Песни нашего двора

- Разве не хочешь ты свободы? Кей молчит. В его руках медленно тлеет сигарета, а белесый дым тонкой струйкой поднимается к открытому окну. Небольшая квартирка наполнена полутьмой, периодически освещаемой неоновым светом огромной рекламы в высотке напротив. С окна долетают обрывки пьяной ссоры из жилища несколькими этажами ниже - парочка с двадцать второго вновь что-то не поделила. Сону выжидающе смотрит на хмурое лицо напротив. Собирается заговорить вновь, но... - Я свое отжил, - сухо констатирует Кей, но затягивается слегка нервно. Сону подмечает, как всего на пару секунд подрагивают его пальцы, держащие сигарету. Сам Кей внезапно вспоминает, что пачка почти закончилась, значит, нужно докупить новую. Ники, конечно, будет недоволен. - Ты? Отжил? Тебе еще тридцати нет, даже по старым меркам ты прожил всего ничего, - резко отвечает Сону. Не то, чтобы он был сильно удивлен ответом человека, но ему казалось, что с таким, как Кей, разговор будет поживее. Тот смотрит в ответ теперь угрюмо, но как-то устало, словно хотел возразить, но бросил эту затею на половине пути. Сону решает не продолжать тему и переходит на другое: - Мы вылетим за пределы орбиты. Дальше уже отследить будет сложно, я знаю их алгоритмы и оборудование, у них столько мощностей нет. Они сейчас даже сигналы из ближайших систем не могут словить из-за блокады, не то что гнаться за каким-то мелким гражданским судном. Готов поспорить, нас даже не заметят, а если и заметят - будет поздно. - Ну а дальше что? - на этот раз Кей говорит резче, с вызовом смотрит андроиду в глаза. Сону этого, конечно, ждал. - Куда полетите? Придется гнать через десятки, может сотни систем, пока не найдете достаточно дружелюбную к кучке юных долбоебов и роботов. - Не называй меня так, - хмурится Сону. - Да будто тебе не плевать! У вас хоть нормальные координаты есть? На первое время? Хоть что-нибудь? - Джей работает над этим, его коммуникационные способности куда выше, чем я думал. Насчет корабля не переживай - он выдержит варп-скорости, даже если будем входить в нее несколько раз подряд. - Работает он, - язвит Кей. Все, что он знает про Джея, так это то, что этот юнец не в меру болтливый и постоянно пускает слюни на их пилота. Хисына кажется. Где там его мозги в эти моменты - он даже не спрашивает. Кей откидывается на спинку стула. Вновь тянет сигарету ко рту, но замечает, что от нее почти ничего не осталось. Парень раздраженно шипит и достает из пачки новую. Радио из ретро-приемника шипит ему в ответ потрескиванием, пока включает какую-то древнюю песню о третьем Риме и пилигримах. На этой волне всегда проигрывают треки, что старше городов на этой планете как минимум лет на пятьсот. - Я может и свободен. Но той свободы, которой хотелось бы, мне уже не видать. Слишком много времени прошло, да и не нужно уже это всё, - Кей затягивается глубоко, но привычный к синтетическому никотину организм это принимает. - А вот мелкому будет сложно. Он... долго был в неволе, в определенной системе, под колпаком. Ники и сейчас дерганный, и дальше это будет продолжаться. Навязчивые мысли и все такое. Он долго будет это принимать, даже если окажется в миллиардах систем от того места, откуда сбежал. Сону на это согласно молчит. Ники он видел. И правда нервный ребенок, хотя уже довольно взрослый и очень сильный. Он задает Кею иной вопрос: - А ты, значит, был тоже когда-то в неволе? Кей замолкает на добрых полторы минуты. Сону его не торопит. - Может быть был. Может быть многое видел. Сейчас это уже не имеет значения, - в его темных глазах Сону улавливает проблеск чего-то неуютного, непривычного. Затаенного где-то очень глубоко внутри. Следующие десять минут они тоже не говорят. Дослушивают песню о двадцать пятом этаже (какое совпадение - ведь сейчас они тоже на двадцать пятом), затем что-то про черную посуду. Музыка из приемника смешивается со звуками улицы, шумом небесной автострады наверху и громкими разговорами соседей теперь уже с квартиры прямо под ними. Сону определяет нью-сольский диалект - видимо, приехали из столицы. Кей выкуривает еще одну сигарету, затем вспоминает про кофе в кружке рядом. Отпивает, но тут же морщится. Кофе остыл, а вкус стал отвратным - нужно сделать новое. - Позаботьтесь о Ники, - просит он внезапно тихим голосом. Сону поднимает на него взгляд и с легким удивлением обнаруживает новую эмоцию на человеческом лице - нечто среднее между мольбой и смирением. Нет, кофе совсем ни к черту. Кей встает из-за стола и подходит к машинке. Сону кивает головой и заверяет: - Разумеется. Я сам прослежу за этим. Взгляд Кея теперь смягчается и даже слегка веселеет. Сону распознает нотки благодарности. Ну или ему показалось, люди все-таки те еще актеры. - Я тебе доверюсь. Но если с ним что-то случится, я найду вас всех в любой дыре в этой вселенной, - угрожает Кей будничным тоном, а затем отпивает теперь уже свежий кофе. - Реально найду. Даже в черной дыре, будь уверен. Сону на эти слова улыбается. И улыбка у него, думает Кей, совсем человеческая. Неудивительно, что он всем так нравится. - Договорились.