Весна

      He wore black, and I wore white…       Он был в чёрном, а я — в белом…       Феникс и Майлз держались за руки. Это был божественный день. Ослепительно белый костюм прекрасно сидел на Эджворте. В противоположность ему — всеядная чёрная бездна костюма Райта. Кажется, настолько чёрный, что может затянуть, словно в омут.       Music played just for me, the church bells rang…       Звучала музыка специально для меня, звенели церковные колокола…       Колокола действительно звенели. Кто знал, что этот волшебный момент случится именно здесь — в скромной церквушке. Мужчины готовы были расплакаться от счастья, но сдерживались — издержки профессии. Неслыханно: адвокат и прокурор женятся!       Как-то Франциска фон Карма, его сестра, сказала:       — Ты не можешь влюбиться в адвоката защиты, ты же прокурор!       Могу.       If you love me, we can marry on the west coast, on a Wednesday, en el verano o en Agosto.       Если ты любишь меня, мы можем пожениться на западном побережье в среду, летом, в августе.       Так сказал Феникс.       И мы полетели на западное побережье Латинской Америки, чтобы там, в католической церкви, пожениться по всем европейским канонам. На свадьбу пришли все, кто знал нас. Я ощущал себя не в своей тарелке, мне казалось, я не достоин такого счастья, хотелось всё прекратить и сбежать. Но потом на меня словно сошли ангелы. Феникс надел кольцо на мой палец, и я решил сдаться. Один единственный раз. Сдаться в плен того, кого любил больше жизни. Не грех же, правда?       Кто знал, что Феникс такой сильный. Он казался тщедушным и недостаточно подготовленным, но он без труда взял меня на руки и вынес из церкви. Кажется, я потерял фату, но Маёй быстро подобрала её и вернула на место. Мы все рассмеялись.       — Куда же ты без своей невесты, Феникс, — улыбнулась умилённая Маёй. — Совет да любовь!       — Совет да любовь! — поддержали остальные.       Я понял, что пунцовею, поэтому взял Райта крепче за плечи и уткнулся носом в его щёку. Неужели я не сплю? Ещё год назад мы были готовы порвать друг друга на кусочки в суде, потом невинное свидание, поцелуй, и завертелось… Да, мы знакомы с детства, но кто знал, что всё кончится этим?       — Ну что ты, — ласково проговорил Феникс, — сегодня наш день. Расслабься, всё будет хорошо, я тебе обещаю.       — Знаю, — буркнул я. — Просто…       — Не привык быть счастливым? — участливо интересуется адвокат.       — Совсем, — хмыкнул я. — Опусти меня, и давай наконец позволим нашим гостям засыпать нас всякой ерундой.       Райт кивнул.       Они остановились, Эджворт оказался на земле. Мужчины взялись за руки и, благословлённые, почти задыхающиеся от любви и восторга, пошли навстречу Франциске, ждавшей возле машины Майлза.       — Не на велосипеде же добираться в самом деле, — пошутил Феникс.       — Верно, — одобрил Эджворт.       — Садитесь уже, голубки, — фыркнула фон Карма. — Братец, должна признать, никогда тебя таким не видела.       — Я сам никогда таким не был…       — Это поправимо, — улыбнулся Феникс, крепко держа супруга за руку. — Обещаю, Франциска, я сделаю твоего брата самым счастливым человеком на земле.       — Ну, смотри, ловлю на слове, — язвительно подметила на самом деле довольная прокурор и села на водительское место.       Рядом на пассажирском устроилась Маёй.       — Куда уж вы без меня, — улыбнулась она.       — Это верно, — подметил Феникс, — вы с прокурором фон Кармой тоже куда-то летите?       — Каникулы в Испании, — напомнила Франциска. — Не одним вам шиковать.       — Кажется, Япония надолго потеряла своих лучших судопроизводителей, — с улыбкой заметил Майлз Эджворт.       — Ничего, мы всего лишь берём от жизни всё, — Феникс положил голову на плечо Майлза, — берём то, что заслужили. Я слишком долго ждал этого момента, чтобы пренебрегать им, — и поцеловал Эджворта в щёку.       Прокурор нахмурился, но увидел, как ему машут гости, и взбодрился. Действительно.       Это наш день.       И мы берём то, что заслужили.