Я тебя никогда никому не отдам!

За ночь костер остыл, Ветер пошел гулять Я тебя не простил Нечего мне прощать За ночь костер остыл Ветер гулять устал Я себе не простил Что одиноким стал Давно бы нам понять пора, Что от добра не ждут добра И длится странная игра Нас не сближая Такая странная игра, Что просто глупо ждать добра И мне давно понять пора, Что ты — чужая… Холод моих ночей Кончится может быть Снова костер ничей Будет к себе манить Будет трава остра Так же, как боль моя, Но твоего костра Больше не вспомню я Давно бы нам понять пора, Что от добра не ждут добра И длится странная игра Нас не сближая Такая странная игра, Что просто глупо ждать добра И мне давно понять пора, Что ты — чужая…

"Чужая", Вадим Казаченко

      Сон её был неспокоен и неглубок, и она проснулась от первого же его прикосновения. Даже во сне она не могла забыться полностью, даже во сне она помнила о том, что произошло с ней. Но всё-таки отдых вернул ей силы и способность размышлять. Голова больше не болела и не кружилась, и чувствовала она себя физически нормально. Он дал ей поспать больше двух часов, но как только стало рассветать, он вернулся в спальню и разбудил её. Она торопливо села на постели, отодвинувшись от него как можно дальше, и в каком-то бессознательном порыве отбросила его руку, которой он гладил её по обнажённой ноге.       - Хочешь поиграть в сопротивление? Ну, о, кэй! Поиграемся немного! Я не против. Подчиняться просто так – скучно. Это как пресное блюдо – без соли и приправы. А вообще – я за разнообразие в постели.       Ленка промолчала. Сердце её билось часто-часто. Казалось, его удары были слышны в другом конце комнаты.       - Не бойся. Я тебя не съем, – его рука вновь принялась поглаживать её ноги. – Кстати, сколько тебе лет? Восемнадцати, наверно, нет ещё?       Она не ответила на его вопрос.       - Я спрашиваю: сколько лет тебе? А когда я спрашиваю, нужно отвечать.       Она снова отбросила от себя его руку.       - Семнадцать. Может, я ещё должна называть тебя «мой господин»? – с издёвкой спросила она. – Я тебе – не рабыня! Даже, если ты меня купил, - с горечью добавила она.       Он рассмеялся вместо того, чтобы рассердиться. Вообще, он пребывал сейчас в хорошем расположении духа.       - Я смотрю: ты ожила, - сказал он с видимым удовольствием, улыбаясь и откровенно глядя на нее, лаская ее взглядом. - И тебе уже лучше. Ты снова становишься собой. Узнаю в тебе сейчас ту, что тогда… во дворе не побоялась влезть в наши разборки. А на дискотеке посмела мне отказать! Мне… и отказать! Как так-то? - в его голосе послышалось неподдельное удивление. - Ты мне очень нравишься – такая дерзкая! - он притянул ее к себе, навис над ней. Его горящие страстью глаза, его губы оказались совсем близко от ее лица.       - А ты мне – нет! - надменно сказала она, стремясь как можно дальше отклониться от него, опираясь рукой о шкуру дикого животного, растеленную на постели.       Он смеялся всё громче.       - Ты не похожа на других. Такая мне и нужна! Ты мне идеально подходишь! Прямо говоришь, что думаешь... Не боишься, что возьму силой? Я могу взять тебя. Кто посмеет помешать мне? Так что включи голову, детка, и подумай, стоит ли так уж сопротивляться сейчас! Не лучше ли по хорошему уступить мне? - жарко зашептал он ей. Ленка с испугом посмотрела на него, рванулась из его рук. Он удержал ее. - Или тебе нравится, чтобы тебя брали именно силой? Ты любишь жёсткий секс, крошка моя? – Внезапно он опрокинул её на постель. – Кстати, ты ведь не девственница? Да? Нет? Сколько любовников у тебя было? Со сколькими ты уже спала? Не один любовник уже был, наверно, а?! Говори, сейчас же мне отвечай: девочка ты или нет!.. – Ленка упрямо молчала. - Не хочешь говорить? Тогда я сам проверю.       И не успела Ленка даже ахнуть, а он уже протянул к ней руку и, не теряя времени, задрал на ней короткую мини-юбку. И она почувствовала, как его горячая ладонь проникла под ее трусики. Нежно и вместе с тем очень уверенно его ладонь прошлась по ее промежности. Она дернулась. С ее губ сорвался полустон-полувздох... Он удовлетворенно улыбнулся. Он прекрасно знал, где и как надо ласкать... а у нее давно не было мужчины... Сейчас она просто не могла справиться с собой. Застонала... Он погрузил в нее сразу два пальца. Она выгнулась ему навстречу.       - О, какая ты страстная, крошка моя! Вся горячая и уже влажная! Это мне нравится! Такую я тебя хочу!.. Ну, конечно... целку тебе заломали, кто бы сомневался! Кто это был? – он продолжал ласкать её. Движения его становились всё более быстрыми и грубыми.       Вместо ответа она снова застонала. Не могла сдержаться. Её бешеный темперамент дал о себе знать, и, как всегда, в самое неподходящее время. Лучше бы она была холодна, как рыба! Лучше бы она была фригидна! Она сердилась на себя, она злилась на него. Это ничего не могло изменить, по сути. Волна наслаждения подступала к ней и накрыла её с головой. Она не смогла подавить крик, выгнувшись и задрожав от наступившего против ее воли оргазма.       - Прекрасно! Какая ты страстная, детка! Ты даже не представляешь, как это мне нравится! Я не ошибся в тебе... Примерно этого я и ожидал, крошка... в таком вот роде... Продолжим... Теперь ласкай меня! – властно приказал он и удобнее расположился возле её ног, собираясь полностью снять с неё трусики. Но тут она пришла в себя и внезапный стыд совсем не вовремя охватил её. Она не хотела отдаваться тому, кто купил её как рабыню. Не хотела отдаваться бандиту. Бандиту, который похитил её, по прихоти которого избили Андрея. Не хотела сама ласкать его. Она начала отбиваться от его посягательств ногами, мешая ему снять с себя юбку и трусики, и делала это столь решительно, что довольно чувствительно ударила его ногой в бок. Он разозлился:       - Сука, б...ь! Лежи! Не мешай мне! Иначе я позову своих парней, и они будут держать тебя. Ты же понимаешь, что всё равно будешь моей! Лежи спокойно, я сказал!.. Игра в сопротивление закончилась. Не хочешь подчиниться?.. Не хочешь?! Пеняй тогда на себя! Сама виновата!       Он поднялся с кровати и направился к двери. Ленку затрясло. Он отсутствовал ровно две минуты. Видимо, его подручные были тут же, в коттедже. Потому что через две минуты он вернулся в сопровождении четырёх парней, которые смеясь и отпуская грязные словечки, ни мало не смущаясь, расположились в спальне как у себя дома.       - Держите её! – приказал он. – За руки и за ноги! Да, кстати… притащите сюда этого идиота… спасателя, или как его там? «Рыцаря благородного!». Пусть он тоже посмотрит представление!       В один момент парни, всё ещё смеясь, схватили её за запястья рук и за ноги, распяли её на кровати. У Ленки от ужаса потемнело в глазах. Она поняла вдруг, что всё зашло слишком далеко. И это не шутки.       Жёсткая мужская ладонь одного из парней закрыла ей рот, заглушая крик. Она изловчилась и укусила эту руку.       - Ах ты, сука! – он отдёрнул руку, хотел ударить, но не посмел ударить её при главаре. А тот навалился на неё между её раздвинутыми ногами, начал сдирать с неё юбку…       Кто-то из парней уже рванул к двери, чтобы привести Андрея, исполняя приказ своего хозяина.       - Не надо! – в ужасе и отчаянии закричала она. – Хорошо, я согласна! – проговорила она прямо в лицо своему похитителю. – Я не буду сопротивляться. Пусть они уйдут. И Андрея не надо сюда! Пожалуйста!       - Всё будешь делать, как я скажу? Сама будешь ласкать меня?       - Да. Пусть они уйдут!       - О, кэй! Сразу бы так! – поднимаясь, он сделал знак своим парням, и те с недовольным видом пошли из комнаты – их лишили занимательного зрелища, а может быть, и участия в этом представлении. Но слушали и исполняли они приказы своего вожака беспрекословно. За неповиновение он мог и убить.       - Подождите! – остановил он их. – Спасателя этого сюда не надо, но отведите его в соседнюю комнату. Пусть посидит там, послушает. Там всё слышно, акустика превосходная. Ему полезно будет… Утром отпустим его. Дверь не закрывайте. Так лучше слышно. Девочка тоже заслуживает наказания за непослушание с первого раза. Это будет урок…       Ленка закрыла руками пылающее лицо. Она хотела заплакать, но слёз не было. Да и не помогли бы ей слезы в данном случае - Ленка это прекрасно поняла. Она уступила. Выхода она не видела. Лучше уж так, чем групповуха при Андрее…       Во время близости с ним она старалась не кричать, искусала себе все губы до крови, по возможности заглушала стоны и не могла до конца расслабиться… Он же, наоборот, не жалел её. Он разорвал на ней всю одежду, хотя она больше не сопротивлялась и покорно подчинялась всем его требованиям. Ни одного предмета одежды не оставил целого…       Когда всё закончилось, он набросил на неё простынь:       - Прикройся! – велел он. Сам встал, не спеша оделся и вышел из комнаты. Ленка слышала, как он бросил своим подручным с лестницы: «Приведите его в спальню!» и вернулся обратно.       Ленка в изнеможении, не шевелясь, лежала на кровати, едва прикрытая простынёй, когда ввели Андрея. Чисто машинально при виде его она постаралась натянуть простынь повыше на грудь. Потом рука её безвольно упала.       Её похититель устремил свой острый и проницательный взгляд сначала на Андрея, потом перевёл его на Ленку. Она лежала с безразличным и опустошённым выражением лица. Андрей старательно отводил от неё взгляд.       - Вы – любовники? - полувопросительно, полуутведительно произнёс главарь. Молчание было ему ответом. – Молчите? Ну, о, кэй! Были любовники… Теперь она моя! Если она мне изменит, я убью обоих. Всё понятно?       И не дожидаясь ответа, бросил Андрею:       - Можешь убираться на все четыре стороны…