My summer paradise.

Красный автобус мчался на всех парах, словно его водитель совсем позабыл об элементарных правилах дорожного движения. Из открытых окон веял прохладный июньский ветерок. Он обдувал вспотевших из-за жгучих ослепительных лучей солнца, пассажиров, окутывая весь салон свежим лесным запахом, смешанным с сыростью и ароматом кислых ягод, который поднялся из-за грибного дождика, проходившего мимо густого зелёного леса минутами пятью ранее. Чонгук сидел с закрытыми глазами, вжавшись спиной в мягкую поверхность потрёпанного пассажирского сиденья. В его наушниках играла приятная успокаивающая мелодия игры на пианино. Немного обветренные губы расплылись в довольной улыбке, а тело расслабилось ещё сильнее, позволяя парню свободно и тихо дышать. Он любил ездить в деревню, а точнее — убегать от городского беспокойства и мрачных будней. Любил её запах, волшебную атмосферу, красивые виды на живую природу. Кажется, сейчас он был самым счастливым человеком на всём белом Свете. И, несмотря на уставших, чуточку замученных людей в автобусе, он по прежнему оставался в хорошем и бодром настроении. Единственное, что немного печалило Чона — это то, что целый месяц он будет совершенно один в громадном доме. Прошлой холодной осенью бабуля Чона неожиданно для всех умерла от сердечного приступа. Дедушка так и не смог до конца справиться с её смертью, так как всё в этом доме напоминало о любимой жене, поэтому он выставил его на продажу. После переехал в Пусан, где и жил сам Чонгук с родителями. Стоит отметить, что в деревне было два абсолютно одинаковых дома. Стояли эти дома рядом друг с другом, но находились они чуть подальше от остальных чужих домов. Один из них принадлежал матери Чонгука, а другой как раз таки был дедушкин. Они специально выбрали такую местность для постройки, подальше от всех назойливых людей в деревне, но при этом поближе друг к другу и к озеру с лесом. Дома отделаны белым кирпичом, с ярко-красными крышами, двумя балкончиками на каждый дом. Имелись и террасы, ограждённые невысоким забором. Большая территория для посева и прогулок, которую украшали новые деревянные бани. Жить в любом таком роскошном доме мечтал каждый, а Гуку просто очень повезло. Автобус наконец стал сбавлять скорость с глухим характерным звуком от резины шин, которая терлась о поверхность дороги, разгоняя пыль и сухую землю вокруг. Чонгук пулей выскочил из него, забрав перед этим свой огромный чемодан и примерно такого же размера дорожную сумку, которую сразу же закинул себе на плечо. Гук прекрасно знал, что хорошие и светлые вещи в деревню брать не нужно, но, увы, городской парень внутри него проснулся не вовремя, поэтому он взял исключительно всю самую дорогую и красивую одежду. Набрал же много чего ненужного и мало чего нужного. В этом был весь Чонгук. Идти ему не так уж и далеко, и всё же тяжесть чемоданов немного замедляла обычную скорость Гука, отчего тот злился и часто психовал. Понаберёт лишнего, а потом страдает. Но к великому счастью раздражение перебивает запах мокрой земли, въедавшийся в нос. Он заставляет его закатывать глаза от наслаждения, плавно растекаясь по организму, приятно ударяя в голову, словно лёгкий наркотик. Как же долго он ждал этого момента, как же он хотел побыстрее попасть в свой маленький Рай. И вот наконец-то он здесь, дома. Его внимание привлекли коровы, столпившиеся возле озера на другом берегу. Они пили воду, грелись на солнышке, жевали траву. Чону казалось, что они будто встречали его. Конечно же, им было всё равно на его приезд, ведь гурт его даже не заметил. Сейчас он испытывал эйфорию буквально от всего. Радовался любым мелочам, даже приукрашивал обычные действия животных, вырисовывая у себя в голове глупые картины с ними; придумывал необычные диалоги с козами, что просто пробегали мимо него. Точно с ума сошёл. Ему не в деревню нужно было ехать, а сразу в психиатрическую больницу. Но беднягу можно оправдать, ведь серотонин бурлил в его крови, как никогда прежде, выплёскивая свои выпады наружу, именно поэтому он и вёл себя крайне странно. На горизонте уже смутно показывалось очертание его дома. Чонгук подумал, что ускорить шаг — это неплохая идея, но на самом деле, это совершенно бессмысленное решение. Сумки никуда не делись, а вот желание попасть в уютное местечко, да поскорее нарастало всё сильнее с каждой новой секундой. Улыбка не сползала с лица, лишь наоборот начинала сиять ярче и становиться всё шире и шире. Чон дошёл примерно за четыре минуты, которые стали самыми адскими и длинными для него в этой жизни. Ему так не терпелось зайти в свою комнату и плюхнуться на скрипучую кровать, а на следующий день сходить на озеро и, наконец, искупаться как следует. Мечты и цели на долгожданное лето уже застилали ему глаза. Железные ворота со скрипом открылись, демонстрируя ухоженный сад и белоснежный дом. Мама опять в своём репертуаре. Видимо попросила Чон Хосока, их дальнего родственника, живущего неподалёку, приглядывать и ухаживать за домом. Чонгук любил делать всё сам, включая уборку везде, заботиться о цветах, грядках и деревьях. Сколько раз он говорил ей, что чужая помощь ему не нужна, но мать его словно не слышала. Придётся Чону смириться с этим, смысла расстраиваться уже нет, было слишком поздно. Чонгук небрежно бросил свои вещи в прихожей на пол и быстро побежал в свою комнату. Он заметил, что всё блестело от чистоты, везде было убрано, каждый уголочек, каждая полка протёрта от пыли и грязи. Хосок серьёзно взялся за дело, постарался к его приезду, надо будет его поблагодарить. Пролетая мимо кухни, в нос ударил знакомый аромат булочек с корицей и сахаром. Чон резко остановился, прокатываясь пятками по скользкому паркету, словно по льду зимой. Он развернул весь корпус и направился в обратную сторону. На кухне Чонгук увидел своего троюродного брата, Чон Хосока. Тот стоял у плиты и что-то готовил, нервно бурча себе под нос. Брат был увлечён готовкой, даже не услышал того, что кто-то зашёл в дом. Хо с детства был невнимательным, поэтому Чонгук частенько прикалывался и шутил над ним, а тот порой даже не понимал этого. Впрочем, если закрыть глаза на некоторые их конфликты, проскакивающие редко, но метко, им было довольно таки комфортно вместе. — Привет, — Громко произнёс Чонгук, чтоб брат уже точно его услышал, а Хоби в ответ лишь вздрагивает и с гулким звуком роняет грязную вилку на кафельный пол. — Чёрт! — Повернувшись к Чону, выкрикнул Хосок, поднял вилку, и только после развёл свои загорелые руки в разные стороны, приглашая Чонгука в тёплые, родные объятия, — Больше не пугай так! — Усмехаясь, Гук подошёл к нему и крепко, но ненадолго прижал того к себе, легонько похлопывая ему по спине. — Почти год не виделись. Как ты? — Чонгук отстранился от него и по-хозяйски сел на табуретку, стоявшую возле стола, перед этим разумеется взяв в руку выпечку Хосока. — Я то по-старому. Лучше ты расскажи, что и как? Как мама с папой? Как дедушка? — прежде чем ответить, Гук запихал всю булочку в рот, торопясь, пережёвывал её. Хосок кинул на него грозный взгляд, ведь он не любил, когда кто-то брал еду с не накрытого до конца стола. Чонгук заметил, что брат немного разозлился и стыдливо опустил глаза, фокусируя их на светлом полу. — С ними всё хорошо. Дед немного отошёл, уже не ходит целыми днями грустный и подавленный, чаще стал улыбаться, — он посмотрел на булочки, стоявшие возле Хосока и стиснул зубы, вытирая пальцами потёкшие слюни из уголков рта. После долгой дороги ему очень хотелось кушать, а он вынужден ждать пока ему тут накроют излишнюю поляну. Ему бы хватило трёх булочек, но Хосок его не спрашивал. Его дело накормить Чонгука до сыта. Он словно бабуля, которая постоянно откармливала Чона, отчего тот набирал после каникул килограммов пять-шесть. — Я безумно рад, что у вас с семьёй всё хорошо, — он подошёл к большому столу и поставил тарелку с рисом и мясом, и только сейчас Чонгук заметил какой нелепый фартук нацепил на себя Хосок. Розовый, да ещё и в горошек. Как же тут можно сдержать смех? Вот и Чонгук не знал, поэтому рассмеялся как самый последний дурак в мире. Хосок озадачено посмотрел на него, но когда понял, над чем Гук так громко и открыто смеялся, покраснел, стягивая с себя злополучную ткань. Он не думал, что Чон так рано приедет и увидит его в столь глупом виде, хотя это было ожидаемо. — Милая вещица, — сквозь заливистый смех бормотал Чонгук, с появившейся солёной жидкостью в глазах. Он действительно чуть не расплакался из-за смеха, что не прекращался не на одну минуту. Хосок умеет поднять настроение, даже когда кажется, что больше поднимать его и некуда. — Да ладно тебе! Вспомни как ты два года назад лицом в грязь упал. У тебя земля была даже в ушах и дёснах! — Хо мстительно засмеялся, ещё сильнее и в разы громче чем Гук, а у того разом пропали все эмоции с лица. Надавил на больное. Чонгук тогда вообще-то перед всей деревней опозорился, а не вышел встречать брата в забавном фартуке. Разные ситуации и обстоятельства, но им двоим всегда было обидно от того, что над ними могли посмеяться. Любили шутить над всеми, но когда дело доходило до них, всё, пиши пропало. — Прекрати, — тихо, но сурово выпалил Чон, сжимая край стола сухой рукой, Хоби проигнорировал и продолжил надоедливо хихикать, — И где мои палочки для еды? — Специально сменил тему, чтоб поскорее успокоить неугомонного Хосока. — Палочки? — Хо удивлённо поднял бровь и прекратил издавать странные звуки (смех), жадно глотая воздух. — Да, — Коротко, а главное ясно. — Ты ведь обычно вилкой или ложкой ешь? — Удивление взяло верх над Хосоком, он не ожидал, что брат изменит своим привычкам и начнёт пользоваться ими. Он подошёл к кухонной тумбочке и выдвинул верхний ящичек. Взял от туда две пары алюминиевых палочек (для себя и Чонгука), и на всякий случай вилку и ложку. — Решил хоть что-то поменять в своей жизни, — Чонгук вытянул руку и получил от Хосока свой кухонный прибор, кинув жадный взгляд на еду. У него с детства были дикие проблемы с этими палочками. Мама Чонгука очень беспокоилась из-за этого. Он по сей день не понимал как ими можно кушать, это же максимально неудобно! — Ого! И когда же ты решил питаться с помощью них? — Хосок опять скорчил удивлённую и одновременно задумчивую мину, посмотрел на Гука, умело кладя мясо себе в рот. — Прямо сейчас! — Чонгук ослепительно улыбнулся и совершил неудачную попытку взять палочки в руку, — Ладно… Это была плохая идея. Лучше возьму ложку и вилку, — Он откинул их подальше, чтоб больше не видеть, а потом схватил вилку, резко вонзая её в ароматное мясо с золотистой корочкой. «Кореец и не умеет палочками пользоваться. Какой же позор!» — думал про себя Чон. Он всегда стеснялся этого, тем не менее уже как-то начинал свыкаться. Вся его семья и некоторые из друзей учили есть ими, особых успехов, конечно же, не было. Всё бесполезно и бессмысленно. Чонгук сдался. — Забавный ты, — Хоби говорил с полностью набитым ртом едой, — Точно! — Хо подскочил с места и выбежал из кухни, всё ещё что-то непонятно мямля, — Соджу! — Единственное, что Гук смог расслышать из всех его слов, но смысл до него естественно дошёл, Хосок хочет выпить с ним, а он и не против, всегда за. Они любили и умели расслабляться, зажигать на всю катушку, но именно поэтому родители иногда побаивались оставлять их одних в детстве, так как эти двоя запросто могли спалить весь дом дотла. Но сейчас они уже совсем не дети, а взрослые, двадцати трёхлетние парни. Они выросли, хотя в глубине души всё ещё оставались неугомонными подростками, маленькими сорванцами. Хосок принёс две бутылки соджу и из шкафчика в гостиной захватил хрустальные рюмки, с каким-то странным, необычным узором на них. Поставив всё добро на стол, он спокойно открыл одну бутылку и очень медленно разлил алкоголь в рюмки. Ему доставляло приятное удовольствие разливать выпивку, казалось, это его призвание. Сегодня они точно напьются до беспамятства, Чонгук чуял это всем своим телом. Рюмка за рюмкой. Бутылка за бутылкой. Хосок уже несколько раз бегал за новой порцией соджу в маленький бар на втором этаже. Один раз он чуть не кувыркнулся с лестницы, но вовремя успел ухватиться за холодные перила. А Чонгук протёр весь пол собой, когда в очередной раз хвастался Хосоку тем, как он умеет круто отжиматься. День промчался быстро и незаметно. Ещё бы, пили без остановки и края, даже на какой-то промежуток они забыли свои собственные имена. Алкоголь — страшная штука. Лучше не пить его в таком количестве. Но раз уж сегодня праздник, точнее приезд Чонгука, можно было и оторваться на полную, что собственно они и сделали.

***

Горло начала драть противная засуха, словно кто-то насыпал Гуку в рот песок и он давился им, в свою очередь лёгкие как-будто сдавило, перекрывая все дыхательные пути, а трахеи издавали мерзкие хрипы. У Гука словно астма, но никак не сушняк, после вчерашней пьянки с братом. Мерзкое ощущение заставляет парня лениво и нехотя открыть опухшие, красные от вчерашней ночи глаза. Бордовые волосы на голове так сильно запутались и слиплись, что отдалённо стали чем-то похожи на ирокез. Всё тело ныло, отдавая больными пульсациями в виски. Похмелье — ужасное состояние, как же Чонгук ненавидел его. Но он понимал, что за всё хорошее нужно платить. Гук кое-как поднял своё накаченное тело с пола и ухватился за спинку стула, чтоб уж точно не упасть, так как ноги вообще не слушались и не желали держать его. — Хосок! —С хрипотцой в голосе в голосе крикнул Чон, надеясь, что Хоби ответит ему. — Хосок! — Повторил он, но зря, ведь Хосок ещё утром ушёл, а на столе оставил записку для Чонгука, чтоб тот его не потерял. Заметил он её не сразу. Только когда решил приземлить свой зад на стул, увидел маленький листочек, сложенный пополам. На нём написано: «От Хосока». Не задумываясь, Чонгук раскрыл письмо. Доброе утро, Чон Чонгук! Отлично вчера провели время. Прости за то, что так кинул тебя. У меня появились срочные дела в огороде. Если тебя мучает похмелье, а я на все сто процентов уверен в этом, возьми таблетку на окне и обязательно запей водой. Бутылки и мусор я убрал, можешь не благодарить. Всю еду, приготовленную тебе на три дня, мы съели. Сходи в магазин, деньги я положил на диван в гостиной. Не хотел тебя будить, поэтому оставил тебя спать на полу. Ты уж не обижайся на меня, я сам кое-как встал сегодня утром…

— С любовью, Чон Хосок.

Чонгук бросил жалобный взгляд на подоконник, увидев маленькую белую таблетку. Почему он не мог положить её на кухонный стол? Неуверенно, опираясь о стену и мебель, Чонгук медленно двигался в сторону окна, предварительно налив стакан воды. Пять раз он споткнулся о свои же ноги, падая, чуть ли не разбивая себе колени и руки в кровь. Вставая в очередной раз с твёрдого пола, он ухватился за край подоконника, чтобы не дай Бог опять шибануться. Горькое лекарство попадает ему в рот, морщась, он разжёвывает и с кислым выражением лица проглатывает её, запивая прохладной водой. Он чуть ли не давится ею, когда замечает чёрный джип, подъезжающий к соседнему дому. К дому, где когда-то жила его любимая бабушка… Из него выходят два симпатичных парня, покрашенных в блонд и женщина средних лет, видимо, это их старшая сестра, а может и мама, которая очень молодо и красиво выглядела. Воздушное платье в цветочек очень хорошо сидело на её фигуре и подчёркивало итак ярко-выраженную талию. Да и сами парни совсем не уроды, а самые настоящие красавчики. Оба были похожи на ангелов, спустившихся с небес. Наряды у них одинаковые и очень светлые, отчего глаза невольно напрягались. «Вау!» — промелькнуло в голове у Гука, когда один из них кинул короткий взгляд к нему в окно. Чонгук тогда со стыда чуть не сгорел из-за своего внешнего вида. Мягко говоря, он был похож на старого, потрёпанного жизнью алкоголика, который весь опух и покраснел.

***

В окне автомобиля постоянно мелькали картинки. Тэхён и глазом не успевал моргать, когда и как это происходило. Сначала он увидел тёмный, нескончаемый лес, позже пляж, полностью забитый людьми, поляны, где вовсю уже краснела земляника. А вот кучерявые облака затянули всё голубое небо, превращая его в мягкую перьевую подушку. Пение птиц в свою очередь, успокаивало Тэхёна, уводило его подальше от переживаний и стресса. Дело в том, что Тэ в подобное место, называемое «деревня», ехал первый осознанный раз. В далёком детстве он естественно появлялся там иногда, но он этого даже и не вспомнит. Тэхён ещё и на всё лето в этой бесконечной глуши застрянет. Уже сейчас парень настраивался исключительно на плохое, не зная того, что приготовила ему судьба. Тэхёну казалось, что лето пройдёт крайне скучно и нудно. Если в городе было нечем заняться то в деревне уж точно. Машина тормозит возле двух совершенно одинаковых домов. Тэхён дёргает за рубашку своего старшего брата, Джина, надеясь, что тот проснётся и поскорее покинет авто. Зевнув, брат всё-таки открывает слипшиеся веки и протирает их своими бархатными, нежными руками. — Доброе утро, — Глубокий голос Тэхёна разливался по салону машины, отдаваясь эхом в ушах, — Мы приехали, соня. — Он наигранно улыбнулся, чтобы хоть как-то подбодрить грустного брата, который тоже не горел особым желанием ехать в это захолустье. У мамы всегда были странные идеи и предложения. Купила дом в какой-то дыре, так ещё и сыновей своих заставила сюда ехать. Видите-ли, она не хочет, чтобы они дышали загрязнённым городским воздухом. Так она заботилась о них, показывала свою безграничную любовь. Правда, детишки уже давно выросли и превратились в шикарных, утончённых парней. Джину вот уже стукнет двадцать четыре, а он всё ещё с мамой и папой живёт. Тэхён же был на порядок младше. Ему было девятнадцать лет, но несмотря на это, иногда казалось, что Тэ был старше Джина, не наоборот. Тэхён много читал и усердно учился. Увлекался астрологией, а также горел сильным желанием изучить её от и до. Джин — это Джин. У него не было попыток хорошо учиться, не было и хобби. Хотя тут есть доля лжи. Сокджин хорошо пел, но разумеется ему совершенно ни хотелось продвигаться в музыкальной карьере. Слишком он уж «занят» для всего этого. Всё семейство Ким одновременно вышло из дорогой машины, тихо хлопая её дверцами и пристально рассматривая дом. Да, он был большой и с виду уютный, но Тэхёна и Джина смутило лишь одно: почему здесь стоял ещё один абсолютно такой же дом? Они начали изучать дома, ища хоть какие-то малейшие различия. — Ого! — Произнесла с широко раскрытыми глазами мама, — У соседей петух в дом проник! — Громко и удивлённо восклицала она, указывая пальцем на окно, где и увидела его. — Мама, — Протянул Тэхён, прикрывая рот рукой, чтобы не засмеяться, — Это не петух, а видимо наш сосед. У него волосы бордовые и растрёпанные, вот тебе и показалось, — Тэхён не выдержал и на пару с Джином рассмеялся, а мама всё ещё внимательно всматривалась в окно, игнорируя громкий смех ребят. — Наверное, вы правы. Нужно будет зрение ещё разок проверить, линзы и очки уже подводят, — Забыв обо всём, она достала ключ от дома и молча открыла ворота. Женщина любила читать ночью, в полной тишине, а также в одиночестве. От этого зрение у неё всё ниже и ниже падало. В купленном доме, когда его обустраивала, решила сделать мини библиотеку на первом этаже возле кухни. Это было очень хорошее и действительно полезное решение, победившее многие проблемы. Её заумные фантастические книги полностью забивали всю квартиру. Они лежали везде, даже в туалете и в ванной. Миссис Ким была той ещё книгоманкой, такую поискать нужно. Зато благодаря своей любви к книгам, женщина была очень умна и образованна. Могла поговорить на любую тему, рассказать о чём-то интересном, научить чему-то новому. Мальчики часто бегали к ней за советом, женщина была их лучшим другом. Она знала, что детям нравились и девушки, и парни. Относилась к их выбору куда более, чем спокойно и хорошо. Часто помогала им в любовных делах, всё время пытаясь свести с кем-нибудь. У неё чистая и прекрасная душа. Правда иногда она всё-таки перегибала палку и стирала границы дозволенного. Сначала они достали из багажника Джипа свои дорожные сумки и рюкзаки, а после мама прошла на огромную территорию дома, следом и Тэхён с Джином. На неухоженный двор особого внимания никто из них не обратил, поэтому восторженные мальчики сразу же побежали к матери, которая успешно открыла дверь и прошла внутрь. Везде летала пыль, так как сюда не приезжали целых два месяца с половиной. У Миссис Ким были дела в городе, а ребята даже и не знали, что здесь она купила дом ещё прошлой осенью. Зато вчера утром узнали и по-настоящему «обрадовались». Ремонт в доме был отличным: новая мебель, светлые обои и тёмный паркет сочетались как Инь и Янь. Солнечный свет очень сильно проникал в дом, поэтому его температура была явно не плюс двадцать пять, а все полные тридцать градусов. — Идёмте, — вдруг неожиданно сказала мама сыновьям, которые смотрели в потолок, а точнее на лампочки, похожие на прекрасные и дорогие бриллианты, — Я покажу вам вашу комнату, — Мама сняла свои туфли на невысоком каблуке и прошла чуть дальше, поворачивая налево к лестнице. Парни послушно поплелись за мамой, постоянно оглядываясь вокруг. Они лениво поднялись на второй этаж, чуть ли не падая с крутых лесенок. Сумки были не из лёгких, тем более когда поднимаешься наверх. Длинных коридоров больше не было, лишь четыре двери, стоявшие неподалёку друг от друга. — Дом очень огромный и уютный! — с широко раскрытыми глазами сказал довольный Джин, расплываясь в счастливой улыбке. Все люди ценили и любили роскошь, а также стремились к ней на протяжении всей своей жизни. Родители Сокджина и Тэхёна могли предоставить её себе и своим детям, хотя крайне редко. И всё потому, что Миссис Ким не хотела, чтобы дети выросли жалкими эгоистами, которые унижали бы других ребят победнее. У них была недорогая обычная одежда, как и у всех, но далеко не безвкусная. Женщина помимо своих книг увлекалась и модой, поэтому из простых базовых вещей она могла создать самый необычный и привлекательный образ. А хороший дом она купила по одной простой причине: в этой глуши им жить три месяца. Мальчики не смогли бы прожить здесь так долго, если бы она купила обычный, маленький домик, да ещё и без ремонта. Они бы сразу сбежали отсюда, жалуясь своему отцу, что так их любил и ценил, но не опекал, как это делала их через чур заботливая мама. — Ваша комната самая ближняя к лестнице, следом идёт туалет, совмещённый с ванной, за третьей дверью ещё одна спальня, а последняя комната в процессе создания, — в ответ Джину мама ослепительно улыбнулась и пошла обратно вниз, разбирать вещи и готовить ужин. Парни тоже не теряли времени. Они прошли в просторную комнату, где стояли две новые кровати у окна, рядом тумбочки и шкафчики ближе к входной двери. В спальне также находился мягкий нежно-розовый диванчик, с тремя белыми небольшими подушками. Сокджин любил розовый цвет, а мама знала про его маленькую слабость и решила поставить им в комнату именно такой диван. Все стены были украшены картинами малоизвестных художников, так как Тэхён просто обожал их. Имелся небольшой компьютерный стол, где лежал планшет и ноутбук. Интернет, конечно, не из лучших, но для деревни пойдёт. Разбросав все вещи и одежду по полкам, мальчики обессилено плюхнулись на роскошные ложи, громко и тяжело вздыхая. — Мне уже здесь не нравится, — томно протянул Джин, закрывая красными ладошками сонные глаза. — Да ладно, мы же только приехали, — на самом деле Тэхён тоже был очень расстроен, но не хотел ещё сильнее огорчить Джина и себя, поэтому он взял позицию оптимиста. — Ты не понимаешь? — злобно выкрикнул брат, садясь на край кровати — Мы здесь застряли на целое лето! — Сокджин швырнул свою подушку в Тэхёна, но тот успел ловко увернуться. В детстве они постоянно ссорились и дрались, разбивая другу другу красивые лица, впрочем, и сейчас ничего не изменилось. Они ругались из-за нелепых мелочей, которые в последствии могли привести аж к разгрому квартиры. У них в крови было то ненавидеть друг друга, то обожать до безумия. Сначала раздуют скандал на пустом месте, а потом в обнимку смотрят какой-нибудь очередной дурацкий сериал, фильм или мультик. — Эй! Ты совсем с ума сошёл что ли? — Тэхён демонстративно поднял его подушку с нагретого солнечными лучами пола и пропихнул под свои лопатки, вальяжно разваливаясь на ней. — Хах, — усмехнулся тот, лениво поднимаясь с матраса, чтобы забрать своё мягкое облачко и дать брату пару раз по наглой морде. Тэхён немного испугался за себя и своё тело, ибо брат не на шутку разозлился, поэтому он резко встал с кровати и выбежал из дома, а точнее — за его пределы, наматывая круги вокруг одинаковых домов. Он и не заметил того, как перепутал своё жильё с домом соседа. Но ведь его можно было понять и простить, так как здесь он находился меньше часа, да и жирным плюсом ко всему этому шёл топографический кретинизм. Он несколько раз нервно нажал на звоночек, ожидая того, что ему быстро и без проблем откроют дверь, а следом и пустят домой. Но никто дверь открывать ему, видимо, не собирался. Тогда он настойчиво позвонил ещё раз, издав истерический смешок, закатил глаза, громко проглатывая скопление слюней во рту. Стоял он так несколько минут, а когда совсем отчаялся, решил прогуляться по туманного пляжу, чтобы собраться с мыслями и придумать, как же ему всё-таки попасть домой. Не успев и шагу сделать, он почувствовал, как по голове прилетела холодная железная дверь, из-за которой он упал прямо в коровий навоз. В общем, сегодня ему явно не везёт. Абсолютно вся светлая одежда была испорчена. Руки и ноги тоже были запачканы. Чонгук сначала не понял, что произошло, но увидев того самого парня, приехавшего сегодня днём, он громко и заливисто засмеялся. Тэхён был не из тех людей, которые так просто принимали жестокую судьбу с юмором. Ей-богу, он тогда чуть горько не разрыдался и не сгорел от стыда. Чонгук, увидев кислую мину Тэхёна, резко изменился в лице, протягивая Тэ руку помощи, попутно карая себя за то, что несколько секунд назад посмеялся над ним. Но тот лишь стыдливо опустил голову, оттолкнув от себя невежливого и грубого незнакомца. После он постарался как можно быстрее скрыться из его поля зрения.