My summer paradise.

***       Тёплый солнечный свет окутал зелёную обширную местность. На улице стоял душистый аромат нежных, полевых цветов и лёгкий озёрный запах. Перья птиц, что летели высоко по голубому небу, блестели на солнце, красиво переливаясь чёрно-синими оттенками. Шелест молодых листьев отдавался лёгким звоном в ушах. Ветер мягко обдувал, разгорячённые от жары, тела.       Кучерявые волосы Гука то и дело подрагивали, а потом вовсе взлетали, отчего тот немного бесился. Но вот Тэхёну эта картина была по нраву: пока Гук психовал и нервно поправлял свои непослушные локоны. Тэ на это внимательно смотрел, точнее будет сказать — изучал. Изучал правильные линии спортивной шеи, накаченную спину и руки, а также упругие бёдра. Гук шёл размашисто и уверенно, но стоило только в очередной раз подуть тёплому ветру в его сторону, как сразу же уверенность пропадала, притаскивая за собой поток плохих эмоций.       Тэхён тогда знатно залип на Чона, да настолько, что даже не заметил как они прошли около двух-трёх километров. Перед ними стояло небольшое, чуть поломанное и убитое временем здание — конюшня. В нос ударил крайне неприятный запах, заставляя недотрогу Тэхёна сжать себе нос и напрячь всё своё тело. — Да ладно тебе, — усмехнулся Чонгук, как будто всё в порядке и говном совсем не воняло, Тэхену наверное просто почудилось, — Что ты такой нежный, в самом деле?       Юноша недоверчиво расслабился, но руку с носа не убрал, словно демонстрировал своё предвзятое отношение к этому месту. Даже выглядит смешно. Ну а что хотел Чонгук? Восторженных взглядов? Тэхён с ног до головы городской. Он вам не деревенская особь, знаете ли!       Конюшня, мягко говоря, и впрямь выглядела не очень. Она больше была похожа на потрёпанный сарай, что вот-вот развалится. Крыша в некоторых местах протекала. Чон ужаснулся, ведь ещё год назад всё было более менее в порядке. У него мигом загорелась идея построить новую конюшню, чтобы его любимые лошади жили в комфорте, а не в дерьме, извините меня. Хосок будет не против, а наоборот только за. Все карты сходятся. У него обязательно всё должно получиться. — Нежный? — неуверенно пробормотал себе под нос Тэхён. — Ну, а как же? — Чонгук снова засмеялся, — Ты ведь лицом в навоз упал, что уж недотрогу из себя строишь? — злобно, даже слишком.       Глаза Тэхёна потухли, а потом и вовсе посерели. Он был через чур чувствительным и обидчивым, что с него взять? Чонгук же наоборот являлся: резким и прямолинейным. Сочетание вообще отстойное. Крайне отстойное. — Недотрогу? — вновь переспросил Тэ, скрывая играющую на всех инструментах оркестра грусть. — Так, — он нервно поправил воротник, а потом развернулся, — Хватит переспрашивать, ну как маленький, ей богу! — шутливым тоном сказал ему Чонгук, ожидая ответную реакцию. — Я не маленький! — вдруг дерзнул Тэхён.       Не маленький он, как же! Вот умора для Чонгука. Дело даже не в его возрасте, а в поведении. Тэхён — это воплощение ребёнка в чистейшем и неизменном виде. Он был слишком непорочным, а ещё очень неуклюжим. Чонгук насквозь видит людей, анализируя каждый их поступок и каждое их слово. Разумеется, восторженные взгляды мелкого он сразу же уловил, но отвечать взаимностью пока не хотел. Ещё не время раскрываться. Чону нужно позабавиться! Развлечься! Ребёнком был Тэхён, а Гук лишь вёл себя ему подобающе. По крайней мере, он успокаивал себя этим. — Жди меня здесь, а то небось ваше величество задохнётся от таких дивных, природных ароматов, — снова издевается, снова прикалывается, а в ответ лишь услышал короткое: «Ладно».       Чонгук подошёл к одному из денников и увидел своего любимого и уже совсем взрослого Пегаса. Ганноверский красавчик, ростом целых сто шестьдесят пять сантиметров. Маленькая голова подчёркивала изящную, длинную шею. Сильные, но короткие ноги, которые держали на себе крепкий корпус лошади. Гук любовался своим любимцем словно новой тачкой, которую только что забрал из дорогого автомобильного салона.       Пока Чон Чонгук любовался своим любимчиком, Тэхён вообще-то со скуки умирал! Он проклинал этого прекрасного Чонгука за то, что тот отсутствует в его поле зрения. Нравился он ему до безумия, поэтому взяв всю свою волю в кулак, Тэхён вошёл в полуразрушенную конюшню, корча от мерзкого запаха лицо. Что не сделаешь ради любви?! Вот же блин…       Но Чонгук такой приветливый жест видимо не оценил. Увидев задыхающегося от неприятного запаха Тэхёна, он схватил того под локоть, выводя из злополучного места. Тэ от испуга лишь пискнуть смог, не осмелившись даже сказать что-либо. Молчал он, конечно, не только от неожиданного страха, а от этой мягкой хватки Чона. Он держал его запястье так правильно и уверенно в своей руке, абсолютно не делая больно. Тэхёну жарко стало.       В глазах помутнело, кожа в ответ побледнела. В голове сотню раз промелькнули имя Чонгука и он сам. По телу проходили волны мурашек, неприятно пробегая по позвоночнику, вызывая лёгкую и почти незаметную дрожь. Жалкие секунды растянулись в бесконечность. Но, к великому сожалению, бесконечность тоже умеет заканчиваться. — Сегодня не покатаемся мы, — вымолвив это, Чон медленно опустил руку Тэхёна и уставился прямо на него, ожидая от него какой-либо реакции. — В другой раз? — Тэ не обидно из-за провальной езды на лошадях, ему обидно из-за того, что с Чонгуком нужно будет снова разлучиться. Он этого не хотел. — Конечно, — Чонгук довольно улыбнулся и развернулся в сторону любимого дома, — Ты не идешь? — вдруг вспоминает о парне, который уже видимо о чём-то интересном задумался. — А? Да! Иду! — Тэхён догнал Чона, безуспешно пытаясь идти с ним на ровне, — Чонгук, но почему сегодня нельзя покататься на лошадях? — парень всё же не смог принять факт сегодняшнего расставания.       Гук резко остановился, а Тэ влепился в его крепкую спину, легонько ударившись об неё лицом. Парень повернулся к Тэхёну, зачем-то заглядывая ему прямо в глаза. От этого контакта глаз у младшего крышу сносило. Кажется, что время опять на некоторое мгновенье замерло, окутывая в пучину хороших и приятных чувств. Всё этот Чонгук. Чонгук влияет на бедолагу Тэхёна. Именно он вызывает жар и холод одновременно внутри Тэхёна. — Я просто передумал, — прервал вдруг молчание Гук, — Прогуляемся?       Бабочки в животе у маленького Тэ тут же пробудились от крепкого сна. Он в эту же секунду представил их прогулку, свидания, и, в конце концов, свадьбу! Мечтать невредно, Ким Тэхён! — До дома, имею ввиду, — специально обломал малого Чон, издав внутри себя тихий смешок.       Ещё бы. Разумеется, до дома и всё. А потом они пересекутся летом несколько раз и даже не поздороваются друг с другом. Холодной осенью поедут обратно в город, Время, разлучившее их в самом начале, отбросит их ещё дальше друг от друга. Всё закончилось, увы, не начавшись! Может это была паранойя Кима. Но с другой стороны, он видел отношение Чона к своей персоне. И оно было не самым лучшим. — Разве же это прогулка? — вдруг съязвил обиженный Тэхён. — Тебя что-то не устраивает? — наигранно говорит Чон, скрывая явную улыбку на лице. Ему, чёрт возьми, смешно с этого милого котёнка Ким Тэхёна! — Но ведь логично, что до дома мы и так вместе пойдём! — Тэ сам не ожидал, что это так громко и даже грубовато прозвучит, но Чона всё равно лишь сильнее рассмешило поведение мелкого. — А я смотрю, ты так и хочешь где-нибудь погулять со мной? — Чон кинул короткий взгляд на парня, что уже весь раскраснелся, словно созревший и очень вкусный помидор в огороде, — Влюбился ещё, небось?       Тут у Тэхёна в глазах потемнело, будто бы удар солнечный поймал. Сердце в груди задребезжало, больно ударяя по рёбрам изнутри. Он потерял дар речи! Как этот самовлюблённый индюк вообще может так просто об этом спрашивать? Совсем видимо сумасшедший! Всё! Это точно конец! Конец Тэхёновой беззаботной жизни! — Ты, Тэхён, шуток вообще не понимаешь! — успокоил парня Чон. — Да какие-то тупые у тебя шутки, — тихо, еле разборчиво. — Чё ты там себе под нос урчишь, говори громче, — Гук легонько пихнул Тэ в плечо, а то решил нанести ответный удар, — Эй, я же легонько, а ты? — он изобразил обидчивый вид, пока бедолага Тэ весь внутри по новой вскипел от своей глупости. — Прости меня, пожалуйста, Чонгук! — слёзно умолял Тэхён, а тот уже не выдержал и в открытую засмеялся. — Ты такой забавный-малый, — вот тебе и на.       Тут до Тэ дошло как на самом деле парень к нему относился. Как к ребёнку: к глупому и ничего не понимающему. Поэтому и на счёт гулянки пошутил и сейчас подразнил. Издевался как мог, а вот Тэхён шёл и переживал. Унизили и оскорбили его! Так над ним даже Ким Сокджин не издевается! Чонгук злой и получается, Тэхён влюбился в злодея. Вдвойне обиднее и страшнее. — Пока! — Тэ срывается на бег, с горькими слезами на глазах.       Мягкий он и пушистый, словно беззащитный котёнок. Его легко обидеть и задеть, легко разбить его хрупкую, хрустальную душу. Чонгук не понимал этого, ведь он просто дурачился. Он не понимал, насколько всего и всякого Тэхён накручивает себе в своей маленькой головушке, в которой находится целая интересная, бесконечная вселенная для изучения. Гук глуповат немного в любовном плане. И шутки у него действительно тупые и несмешные!       Но куда этот мелкий засранец побежал, Чон так и не понял, но без сомнений рванулся за ним. Когда он почти догонял Тэхёна тот ускорялся и всё дальше и дальше убегал в глубь тёмного леса, не замечая ничего на своём пути, не слыша крики Чонгука позади. Но они оба не сдаются и продолжают бежать, сломя голову, только Тэхён от Чонгука, а Чонгук за Тэхёном. Замкнутый круг, получается. Никто уступать друг другу не будет. И уж тем более Тэхён. Он, извините меня, обижен вообще-то на Чонгука!       А Чон Чонгук то всё мчится и мчится за ним. Тэхён лишь и успевает слёзы смахивать и каждую минуту то ускоряться, то наоборот, замедляться. У него в голове сейчас насмешки Чонгука, которые он уже слышал при первом их встречи. Тэхёна накрывает по новой. Он стал думать, что Чон Чонгук его ненавидит! Даже избавиться от него хочет!       Конечно, он накручивал себя, но, увы, это всё происходило в его голове. Если бы только Чонгук знал, о чём этот малец там думает, давно бы образумил и истину рассказал! А истина такова: нравились они друг другу. Вот и всё.       И так продолжалось около двадцати проклятых минут, пока обессиленный Тэхён вдруг не свалился с небольшой горки и клубочком покатился вниз. Чонгук, испугавшись за парня, сам чуть не упал с этого мелкого обрыва. Он аккуратно спустился к Тэ, который кряхтел и тяжело дышал, держась за локоть, который видимо при таком «крутом» спуске повредил. Чонгук заботливо помогает мелкому встать на ноги, попутно отряхивая от него землю и пыль. Ещё он придерживает того за талию, обжигая своими тёплыми прикосновениями участки кожи под одеждой. — И далёко ты собрался? — наконец прерывает молчание Чонгук, внимательно изучая взгляд Тэхёна.       А взгляд у Тэхёна был немного потерянный и даже напуганный, но завораживающий и чуткий. Чонгук больше не пытался подшутить над ним или же смутить. Он уже и так дошутился, придурок больной! Мальчишку бедного довёл. Но, а что уж тут поделать? Ребячество Чона худшее, что было в нём. Хотя… Может быть наоборот — самое лучшее. — От тебя подальше, — ответил грубо Тэхён, сбрасывая с себя руки Чонгука.       Тэхён оглядел всё в округе, прежде чем попытаться «по-королевски» уйти. Но его планы рухнули и вдребезги разбились, когда перед глазами оказались лишь высокие деревья, окружавшие их буквально повсюду. В подарок шла острая боль в колене, что расходилась по всей длине ноги. К тому же, резко стемнело. Такая гнетущая атмосфера лишь страху наводила. Они добегались, мать вашу! И осознание этой фразы дошло до них одновременно. Обида Тэхёна прошла, а желание произносить тупые шутки в адрес Кима у Чонгука исчезло вовсе. — И что же теперь будем делать? — с неким наездом спросил нервный Тэхён, сам того не ожидая.       А Гук немного удивился от такого всплеска эмоций. Ким Тэхён очень интересная личность. Вроде весь такой из себя милый, но наехать и испугать даже такого бугая, как Чонгук сумел. — Проще общайся, — Чонгук выдал не менее серьёзнее, чем Тэ, — Это ты убежал, а не я. — оправдывался он, жестикулируя руками, как бы возмущаясь, — Что у тебя с ногой? — Тебя кто просил бежать за мной, придурок? — он проигнорировал вопрос, ибо у Тэ нервы на пределе.       Да, он действительно винил Чон Чонгука во всём. Обидные шутки задели его. Сердце на кусочки разрывалось от ужасных и неприятных слов старшего. Он сбежал от него, потому что тот в его глазах был нехорошим человеком, а точнее сказать неправильным. Никакого воспитания! Сплошная, ходячая бестактность. — А зачем ты вообще убежал, Тэ? — ласковее пробормотал Чон, горой надвигаясь к парню. — Меня обижает всё, что ты говоришь и делаешь! — всхлипнул Тэхён, пытаясь сдержать слёзы.       Естественно, по классике жанра, эмоции вырываются наружу, когда Чон Чонгук уже так сильно прижимает к себе, нежно гладит по пушистым волосам и по спине. Тепло Чона его окутывало и окунало в новую волну влюблённости. Его сердце трепетало. Бабочки не на шутку разлетались в животе. Крышу от одних лишь объятий сносило. Разум потерялся где-то. Пусть только не возвращается. Чувствуешь ли ты то же самое, что и я, Чонгук? Хорошо ли Чонгук, когда я прижимаюсь к тебе и так неуверенно обнимаю за талию? — Извини меня, пожалуйста, — Чонгук после этих слов придавливат Тэхёна к себе ещё сильнее, неосознанно оставляя у того поцелуй на макушке.       Дождь начинается вообще не вовремя. Грозные тучи стянули летнее небо, окутывая тёмным полотном его. Холодные капельки намочили их одежду и волосы. Но им уже не привыкать. Ливень не разрывает порыв нежности у двоих, а лишь усиливает желание стоять так и жаться друг к другу сильнее. Лучше бы этот момент продолжался целую вечность.       Но реальность заставляет вернуться обоих на Землю. Прохлада дошла до парней, а когда ещё и ветер подул, стало ясно — замёрзнут они тут и помрут, если что-нибудь сейчас не сделают. Деревни эти вообще странные. С утра до вечера жара невыносимая стоит. Ночью же конкретная холодрыга начинается, словно на Севере с эскимосами тусуешься.       Темнота распространилась по всему лесу и лишь луна пыталась хоть немного осветить местность. Попытки её были напрасны. Они, чёрт возьми, заблудились! — Мы уже час тут ходим и бродим! — заныл вдруг Чонгук, останавливаясь, — Утром, когда светло станет, поищем дорогу домой. — А сейчас? Где ты предлагаешь нам ночевать? — Тэ, кажется, понял всё без слов, — Нет! Я не буду ночевать на улице! — кричал, но понимал, что другого выхода нет, — Мы ведь даже костёр развести не сможем. Да и плюсом, этот проклятый дождь… — Обернись, — перебил Чон, уставившись на что-то позади Тэ.       Там стояла странная, чуть потрёпанная годами хижина. Мягко говоря, выглядела она хуже конюшни раз в сто. Деревяшки где-то гнилые, а где-то сломанные временем. Единственное окно было выбито. Оно будто демонстрировало, что в доме никого нет, к слову, очень давно. Дырявая крыша, очевидно, протекала. Удивительно было то, что эта разруха все ещё стоит. Скорее всего, хозяин этого дома уже давным-давно умер. Либо же просто забыл про существование этого домика.       Жутко тут было, но в открытом, ночном лесу нисколько не лучше. Гром, только что прозвучавший, тому подтверждение. Поэтому дружным паровозиком они поплелись внутрь. Тэ неосознанно взял Чона за руку, крепко ту сжимая. А парень то и против не был. Скорее наоборот, так ему даже спокойнее будет. За сегодня Тэхён уже нормально так потрепал ему нервы. Теперь он переживает за него очень сильно. Ещё он волновался за его ушибленную ногу. Ким крайне сильно хромал, пытаясь скрыть за натянутой улыбкой, что ему по-настоящему больно.       Остатки дома были все в грязи и пыли. Внутри пахло сыростью и чем-то ещё неприятным. Они неуверенно шагнули чуть внутрь, глазами приметив маленькую кровать. Она на удивление сохранилась лучше всего в этом доме. Пол под их весом противно скрипел, вызвая неприятные мурашки по спине. Мебели почти не было. Помимо кровати, сохранился еще стол, пару стульев и железный чайник. Повсюду лежала разбитая посуда. Будто когда отсюда выходили — уходили последний раз. Атмосфера хижины сама по себе будто бы их выгоняла. Несмотря на все минусы и недостатки, идти им некуда. А может все-таки попробовать еще поискать дорогу домой? Ночь, лес, дождь. Нет. Ночевать придётся здесь.