Весна

      Майлз Эджворт в одной мятой белой рубашке сидел на открытой веранде второго этажа собственного дома и задумчиво курил. То, что произошло между ним и Фениксом Райтом, — реально ли это вообще?       Прокурор помнил это томительное ощущение в районе паха и лёгкую чувствительность простаты, на которую воздействовали весьма ощутимо на протяжении часа. А потом они поменялись ролями. Господи, неужели Феникс в самом деле касался его… там? И они переспали.       — Боже, во что я вляпался… — фейспалмил Эджворт на себя и выдыхал дым из уголка рта.       Всё это казалось довольно абсурдным, поскольку мистер прокурор никогда и никому не отдавался. Только приходил, побеждал, брал. А с Фениксом история совершенно другая. Этот молодой адвокатишка нагло совратил его своей непосредственностью и прямотой. Как юрист Эджворт понимал, что это — признаки обострённого чувства справедливости, на которое был падок сам прокурор.       Обвиняемые зачастую лгали как дышали, и Майлз испытывал к ним презрение. Посадить побыстрее и приступить к следующему делу, наказать виновного и вечером выпить чего-нибудь лёгкого. А Феникс защищает их. Вероятно, из-за каких-то внутренних убеждений, которые и подкупали Эджворта.       Оставив бычок в пепельнице, Майлз поднялся и шагнул в комнату, где ещё спал Феникс. Молодой адвокат безмятежно дремал с полуулыбкой на лице.       — Я по твоему довольному лицу вижу, что ты не спишь, — строго заметил Эджворт. — Вставай, пора на работу.       — Ты волнуешься? — проницательно поинтересовался сонный мужчина. — Ничего страшного не произошло, всё в порядке, — сел Феникс и накрыл руку Майлза своей. — Ты всё такой же грозный прокурор, как и обычно.       Тот слегка покраснел и отвёл взгляд. Он кончал под этим человеком и принимал его поцелуи, ласки, чувственные прикосновения, просил ещё, стонал и выдыхал. Как тут может быть всё в порядке?       Райт заметил изменившееся лицо любовника (в это сложно поверить!) и придвинулся к нему. Губами коснулся уха и прошептал:       — Всё хорошо. Ты в безопасности. Это не покинет пределы спальни, — и солнечно и непосредственно улыбнулся, как делал это обычно.       Эджворт поспешил сменить тему, чтобы не нахмуриться ещё сильнее, как он делал во времена глубокой задумчивости.       — Кофе? — потерянно предложил он.        — Иди ко мне, — ласково позвал Райт, развернул лицо мужчины к себе за подбородок и нежно поцеловал в губы. — Я не такой, как ты обо мне думаешь. Я не покину тебя, когда твои чувства станут понятными тебе. Можешь смело в меня влюбиться, — улыбнулся адвокат. — А я уж я-то в долгу не останусь!       — Да что ты, — скептически хмыкнул Эджворт.       — Представь себе! — отозвался Феникс. — А кофе сварю сам. Тебе какой? — Майлз смотрел на него, как будто сожалея. — Хорошо, решу сам, — кивнул адвокат. — Пойми, причин для беспокойства нет. Это случилось между нами не потому, что мы выпили, а потому, что позволили чувствам прорваться наружу. Ты в безопасности, Майлз. Доверься мне, — заключил лицо любовника в ладони и поцеловал его ещё раз.       Сейчас Эджворт смелее ответил на поцелуй и позволил себе лёгкую улыбку. С доверием у прокурора действительно было туго. Но как можно было сопротивляться этому тёплому обаянию молодого адвоката? Недавний студент, а уже уверенный в себе мастер совращения. В глубине души Майлз понимал, что не может сопротивляться. Ему мало одного раза. Он хочет ещё раз. Правда, признать бы это и решиться…       Пока Майлз думал, Феникс отправился на кухню, и прокурор услышал, как тот поставил турку на плиту. Вскоре запахло молотыми кофейными зёрнами. Феникс размышлял не меньше Эджворта. Как бы так объяснить ему, что его намерения серьёзны? Что он готов целовать каждый сантиметр его гладкой кожи, лучами внутреннего света разгонять тучи, сгущающиеся над Майлзом в периоды мрачной задумчивости.       «Боже, я влюбился в Феникса Райта», — в панике думал прокурор, сидя на постели и спрятав лицо в ладони.       — Кофе, — улыбнулся адвокат, входя в комнату с двумя чашками.       Майлз тут же собрался с мыслями, чтобы тот не видел его немого боя с самим собой.       — Спасибо, — кивнул Эджворт, принимая напиток.       Сияющий Феникс опустился рядом.       — Знаешь, на самом деле я давно мечтал сделать это.       Прокурор подавился горячим кофе.       — Что… именно… — спросил он, кашляя.       Феникс тут же покраснел, когда понял, насколько двузначна его фраза.       — Я… Я хотел сказать, что ещё никому не приносил кофе в постель, — и нервно почесал висок. — Пока я учился, на меня, конечно, нападали девчонки, но дальше флирта я никогда не заходил, — признался он.       Майлз нервно рассмеялся и опять подавился.       — Тогда где ты научился так эффективно совращать?       — Я и не пытался! Я делал то, что считал правильным.       — По-твоему, насмехаться над правосудием и завоевывать прокурора ради каких-то странных целей — правильно?       Теперь Феникс нахмурился. Сколько боли пережил Эджворт, если говорит такие ужасные вещи?       — Я не то имел в виду, — заметил адвокат. — Просто… Ты мне нравишься, Майлз. И ради тебя я готов горы свернуть. Причём давно.       Произошедшее следом оказалось внезапным. Прокурор отставил кружку прочь, забрал у Феникса такую же и резко прижал того к постели. Случился крепкий и долгий поцелуй. Он накрыл руку мужчины своей, и они переплели пальцы — до побелевших костяшек.       Завтракать они поехали в забегаловку на окраине города. В машине Эджворта пахло дорогим одеколоном, которым тот успел побрызгаться, впервые за долгое время одевшись в неформальный и посредственный костюм, чтобы лишний раз не обращать на себя внимание. Фениксу переодеться было не во что, но его костюм изначально говорил о нём как не о самом богатом юристе.       Заказав сэндвичи, они удобно устроились в закусочной, когда пошёл дождь. Феникс с улыбкой отметил, что Майлз нисколько не изменился, — просто иногда избегает прямого взгляда. Было вкусно, пока Райт не заказал мороженое с кленовым сиропом и грецкими орехами. Тот посчитал, что Майлз обязательно должен его попробовать. Прокурор нахмурился.       — Ты всерьёз думаешь, что я это сделаю? — поинтересовался он без особого энтузиазма. — Откуда в этом месте настоящий кленовый сироп?       — Просто попробуй, — с обезоруживающим выражением лица попросил Райт. — Это достойно тебя.       — Достойно меня? Что, прости?       — Ты такой же вкусный, — подмигнул Феникс.       Эджворт спрятал лицо в ладонях.       — Ты всегда такой… гм… обезоруживающий?       — Не понимаю, о чём ты, — гнул своё Райт. — Попробуй, и я отстану.       — Правда?       — Нет, — хитро прищурился Феникс и улыбнулся, — я теперь от тебя вообще не отстану.       — Ты не подснежник-адвокат, а самый настоящий манипулятор. Этому тебя научили в университете?       — Я учился у лучших, — подмигнул ему Райт.       — Боги… — помассировал переносицу Майлз Эджворт. — Хорошо, я попробую. Но это первый и последний раз.       — Разумеется, — ангельски прекрасный Феникс протянул ему ложку мороженого.       Сдержанный и замкнутый, Майлз сначала посмотрел по сторонам и лишь потом попробовал лакомство. Было вкусно, но немного приторно. Прокурор тут же смущённо стал вытирать уголки рта.       — Позволь мне, — мягко произнёс Райт и поднёс пальцы к лицу любимого.       — Ни за что, — холодно ответил Эджворт.       — Никто не видит, — поспешил успокоить его адвокат. — Правда.       Майлз вздохнул, обезоруженный честностью и уровнем заботы молодого мужчины. Райт приблизился и вытер уголок губ, после чего слизал мороженое и хмыкнул.       — Так даже вкуснее.       — Да что ты, — хмуро произнёс прокурор.       Официантка, наблюдавшая эту сцену, тихо завизжала по-харликвински, мол, да, сучечка, да! Она ждала этого момента ещё с тех пор, как зашли эти двое — хмурый и собранный пепельный блондин и этот, как его… дикобраз! Отличная констатация факта. Девушка не стала тревожить парочку, лишь на смс-сила подруге, что в эту смену ей крупно повезло увидеть в реальности по-настоящему гейскую парочку. Она не знала, что следующая остановка этой пары — окружной суд, где они схлестнутся так же горячо, как и в постели.