Испытание судьбы

Из школы поспешно выходили ребята. Самые предусмотрительные взяли зонты, у других были машины. Погода была настолько непредсказуемой, что угадать будет дождь или что-то другое было тяжело. — Малышка, а где твоя подруга? Может и ее подвезем? — Неожиданно для самого себя поинтересовался Джеральд. Парень так любил свою девушку, что беспокоился каждый раз, когда не видел улыбку Хейердал. Если ее переживая были не из-за школы и успеваемости, то тогда они были точно по поводу Патаки. — Нет, не надо, — мотнув головой сказали Фиби. — С ней что-то случилось? Почему ты такая загруженная? — Нахмурился Джоханссен и приобнял ее за плечо. — Помнишь я тебе рассказывала про ее мать? — Замялась японка, задумываясь стоит ли делиться проблемами подруги с ним. Но они были очень близки поэтому минутное сомнение сразу прошло, и она продолжила, — так вот… Миссис Патаки должна была пройти лечение по программе «12 шагов» и избавиться от своей зависимости, но что-то пошло не так и она сорвалась. Хельга сильно переживает из-за этого, а я беспокоюсь за нее. — Вспоминая лицо блондинки на последнем уроке, которое не предвещало ничего хорошего. Из воспоминаний ее вывел голос. — Я понимаю, что ты переживаешь за нее, но нужно думать и о себе. — Говоря мягко боясь осуждения продолжал Джеральд, — если вы вместе будите грустить, то кто вам поможет? Надо ее развеять, — задумался на секунду, — давайте сходим в кино? — Наверное ты прав, да давай. Отличная идея. — Поцеловав парня в щеку сказала Фиби. — Я не знаю, что бы без тебя делала. — Да ладно тебе, не великое дело, — чесал затылок темнокожий.

***

Из школы выбежала блондинка. — «Я не верю своим глазам. Как он мог измениться в еще более худшую сторону. Я ненавижу Арнольда всем сердцем! Всегда, когда вижу его появляется желание бросить его в яму со скорпионами и смотреть за мучениями. Но больше всего я ненавижу себя! С самого детства я люблю его. Я не знаю почему не могу избавиться от этих чувств? Не могу или не хочу?» Громкий голос Гифальди прервал поток надоедливых вопросов. — Хочешь я провожу тебя? — Обреченно спросил он. — Почему бы и нет, — улыбнулась Хельга. Когда они сдружились не помнил никто. Наверное, это было летом на совместной вечеринки, на которую заставила идти Фиби. Они много выпили и долго разговаривали в саду. Тогда Сид и узнал, что Патаки не такая какой пытается показаться. Своей грубостью она прикрывает любовь к Шотману и об этом ему рассказала. После этого дня они часто разговаривали, не скрывая ничего друг от друга. Был один секрет, он дал себе слово, что никогда не расскажет ей о своих чувствах. — Как там твоя мама? — Начал прикусывать губу, потому что знал о тяжести этой темы для Хельги. — Сорвалась… Сид, я верила, что у нее получится, но для нее выпивка оказалась дороже обещания данного мне, — в голосе показалась дрожь. — Еще немного осталось, станешь совершеннолетней и уедешь из этого города, — заметив на лице девушки слезы, он развернул ее и обнял. Кроме Фиби так никто не делал. В этом объятии она чувствовала себя, как в уютном одеяле, как в броне. Дома никакой ласки она не получала, поэтому такие проявления были в диковинку, но как себя правильно вести она не знала, поэтому просто стояла столбом. — Ого, — хлопая в ладоши удивился Арнольд, — неужели у тебя получилось покорить крепость этой чокнутой, — обращаясь к Сиду и хлопая его по плечу. Девушка отпрянула, словно ее поймали на измене и поспешно начала вытирать слезы. — Это не то о чем ты подумал репоголовый, — начала оправдываться. — Мне плевать на тебя, так что не утруждай себя объяснениями, — второе слово он протянул по-особенному, вкладывая все свое равнодушие. — А знаешь теперь мне все равно. Чего можно ожидать от человека, который дальше своего носа ничего не замечает, не запнись о свою важность Арнольдо, — в голове кружилась лишь одна мысль «главное не заплачь». — Дальше своего носа я вижу красивых девушек, а не, — оглядел ее с ног до головы, — вторсырье вроде тебя, — «заплачь, давно мечтаю увидеть плачущую Хельгу». — Это мне говорит человек, который стал существовать. Только сейчас осознала, что я все время любила не тебя, а доброго мальчика, который был готов помочь всем, который уделял время каждому нуждающемуся, который готов был пожертвовать всем ради дорогих людей, а сейчас передо мной мерзкий, прогнивший изнутри полностью, неизвестный мне человек, — чувство облегчения, полной свободы. Она наконец призналась самой себе. — Лю… что? Что за бред ты несешь?! — Явно ошеломленный таким признанием. — Пошел к черту, — закричала Патаки, схвативши Гифальди за руку, и покинула территорию школы. Он не понял, что она ушла. В голове лишь ее заплаканное лицо и признание. Ноги подкосились, вынуждая сесть на ступеньку. — «Она сейчас сказала это несерьезно? Это ее коварный план? Неужели все это время Хельга прикрывала свою любовь издевками? Так много вопросов и ни одного ответа. Голова сейчас расколется на две части.» — Начал нервно искать пачку сигарет в своем кармане, она выпала из дрожащих рук. Нежная хрупкая ручка потянулась за пачкой, лежащей на земле. — Это твое? — Протянула руку с поднятой вещью Сойер. — Лайла? Да, спасибо. — Что-то случилось? — Присела рядом с парнем. — Нет, просто нервничаю из-за начала наших отношений, — закурил Арнольд. — Не думала, что так расчувствуешься этим событием. Но я очень рада. Честно признаться я боялась, что это не взаимно, — продолжала изливать все свои эмоции, думая, что он действительно ее давно любит. Она надеялась изменить парня, так как видела его сильные изменения и пристрастия к плохому образу жизни. — Ты с того момента еще меня любишь? — Что? С какого момента? — Он не слушал ее, мысли были переполнены, в голове все перемешалось. — С начальной школы, когда ты мне признался впервые, — заправляя волосы и смущаясь, повторила она. — Да, с того самого момента не могу перестать думать о тебе. — Сейчас он не понимал, чего хочет от него это прилипала. Лайла встала, приглашая Шотмана сделать также. Тот послушно встал и в этот момент она его поцеловала. Если это можно считать поцелуем, похоже у нее это было впервые. Арнольд опомнившись решил взять ситуацию под контроль. Он дерзко впился ей в губы, спускаясь рукой по спине все ниже и ниже. Блондин чувствовал, как трясется ее тело, и кожа покрылась мурашками. — «Вот он. Он мой.» — Радовалась рыжеволосая. Она несколько лет грезила мечтами об этом моменте.

***

Дождь шел все сильнее и сильнее, будто показывая кто здесь главный и разгоняя всех по домам, но не этих двоих. Хельги нравился дождь, он скрывал слезы, можно было отдаться чувствам, не боясь ненужных расспросов на подобии «Девушка, с вами все в порядке? Вас бросил парень? Бедняжка.» — Не жалеешь? — Прервал тишину Сид. — Нисколько, давно пора было это сделать, — на сердце было больно. Хоть она и пыталась скрыть это, но от себя не получится. Уже начала жалеть о сказанном. — Надеюсь, что это так. Хоть он мой друг, но в этой ситуации ты полностью права. Он сильно изменился со средней школы, хотя мы все хороши. Я рад, что ты начала разбираться в себе и своих чувствах, а теперь, — посмотрев на свою руку, — может ты ослабишь хватку? — Прости, не заметила, — засмеялась Патаки. — Хорошо, что ты улыбаешься, — проведя тыльной стороной руки по ее щеке сказал Гифальди. — Не хочешь зайти, немного обсохнуть? — Предложила блондинка. — Из-за моих прогулок ты сильно промок. — Не откажусь еще и от горячего чая. — Хорошо. Хельга повернула ключ и дверь со скрипом отворилась. — Сейчас схожу на кухню подожди немного, — поспешила, чтобы не заставлять гостя ждать. Душераздирающий крик, нет пронзительный вопль раздался по всему дому. Парень побежал на крик, но увиденная картина выворачивала желудок наизнанку, рвотные массы подходили к самому горлу. Он старался держаться. Надо было поддержать кричащую в ужасе девушку. На полу лежало два трупа с простреленными головами. Один из них был Боб, которого безжалостно застрелила жена. Второй принадлежал Мириам, вероятно, поддавшись голосам в голове, она повторила действие с собой. Покончила с собой. Огромная темная лужа крови, словно ковер покрылА весь пол. Кровь на лицах уже запеклась и отдавало бурым цветом, означающая, что происшествие произошло давно, скорее всего, утром. Ноги подкосились, земля вдруг исчезла из-под ног. Тело ей будто не принадлежало, обмякло, настойчиво заставляя упасть. Хельгой овладел животный страх. Сердце болело так, словно тысячи иголок вставили под ногти и продолжали пихать все дальше и дальше. В груди щемило, слезы покатились ручьем, казалось, что они зальют весь пол и перемешаются с уже имеющимися темными лужами, которые стремительно расползались, пытаясь поглотить ее. В голове много вопросов, но кто теперь даст на них ответы. Сначала шло неприятие увиденной картины, она щипала себя, пытаясь доказать, что это сон. Но Гифальди придавал картине реальность, он встряхивал ее за плечо, что-то говорил. Все слова исчезали, казалось, что это немое кино. Она не могла разобрать, что говорит Сид. Пришла стадия обвинения, но обвинения себя. Она думала, что все случилось из-за тех слов, сказанных в сердцах. Они так и крутились в голове, это сводило ее с ума. Патаки начала закрывать уши, прижав колени к груди. Она просидела так долго, до приезда полиции и скорой помощи. — Вы дочь погибших? — Спросил офицер. — Да, — голос подрагивал от рыданий. — У вас есть где остаться? Мы связались с вашей сестрой, она приедет завтра. — Да. — Она не знала где остаться, но быть здесь ей пока точно не хотелось. Сид помог ей встать и не отпускал ее все время. На улице по-прежнему лил дождь. — Пошли ко мне. — Не спрашивая, а скорее утверждая. — Нет, я хочу побыть одна. Потом пойду к Фиби. — Медленно пошла блондинка по улице. — Хорошо. — Но он не собирался ее оставлять, решил приглядывать за ней, что собственно говоря было правильным решением. Через несколько минут Хельга упала в обморок, ее организм не справился с такими потрясениями. Парень взял ее на руки и понес к себе, отца никогда не было дома, а мать еще 7 лет назад сбила машина, против никто бы не был. За окном сверкала молния и грохотал гром. Гифальди не отходил от постели, куда он положил Хельгу. Намочив полотенце, он положил ей на лоб, блондинку знатно морозило. Может она простыла из-за дождя, а может это все из-за шока. Одно Сид знал точно нужно быть рядом с ней.