Испытание судьбы

Солнце начало свой долгий путь и приветствовало жителей Хиллвуда своими лучами. Наверное, такой хорошей погоды здесь не было почти месяц. — Черт! — Негодуя и поспешно выключая раздражающий будильник, пробубнила блондинка. — Не хватало еще опоздать в первый учебный день, — быстро соскочив с кровати, сказала Патаки и побежала в ванну. — Доброе утро, милая, — невнятно пробормотала Мириам. — Когда ты уже перестанешь прикладываться к бутылке с самого утра, могла бы для приличия дождаться вечера или моего ухода, — чуть ли не переходя на крик произнесла Хельга, — обойдусь без завтрака. Хотя мне его и не собирались предлагать, — огрызнулась блондинка и направилась к выходу, громко хлопая дверью. — Хельга! — Громко закричала японка. — Фиби, твою мать! Ты чего орешь?! Я вроде не глухая, — посмотрев на подругу с удивлением и непониманием. — А мне показалось, что оглохла. Я зову тебя уже пять минут, а ты словно зомбированная, — встала прямо перед ней, чтобы та остановилась и уделила ей внимание, — все хорошо? — В семье Патаки ничего хорошего ждать нельзя, — задорно выдала Хельга. — Ты, конечно, можешь обмануть кого угодно своей милой улыбкой, но явно не меня, — поправляя очки утвердила японка. — Ладно сдаюсь, детектив, все из-за Мириам, — с досадой сказала девушка. — Неужели двенадцать шагов не помогли ей избавиться от алкоголизма? — С удивлением посмотрела на подругу Хейердал. — Она бросила еще на пятом, если не раньше. Фиби, моя мать конченная алкоголичка, ей есть дело только до бутылки. — Прохрипела Патаки. Голос сорвался, в последнее время она часто кричит. Дома только и приходилось говорить на повышенных тонах. Родители часто ссорились из-за мелочей и не только, а злость Боб вымещал на младшей дочке, но она орала в ответ. Не в стиле Патаки было молча стоять и слушать. — Если хочешь можешь сегодня остаться у меня, — беря за руку подругу, — фильм посмотрим или просто поговорим. Ты как? — С ожиданием смотрела Фиби. — Хорошо, пошли быстрее. Не в твоем духе опаздывать, мисс Хейердал до жути пунктуальна, — улыбнувшись бросила Хельга. — Я бы сказала побежали!

***

В автобусе жизнь кипела, как и новые новости после летних каникул. Вон девочка со странной прической похожая на клешни скорпиона, этой прически девочка не изменяет с четырех лет. Это Надин — лучшая подруга Ронды. Если первая практически не поменялась, то Ллойд изменилась, причем в лучшую сторону. Фигура приобрела более женственный вид, да и подчеркивать все свои достоинства умела профессионально, волосы черные, как смола, спускались по плечам завораживая, всех присутствующих. — Арнольд, гляди как Ронда похорошела, — с ехидной улыбкой, облизывая верхнюю губу сказал парень в черной кожанке. — Без одежды она еще красивее. — Похлопав по плечу Сида, бросил фразу Шотман. — Ты когда успел? Не говори что на той вечеринке? , — получив в ответ утвердительный кивок, одноклассник и не думал униматься. — Ну и как она? Хороша в постели? — Да хорош уже говорить о своих приключениях, — прервал поток вопросов Джоханссен. — На самом интересном прервал, — изображая обиду сказал Сид. — Джер у нас стал примерным семьянином, — рассмеялся Арнольд. — Парни, вы просто не любили по-настоящему. Вот как влюбитесь, поймете своего друга. — Подытожил темнокожий. — Начинаются нравоучения. — наконец вошел в разговор Стинки. — Джеральд, мы очень рады за вас с Фиби, ты ее добивался аж с пятого класса. — Поднял большие пальцы вверх Петерсон. — Кстати, а где она? Думал ты от нее не отходишь, — поинтересовался блондин. — Она пошла пешком со своей лучшей подругой Хе, — не успел закончить. — С Патаки. — Удовлетворенно произнес фамилию девушки Сид, будто смакуя и пробуя на вкус. — Вы бы видели как она похорошела, а формы у нее, что надо. — Похорошел бы ее грязный рот. — Недовольно отозвался Шотман. — Да не переживай Арни, может последний год школы она смилуется над тобой и не будет издеваться. — Рассмеялся Джоханссен. И его настроение подловили все присутствующие. — Смейтесь. Я действительно не понимаю в чем проблема этой чокнутой. Она достает меня всю сознательную жизнь. — Злобно рыкнул Арнольд. — В том году я ей пытался вбить в голову, что так делать нехорошо, посмотрим как она усвоила урок. — Потирая глаз твердо сказал он. — Давайте закроем тему, этой ненормальной тут нет, а у меня от нее голова заболела. — Подожди, а где ты мог видеть формы Патаки? Неужели, — хотел закончить Стинки, но его перебили. — Да нет, она же отшивает всех, — с досадой вздохнул Сид. — Я увидел ее в парке на каникулах, она была в обтягивающем платье, вот я и подметил. — Ты до сих пор сохнешь по ней что ли? — Захихикал Петерсон. — Нет! Нам выходить пора. — Двинулся к выходу парень. — «Что может нравиться в этой чокнутой девчонки? Никогда не понимал Брейни и Сида. Даже думать мерзко о каких-то чувствах к ней, хотя одно точно есть — ненависть.» Из размышлений блондина вывел голос товарищей, — иду.

***

Урок математики длился целую вечность для всех, кроме Лайлы. Рыжеволосая записывала каждое слово и была полна энергией. Переходный возраст не пощадил ее, лицо было в угрях, сыпи и ее веснушки не смотрелись так мило, как раньше. — Эй, Арни, — шепнул Стинки, — слабо уломать на секс нашу примерную ученицу? Достану травы. Как тебе сделка? — Неделя и она в моем списке, — самодовольно ответил Шотман. Да и у него был козырь в рукаве, Сойер давно втюрилась в него и писала сообщения с глупыми признаниями в любви, если до этого он ее игнорировал, то сейчас самое время ответить. Невольно взгляд Арнольда упал на блондинку, которая не отрываясь смотрела в одну точку. — «Интересно о чем она думает. Придумывает новые оскорбления в мой адрес? Может случилось что-то? Уж больно долго она смотрит куда-то. Сид прав. На лицо она теперь не такая страшила, как раньше. Стоп, почему я думаю о таком?» Прозвенел звонок, все подорвались со своих мест и начали поспешно покидать кабинет. Патаки начала вставать и врезалась в Шотмана. — Смотри куда прешь, чокнутая. — Ох, извините не заметила самого Арнольдо, — изображая реверанс, съязвила блондинка и развернулась. — Такая покорная, повторишь еще раз? — Схватив за руку, развернул ее к себе. Арнольд изменился. От милого мальчика ничего не осталось. Грубый, бесчувственный, готовый любому причинить боль, особенно он не любил девушек. Нет, ему определенно нравился секс, но ни одна девушка не проводила с ним больше одной-двух ночей. Проще говоря, он никогда не влюблялся, не хотел этого, боялся страдать, обжечься. Он был ходячим феромоном для девушек. Он не был сильно накаченным, как Джеральд, но тело было подтянутым, а руки сильные, жилистые. Все же главной его фишкой была очаровательная улыбка и глаза такие глубокие, напоминающие по цвету озеро Крейтер, заглянув в них хочется утонуть и остаться на дне навсегда. — Отпусти, репоголовый! — Пытаясь высвободиться, рыкнула Хельга. Но безуспешно, слишком сильно он сжал ей запястье. — Да кому ты сдалась, держать тебя, — толкнул ее блондин. — Вот и катись к черту! — Показала средний палец и вышла из кабинета. Лайла наконец встала и решила подойти к предмету своего обожания. — Привет, Арнольд. — Словно боясь спугнуть зверька, прошептала. — Я тебе много раз писала, но ты не читал мои сообщения. — Привет, огонёк. — Потрепал ее по голове, как маленького ребенка. — Я терял телефон и только недавно прочитал твое сообщение. Я тоже давно тебе хотел сказать, что ты мне нравишься. Будешь моей девушкой? — После этой фразы он распахнул свои объятия. — Ты…ты сейчас серьезно? — Заплакала Сойер и подалась в его объятия. — Конечно серьезно. Ложь. Он лгал ради своих целей, обманывает глупую девчушку. Но такой быстрый ответ немного поразил Арнольда. Определенно он был рад, но игра становилась слишком легкой.

***

Начало смеркаться. От утренней солнечной погоды не осталось и следа. Тучи сгустились над Хиллвудом. Все разбежались по домам, наслаждаться семейным уютом. Семейный уют? Забавное словосочетание. Что есть этот уют? В этом грязном городе не осталось семей, которые могли бы похвастаться этим. — Я тебя ненавижу, ты испортил мне всю жизнь! Ненавижу! Я убью тебя! — Кричала Мириам. — У тебя силенок не хватит, ты просто алкоголичка и дочь твоя шлюха, — подбавляя масло в огонь, Боб пытался задеть жену любыми способами. Ему удалось. Женщина начала плакать. Сердце разрывалось на миллион мелких клочков. — Я так больше не могу! Я развожусь с тобой! Звонкая пощечина в эту же минуту настигла ее лицо. Отпечаток огромных пальцев, красовался на бледном лице женщины. Теперь только злость, ненависть и отчаяние. «Убей его, убей, шептали голоса в голове.» Такое часто случалось с ней, они говорили с ней, советовали. Может она сошла с ума? — Никуда ты от меня не уйдешь. — Схватив ее за подбородок довольно улыбался Патаки. Громкий смех, настолько, что его было слышно во всем квартале. — Чего ты смеешься! Тебе смешно?! — Кипел от злости Боб. — Правильно. Мы вместе уйдем, — маньяческая улыбка натянулась на лице Мириам. Ей одолело безумие. Голоса взяли вверх, заставили совершить не один, а сразу несколько ужасных грехов. Выстрел. Второй.