Призрачная встречная

Прямо сейчас Аки подперев щеку рукой глазела на давящегося пиццей брата, полностью во власти своих мыслей. Что за фокус выкинул Кейске? Их лица были донельзя опасно близко. Аки не была из тех людей которые прикрывались неизвестными ей будоражащими чувствами. Она прекрасно понимала что если так пойдёт и дальше она может и влюбиться. Возможно Баджи действовал в силу своего характера. Она симпатизировала таким людям. Беззаботные, рискованные, вспыльчивые, непредсказуемые и свободные. Она сама хотела быть похожа на него. Она хотела быть свободной. Чифую тоже был свободен, но по своему рационален, а чернявый был по безумному безрассуден. Вместо кофе в чашке горькая муть. Не горче чем в её мыслях. -Будешь?- она с умилением смотрит на брата протягивающего ей кусок пиццы. Ну что за золотой ребёнок? Но вспоминает что не стоит. -Нет, кушай. -Меня в школе охрестили "тем, с ёбнутой сестрой"- в свою очередь вещает Тэтсуо. Старшая Рейкори заходится смехом. -Да ты теперь гроза района. Он гордо дерёт нос вверх и на его кончике виднеется соус. От этого становиться вдвойне смешно. -У тебя тут...- договорить не даёт очумевший взгляд брата направленный за её спину. В кафешку ввалилась её мать с каким-то мужчиной под руку. -Ты какого хуя тут делаешь дрянь малолетняя? Ну вот, она вновь портит ей жизнь. Теперь все смотрят на разгорающийся скандал. Аки по инерции прикрывает брата спиной, готовая плюнуть колкостью в лицо матери как ядом. -Милая,это кто?- её хахаль в не менее неловком положении. -Не трогай нас, и мы себе спокойно уйдем, мама. Хватает брата за запястье и в срочном порядке бежит к выходу. Хорошо что заказ оплатила сразу. -Прости, ты не доел... Может хочешь ещё куда-то?- она с виной смотрит на Тэтсуо. Кажется, его настроение безнадёжно испорчено. Он потупился в пол, протирая носком ботинка землю. -Нет. Пошли домой. - он берется за её руку совсем как маленький, но для Аки этот жест значит многое. Ночное Синдзюку- переполненный район. К дому идти минут 10 и каждый эти 10 минут молчал. Только когда лифт устремился вверх Тэтсуо всё так же хмуро спросил. -Она всегда такая? -К сожалению всегда. Только не позволяй ей испортить себе настроение. Сейчас включим телевизор, я сделаю нам чая и будем говорить. -Ты сегодня ела?- брат пытается скопировать её заботу, но на этот вопрос она ни за что не даст правдивого ответа. -Да, конечно. Ложь во благо, то чем большую часть жизни прикрывалась Аки. Даже сейчас проворачивая ключ в замочной скважине она солжет, сказав что чтобы не расстраивать Тэтсуо однозначно бросит курить. Не бросит. Тэтсуо ёрзал под пледом периодически ластясь к сестре. То клал ей руки на плечи, то доверчиво прижимался к ней, не отводя взгляд от какой-то передачи. Потому когда он стих, она выползла из его объятий, заботливо поправив ему подушку и ушла на кухню, поджигая сигарету. Всё было как и раньше. Бессонные одинокие ночи с сигаретой в зубах и не сколько беспристрастной, сколько беспризорной тоской внутри. Всё было как и раньше за исключением одного. Теперь Аки была не одна. В гостинной сопел брат, где-то там, наверняка в своих постелях были друзья. Определённого понятия дружбы у неё почти не было, но каждый кто с ней сближался находил в её существе что-то необъятное, непознаваемое и в то же время дико себе знакомое. Словно её было настолько много, что даже вселенной не найти полный масштаб её личности. Она была заложником своей же природы. Раньше от одиночества ставало сильно грустно, словно она безнадёжно испорчена и неправильна для человека. Сейчас тоску нагоняла лишь пустозвенящая тишина. Эта разница было настолько ощутима и резка, словно человека жившего годами под землёй вывели на солнце. Словно по земле волочился лишь её труп, бездыханный и смиренный, а призрачная свобода вдохнула в неё жизнь. На балконе открывался вид на всё ещё темное, но уже с намёком на рассвет небом. Полпачки сигарет кануло в небытие. Вороний рокочущий хохот издевательски прозвучал где то совсем неподалёку, повествуя о начале нового дня. Скоро зашевелится город, и ей будет не до меланхолии. Глаза начинали слипаться, но скоро будет утро, проснётся Тэтсуо и обнаружит её спящей на балконе. Не годится. Можно выйти в круглосуточный магазин, купить чего то вкусненького и приготовить завтрак. Что- что, а готовить она любила. Рассветный Синдзюку это что-то запредельное. Такой густой и переполненный район словно переводит дыхание перед новым рывком в жизнь. В воздухе так и чувствуешь напряжённое ожидание. Почему то представилось как они с парнями смотрят на лениво выкатывающееся солнце и о чём то болтают. Надо будет их позвать.

***

Проснулся младший Рейкори от вкусного запаха доносящегося с кухни. На плите жарился омлет, Аки докручивала онигири. -Утра- мальчик раскрепощённо плюхнулся на стул. -Утра. Погодь немного. Ещё через десять минут перед обеими стояли тарелки с едой. Правда, Тэтсуо досталась ещё булочка с вишней. "Я об этом ещё пожалею" Пронеслось в голове Аки, когда она засунула в рот вилку с наколотым на неё омлетом. Когда с завтраком было покончено она отправила брата приводить себя в порядок а сама выглянула в окно. Будет плохо если мама вернётся рано. Поэтому уже через 15 минут оба Рейкори закрыли квартиру и пошли в центр болтая о чём то своём. -Прости за тот вечер... Я зайду в понедельник- она последний раз на этой неделе трепает лохматые волосы брата и возвращается домой. Мика Андо, бывшая Рейкори, или же мать нашей героини с явным похмельем сидит в прихожей не в состоянии снять босоножки. Что то кричит девушке вслед, что то об испорченном свидании и отсутствия совести у дочери. Она просто пробегает мимо. Туда, в комнату, в свою обитель грёз. Аки не признает этого, но она мечтательница. Там где она в ночи ведёт другую жизнь, всё ещё находясь на кровати. Но после ночи всегда наступает рассвет. Почему бы сейчас не помечтать о каких-то посиделках на рассвете с друзьями. Её мечта сбывается ровно через неделю.

***

Ветерок колышет длинные волосы Баджи и Аки, волнует шевелюру Чифую, ещё два парня стоят чуть осторонь. Кто-то шмыгает разбитым носом. Рейкори с не то благовением не то отвращением смотрит на свои руки. Её руки в крови. Умиротворённое дыхание звучит так, словно им руководит невидимый дирижёр. Впрочем для неё сейчас любой звук музыка. Весь район замер в ожидании чего то нового. Приходит рассвет, а вместе с ним и новый день.