Я тебя никогда никому не отдам!

Бэби ту найт, я - бэби ту найт! "Девочка-ночь" меня называй! И в город любви ты приглашай, Нежно прошу меня обнимай! Бэби ту найт, я - бэби ту найт! Больше с другими ты не гуляй! Не говори никогда мне "прощай"! Я - бэби ту найт! Ты - весёлый парень, ты прекрасней всех! Нас соединила ночь земных потех! Светлые кварталы и яркие огни - Всё это наши танцы сказочной любви! Где мы с тобою, где мы с тобою одни! Одни с тобою, одни с тобою, пойми! Кожаная куртка, тёмные очки И на мотоцикле мы летим в ночи. А вокруг сияет полуночный мир. Уйдут сомненья, мой ночной кумир! Неповторимый, неповторимый кумир! Неповторимый, неповторимый кумир! Бэби ту найт, я - бэби ту найт! "Девочка-ночь" меня называй! И в город любви ты приглашай, Нежно прошу меня обнимай! Бэби ту найт, я - бэби ту найт! Больше с другими ты не гуляй! Не говори никогда мне "прощай"! Я - бэби ту найт!

"Девочка-ночь", Лада Дэнс*

      Утро. Ленка открыла глаза, потянулась. Вторая половина постели пустовала. Наверно, Шрам опять укатил по своим бесконечным «делам», в которые он никогда её не посвящал, а она не спрашивала, помня о том, что он однажды ей сказал: «Не люблю измену, обман, ещё не люблю, когда в мои дела суют свой нос». На столике возле кровати она увидела завтрак, а прямо на постели у неё в ногах стояла большая корзина, в которой среди цветов альстромерий находились две бутылки шампанского и конфеты. Ленка улыбнулась. Она терпеть не могла розы, и Шрам это знал и помнил.       Такую, румяную от недавнего сна и улыбающуюся, закутанную в простыню, Шрам и застал её, когда вошёл в спальню. Он наклонился над ней и поцеловал её.       - Разве ты ещё не уехал? – сонно спросила она его, позволив ему поцеловать себя и ответив на его поцелуй.       - Сегодня я решил никуда не уезжать, я хочу провести весь этот день с тобой. Сегодня год, как мы вместе.       - О, да ты оказывается – романтик! – насмешливо сказала она. – И у тебя хорошая память… Насколько помню, наша первая ночь была вовсе не романтичной…       - Да, на память не жалуюсь. Почему это не романтичная была наша первая ночь? Я похитил тебя, как ужасный дракон, как раньше похищали принцесс или королев прямо с бала, увезя от прекрасного принца.       - Неужели? Насколько я помню, по-моему, ты меня просто купил, как рабыню… - с ядовитым сарказмом сказала она.       - Но ты ведь, крошка моя, вовсе не против такого рабства! - Он сел на постель. В руках у него была бархатная коробочка, которую он протянул ей. Она взяла, с любопытством открыла её. Внутри лежал восхитительной работы круглый, выпуклой формы, золотой браслет.       Она медленно выдохнула. В глазах её застыло изумление.       - Оу, блядь! Как красиво! С ума сойти! Спасииибо! – она примерила браслет на свою руку. Он идеально обхватил её тонкое нежное запястье. Шрам поймал её руку, прильнул губами к этому запястью, ощущая неровное биение её пульса под кожей. Потом поднял голову, взглянул на неё:       - Не выражайся… Кстати, Чаки опять на тебя жалуется… Чего это вы с ним вновь не поделили?       - Этот гад снова тебе на меня наговорил? Чё сказал на этот раз?       - Сказал, будто ты кокетничала и строила глазки Шалкару? Это правда? – жёстко спросил он.       - Я?! Кокетничала с Шалкаром?! Он чё, совсем с ума спятил? Я не кокетничаю с Шалкаром!       - Говорит, Шалкар с тебя глаз не сводит… Сам, говорит, видел.       - Пиздит! – Ленка небрежно пожала плечами. – Шалкар просто предан мне с тех пор, как я его тогда спасла от рук твоих уродов. А этот твой Чаки наговаривает на меня, он меня ненавидит - я Полинку им не дала на растерзание… Они тогда все чуть в штаны не наложили. – Ленка засмеялась. Потом лицо её мгновенно застыло при этом воспоминании. – Я ему тогда его грёбанные яйца чуть не отстрелила! Жаль, не отстрелила! Надо было это сделать всё-таки.       - Не лезь к ним! Поняла?       - Да поняла. Нужны мне твои сволочные «братки», "шестёрки" твои как собаке пятая нога! На хуй пусть идут!       - Лена! Я сказал – не выражайся! – глаза его гневно сверкнули.       - Ну, тебе же это нравится! Особенно в постели. Тебя же это заводит! – Она искоса посмотрела на него. – А стрелять ты меня сам научил.       - Я тебя многому научил. Но ещё не всему, - он медленно стянул с неё простыню. – Давай сегодня попробуем в постели чего-нибудь новенькое. Ты помнишь, я прошлой ночью тебе предлагал?.. - он притянул её ближе к себе, зашептал ей прямо в ухо… Это было щекотно и очень чувственно. Она передёрнула плечами, фыркнула от смеха, не выдержав.       – Нет! – сказала она на его предложение. – Он снова ей что-то зашептал, продолжая щекотать её ухо. Шептал что-то очень бесстыдное, откровенное, от чего она вспыхнула. – Нет, я сказала! – повторила она. – Я не буду такое… я не хочу! – Но она не могла удержаться от смеха. И когда он завалил её на постель, она хохотала как чумовая, отталкивая его. – Я же сказала тебе: не буду, не хочу…       Немного погодя, они оба лежали обнажённые в постели. Ленка небрежно ела крупный спелый виноград, иногда давала ему виноградину. Он лежал, обняв её, и медленно гладил её тело, проводя своей грубой рукой по изящным изгибам её груди, талии и бёдер.       - Слушай, Шрам! – сказала, вдруг решившись, Ленка. – Мне кажется, я в «залёте». Но это ещё не точно.       При этих её словах Шрам мгновенно напрягся, насторожился и вскочил, сев на постели.       - Что ты сейчас сказала?       - Я говорю: беременная я. – Она прямо и раскованно взглянула ему в глаза.       Шрам молча сидел на кровати. Он обхватил голову руками. Ленка увидела, как дрожат его большие мужские руки. Она впервые увидела всесильного и жёсткого Шрама в таком состоянии и удивилась этому безмерно.       - Ты чего, Шрам? Чё с тобой? – робко спросила она. – Мне на аборт сходить?       Он схватил её за обнажённые плечи, рывком притянул к себе, сжав в объятиях с такой силой, что ей стало больно.       - Пусти! Мне больно! – жалобно сказала она. - Ты с ума сошёл?!       - Я не хочу, чтобы тебя убили! – не обращая внимания на последние её слова, с горячностью сказал он. – Как убили мою жену Иринку. Она была беременна на восьмом месяце. Её убили прямо на моих глазах… Ей выстрелили прямо в живот... – Он всё также сжимал её в объятиях, взгляд его стал отрешённым, ушедшим в себя. – Потом я нашёл этих подонков… Я лично убил их. Если б я мог, я бы снова убил их, по второму, по третьему… по десятому разу! – с ненавистью произнёс он.       Ленка в испуге, вся сжавшись, смотрела на него.       - Если ты скажешь, я сделаю аборт.       - Погоди! Дай мне прийти в себя, - опомнившись сказал он. – Ты точно беременна?       - Мне кажется… да, - с несчастным видом сказала она.       - Ничего не делай! – велел он. – Но ты должна быть осторожна, поняла меня? Должна быть осторожна! И я не шучу! Я бы снял тебе квартиру уже давно. Даже купил бы тебе отдельную квартиру. Но я этого не делаю. Из осторожности. Я одну тебя надолго не хочу оставлять, без охраны.       - Со мной почти постоянно Шалкар.       - Этого мало. Шалкара мало... Ничего пока не делай. Не надо аборт. Я скажу тебе, как быть… подожди немного…       … Месяц спустя Ленка шла по городу. И вдруг неожиданно увидела выходящих из магазина Андрея и Ольгу. Андрей держал на руках закутанного в голубое одеяльце малыша. Осторожно положил малыша в коляску, которую подкатила к дверям Ольга. Ленка вздрогнула при виде этого зрелища. Но тут же опомнилась и с каменным выражением на лице прошла мимо. От вида этого счастливого семейства ей снова сделалось больно.       «Когда меня уже отпустит? – с досадой спросила она себя. – Это ведь всё теперь в прошлом. Почему же мне до сих пор так больно?!»…       …Ранним утром Костя шагал к Ленкиному дому. Дождя не было. Светило уже неяркое осеннее солнце, не дающее тепла.       - О! Костян! – навстречу ему шёл Сёмка. – Вернулся? Привет! Ты куда это направляешься? А, понял! Ты к Ленке идёшь?       - Привет! – улыбающийся Костя пожал Сёмке руку. – Ага, к Ленке. А вы как тут, без меня? Ты не женился ещё?       - Я не собираюсь пока… Андрюха, мой кореш, вон женился… на Ольге… Уже пацана родили. А ты… это… к Ленке не ходил бы пока… - Сёмка бросил быстрый взгляд на «Вольво», стоящий у Ленкиного подъезда.       - Почему? – искренне удивился Костя. – Хочу сперва к ней сходить. Сделать ей сюрприз! Ещё почти никто не знает, что я дембельнулся. Кроме тебя. Пусть она узнает об этом первая.       - Ну, как знаешь… - Сёмка отошёл от Кости, ушёл в беседку, сел на лавочку, закурил. – «А сюрприз-то ждёт тебя!» – проговорил он про себя. И с интересом, набравшись терпения, стал ждать, чем закончится визит Кости.       Костя, между тем, улыбаясь, зашёл в Ленкин подъезд.