Весна

      Танец — язык тела. Его может постичь каждый. Тактильные ощущения — одни из ключевых. Так зачем этим пренебрегать?       Будучи членом восточной знати Феникс Райт восседал на мягких подушках в просторном халате и наблюдал танцовщицами.       Каждая из них отличалась неземной красотой и очаровывала с первого взгляда. Ослепительные и слегка откровенные наряды, свободные и воздушные, помогали аромату духов распространяться как можно лучше.       Считалось, что, если запах тебя очаровал, значит, это идеально подходящий тебе партнёр. Правда, Феникса никто не зацепил. Девушки улыбались, смотрели с надеждой, сверкая монетками на своих нарядах и платках.       Райт почти было зевнул, но вдруг увидел, что стража кого-то привела.       — Ваша светлость, мы нашли дезертира, — доложили стражники и кинули к ногам Феникса неизвестного.       Глаза цвета воронёной стали ранили в самое сердце.       Райт забыл, как дышать.       — Наглец заявил, что не собирается тратить время на ненужные войны, затеянные вами, и он лучше встретит смерть здесь, — также доложили они. — Велите казнить его?       — Я приму любое ваше решение, — закрыл глаза неизвестный, бывший, видимо, тем ещё фаталистом.       Феникс видел его раньше, но их ничего не связывало, кроме взаимных жадных взглядов. Они бы поговорили, но были из разных сословий. Задача дезертира — воевать, наследника восточного трона — править. Никак иначе. Но к этим глазам нельзя было привыкнуть. Эти губы было сложно не поцеловать. Иногда Райт ловил себя на беглых эротических снах, но они были поверхностными и быстрыми, поскольку с личностью воина он был незнаком.       Пока Райт думал, подошла советница — Маёй.       — Если не хочет воевать, то пусть станцует. Если станцует достойно, мы даруем ему свободу. Как тебе, Феникс? — улыбнулась она.       — Неплохое решение, — кивнул наследник трона. — Что скажешь, дезертир? Как тебя зовут?       — Майлз Эджворт, — представился он, не поднимая глаз и имея на редкость нелюдимый вид. — Я станцую для вас. Но только для вас. Прошу принять мои условия.       Феникс задумался. Может, это наёмный убийца на самом деле? Прикончит и сбежит. Впрочем, его тут же поймает стража, но какой толк от мёртвого правителя? Надо обезопасить себя. С другой стороны, Эджворт требовал полного тет-а-тета. Жизнь или смерть? Две стороны вострого ножа.       — Я согласен. Сегодня вечером, прежде чем королевство погрузится в сон, ты станцуешь для меня, и я решу, достоин ли ты жить, — высказал своё решение наследник.       Когда вечер наступил, в покои Райта привели Майлза Эджворта — мужчину неземной красоты. С подведёнными углём глазами, золотом в волосах и ушах, в головокружительном наряде — свободных бордовых шароварах и небольшой жилетке с камнями и обшитой звонкими монетками, он заставил Райта замереть.       Они смотрели друг на друга некоторое время, словно один боялся другого и это было взаимно. Слегка смущённый, но серьёзный и собранный, Эджворт разрешил музыкантам с завязанными глазами играть.       Когда зазвучали ситар, барабаны и бубны, Майлз воздел руки к небу и сделал неотработанное, но магнетическое движение бёдрами. Он сбросил жилетку прочь, на кровать рядом с Фениксом, чтобы телодвижения совершались легче.       Золото и драгоценности блистали и позвякивали в ритм музыке. Райт сидел, как вкопанный, очень смущённый, очарованный красотой и лёгкими недочётами. Да, он был воином, не танцором, но гибкость и своеобразная изящность не могли оставить равнодушным.       Майлз заметил это и едва-едва улыбнулся, сощурившись. Он подошёл ближе и окутал впечатлённого аристократа своим ароматом — редкими восточными мужскими духами. До этого Феникс вдыхал запахи сугубо женских масел, и ни одно не осело в лёгких так, как запах Эджворта. Вкупе с кожей получался эфемерный и тяжёлый запах. Хотелось задохнуться, раствориться, распасться на атомы и собраться заново.       — Вы довольны, ваша милость? — с ухмылкой поинтересовался Эджворт.       — Д-да… Вполне, — почесал затылок Райт и глупо улыбнулся. — Ты прекрасен, это точно. Ни одна женщина во дворце не сравнится с тобой.       — Приятно слышать, — одобрительно ответил воин и остановился, когда начался разговор и музыканты на ощупь ушли. — Я могу идти?       — Подожди, — остановил его Феникс. — Неужели… Я никогда больше не увижу тебя?       — Таков уговор, — пожал плечами Майлз. — Или слово наследного принца отныне разрушимо?       — Нет… Нет, — грустно улыбнулся аристократ. — Просто я не видел мужчины красивее и изящнее тебя. Твой танец засел мне в душу. Мне бы хотелось смотреть на тебя безотрывно, словно на идеальный алмаз.       Эджворт слегка покраснел.       — Так остановите меня, мой принц.       Райт напряжённо кивнул, подошёл к танцору и робко положил ладони к нему на гладкие щёки. Посмотрел на него. Снова неловко улыбнулся. Приблизился.       — Чего вы боитесь? — шёпотом, прямо в губы Феникса.       — Что я больше тебя не увижу, — так же ответил он и поцеловал Эджворта.       — Почему же? — воин положил ладони на поясницу мужчины.       — Если ты уйдёшь, то это будет равноценно провёрнутому в груди клинку.       — Я всего лишь солдат, я вам не ровня.       — Где твоя боевая гордость? — возмутился Феникс.       — Там же, где ваше здравомыслие, — усмехнулся танцор, резко прижав того к себе и поцеловав, внезапно осмелевший. — Почему вы хотите, чтобы я остался при дворе?       — Я… Нанимаю тебя! Точно! Нанимаю! — загорелся Райт.       — Королевским лизоблюдом? Нет, спасибо, — отказался Эджворт. — Я наёмник, а не мальчик на побегушках или дворцовая цаца из гарема.       — Будь по-твоему, — кивнул Райт. — Станешь королевским телохранителем.       — Вы каждому даёте ключ от города? — проиронизировал Майлз.       — Нет, — твёрдо заявил Феникс, — только одному язвительному пацифисту.       Эджворт хмыкнул. Принц столкнул его на постель и навалился сверху. Придавленный весом молодого наследника наёмник выдохнул. Слегка покраснел. Ответил на каждый невесомый поцелуй. Ощущение тепла, защиты и неприкосновенности опьяняли… как сон в солнечное воскресенье в объятиях любимого мужа.       — Это… Сон? — поднялся Феникс, когда Эджворт вышел из ванной в махровом халате с полотенцем на голове.       — В чём дело? Голова болит? — прокурор отметил замешательство своего супруга, державшегося за голову.       — Нет, всё в порядке, — солнечно улыбнулся адвокат. — Ты снился мне.       — Мне кажется, тебе работа не столько снится, сколько я, — по-доброму заметил Эджворт.       — Ну, ты же мой муж, имею право, — хмыкнул Райт.       Майлз стянул полотенце с головы и спрятал в нём лицо.       — Я никогда к этому не привыкну…