двое знают секрет

На Зельях Грег подсаживается к Коре с таким уверенным лицом, что никто, даже сама Моран, не замечает подвоха. Элис, зашедшая в кабинет минутой позже, испепеляет его взглядом. Лайт невозмутимо тушит задымившийся рукав рубашки и посылает ей самую раздражающую ухмылку из своего арсенала. Кора же, занятая написанием шпор из-за возможного теста, которые профессор любил устраивать с внезапностью снега в октябре, пропускает этот короткий акт холодный войны. — Какого драккла он к ней сел, — шипит Элис, садясь к Рею. Она не утруждает себя именами, но Розье сразу же смотрит на парту Коры, за которой находит Грега. Розье прикидывает, что после прогресса в отношениях Коры и Элис нужды в фальшивом парне больше нет, следовательно, план с Грегом пора было сворачивать, однако ревность вполне могла дать Элис толчок на более решительные действия. Розье мысленно называет себя последней сукой и принимает удивлённый вид. — Не знал, что они дружат. — Они общались раньше, — сквозь зубы проговаривает Элис. Рей оскорблен: почему он один был в неведении? — Сейчас-то ему что нужно? Вместо теста профессор задаёт им практику, после чего все приступают к работе. Элис зажигает огонь под котлом с водой и испытывает мучительное желание кинуть в него Лайта. Просто, чтоб не сидел рядом с Корой в своей похабной полурасстегнутой рубашке с развязно висящим на шее галстуком. — Я думал, она меня заавадит, — облегчённо выдыхает Грег, придвигаясь к Коре, чтобы их разговор не было слышно за бульканьем котлов. — Кто? Элис? — Моран, все благополучно пропустив, стреляет взглядом по отвернувшейся Флейм и сжимает губы в тонкую линию, чтобы не улыбнуться. — Слепая что ли? — беззлобно возмущается Лайт. — Твоя кошка меня взглядом подожгла, когда я к тебе сел. И пялит на тебя грустными-грустными глазами. Попытки Коры спрятать улыбку превращают ее лицо в парад мимических страданий. — Мордред, и нахера я в это полез? — вздыхает Грег, поняв, что сочувствия от Моран хрен дождешься. — Тебя шантажировали. — Точно. Лицо Рея выражает крайнюю степень брезгливости и ужас. Он шинкует флоббер-червей, избегая малейшего контакта с ними кожей, и шепотом матерится, когда кусочки плоти вылетают за пределы доски. Неожиданно его зрачки расширяются, уголок губ косит резко вниз, как при инсульте, и он утыкается в плечо Элис, тихонько воя о том, что «оно» пошевелилось. Кричать в кабинете Зелий категорически возбранялось. Студенты мужественно учились не орать при ожогах и взрывах. Лицо Элис выражает сдержанное отторжение и сосредоточенность. Она занимается помешиванием зелья и бросанием в него приготовленных Реем ингредиентов. Вместо нашинкованных червей она представляет мертвое тело Лайта, и ей становится немного легче. Грег с лицом одухотворённого злодея держит целого червя за хвост — или голову, он не разобрал — и делает вид, что собирается бросить его в Кору. Лицо Моран ничего не выражает, но, когда Лайт замахивается, она шарахается в сторону и едва не падает со стула. Грег хватает ее за плечо и притягивает обратно. — Тебя чё, батя пиздил? — с тактичностью трицератопса интересуется Грег, продолжая держать раскачивающегося червя в пальцах. Червь от этих слов сконфуженно скручивается. — Нет, блять, дед, — Кора издает испуганный смешок, находя взглядом профессора. Тот, увлеченный взрывом в конце класса, ничего не заметил. — Нет, блять, внук, — подхватывает хохотнувший Грег. Кора уничтожающе смотрит на него две секунды и закрывает рукой лицо с очень тихим «блять». От смеха ее плечи дрожат. Элис смотрит на них, позабыв о зелье, приличиях и скорости химико-магических реакций. Зелье конкуренции не выдерживает, страшно пузырясь и готовясь выплеснуться за весь класс кислотой, но Рей вовремя замечает опасность и гасит огонь. — Элис, если ты хотела сделать групповое харакири, предупреждай хотя бы за час, мне ещё завещание писать и вообще-… — Что со мной? — жалобно спрашивает Элис. Рей затыкается и смотрит на нее с лёгкой обидой ровно три секунды, прежде чем вздыхает. — Ты не привыкла, что Кора вообще общается с кем-то, кроме нас, а тут из табакерки вылезает черт Лайт, с которым у нее совместное прошлое, и Кора вдруг проявляет чудеса дружелюбия. Проще говоря, ты ревнуешь. — Я никогда не ревную. — Да ты постоянно ревнуешь! — Я… — Элис осекается, когда ее внимание привлекает шипящее матом на древнегоблинском зелье. По крайней мере, булькает оно весьма зловеще. За практику они оба получают завышенное Удовлетворительно. Элис тут же с милой улыбкой просит о дополнительном занятии, на котором можно исправить оценку. Любимице профессора, конечно же, не отказывают. Рей же покорно принимает судьбу, не переживая за свой стабильный, как цены при коммунизме, средний балл. После Зельев Кора с Грегом испаряются, а Элис снова чувствует себя выброшенной за борт. Она минуту пялится в открытый диалог с Корой, но гордость не позволяет ей написать первой. К счастью, на экране высвечивается: «кора набирает сообщение…»