My summer paradise.

***

      Тэхён за всю свою жизнь ещё никогда настолько сильно ни перед кем не позорился. Сказать, что он тогда сгорал от стыда заживо — ничего не сказать.       Он рванулся к озеру весь разбитый и грязный, чтоб только не видеть насмешку со стороны совершенно незнакомого человека, который и так уже сполна посмеялся над ним, и над всей этой нелепой ситуацией в целом. Да и тем более, ему не очень-то хотелось идти домой в таком ужасном виде. Мама будет в полнейшем шоке, а Джин лишь будет издевательски усмехаться над ним и подкалывать его весь вечер, может вообще до конца своей жизни об этой ситуации не забудет. Уж лучше помыться в озерной воде, чем потом тонуть в грубых и неприятных словах своего старшего брата.       Закат на землю упал неожиданно, точно также, как и Тэхён в кучу навоза несколькими минутами ранее. Золотое шелковистое небо отражалось в прозрачной воде, а садившееся солнце дарило остатки тёплых лучей зелёным кронам деревьев и густой пушистой траве, расстилающийся по всей деревне словно ковёр.       Тэхёна этот прекрасный вид немного успокоил, но далеко не до конца. Его тело всё ещё тряслось от унижения и некой обиды, все мышцы же были в напряженном состоянии, сосуды в свою очередь все разом хотели взорваться от переизбытка эмоций и неприятных чувств, нахлынувших в момент, когда он упал, точнее сказать — опозорился.       Сейчас ему, бедняге, нужно переступить через себя и свою гордость. Залезть в озерную воду не так-то просто, думал он, но ужасно выглядеть, да ещё и неприятно пахнуть тоже не очень. Тэхён долго стоял на песчаном берегу о чём-то размышляя. Его мысли были забиты лишь тем, как он смачно упал на глазах соседского парня, посмеявшимся над ним, словно Тэ — самый настоящий и единственный идиот на всё белом свете. Кто вообще мог так облажаться? — Извини меня, — Послышался совершенно незнакомый голос сзади, отвлекая Тэ от большого нескончаемого потока мыслей, но он сразу же догадался, кто это был, поэтому очень медленно и неуверенно обернулся, — Я не должен был смеяться над тобой, ведь абсолютно каждый может попасть в такую ситуацию… — Внутри Тэхёна всё сжалось до мельчайших частиц, а Чонгук сделал несколько шагов вперёд, всё ближе подбираясь к нему, как голодный зверь к своей добыче.       Парень, что надвигался к нему был достаточно симпатичным: высокий, немного выше Тэхёна, стройный, а точнее будет сказать — накаченный, но в меру. Тэхён отметил и то, что он стильно и со вкусом одет. Чёрная свободная футболка с каким-то непонятным светлым рисунком на ней, шорты того же цвета, которые были ему примерно чуть выше колен. Белоснежно-белые кроссовки, что так необычно сочетались с принтом на футболке. А бордовые волосы окончательно сразили наповал несчастного Тэхёна, что на фоне этого молодого человека смотрелся как хлюпенький, замызганный мальчишка. Тем не менее, всё это у Тэ вызвало некое восхищение, ведь он даже не представлял, что в такой-то глуши существуют хорошо одетые люди. — Божечки! — Тэхён стыдливо отвернулся от него, закрывая глаза руками, — Уйди ты уже! — Жалобно проскулил он, — Я вдоволь наелся твоими насмешками, что тебе ещё нужно? — Глаза налились кровью, а в их уголках появились маленькие слезинки, от печали и позора, который просто так с себя не смыть. — Я пришёл не смеяться над тобой, — Серьёзным тоном голоса произнёс Гук, — Я пришёл помочь тебе отмыть это дерьмо с тебя, дурачок! — Чонгук пошутил, а вот Тэхён неожиданно повернулся и встретился с ним убийственным взглядом. — Д-дур-рачок? Дурачок? Ты сейчас серьёзно назвал меня «дурачком»? — Тэ больше не хныкал, он был зол настолько, что готов напрыгнуть на Чонгука прямо сейчас и расцарапать ему лицо в мясо. — У тебя ещё девчачий характер к тому же, ясно, — Процедив сквозь зубы последнее слово, Чонгук издевательски закатил глаза, а Тэ лишь сильнее разозлился, надувая свои щёки до покраснения, демонстрируя весь свой накопившийся гнев, — Ты похож на грязную, вонючую и склизкую жабу, когда вот так надуваешься, — Сморщив нос и пропустив воздух через лёгкие, Гук делает то, что сам не ожидал сделать.       Он подхватывает Тэхёна на руки, закидывая того к себе на крепкое плечо. Чонгук движется в сторону деревянного понтона, пока Тэ безрезультатно пытается вырваться из мёртвой хватки. Что-то кричит, дёргает ногами и руками, ударяя незнакомца по спине и бёдрам, но тот его словно не слышит и не чувствует — игнорирует. Это Тэхёна лишь больше раздражает и бесит, а Чонгука вовсе забавит. — Да ладно тебе! — Рассмеялся парень, — Отмоем тебя и домой пойдём, — Последнее, что промолвил Чонгук и прыгнул с Тэхёном на плече в озеро.       Прохладная вода окутала их с ног до головы, вызывая табун мурашек по всей гладкой коже. У обоих парней температура тела моментально снизилась на несколько градусов, что было крайне замечательно, ведь в такой невыносимой жаре даже дышать тяжело. Но вот правда Тэхён совершенно не оценил поступок парня, у которого даже имя забыл спросить. Они одновременно выныривают, расплёскивая капли вокруг себя.       Лицо Чонгука украшала яркая улыбка до ушей, поразившая Тэхёна сразу же, как только он увидел её. Вся злость, пылающая красным ядовитым огнём, почему-то мигом улетучивается, оставляя Тэхёна в неподвижном состоянии.       Гук подплывает к нему вплотную и голыми руками начинает смывать грязь с Тэ, но тот всё ещё не двигался, да что уж там, юноша даже не дышал. Он настолько был поражён ослепительно-красивой улыбкой незнакомца, что аж казалось потерял дар речи.       Тэхён, не стесняясь, рассматривал ярко выраженные скулы, слегка пухлые розоватые губы, небольшой шрам на левой щеке и глубокие как космос карамельные глаза. Чонгук замечает на себе восторженный взгляд, но делает вид будто совсем ничего не видит и не слышит, продолжая активно водить руками по испорченной одежде Тэхёна. Но молчание длилось недолго, всего-то пару жалких минут. Тишину нарушил Чон, который уже в одиночку очистил бедного Тэ. — Понравился? — Усмехается Гук, кидая свой тяжёлый взгляд на Тэхёна, всем сердцем желая его как-нибудь подколоть.       Тэхён не сразу приходит в себя, всё также продолжает засматриваться на красивые и идеальные черты лица незнакомца. Казалось, что тогда Тэхён не только онемел, но ещё и оглох. Чонгук легонько и еле ощутимо дал ему ладошкой по щеке, чтоб тот наконец-то очнулся. И это подействовало, ведь у того мигом глаза округлились и вылезли на лоб, возвращая его сюда, обратно на Землю. — Зачем ты это сделал? Вот зачем? — Спокойно спросил Тэ, без лишних эмоций и выплесков злости. — Ты таращился на меня минут пять, пока я старательно очищал твою одежду, — Чон громко вздохнул, а лицо Тэхёна залилось краской, — Может хотя бы скажешь как тебя зовут? — Он наклонил голову на бок, проходя языком по своему ровному ряду зубов, всё также продолжая пилить его взглядом.       Парень не спешил ответить на вопрос. У него крутились крайне странные мысли в голове, застилающие ему глаза белой пеленой. Виски предательски заныли, дав понять, что давление от переживания резко подскочило. Чонгуку сначала даже показалось, что несчастный парнишка позабыл своё имя. Тэхён отвёл взгляд куда-то в сторону, гуляя им по движущийся воде и зелёному лесу на другом берегу озера, чтоб хоть как-то привести свои мысли в порядок. — Тэхён, — Наконец осмелился произнести он тихо, но очень уверенно, — А твоё имя? — Сложив руки на груди, спросил он охрипшим голосом. — Чонгук, — Ответил в такой же интонации Гук, что и Тэ, — Давай вылезать, а то ты уже весь дрожишь.       Тэхён и правда немного дрожал, но совершенно не от холода. Когда он сильно переживал или волновался, его тело решало демонстрировать это всему миру. Говорить Тэхён мог совершенно спокойно, без дрожания голоса и заикания, но другие части тела, в особенности руки, дрыгались как у самого настоящего наркомана. И ведь тут даже успокоительные не помогут.       Гук медленно и лениво поплыл к песчаному берегу, борясь с разбушевавшейся не на шутку озёрной водой, а следом за ним и Тэхён. У обоих парней мокрая насквозь одежда, прилипавшая к медовой загорелой коже. Она создавала им дикий дискомфорт при ходьбе и не только. Тэхёну казалось, что они будто бы голые и его это действительно смущало, но Чонгук вообще на счёт этого не парился, хотя в мокрой одежде и вправду не очень то круто передвигаться, ибо дул вечерний ветерок, а он очевидно холоднее, чем дневной.       Лицо Тэхёна очень сильно заливалось румянцем. Чонгук к счастью не замечал, так как шёл всё время впереди, постоянно пытаясь обогнать Тэхёна на метра два-три, а ему это только на руку. Иногда он специально замедлялся, хотя если бы захотел, то давно бы уже обогнал выскочку Чонгука.       Всю дорогу они молчали, даже не переглядывались. Да и к тому же, о чём им можно говорить? Познакомились странным образом: сначала Чонгук дверью шибанул, отчего Тэ полетел в коровий навоз, потом в озеро выкинул. Что же будет дальше? Даже представлять страшно, поэтому Тэхён молил Бога, чтоб эта встреча с Чоном была первая и последняя в его жизни.       Они всё также неохотно плелись друг за другом. И вот наконец-таки они подходят к своим домам. Несколько секунд Тэхён и Чонгук просто стояли. Жадно глотали воздух, пропуская его по лёгким, которые гудели и болью отдавали в горло, что уже раздирала противная засуха. Весь день держалась жара, и даже учитывая этот факт, парни несильно, но замёрзли.       Выглядели они сейчас, конечно, очень смешно: растрёпанные волосы, красные глаза и носы, а у Тэхёна и вовсе всё лицо алым цветом пылало; помятая и мокрющая одежда, совсем немного просохшая, по особенному выделяла их. — Приятно было познакомиться, — Голос у Чонгука был нежный, негрубый, слегка охрипший, но всё равно чудесный, — Пригласишь на чай? — Он самодовольно и хитро улыбнулся, запуская пальцы в свои волосы, нервно их прочёсывая, но краем глаза всё равно наблюдал за реакцией Тэхёна.       Тэхён был хорошо воспитан и он не мог так просто отказать такому некультурному Гуку, который совершенно спокойно напрашивается к нему в гости. Но на чай сегодня Тэ точно его не позовёт. И дело тут даже не в маме и брате, а в его внешнем виде. Чтобы привести себя в порядок ему потребуется минимум часа три, если не четыре. Тэхён не знал сколько сейчас времени, но ненавистное им солнце уже село, что говорило о наступившем вечере.       Он, недолго размышляя, всё же придумал выход из сложившейся ситуации, несмотря на то, что такое развитие событий ему вообще не нравилось, но другого выхода не было. — Давай завтра утром или днём? — Пробасил Тэхён, выжимая из своей рубашки скопившуюся воду. — Хорошо, — Гук сделал паузу, прокашливаясь, — Во сколько точно приходить? — Он повторил те же махинации, что и Тэхён, только уже со своей футболкой, вода же начала активно стекать на землю, вырисовывая небольшую лужицу.       Точно Тэхён сказать не мог, ведь нужно сначала предупредить свою любимую маму, а она уже даст ответ. Миссис Ким будет не против, но к чаепитию тоже нужно успеть подготовиться. Тэхёна будто в угол загнали, он не представлял, что ответить этому наглому Чонгуку. Почему он вообще привязался к нему? Что ему нужно? Никто не знал, даже сам Чон. Возможно, у него разыгрался интерес к этому забавному парнишке. Может и не возможно, а действительно разыгрался, да и причём не на шутку. — Приходи к трём часам дня, но не раньше, — Выпалил Тэхён немного сердито, подходя к воротам, и тут же начал давить на звонок. — Дружище, — Обратился к нему Чонгук, издавая тихое хихиканье, — Ты, кажется, второй раз дверью ошибся, — А вот сейчас Гук рассмеялся, абсолютно себя не сдерживая. Тэхён мигом переметнулся к другим воротам, уже к своим, несколько раз нажимая на звоночек. Он хотел как можно скорее скрыться от Чонгука, с которым рядом находиться было уже невыносимо стыдно и чертовски неловко. «Опять опозорился перед ним, опять облажался по полной программе. Да что же за день сегодня такой?» — Комом крутилось у него в голове и повторяясь несколько раз, словно заевшая старая пластинка. Сколько раз он уже опозорился перед ним за ближайший час? Это какой-то кошмар наяву. Мольба Тэхёна была услышана, так как скрипучая железная дверь с ужасно противным, режущим звуком уши, открывается. Тэ буквально забегает в дом, оставляя мать в непонятках. Обувь летит на коврик возле входной двери, а Тэхён со всех ног несётся в ванну смывать с себя позор и вонючую озёрную воду. Ему казалось, что от него пахло водорослями и тухлой рыбой, и плюсом ко всему шёл офигенный шлейф навоза. Хорошее комбо, чтобы сломать психику мамы и до смерти рассмешить Сокджина. Он этого не хотел, поэтому заперевшись в душевой, Тэхён с облегчением вздохнул. Скинув с себя грязную, мокрую одежду он немедленно залез в душевую кабинку, сразу же намыливая всё своё худощавое тело любимым цветочным гелем. Горячие капельки воды падали на его бархатную кожу без единого изъяна и недостатка, смывая мягкую белоснежную пену с него. По спине пробежал поток мурашек от приятного тепла, разливающегося по всем частичкам и клеточкам тела. Правая ладонь скользнула сначала по гладкому покрову запястья, поднимаясь выше к предплечьям, потом к острым сильно выпирающим ключицам, спустилась к впалому животу и наконец остановилась. Глаза блаженно закрылись, дыхание окончательно пришло в норму, бешенный стук сердца тоже начал сбавлять скорость. Он поднял голову к верху так, чтобы вода лилась ему на немного смуглую от загара шею. Внутри него всё расцветало новыми красками, но к сожалению, в голове всё ещё блуждали мысли о сегодняшних происшествиях. Это единственное, что не давало глубоко окунуться в волну эйфории в данную минуту. Из-за этого Чонгука он даже сейчас не может нормально расслабиться. Перед глазами всплыл дерзкий образ Чона: карие глаза, в глубине которых не утонуть просто невозможно, чётко выраженные линии скул, челюсти и подбородка; лицо хоть и было достаточно худым, но наличие щёчек никто не отменял. А его шрамик на щеке и накаченное тело так необычно контрастировали с миловидным личиком, что вызывало у Тэхёна некое восхищение и даже улыбку. Тэ считал его привлекательным и очень даже красивым, с особенным притягательным шармом, закрывая глаза на то, что ему всегда нравился другой типаж парней: прежде всего, это мужчины, которые старше его примерно на лет пять, с грубыми чертами лица, где даже намёка нет на их мягкость, и с ещё более накаченными телами. Тэхён думал, что Чонгук его ровесник или даже младше его на год-два, но он сильно заблуждался. Проведя непонятно сколько времени в ванной комнате, он тихо выходит из неё, замотанный по пояс в махровое полотенце фиолетового цвета. Тэхён, стараясь не шуметь, прошёл на носочках в свою комнату, сохраняя надежду на то, что Джин уже давно был погружен в глубокий сон, но его и вовсе не наблюдалось в комнате, зато с первого этажа активно разносились странные звуки, похожие на смех. Всё ясно: мама и Джин не спали, а с чего-то охотно и громко смеялись. Быстро натянув на себя атласную пижаму, он спустился вниз к источнику звука. — Тэхён, — Протянула радостным голосом мама, сидевшая на кухонном диванчике рядом с хитро-улыбающимся братом, — Что с тобой случилось? Куда пропал так надолго? У тебя всё хорошо? — Женщина заваливала его вопросами, заметно, что переживала за него, а Тэхён стоял как вкопанный, да ещё и язык к тому же проглотил. — У меня всё в порядке, не стоит так переживать, — Нагло, но очень незаметно врал Тэхён, — Я познакомился с одним парнем, — Лицо мамы сразу засеяло, а уголки её губ плавно расплылись в родной улыбке, — И, — Чуть медлит Тэхён, боясь дальнейшей реакции семьи, — В общем, я позвал его к нам в гости к трём часам дня… Довольная мама чуть ли не прыгает от счастья, а Джин немного испуганными глазами смотрит на неё, но тоже улыбается. Тэхён истерично вздыхает и поспешно выходит из кухни. Удирает, пока есть возможность. Но Миссис Ким его просто так не отпустит. Сегодня от неё он точно не сбежит, зря надеется. — Тэхён! — Выкрикнула мама, хищно выдвигаясь в его сторону, — А ну-ка стой! — Она буквально бежала за ним, пока тот, хныкая, прятался в своей комнате. *** Чонгук усмехнулся, когда Тэхён пропал за воротами своего дома. Он ещё недолго вот так просто постоял, рассматривая одинокую луну, скрывающуюся за пушистыми облаками, заполняющими всё синее небо. Но стоило ветру снова подуть, так и след Чонгука на улице простыл. Дома он снял с себя мокрую ткань, переодеваясь в домашнюю одежду. Решил, что душ примет завтра с утра. Сегодня уже было неохота, да и тем более, он искупался в озёрной воде. Смысл мыться пропал абсолютно, так как лень завоевала последние остатки разума. Сейчас он хотел лишь лечь на кровать, позвонить своему лучшему другу — Мин Юнги, и забыть обо всём на свете. Успешно найдя телефон где-то под кроватью, он набирает знакомый номер, с подписью: Юнги. — Алло, Чонгук? — Низким и очень спокойным голосом отвечает Юн, после трёх долгих мучительных гудков, что эхом расходились по большой комнате Гука. — Юнги! — Радостно молвил Чонгук, натягивая улыбку до ушей, — Я так скучаю по тебе. Как ты? Что нового? Чем занимался сегодня? — От нахлынувших разом хороших эмоций, Чонгук и не заметил, как завалил вопросами своего мало разговорчивого друга. — Я прекрасно, — Безэмоционально ответил тот, что полностью было в духе Юнги, — Нового ничего нет, — Он негромко вздохнул, продолжая лениво растягивать свою речь, — Смотрел фильмы весь день, что мне ещё то делать, Чон Чонгук? — Юнги почему-то рассмеялся, заставляя повторить тоже самое Чонгука, — А у тебя что нового? Давай рассказывай, — Юн дал зелёный свет Чонгуку, а тот сразу же растрепал всё на добрых несколько часов, излагая о вчерашнем и сегодняшнем дне, описывая в деталях каждую секунду и минуту, каждые испытанные им эмоции и чувства, окунаясь с головой в омут своего рассказа. Юнги пожалел уже тысячу раз, что задал этот вопрос Чонгуку. Мать его, Чонгуку, которого заткнуть просто нереально. Если он подсядет к вам на уши, то кроме его нескончаемых рассказов и умопомрачительных историй вы в жизни ничего больше не услышите. Может поэтому они и являлись лучшими друзьями. Один любил поговорить, не затыкая рот, а другой не против и послушать. Но даже у Юнги порой раскалывалась голова на две части от всей нескончаемой информации Чонгука, которой ему просто необходимо с кем-нибудь делиться, ибо держать всё в себе он не умел, хоть и всеми силами пытался. Разумеется, Юн его за это не упрекал, но в крайнем случае убегал от него, либо же сбрасывал звонок без предупреждения и лишних объяснений, когда уже чисто физически не мог слушать Гука. Но вот сегодня бедолаге Юнги пришлось побороть свою головную боль и всю ночь выслушивать восторженный лепет Чонгука. На третьем часу разговора он уже задремал, тихонько посапывая в трубку. Но Чона это мало волновало, так как он по началу даже не замечал, что Юнги крепко и сладко спал. — Ты спишь? — Вдруг спросил Чонгук, немного потише, чем говорил ранее, а в ответ послышалось лишь сопение Юнги, — Прости дружище, — Всё также тихо продолжал он, — Сладких снов. — После добрых пожеланий он нехотя нажал красную кнопочку «сбросить», откидывая телефон куда-то на тумбу, пред этим посмотрев сколько времени. На часах уже четыре утра, а он всё ещё не спал. Думал о вчерашнем дне, если точнее, о забавном парне — Тэхёне. Домой к нему он напросился далеко не просто так, а по двум простым причинам, первая из которых была посмотреть, как семья Тэ обустроила дом, где раньше жили его любимые бабушка и дедушка, вторая же познакомиться с ними и попробовать подружиться. Уставшие веки медленно слипаются. В кромешной тьме стал вырисовываться образ невинного и нежного Тэхёна. Прежде всего, Чон обратил внимание на его тёмно-зелёный цвет глаз. Возможно это были линзы, а может быть и нет. Но тогда очень странно выходило, ведь обычно у всех корейцев, в частности и у самого Чонгука, карие глаза. Но видимо Тэхён не как все и Чон уже успел это понять, когда тот восхищённо таращился на него, совершенно никого и ничего не стесняясь. Хрупкий и худой, с виду немного смахивал на прекрасную юную девушку, что нуждалась в постоянной опеке и защите, но это ни в коем случае не оскорбление, а комплимент. Чонгуку нравились такие парни, но кроме Юнги этого больше никто не знал. Многие люди, находившиеся в окружении Тэхёна, сравнивали его с душистым отстранённым ото всех, цветком — ромашкой. Сам Тэхён всегда удивлялся этому глупому сравнению, ведь он совершенно уверен в том, что выглядел простенько и обычно, ничем ни от кого не отличаясь. Но его неземная красота говорила об обратном. Лепестки ромашки бархатистые и мягкие, чем-то напоминали кожу Тэ. Летом он очень сильно сгорал на солнце, даже если наносил на себя море защитного крема, но к счастью загар слезал с него быстро. Уже в октябре его кожа приобретала обычный белоснежный цвет. Милая родинка на носу добавляла Тэхёну ещё больше очарования. Длинные пушистые ресницы переливались на уходящим в закат солнце, из-за озёрной воды, что попала на них, словно утренние росинки на листочках и кустах. С образом Тэхёна в голове Чонгук провалился в долгий и такой нужный ему сон. Чону явно снилось что-то весёлое и радостное, так как всю ночь он улыбался и порой издавал звуки, похожие на смех. На этой кровати и в этом доме всегда приятно засыпать. Не мучают кошмары и плохие мысли, даже стресс и другие проблемы уходят на второй план. Здесь ему всегда хорошо, здесь его дом. Чонгук на удивление проснулся рано: ровно в десять часов утра, учитывая, что заснул он примерно в пять часов. С кровати подниматься всегда тяжело, поэтому Чон ещё недолго повалялся в сладостных объятьях одеяла и удобного матраса, копаясь в своём смартфоне, листая ленты в различных соц-сетях. Ничего интересного, конечно же, там не было. Все знакомые и друзья либо отдыхать в жаркие страны свалили, хвастаясь новыми фотками с моря и дорогих ресторанов, либо же остались в своём родном городе, отдыхая дома. Его утренняя рутина прошла быстро и без лишних нервов. Не успев доесть свой завтрак, а именно рамён, который он нашёл в каком-то запылившемся шкафчике, как пришёл чуть обеспокоенный Хосок. Сильные руки держали большой пакет, который доверху был забит чем-то вкусным и питательным. Всё ясно — братец заботится о нём и его желудке. Чон был немного растроган из-за поступка Хоби. Он всегда делал такие вещи, а Чонгук был благодарен и считал, что не заслуживает такого брата, как Хо. — Опять свой рамён ешь? — Пройдя в кухню, ругался Хосок, немного хмуря брови, — Ты же знаешь, что для желудка это вредно! — Он скрестил руки на груди, кидая на Чонгука сердитый и холодный взгляд, Хоби ждал его оправданий. Чонгук в ответ лишь виновато опустил голову и слегка покраснел. Когда Хосок злился и отчитывал Чона за плохой поступок или за что-то другое, тот начинал ощущать себя глупо, испытывал неудобство и некую неловкость. Брат умел и любил застыдить его, что уж тут скрывать. Он словно манипулятор, а Чонгук – тот, кто удачно попался в его сети, стал жертвой. — Прости, — Еле различимо произносит Чон, все также фокусируя свой взор на кафельном полу, — Это единственное, что я нашёл в шкафу… — Сказал Чон, в надежде, что брат смилуется и перестанет на него так грозно смотреть и ругать, но этим он лишь сделал хуже. — Ты, видимо, надо мной издеваешься? — Голос немного дрогнул, так как Хосок начал говорить на повышенных тонах, — А деньги для чего я тебе оставил, а? — Он громко вздохнул, словно дракон, что прямо сейчас обожжёт его своим огнём, — Ты такой недотёпа, Чон Чонгук, — Он чуть смягчился и положил свою тёплую ладонь на плечо Чонгука, так как заметил его растерянное выражение лица. Чон облегчённо выдохнул и натянул уголки своих губ. Они вместе быстро раскидали продукты по полкам и ящикам, а потом обессилено приземлили свои попы на деревянные стулья, перед этим налив себе два стакана воды. На улице стояла невыносимая жара, отчего у Чонгука крайне хорошо работало потоотделение. Придётся кому-то второй раз за утро водные процедуры принимать, потным же не пойдёшь в гости к Тэхёну. — Чонгук, — Вдруг окликает его Хоби, с появившейся улыбкой на лице, — Не хочешь в конюшню сегодня сходить? Пегаса и других лошадей проведать? — Сделав глоток, брат посмотрел на Чонгука озадаченным взглядом, ведь тот уже бы прямо сейчас рванулся к коням, только повод ему дай. Чон растерялся и заметно расстроился, так как совсем забыл о своих любимых лошадках, к которым он раньше чуть ли не каждый день бегал. Но планы на сегодня не позволяют прямо сейчас встать и сверкая пятками побежать к ним. Ему явно не хватит двух часов, чтобы вдоволь наобщаться с ними и прогуляться, слишком мало, тем более, он боялся задержаться даже на одну минуту. — Сегодня не получится, наверное… — Глаза наполнились грустью и отчаянием, а Хосок в ответ водой поперхнулся от услышанного, — Я в гости к соседям иду, — Хоби раскашлялся ещё сильнее, аж покраснел от боли и неприятных ощущений в горле, Чонгук же мог только похлопывать его по спине. — Ого, — Наконец откашлялся Хосок, — Ты же там не на весь день, я правильно понимаю? — Чон одобрительно махнул головой на вопрос Хо, — Приходи вечером или как освободишься. — Приду как только смогу, — Оба подарили друг другу милые улыбки, после чего Чонгук опять прилип к рамёну, за что получил по шее от Хосока, который сразу же принялся готовить ему «питательную» и «полезную» еду. *** Время два часа дня, а Тэхён всё ещё торчал в ванной комнате. Наносил на своё идеальное лицо уже в сотый раз какую-то очищающую маску, что сужала поры и делала кожу гладкой, нежной и бархатистой. Тэ любил ухаживать за собой, ему это приносило необычное удовольствие и непередаваемые ощущения. Но даже если бы он не тратил все свои карманные деньги на всякие уходовые штучки, а умывался обычным мылом, то всё равно бы оставался красивым и шикарным в глазах других людей. Он страдал от низкой самооценки, хоть и с виду могло показаться совсем наоборот. Тэхён часами мог разглядывать своё лицо, комплексуя из-за любого незаметного изъяна, который он превращал в «ужаснейшую катастрофу всего мира и человечества». Мама прекрасно знала о его проблеме, даже к психологу того записала. Особо ничего не поменялось, ведь Тэ посетил его пару раз и более не хотел, но сейчас он хотя бы не хнычет и не плачет каждый божий день из-за своей «уродливой» и «противной» внешности. Смирился, но до сих пор не принял себя таким, какой он есть, каким родился и каким вырос. В ванную врывается бешеный Джин без стука и предупреждения. Слава Богам, что Тэхён был не голым, а обмотанным в махровое полотенце. Он пихает обалдевшего брата в бок, как-бы отодвигая Тэхёна от раковины и засовывает розовую щётку себе в рот, предварительно намазывая зубную пасту на неё. Повернувшись к Тэхёну, он усмехается и пальцем крутит вокруг виска, намекая на то, что Тэ совсем уже с ума сошёл. Тот же лишь хлопает глазками и хмурит брови в ответ, а застывшая маска немного морщится из-за этого, говоря о том, что её пора уже давным давно смыть. — Три часа, — Говорит Джин, ополаскивая рот водой, — Ты три часа сидишь в этой долбанной ванне! Чем ты тут можешь заниматься целых три часа? — Он злится, а Тэ лишь жалобно на него поглядывает, изредка смотря в глаза. — Да ладно тебе! — Осмеливается наконец Тэхён, — Я просто очень чистоплотный, поэтому так долго, — Подойдя опять к раковине, Тэ моментально получает по плечу ещё раз и он отлетает дальше, чем стоял несколькими секундами ранее, — Прекращай так делать, чёрт возьми! Я же тебе не собака, чтоб ты так со мной обращался! — Выкрикнул он, а Джин лишь рассмеялся от нелепого выражения его лица. Джин всегда был сильнее и злее, а Тэхён наоборот: добрый, всегда пытавшийся избежать конфликтов, ненужных ссор, неприятных усмешек, кровавых драк, порывов агрессии и злости брата. Особых успехов не было, всё было зря, ведь избежать неизбежное не то чтобы невозможно, это глупо и смешно. Тэ, конечно же, мог постоять за себя, но только в крайнем случае, а хитрый Джин специально выводил его на этот «крайний случай». Он любил, когда брат вёл себя как мужчина, а не как брошенный котёнок на улице. Так он воспитывал младшего, так проявлял братскую любовь и заботу. «Бьёт — значит любит» — так и можно было описать их взаимоотношения. — Выходи уже, — Спокойно промолвил Джин, засовывая щётку обратно в пластмассовый стаканчик, — А то твой друг скоро придёт, а тебя всё нет, — После этих слов он вышел, вновь оставляя Тэхёна одного наедине со своими мыслями. В голове крутился лишь этот парень Чонгук, что успел чем-то зацепить беднягу Тэ. Тэхён должен его сегодня сразить наповал своим превосходством. Хоть он и был уверен в том, что некрасивый и даже несимпатичный. Просто сегодня очень особенный день. День, когда Тэ чувствует себя лучше и краше, чем в другие нудные дни и скучные недели. Такое бывало лишь несколько раз в год, перед каким-то знаменательным и крышесносным событием. Видимо, чаепитие и есть то самое «знаменательное событие», из-за которого сердце в пятки падает, голова предательски начинает кружиться от волнений, а в животе рождаются бабочки, что безудержно порхают и радуются вместе с Тэ. Всё это он ощущал прямо сейчас, но лёгкое покалывание в грудной клетке отвлекало его и выводило из этого странного состояния, которым он так сильно наслаждался и всё никак не мог насытиться до самого конца. Тэхён и не заметил, как пропал в душевой комнате ещё на полтора часа. Он пробежал в свою комнату, негромко топая тапочками по паркету, оставляя за собой мокрый след. Распахнув дверь, Тэхён увидел шокирующую картину. Мама с Чонгуком и Джином сидели в его комнате. И это ведь ещё далеко не самое страшное. Они втроём любовались альбомом с детскими фотографиями Тэ, который он просто ненавидел, хотел сжечь, закопать или просто изрезать его. И именно поэтому Миссис Ким всегда его прятала где-нибудь, чтоб тот не испортил и не выбросил такую дорогую вещь сердца матери. Всё как в типичных книгах или фильмах, вот только это наяву, отчего безумно становится тошно и неприятно на душе. Тэхён сполна уже перед Чонгуком опозорился, куда ещё дальше? Они едва знакомы день, а Чон уже раз сто посмеялся над ним. — А вот тут он описался, — Молвила мама с доброй улыбкой на лице, тихо хихикая, как и парни, сидевшие по обе стороны, — Забыл снять штанишки и так прям в них сел на горшок, — Все громко рассмеялись, всё ещё не замечая Тэхёна, — А здесь он в луже решил искупаться, — Она опять чуть ли не задохнулась от смеха. Тэхён совсем позабыл о том, что он в одном полотенце, да и к тому же мокрый и растрёпанный. Тэ уверенно подходит к ним и захлопывает альбом с его «позорными фотографиями» и все разом устремляют свой взор на него. Мама глядит на Тэхёна с некой раздражённостью и укоризненностью, а тот сразу же кидает на неё жалобный взгляд, молящий о помиловании и прощении, но женщина не смягчается, наоборот, сильнее злится. Она – бомба замедленного действия, что вот-вот взорвётся и убьёт всё на своём пути. Даже Джину от её дьявольски злых глаз стало страшно. Маму в гневе все боялись, даже папа. Миссис Ким хоть и добрая, но в порыве злости до жути страшная и опасная. В тихом омуте черти водятся. — Может вы выйдите? — Подавленным тоном голоса попросил Тэхён, наконец вспоминая о том, что он обмотан полотенцем, лишь полотенцем. Лицо уже пылало насыщенным красным цветом, словно он обжёгся чем-то или сгорел на солнце. Чонгук прошёлся взглядом по нему, а потом еле заметно засмеялся в ладошку. Мама быстро разруливает не самую лучшую ситуацию, беря всё под свой контроль. Она уводит Джина и Чонгука туда, где они и должны были быть изначально, то есть на кухню, очевидно, пить чай, закусывая тортом и печеньем. Нервный Тэхён опять борется с нахлынувшим смущением, и всё это опять из-за этого Чонгука. Почему так происходит, когда он рядом? Когда смотрит на него? Почему он краснеет, как глупый школьник, что признаётся в любви в первый раз? Ему плохо и хорошо одновременно от этого. И именно это его и терзает, мучает и выворачивает наизнанку. Он за один чёртов день стал сам на себя не похож. Да кто такой этот Чонгук? Как он смеет врываться в его жизнь, сознание и сердце, что с болью билось, когда Тэ стоял около него, когда тот пилил Тэхёна тяжёлым взглядом. Дела у него плохи. Очень плохи. Тэхён с большим трудом успокаивает своё сбивчивое неровное дыхание, пытаясь потушить поток разгоревшихся мыслей о Чонгуке в голове. Выходит у него крайне плохо, но всё же через минут десять ему получается не на долго забыть о нём. Всё его внимание было нацелено на выбор одежды к сегодняшнему чаепитию. Ему неосознанно (может и осознанно) хотелось поразить Гука. Да так, чтобы у того челюсть отвисла и следом отвалилась, а глаза выпали из орбит от его неземной красоты и необычного стиля одежды. Тэ был мягким и добрым, вещи же его лишь подчёркивали эти замечательные качества в нём. В огромном гардеробе обычно преобладали белоснежные и молочные цвета ткани, и реже там находилась одежда оттенков на несколько темнее, но чёрных вещей у него не было, если не считать одну замызганную футболку, что уже пора бы на тряпки пустить или вообще выбросить на помойку. Ему её подарил двоюродный брат — Пак Чимин, когда им было примерно по шестнадцать-семнадцать лет. Эта вещь играла какую-то особенную роль для него. Он брал её всегда: куда бы ни поехал, куда бы ни пошёл. Тэхён, разумеется, не носил её в повседневной жизни, хотя порой примерял пару раз в этом году дома, любуясь собой в зеркале. Раньше он ходил в этой футболке дома, что было видно по жёлтым пятнам и разводам от рамёна и прочих продуктов на ней. Краем губ он улыбается, когда замечает её шкафу, который полностью забит вещами Тэ, но особого внимания на ней не заостряет, гуляет взглядом дальше, в поисках найти что-то действительно крутое, резко бросавшиеся в глаза и даже немного вызывающее. Секунда летела за секундой, минута плыла за минутой, а Тэхён всё продолжал нервно копаться в ящичках шкафа. Иногда психовал, разбрасывая всю свою модную одежду по полу и по кровати. Идей для образа не было от слова «совсем». Он на какое-то мгновение себя таким идиотом почувствовал. Во-первых, как такой модник — Ким Тэхён не может найти подходящий образ? Во-вторых, почему ему так хочется поразить этого еле знакомого парня Чонгука? Последнее его, конечно же, мало волновало, ведь Тэ просто хотел понравиться ему. Тогда появлялся ещё один вопрос: зачем? Ему тоже было не ясно. Но план по поражению Чонгука, кажется, начал разрушаться на тысячи маленьких частичек. Как вдруг, на его глаза опять попалась та самая чёрная футболка. Его осенила гениальная мысль. Чимин! Вот моё спасение! Кое-как найдя телефон под большим завалом вещей на кровати, Тэхён тут же заходит в список контактов, где его спаситель (брат) был записан как — «Чимин~а» с розовым сердечком на конце. Они были не только братьями, но и лучшими друзьями, что буквально жить друг без друга не могли и не хотели. Может из-за того, что они почти ровесники, потому так хорошо и ладили, а может просто сошлись характерами, нашли общие интересы и хобби. Чим хоть и был старше Тэхёна на год, но по внешним данным младшим в их дружбе выглядел именно он. Обычно Чимин проводит всё своё долгожданное лето с Тэхёном, но, увы, начало этого лета было «особенным», а всё из-за проклятого колледжа, где каникулы начинаются только в конце июня. Бедному Чимину ещё целый месяц пахать и медленно подыхать от скуки, да и плюсом ко всему с Тэ он никак увидится не сможет, ибо ехать к нему на данный момент очень далеко, к тому же, выходной всего лишь один и домашнее задание никто не отменял. В общем, ещё четыре мучительных недели в безжалостном рабстве и он наконец будет свободен. По окончанию учёбы сразу же поедет к своему любимому брату, по которому очень сильно скучает: всегда и до безумия. Тэ не звонил ему уже целых два дня, но у обоих складывалось такое ощущение, что они уже год не разговаривали, если не на пару лет больше. Тэхён не хотел отвлекать Чимина от учёбы своей крайне излишней болтовнёй, так как экзамены, а точнее – сессия, у братца уже не за горами. Чим же не звонил из-за того, что не хотел окунуться в новую волну тоски и грусти. Когда он слушал голосовые сообщения в соц-сетях от Тэхёна, а уж тем более, когда они разговаривали по телефону, ему казалось, что он вот-вот горько заплачет и бросит к чёртовой матери эту учёбу, от которой уже тошно было; от которой кошки оставляли шрамы своими острыми когтями на душе и в сердце. Рвануть бы в деревню и проводить незабываемое лето с братом, а не вот это всё… А ведь Тэхёну вообще ни капельки не лучше, даже хуже в несколько раз. Он точно также скучал по Чимину, по их ночным душевным разговорам, что длились до самого утра, по их весёлым гулянкам по большому и яркому городу. Тэ даже скучал по разгневанному Сокджину, что бил их и кричал из-за того, что когда уже все давно крепко спали, те внаглую пробирались на кухню готовить себе карамельный попкорн, который взрывался в микроволновке, создавая на кухне настоящие звуки бомбёжки. Маму и отца даже танк не поднимет, а вот Джина разбудить очень легко, точно также, как и вывести из себя, привести его в бешенство. Именно поэтому этим сорванцам частенько и хорошо прилетало от него, хотя мать пыталась заступаться, но от злобного Джина не спастись. Мешают спать? Значит война. Значит они враги. Такие законы были у старшего Кима. Но самое главное и интересное происходило тогда, когда Чим доставал свои волшебные карты Таро. Делать расклады он умел, а карты действительно всегда говорили только правду, без капельки лжи и вранья. Тэхён не был скептиком, хотя сначала сомневался в этих предсказаниях, пока они одно за другим не стали сбываться. Неважно на что они делали расклад, важно то, что к этому нужно относиться с серьёзностью, доверяя Чимину и его картам. Чим даже в астрологии много чего знал и понимал. Что за парень? Не мечта, а настоящая сказка. Благодаря этому он умел хорошо анализировать людей, полностью вникая в их настоящую сущность, которую они скрывали под различными масками. От Чимина ничего скрыть не получится, можно даже не пробовать, провал заранее обеспечен. Может поэтому у него и не было большого количества друзей. Тэхён был единственным человеком в его жизни, который оказался таким, какой он и есть, не пытаясь что-либо утаить от него. А Чимин в свою очередь был настоящим рядом с Тэхёном. Секретов друг от друга у них не было и не будет. Их дружба, покрыта цветочными полянами, а внутри этой у оболочки тысяча разных бабочек, что порхали и радовались. У них была слишком совершенная и идеальная дружба для этого жестокого мира. — Алло, — Нежный голос приятно разливался по ушным перепонкам Тэхёна, — Как дела? — Обеспокоенно спросил Чимин, а Тэ лишь представил его забавную и немного испуганную моську, — Что-то случилось? — Продолжает Чим, уже обеспокоенно мечась по светлой комнате из стороны в сторону, — Тэхён, чёрт возьми, не молчи же! — Лицо покраснело, а виски заболели, кажется, Чимин переживает, причём очень сильно. — Привет, — Вдруг выдаёт Тэ, а Чим лишь облегчённо вздыхает, держась за сердце, что с болью ударялось о рёбра, — Мне срочно нужна твоя помощь, — Тэ подходит к небольшой горке разбросанных вещей. — Дай угадаю, — Хихикает Чимин, но быстро успокаивается, — Хочешь поразить сельского мальчугана? — Снова смеётся, а вот Тэхён покраснел и притих, — Нет… — Неловкое молчание стоит секунд пять, — Серьёзно что ли? — У Чимина глаза на верх поползли, у Тэ же сейчас лицо сгорит от стыда, — Да ладно тебе! — Успокаивает тот совсем потухшего Тэхёна, — Ты звонишь мне с вопросом, что тебе надеть, правильно понимаю? — Ответ не прозвучал, но всем итак всё было ясно, — Свободная рубашка розового цвета и белые штаны. Обязательно дополни всё какими-нибудь аксессуарами! Серебряными серьгами с бриллиантами и браслетом из того же металла, например. — Спасибо, — С грустью в голосе говорит Тэ, и, не попрощавшись, сбрасывает, вызывая у Чимина кучу вопросов. Нежно-розовая рубашка окутала фарфоровую кожу Тэхёна, превращая его в сладкое кремовое пирожное, что растаяло бы во рту мгновенно, словно первый снег в конце октября. Маленькие серёжки с дорогим камнем украсили небольшую мочку уха, а тоненький браслет обвил элегантное худое запястье. Немного обтягивающие штаны из атласной ткани подчеркнули стройные ноги и слегка выраженную талию. Шелковистые волосы красиво уложены: сначала он их высушил феном, дальше нанёс совсем чуть-чуть масла пачули для блеска и мягкости, но так как запах может не понравиться (запах уж очень специфический, не всем такой по нраву) Чонгуку, Тэхён побрызгался цветочным парфюмом, с нотками мандарина и пиона, что перемешались с запахом свежей розы. Сейчас, когда Тэхён наконец нарядился, он выдвинулся в сторону просторной кухни, тихо топая по ступенькам своими домашними тапочками. Милые, слегка румяные щёчки, вспыхнули сильнее, стоило ему лишь встретиться взглядом с Чонгуком. Сердце опять ускорилось до безумного темпа, что с каждой секундой только рос и рос, будто в автомобиле тормоза отказали; будто море, что разбушевалось во время страшной грозы. В голове опять бардак, а в горле застревает большой ком, мешающий спокойно дышать. Он лишь смотрит, пока Тэхён тихо умирает от его тёмно-шоколадных глаз, что красиво переливались из-за жгучих лучей, пробиравшихся через открытое окно. Ветер почти не дул, но бордовые волосы Чонгука всё равно немного подлетали и спутывались. За что Тэхёну эти мучения? Почему сердце предательски ускоряется при виде него? — Долго ещё стоять в дверном проёме будешь? — Упрекнула его мать, полностью выводя из своих фантазий и навязчивых мыслей, которые бы буквально поглотили бедного Тэхёна. — Нет! — Зачем-то выкрикнул он, приземляясь на стул рядом с Чонгуком и тут же об этом жалея. — Рассказывай дальше, — С набитым ртом выговаривает Джин, направляя свой заинтересованный взор на Чона. Как же Тэхёну не понравился этот взгляд. Возможно, он тогда приревновал, но непонятно почему? Вроде бы Сокджин ничего такого вызывающего не сделал, хотя в его зрачках будто вспыхнул настоящий огонь симпатии и страсти к Гуку. Тэ хорошо знал своего брата, от того ему и было как-то не по себе. Странно ревновать Чонгука, ведь они совершенно незнакомы, поэтому он отодвигает свои чувства на второй план, переводя всё своё внимание на разговор, в который он минуты три вообще не вникал, а лишь залипал на чонгуковы губы. — Да, я приезжаю сюда каждое лето, — Приятный бас голоса эхом разносится по большой комнате, а рука тянется к маминому яблочному пирогу (шарлотке), от которой по всему дому стоял вкусный запах свежей выпечки, — Раньше в этом доме жили мои дедушка и бабушка, но… — Чонгук делает паузу и откусывает кусочек лакомства, неловко опуская грустные глаза, — Бабуля умерла, — Натягивает кислую улыбку, хотя грудная клетка с болью сжимается, а сердце ударяется о твёрдые рёбра. — Господи, — Всё, что может выдать мать, точно также опуская стеклянные глаза, что уже хорошенько так наполнились слезами. Тэхёнова рука ложится на крепкое плечо Гука, а потом немного сжимает его, заставляя того поднять нечитаемый взгляд на него. Джин тоже зачем-то кладёт свою руку, вот только уже на левую сторону плеча. — Всё в порядке, правда, — Выплёвывает Чонгук какой-то непонятной интонацией, что так странно прозвучала из его уст, — А вы сюда на лето приехали или на постоянное местожительство? — Он, повернув в другую сторону тему разговора, выпрямляется, а крупная ладонь опять тянется к вкусной еде; делает вид, что ничего не произошло, что всё абсолютно в порядке. — На лето, — Джин слегка улыбается, внимательно всматриваясь в лицо Гука, — Покажешь мне деревню? — Он незаметно подмигивает ему так, чтобы никто не увидел, но Тэ всё равно заметил и немного расстроился, отводя свой взор в другую сторону. — Да, конечно, я проведу экскурсию для всех вас, — От этих слов Чонгука у Тэхёна в груди тепло разлилось, а внутри миллионы цветов расцвели, заставляя сердце безмятежно трепетать. — А сколько тебе лет? — Неожиданно спрашивает мама с добротой в глазах, а после делает глоток ароматного травяного чая с малиной, наслаждаясь его вкусом и запахом. — Мне двадцать три года, — Со спокойным выражением лица выпаливает он, пока Тэхён уже во всю давился чаем от услышанного. Как двадцать три? Двадцать три… Ему двадцать три! Целых двадцать три года, чёрт возьми! Тэхён был шокирован, причём настолько сильно, что почти захлебнулся горячей жидкостью, которую до этого спокойно и без опасения пил. Она обожгла его желудок и розоватое нёбо, что сейчас уже пылало ярко-красным цветом. Теперь он не уверен в себе вдвойне, ведь раньше ему казалось, что Гук куда младше него, но вышло же совсем наоборот. Чонгук ему и правда понравился, больше он не отрицает этого и не теряется в своих собственных догадках. Чонгук его конкретно так зацепил, но пока не ясно чем. И он не знал что же делать дальше. Добиваться внимания этого парня? Или же попытаться забыть, пока простой интерес не перерос во влюблённость, а потом и… В любовь? Тэхёну редко симпатизируют малознакомые люди. И даже если они ему всё же начинали нравиться, то не настолько сильно, как этот Чонгук. Поэтому сейчас он считает себя настоящим дураком, что теряет голову от первого встречного в этой душной деревне. Спасибо за то, что хотя бы этот Чон тоже был городским, а не деревенским фриком. Всё же, Тэ списывает некие чувства к Чонгуку на то, что в этой глухомани очень скучно и даже тошно, и именно из-за этого ему понравился этот парень. В городе же такого не было? Не было, а соответственно, интерес к столь странной личности можно списать на скуку. Конечно, сомнения по этому поводу его терзали, он пока не был уверен ни в чём. Слишком всё запутанно..? А скорее, это он запутался в себе, в запутался в своих истинных чувствах. — О! — Выкрикнул радостный Джин, — Я твой ровесник! — Он как-то глуповато похлопал ресницами, словно опять заигрывая, а Чон лишь смог криво улыбнутся ему в ответ, немного смущаясь. А вот внутри Тэхёна, кажется, всё разом рухнуло и разбилось вдребезги, оставляя за собой тысячи маленьких осколков, что с болью впивались в каждую клеточку чувствительного тела. Ревновать Чонгука — ненормально, тем более, второй раз или вообще третий всего лишь спустя несколько минут. Тэ хочется прямо сейчас провалиться куда-нибудь или вообще с планеты сойти, а точнее, он просто мечтал исчезнуть, сбежать от прекрасного Чонгука, с которым знаком всего лишь день, даже меньше, но зато уже успел голову от его красоты потерять. — А тебе, Тэхён, сколько лет? — Чон заинтересованно посмотрел на него своим оленьими глазками, наполненными различными галактиками и звёздами; Тэ бы с радостью в них утонул, но позволить себе такую роскошь он пока не может. Тэхён недолго молчит и мнётся, дескать, язык у него словно запутался в тугой узел, не давая даже и слова вымолвить. Но он неожиданно развязывается, поэтому Тэхён с большим облегчением вздыхает, пока по вискам стекали маленькие капельки пота, которые обильно выделялись из-за нервов и переживаний, а если точнее сказать, из-за Чонгука. — Девять, — Тэ не сразу понял, что конкретно так облажался, но он, к великому счастью, смог быстро исправить ситуацию, — Девятнадцать, — коротко, чётко и ясно, вот сразу бы так. Разумеется, сейчас Тэхён ещё сильнее переживает и винит себя за свою тупость. По-новой заливается красным цветом (кажется, смущаться и краснеть перед Чоном, а также от мыслей о нём вошло в привычку), опять слегка потеет, и снова мечтает провалиться сквозь землю, лишь бы избежать томных взглядов Чонгука, лишь бы его вообще больше не видеть. Ужасно чувствовать себя так, будто ты не в своей тарелке. А рядом с этим парнем Тэхён себя на постоянной основе так и ощущает. — Я думал, ты старше, — Чон от небольшого удивления округляет свои глаза, всё также продолжая выжигать дыру своим взглядом в Тэхёне, а тот от этого тяжело дышит и часто моргает, пытаясь придумать план побега. — А я считал, что ты намного младше, — Съязвил смело Тэхён, беря наконец-то свой разум под контроль. — Это почему же? — Чонгук заметно напрягся, вызывая некое восхищение у Джина. — Слишком уж у тебя милое личико, — Тэхёна словно подменил кто-то. На самом деле, он и сам не понимал до конца, что делает. Смелость и отважность неожиданно заполнили каждую клеточку юного тела. Чонгуку же нравились такие перепады в настроении Тэхёна: сначала Тэ, словно девочка смущается, а позже становится настоящим мужчиной, показывая свой истинный характер, демонстрируя настоящие чувства. Он интересная личность, но очень загадочная и непонятная Гуку. Тогда Чон решается сделать первый шаг к познанию этого молодого человека. — Спасибо, — Хитро хихикает, но продолжает, — Может сегодня покатаемся на лошадях? — Он оглядывает всю семью Ким, ожидая ответов и нелепых отмазок. — Извините, но я не могу, поэтому что слишком стара для такого, — Миссис Ким расстроенно улыбнулась, а Чонгук в этот момент по-настоящему обрадовался. — Какие лошади? Нет, ни за что! — Джин накуксился, но Чон в очередной раз радуется этому, да и плюсом очередь дошла до Тэ. — Я не хоч… — Тэхён не смог договорить последнее слово, ведь поймал на себе осуждающий и предупреждающий взгляд матери. Не согласится — получит от мамы, а если согласится — опять опозорится перед Чонгуком. Он быстро взвешивает эти две угрозы, прекрасно понимая, что лучше опарафиниться перед Чоном, чем будет выслушивать разгневанную маму на протяжении всех каникул. — Конечно, я за! — Чуть ли не плача говорит Тэ, мама же довольно хлопает в ладоши, выражая таким образом неподдельную радость.