Может, и увидимся когда-нибудь… Прости меня за всё, что я тебе причинил! – сказал он, посмотрел на неё долгим взглядом, словно впитывая в себя всю её на прощание, запоминая её такой, какая она была. Потом повернулся, и больше не оглядываясь, зашагал по больничному коридору. Ленка стояла, совсем обессилев, и смотрела ему вслед…
