Туманные ночи октября

Автобус поднялся на гору, с которой Илья мог оглядеть раскинувшуюся внизу долину: по-сказочному красивую, с крошечными домиками, бассейнами и асфальтированными тропками. Разноцветные крыши домиков отражали солнце, рассыпая повсюду блики света, а под раскидистыми тенистыми деревьями прогуливались крошечные человечки. Это как раз и был тот самый спортивный лагерь «Зарница», в который его и Виктора отправил Роман Максимович на время переезда из Чернореченска в Москву. По крайней мере, так он сказал Илье. Виктор упрямо придерживался версии о том, что это — изощрённое наказание. Чтобы не видеть его кислого лица, Илья во все глаза рассматривал спортивный лагерь, пока автобус медленно проезжал по территории: широкие аллеи, аккуратные вытянутые дома на пару десятков человек, цветущие клумбы, прорезиненные площадки для баскетбола и волейбола, столы для тенниса, футбольное поле… Это было странно понимать, но вот в таких лагерях он ни разу не был: они с отцом обычно останавливались в отелях. А когда отец поехать не мог, то Илью сопровождал кто-нибудь из знакомых его отца, присматривая за ним. И сейчас ему было необычно осознавать, что он на целых двадцать один день остался вообще без какого-либо присмотра — если, конечно, не считать администрацию лагеря. Конец сентября радовал чудесной тёплой погодой: деревья ещё облетели не полностью, выделяясь красными, жёлтыми и лиловыми пятнами на фоне густого синего неба, а под ногами весело шуршали листья всех форм и оттенков. На центральной площади лагеря, на небольшом возвышении уже стояли трое мужчин, а чуть поодаль — десяток парней и девушек, о чём-то негромко переговаривающихся. — Приветствую вас в лагере «Зарница»! — в микрофон проговорил один из мужчин. — Это Павел Владимирович, замдиректора, — Виктор тихо наклонился к Илье, не давая ему послушать короткую приветственную речь. — Нормальный мужик, в отличие от Порфирия Петровича. А там, за ними, стоят воспитатели. Ага, не вожатые, а воспитатели. Детский сад, штаны на лямках, — скривился он. На возвышение тем временем вышел один из парней в тёмно-зелёной пиксельной военной футболке и таких же свободных штанах: — Первый спортивный отряд — мастера спорта, кандидаты в мастера. И Виктор Макаров. — Я пока ещё разрядник, не кандидат, — из толпы громко возмутился Виктор. — Вот заодно и КМС получишь, — хмыкнул тот. — Это распоряжение Порфирия Петровича по согласованию с твоим куратором. — Нефигово меня батя подставил, — буркнул он. И с тяжёлым вздохом пояснил Илье: — У каждого более-менее сильного несовершеннолетнего мага есть куратор. Или наставник, или контролёр — называй как хочешь. У нас с тобой — мой отец, пока он не сдаст нас в гимназию под ответственность Степана Михайловича. А сейчас батя специально засунул меня в отряд к мастерам спорта, чтобы я посильнее вымотался. И КМС мне точно не светит — вряд ли я смогу победить хоть кого-нибудь из них в спарринге. — Второй спортивный отряд, — продолжал тот же парень. — Разрядники с шестнадцати до восемнадцати. Третий спортивный — младшие разрядники. Остальные отряды: четвёртый — семнадцать-восемнадцать лет, пятый — пятнадцать-шестнадцать, шестой — тринадцать-четырнадцать. Все, кто младше — седьмой отряд. — Давай, до обеда, — хлопнул его по плечу Виктор. — Там встретимся. А ты пока познакомься с соседями по комнате — меня ты теперь вряд ли увидишь. О, у тебя Макс воспитателем будет — повезло, он хороший парень. Максом, видимо, звали высокого светлого парня, который поднял над головой листок бумаги с цифрой пять на нём. Илья подошёл ближе, рассматривая всех тех, кто собирался здесь же. Осмотрев своих подопечных, Макс пригласил всех следовать за собой, по пути рассказывая о лагере: где и что находится. Выглядел лагерь как-то по советскому, словно бы остался ещё с тех времён… Да, впрочем, именно с тех времён он и остался — кое-где на заборах до сих пор красовались картины с пионерами в неизменных красных галстуках; с ними же, но уже в белых майках и коротких шортах; а возле отрядного домика всех приветствовала статуя юной девушки в слитном купальнике. Уже в длинном двухэтажном доме, где Илье предстояло прожить ближайшие двадцать один день, Макс приподнял брови, услышав его фамилию. — Денисов? Сейчас, подожди немного, — он достал из кармана несколько тонких силиконовых браслетов разного цвета, сверился со своими бумагами и удивлённо протянул Илье один из них, серый. Дождавшись, пока Илья его наденет, он пояснил: — Это ограничитель магии. Красный — полностью блокирует её, зелёный — даёт воспользоваться только определёнными заклятиями, а серый — не позволяет использовать слишком много магии. У тебя, наверное, высокий уровень? — Я не знаю, — усмехнулся Илья. — Я вообще магией пользоваться не умею. Да и узнал о ней меньше месяца назад. — Ты у меня единственный Денисов в отряде, — непонимающе нахмурился Макс, ещё раз рассматривая бумаги. — Порфирий Петрович не мог так ошибиться… — С магией он не ошибся, — пожал плечами Илья. — Мой… куратор говорил, что я могу разрушить полгорода, если меня доведут. Но использовать её я всё равно не умею. Единственное заклятие, которое у меня получилось, было случайным, для защиты от теней. — Ты и с тенями сталкивался? — удивился тот. — Ну да, — непонимающе кивнул он. — А что не так? — Это же очень опасно, — выдал тот, оглядывая Илью с ног до головы. — А кто твой куратор? — Роман Максимович. Макаров. Отец Виктора, — зачем-то пояснил он. — Вот не повезло-то ему, — вздохнул Макс. — Он ведь один из самых лучших специалистов по решению магических проблем. И уже давно бы большим начальником стал, если бы не его сынок. С тех пор, как Виктора с позором выперли из гимназии, он стал совершенно невыносимым, всё пытается кому-то что-то доказать, но только и делает, что отца подставляет. Знаешь что, — Макс серьёзно посмотрел на Илью. — Не связывался бы ты с ним. Ничему хорошему он тебя не научит. — Он мой друг, — Илья спокойно пожал плечами: он не знал, какие отношения между ними двоими, но точно знал, что благодарен Виктору за всё, что тот сделал для него. — Как знаешь, — в ответ пожал плечами Макс. — Но я тебя предупредил. Илья даже не заметил, как пролетело несколько часов: он только разложил вещи по тумбочке, отдельному шкафчику и застелил кровать, как пришло время обеда. Макс заглянул в общую комнату отряда и махнул рукой, предлагая всем снова следовать за собой. По пути к отдельному зданию столовой их догнал первый спортивный отряд. Илья проводил его недоуменным взглядом: Виктор, конечно, говорил про марш в строю, но тогда он счёл его слова преувеличением. Зато сейчас мог видеть своими глазами: весь отряд в одинаковых тёмно-зелёных военных футболках и таких же штанах домаршировал до столовой и по команде остановился, ожидая открытия дверей. Вслед за ними остановились и следующие два отряда — второй и третий. Виктор оказался в самом конце строя из-за низкого роста, хоть и был выше Ильи на пару сантиметров. — И вы вот так будете всю смену строем ходить? — Илья подошёл ближе. — С утра и до ужина на всякие мероприятия, — хмыкнул тот. — С ужина до отбоя — свободное время, можем ходить как хотим. — Макаров! — окликнул его воспитатель. — Плюс десять. Виктор лениво поморщился, на что тот намекающе приподнял брови. — Что это значит? — вопросительно посмотрел на него Илья. — Наказание за болтовню в строю, — усмехнулся Виктор. — Плюс десять дополнительных отжиманий к тем тридцати, которые я уже успел заработать с утра. — Ещё плюс десять, — оказался рядом воспитатель. — Уже пятьдесят. — Это я начал разговор, — посмотрел на него Илья. — Виктор тут ни при чём. — Он знает правила, — безразлично пожал плечами тот. — Забей, — спокойно усмехнулся Виктор Илье. — Мой рекорд — двести тридцать отжиманий за один вечер. Это я не сдержался и по его матушке прошёлся. — Хочешь повторить? — ехидно уточнил тот. — Плюс пятьдесят. Ответить Виктору помешали распахнувшиеся двойные двери столовой. Все три строя рассыпались, перемешиваясь с остальными отрядами. — Вот теперь можно свободно болтать, — рассмеялся он, не обратив никакого внимания на недовольный взгляд воспитателя. — Не злил бы ты его просто так, — нахмурился Илья. — Да ладно, — отмахнулся Виктор, — мы оба знаем, что это несущественно. Андрей прекрасно помнит, сколько я могу отжаться, просто… В прошлом году не очень хорошо получилось — его девушка под конец смены ко мне ушла, — он скривился, вспомнив о ней. — Так что он сейчас обижен на меня, поэтому и зовёт по фамилии. Хотел бы серьёзно наказать — накинул бы по сотне за каждую мою фразу. Или марш-броском поугрожал бы. Это такая неписанная традиция: на марш-бросок выходит весь отряд, кроме того, кто этот марш-бросок заработал — он это время отлёживается в больничке. — А после обеда что будет? — неразборчиво поинтересовался Илья, заглатывая суп. Утренний чай без ничего, поездка и свежий воздух только сильнее раздразнили аппетит, так что сейчас он был голоден как стая волков. — Развлекательная программа, — улыбнулся кто-то из давних знакомых Виктора, подсевший к ним за стол. — У вас, по-моему, игры для знакомства, которые помогут воспитателям определить кто на что способен. У нас — тренировка. — Можешь прийти посмотреть, как меня вдосталь поваляют по площадке все, кому не лень, — рассмеялся Виктор. — Мне действительно нечего противопоставить мастерам спорта. И уж тем более — международного класса. Один такой в нашем отряде точно есть — его накрыли при использовании магии во время соревнований и наказали, отправив в этот лагерь. Илья отвлёкся от супа и вопросительно на него посмотрел: — Так зачем ты согласился поехать сюда? — Потому что разговор с моей мамой — ещё хуже, — скривился он. — Вначале она будет упорно выяснять каждую мелочь, причины поступков, возможности, шансы, альтернативы, а потом расскажет, что я не прав вообще во всём — аргументированно, дотошно, обстоятельно… В общем, заставит вывернуть душу наизнанку, а потом пройдётся по ней грязными сапогами. Мне проще двадцать дней поотжиматься и побегать. *** Игры были незамысловатые — перекидывать другу мяч и рассказывать что-нибудь о себе. Макс пытался развести Илью на разговор о магии, но он действительно мало что знал о ней — лишь то, что рассказывал ему Виктор. Эта молчаливость и серый браслет явно всех заинтриговали, но прямо спрашивать не стал никто. Между делом он обратил внимание и на браслеты остальных: четыре красных и десяток зелёных. Только четверо были без них — то есть, без контроля. — На этом наш первый день окончен, — наконец возвестил Макс. — Можете пройтись по территории и посмотреть, что здесь есть. В одиннадцать часов все должны быть в отряде — я проверю это лично. Разыскивая Виктора, Илья попытался снять браслет, но это у него никак не получалось — тот словно бы прилип к коже, не двигаясь с запястья. — Он не снимется, — рядом незаметно возник Виктор, испугав этим слишком задумавшегося Илью. — Это стандартная мера безопасности для начинающих магов, чтобы они не натворили каких-нибудь бед. Ты сможешь использовать не так уж много силы — ровно столько, чтобы тебя могли контролировать воспитатели. Виктор проводил его до прорезиненной площадки, где сейчас дрались два парня. Было сложно назвать это дракой — скорее, своеобразным танцем, в котором вёл то один, то другой. Такой же танец Илья видел, когда Виктор дрался против его друзей в первую их встречу. — Привёл команду поддержки? — фыркнул Андрей, увидев здесь Илью. — Ага, только пипидастры забыл принести, — в ответ хмыкнул тот. — Ты следующий, готовься. Виктор лишь усмехнулся в ответ. Только сейчас Илья разглядел, что его военная форма уже выглядела весьма потрёпанной. Но сам он был доволен неизвестно чем. На любительский взгляд Ильи Виктор дрался совсем неплохо: вовремя отступая и закрываясь, вовремя атакуя и уклоняясь. Он порой даже не видел ударов, но Виктор ухитрялся как-то их парировать. Наверное, если бы он заметил второй удар с ноги, последовавший сразу за первым, то успел бы уйти и от него. В тот момент, когда он грохнулся на площадку, Андрей просвистел в судейский свисток. — Это не считается, — тут же вскочил на ноги Виктор. — Считается, — кивнул тот. — Ты облажался. — А какого фига ты поставил против меня бойца без правил? — вопросил Виктор, вздевая руки кверху. — Мы договаривались на кандидатов-рукопашников! — Мы договаривались на три спарринга. И всё. Ты облажался в третьем, — с усмешкой заметил Андрей. — Иди ты! — зло выплюнул он, уходя с площадки. Илья дождался приближения Виктора и негромко уточнил, вспомнив, что тот говорил про марш-бросок и больницу: — Всё плохо? — Я не подрассчитал свои силы, — тот дёрнул уголком губ в короткой усмешке. — Сегодня ночью пойду менять надпись на воротах лагеря — с «Зарницы» на «Задницу». Только никому ни слова, иначе Порфирий Петрович меня точно при всех демонстративно выпорет. Он этим лагерем управляет лет двести-триста, так что очень щепетильно к нему относится. — Может не надо? — осторожно уточнил Илья. — А куда деваться? — рассмеялся Виктор. — Это ещё одна традиция — в течение смены кто-то должен это сделать. И я только что проспорил Андрею желание. — А если бы ты выиграл? Что бы загадал? — Звание кандидата в мастера спорта, — фыркнул Виктор. — Типа я в соревновании победил. Андрей имеет право в любой момент объявить официальное первенство за кубок «Зарницы», и для отметки в классификационной книжке мне нужно занять первое или второе место из шестнадцати — то есть, победить как минимум три раза. — Вот так просто? Три победы — и уже кандидат в мастера спорта? — Там ещё гора бумажек, которыми Павел Владимирович занимается, — пояснил Виктор. — Но вообще, да. Кубок «Зарницы» по документам проходит как соревнование всероссийского уровня. Шестнадцать участников, три победы, чтобы дойти до финала — и звание моё. Ещё есть требования по количеству судей, требования к месту соревнований, всякие технические мелочи, но мы их обычно не соблюдаем. — Тебе помочь? — не совсем уверенно поинтересовался Илья. — Ну, ночью? — Тебя вычислят по браслету — отследят, кто подходил к воротам. А меня не вычислят. — Макаров! — окрикнул его Андрей. — Отжиматься. — Ещё пять минут, и я буду свободен, — усмехнулся Виктор. — Подождёшь? А потом пойдём знакомиться со всеми. Вопреки его словам отжимания затянулись минут на десять: Андрей слишком уж усердствовал, затягивая счёт и заставляя спортсменов даже не столько отжиматься, сколько опираться на вытянутые или согнутые руки. После двадцати отжиманий с площадки поднялись трое, после тридцати — ещё четверо. Товарищ Виктора по несчастью закончил на восьмидесяти, а самому Виктору досталось сто двадцать. — Не так уж и утомительно, — наконец поднялся он, разминая плечи. — Посмотрим, что ты завтра скажешь, когда плечи разболятся, — усмехнулся Андрей. Виктор только смешливо фыркнул в ответ, обращаясь к Илье: — У тебя, случайно, ручки с собой нет? Я, кажется, колено рассадил, — он закатал штанину и недовольно поджал губы: — Ну да, так и есть. — Ты можешь показать мне, как это делается с помощью магии? — приподнял бровь Илья, тоже зачем-то осматривая его ногу. Виктор прошёлся взглядом по земле, подобрал сломанную ветку и принялся рисовать ею большие непонятные символы: — Представь эти значки на моём колене. Потом представь, что они светятся. И, главное — задействуй магию. Вспомни то ощущение, которое у тебя появилось, когда ты ставил щит — это и должна быть магия. Илья уставился на кровоточащие ссадины, пытаясь излечить их. Он представлял и значки, и их свет, но ссадины по-прежнему оставались на месте. Дав ему пару минут на тренировку, Виктор опустил штанину обратно: — Ну ладно, не всё получается с первого раза. Илья недовольно поджал губы — он не смог помочь Виктору даже в такой мелочи, хоть и делал всё по его инструкции. Да какой из него маг, на самом-то деле? Виктор внезапно передёрнулся и судорожно вдохнул, шагнув назад. — Вот это да! — восторженно выдал он. — И это при ограничении! — заметив непонимающий взгляд, он улыбнулся Илье: — Ты вложил в заклятие столько магии, что хватило бы и труп воскресить. Меня аж мурашками с макушки до пяток пробрало, — он приподнял штанину, показывая абсолютно целую кожу: — Видишь, сработало. Ты мне даже все синяки убрал. — Макаров! — раздалось сзади голосом Андрея. — За магию без разрешения с тебя пять километров. Прямо сейчас. — Это я сделал, — решительно развернулся к нему Илья. Андрей вопросительно посмотрел на Виктора. Тот с усмешкой пожал плечами. Илья ещё раз попытался задействовать магию: Андрей передёрнул плечами и резко отступил на полшага назад, вопросительно оглядывая его: — Вот это сила. Как ты обошёл ограничение? Он схватил Илью за руку, рассматривая браслет, но ничего не обнаружил. — Перед тобой — один из будущих высших магов, — фыркнул Виктор. — Он почти час держал магический купол над шестерыми, защищаясь от теней. И пока Андрей неверяще его разглядывал, Илья негромко и смущённо уточнил: — А высший — это как? — Высший — это когда никаких ограничений, — Виктор тоже взглянул на его браслет. — Мне хватает магии и умений на полчаса магической защиты для меня одного. А тебе её хватит, чтобы накрыть весь лагерь целиком и держать, пока не надоест. Ну и бонусы по мелочи: хочешь — летай, хочешь — останавливай время; хочешь — сходи в гости к Фомке, в другой мир, — с хитрым прищуром он взглянул на Андрея: — Так что там с пятью километрами-то? — Вот ты ж хитрый жук, — рассмеялся тот. — Нашёл, за чью спину спрятаться. — Пошёл ты, — беззлобно заявил Виктор. И тут же пояснил для Ильи, которому в такие моменты казалось, что он третий лишний на празднике жизни, где все понимают друг друга с полуслова: — С будущим высшим магом, с тобой, то бишь, никто не станет просто так связываться. Даже он, — Виктор кивнул в сторону Андрея, — сразу испугался, вдруг ты мстить станешь. — Не стану, — качнул головой Илья, смутившись ещё сильнее. Он, может, и любил быть выше всех, но это было давно. Теперь ему уже совершенно не нужно было первенство, главенство и всё такое. Прямо как Виктору в их первую встречу. — Не испугался, — одновременно с ним нахмурился Андрей, складывая руки на груди. — Тебе самому ещё это не надоело? Я ведь вижу, что специально злишь меня. — Чтобы ты наконец проорался и больше не доставал меня, — хмыкнул Виктор. — И твоя девушка, кстати, таким говном оказалась в конце концов. — Ладно, — вздохнул тот, протягивая руку для рукопожатия. — Мир.