Цвета грядущего дня

В больничном крыле мадам Помфри занималась повреждённой ногой Лили МакГонагалл. Девушка же сидела на кушетке и сказала мадам Помфри, что просто подскользнулась и в детали она не вдавалась. В этот момент в больничное крыло вошла Минерва МакГонагалл и она была явно взволнована всем тем, что происходит с её дочерью. Профессор попросила мадам Помфри оставить их с Лили буквально на пять минут и мадам Помфри послушно вышла оставив их наедине. Лили села спиной к матери —Лили, профессор Хагрид рассказал мне, что ты была в запретном лесу. Скажи мне, зачем ты туда пошла? Ты ведь знаешь правила — говорила профессор МакГонагалл. Тут плечи девушки слегка содрогнулись. —Зачем? А зачем ты обманывала меня всю мою жизнь? — резко спросила Лили так и не поворачиваясь лицом к маме. Девушка сидела с опущенной вниз головой. —О чём ты говоришь? — не понимающе произнесла Минерва сделав шаг к дочери, но остановилась от резкого возглоса Лили. —О профессоре Дамблдоре или…отце…как мне правильней его называть? — Лили пальцами сжала простыню. —Откуда ты… — начала Минерва, но её перебила Лили. —Откуда знаю? Двери запирать надо — воскликнула девушка, что профессор МакГонагалл аж вздрогнула. —Лили, послушай, на то, чтобы скрыть эту правду были свои причины — говорила МакГонагалл тяжело вздохнув. —Какие причины, мама?! Какие?! Ты не представляешь, как мне было больно! Хоть я никогда его не видела, но всё равно это больно! От того, что не могла поиграть с отцом! Погулять вместе! Рассказать, как мой день проходит! Сказать, что я люблю его, мама! Я…я видела, как моих друзей забирали на каникулы родители… видела, как кто-то бежал им на встречу и кричал «папа!». Видела, как они радовались… как папа с дочкой играли вместе… как он гордился её успехами… ты не представляешь, как мне было больно! — говорила Лили, а взгляд затуманивался из-за пелены слёз. —Я…послушай, Лили. Я скрывала это для твоего же блага… — говорила Минерва и её голос подрагивал. —Для моего блага? — уточнила Лили —Какого блага? —Лили, прошу, успокойся — вдруг раздался мужской голос. Дамы только сейчас заметили присутствие Дамблдора. Он подошёл к Лили и положил свою руку ей на голову. —Не держи зла на свою мать. Она лишь сделала то о чём я её попросил — сказал Дамблдор смотря в глаза дочери. —Но зачем? — спросила Лили, а по щекам уже текли слёзы. —Сейчас я не могу этого сказать, но прежде, чем ты возразишь хочу добавить. Я расскажу обо всём, но позже. Прояви лишь каплю терпения, хорошо? — сказал Альбус вытерев слёзы с щёк дочери, а Лили лишь оставалось кивнуть, но тут беловолосая его обняла, а Альбус улыбнувшись обнял дочь в ответ. Минерва же была тронута этой сценой, а с её плеч свалился тяжёлый груз. Так они просидели больше пяти обещанных мисс Помфри минут и та их попросила удалиться и снова занялась ногой девушки. Всего через пол часа Лили была свободна и сейчас направлялась в сторону гостиной Слизерина, но по пути наткнулась на Сашу. —Тебя наконец выпустили и могу предположить, что тебя ещё не кормили. Пойдём на обед вместе? — спросила Саша смотря на подругу. Лили же улыбнулась и согласилась. —Да, пойдём — сказала девушка. Хотя она не видела большого смысла идти на обед, так как есть она не хочет и не ест. Лишь воду потребляет, что и видно по её фигуре. Она наблюдается у мадам Помфри из-за своей анорексии, но и Саша тоже не особо принимала приёмы пищи. Она, как и Лили, тоже наблюдается у мадам Помфри из-за орторексии. Другими словами девушки нашли друг дружку. Однако сегодня не пойти на обед было нельзя, ведь сегодня явят взору всем кубок огня, а такое мероприятие пропускать нельзя. Друзья подошли к своему столу. Девушки заметили, как их Гриффендорский друг Рон сел лицом к вход­ной двери, у которой толпились Дурмстрангцы во главе с Крамом, высматривая, куда сесть. Гости из Шармбато­на уже сидели за столом Когтеврана, мрачно озираясь по сторонам. Головы у троих были все еще замотаны тёп­лыми шарфами и заметили недовольный взгляд Гермионы, что смотрела на Шармбатонских красавиц и что-то бубнила себе под нос. Виктор Крам с однокашниками двинулись к столу Слизеринцев. Крэбб с Гойлом были на седьмом небе. А Малфой не преминул тут же вступить с Крамом в беседу и разумеется Рону это не нравилось. Дурмстрангцы сняли лохматые шубы и с любопыт­ством разглядывали тёмный потолок, усеянный звёзда­ми. Некоторые, не скрывая восхищения, вертели в руках золотые тарелки и кубки. Завхоз Филч, надевший в честь праздника старый, потёртый фрак, добавил к профессорскому столу еще четыре кресла — по два слева и справа от Дамблдора. —Но приехало-то всего два профессора, а Филч почему-то поставил четыре кресла. Кто-то еще приедет? — удивлённо произнесла Лили наблюдая за завхозом. Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали про­фессор Дамблдор, профессор Каркаров и мадам Максим. Увидев своего директора, Шармбатонцы поспешили встать. За соседними столами раздались смешки. Но по­допечные мадам Максим невозмутимо оставались на но­гах, покуда великанша не опустилась в кресло по левую руку от Дамблдора, стоявшего за столом в ожидании ти­шины. —Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, — наконец начал Дамлдор, лучезарно улыбнувшись иноземным ученикам. —С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка! — при этих словах одна из Шармбатонских девушек, у которой на голове всё ещё был шарф, громко хихик­нула. —Официальное открытие Турнира, состоится сегодня, сразу же после обеда. Угощайтесь, дорогие дру­зья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома! — говорил Дамблдор. Дамблдор сел, а Каркаров сейчас же наклонился к нему и о чем-то оживленно заговорил. Блюда, как всегда, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Каких только ку­шаний не было, в том числе и заморских! Саша заметила, что два пус­тых кресла наконец обрели хозяев. Рядом с профессо­ром Каркаровым сел Людо Бэгмен, а слева от мадам Мак­сим — начальник Перси Уизли мистер Крауч. —Что они тут делают? — удивилась Саша. —Они — организаторы Турнира Трех Волшебни­ков. Полагаю, при­ехали посмотреть начало Турнира — предположила Лили, что сидела по правую руку от Саши, а напротив девушек сидели Кребб, Гойл, Драко и Крам с остальными Дурмстрангцами. Лили почувствовала, что Драко глаз не сводит с неё. —Что? — спросила Лили смотря на Малфоя. —Наша грязнокровочка такая маленькая полторашечка — говорил Малфой смотря на девушку с издёвкой, а Крам лишь малозаметно усмехнулся. Лили перестала ковыряться в своей еде смотря на Малфоя с некой злобой. —Малфой, хватит! — возразила Саша защищая подругу от его нападок. —Как там погода внизу? — неунимался Драко Малфой и засмеялся. Его смех подхватили некоторые Слизеринцы. Лили медленно положила вилку на стол и произнесла следующее: —Ты понимаешь, смерти в лицо смеются либо герои, либо дебилы. Поскольку ничего героического в тебе нет. То тебе, дебилу… — произносила девушка беря в руки тарелку с едой и приподнимаясь продолжила: —КАБЗДА!!! — воскликнула Лили и эта тарелка полная еды полетела в Малфоя. Все тут же обратили на эту парочку внимание. Но этим дело не закончилось. Драко в ответку кинул своё блюдо, но попал в ученицу с Когтеврана. Тут завязалась борьба едой. А на защиту девушек с Слизерина подключились ребята с Гриффендора: всем известная золотая троица, близнецы Уизли с своей сестрой. Профессора пытались утихомирить всех, но результата никакого не было. Тут в Дамблдора, а точнее в его бороду, полетела маслёнка с маслом и тут все, как один замерли, так как такого поворота не ожидали. Дамблдор встал со своего места и был непривычно серьёзным. Альбус достал свою волшебную палочку и с помощью заклинания вернул всё на свои места и очистил мантии всех присутствующих студентов. —Мисс МакГонагал и мистер Малфой, попрошу вас зайти ко мне после обеда — с серьёзностью произнёс директор Хогвартса. По исходу 15 минут обед был закончен уже в спокойной атмосфере. —Торжественный миг приблизился— Дамблдор ог­лядел, улыбаясь, обращенные к нем улица уже чистых учеников. —Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как вне­сут ларец, я хотел бы коротко объяснить правила нынешне­го Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества — собравшиеся в зале поаплодировали Краучу. —А также Людо Бэгмена, на­чальника Департамента магических игр и спорта — произнёс Дамблдор. Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил ап­лодисменты, помахав залу рукой, а хму­рый Бартемиус Крауч и бровью не повёл, когда Дамбл­дор назвал его имя. —Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Тур­нира, без устали работали несколько месяцев, и они войдут в судейскую бригаду, ко­торая будет судить состязания — при слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло. —Филч, ларец сюда, пожалуйста — Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустирован­ный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Дэннис Кри­ви даже встал на стул, чтобы лучше видеть, но был так мал, что всё равно едва возвышался над соседними головами. Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения: —Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура всё готово. Туров — три, состязания основаны исключи­тельно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусства­ми, личную отвагу и умение преодолеть опасность — при последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал: —В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оце­нивать по тому, как они справились с очередным состя­занием. Чемпион, набравший во всех турах самое боль­шое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристраст­ный выборщик — Кубок огня — Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал боль­шой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ни­чего примечательного — не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, что­бы все хорошо его видели. —Желающие участвовать в конкурсе на звание чем­пиона должны разборчиво написать свое имя и назва­ние школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, им даётся на размышление двадцать четы­ре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, прими­те к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до кон­ца. Бросив своё имя в Кубок, вы заключаете с ним маги­ческий контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите уча­ствовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи — сказал Дамблдор, но глянул в сторону Лили МакГонагал и Драко Малфоя. Эти двое поняли, что разговора с Дамблдором им не избежать. Все встали со своих мест и направились в сторону выхода. Наши дебоширы хотели пойти с Лили, но девушка отговорила их и ребятам пришлось идти из большого зала вместе с остальными —Запретная линия! — воскликнул Фред, выходя из зала, глаза у него возмущенно сверкали. —Её наверняка можно обмануть зельем, ну, которое набавляет возраст. А когда уже имя в Кубке, кричи «ура»! Кубку всё равно, сколько тебе лет! — подхватил брата Джордж. —Дело не в возрасте, — возразила Саша — Мы ещё очень мало знаем, и нам такие состязания не по плечу. —Говори только за себя, Саша, ты ведь хочешь принять участие в конкурсе? — спросили её близнецы с с ухмылочками. Саша вспомнила наставление Дамблдора. Всем, кому меньше семнадцати, запрещено участвовать в конкурсе. Но она представила себя победительницей Турнира… Здорово! А Дамблдор? Как он рассердится, сумей кто-нибудь млад­ше семнадцати переступить запретную линию. Но такие правила Саша не любитель нарушать. Тут к ним присоединился взволнованный Рон. —Где же он? — Рон их не слушал, высматривая в тол­пе Крама. —Дамблдор не сказал, где будут жить гости из Дурмстранга? — ответ не заставил себя ждать. Друзья как раз порав­нялись со слизеринскими учениками с которыми и шли Дурмстрангцы. —Всем обратно на корабль — распорядился Карка­ров. —Виктор, как ты себя чувствуешь? Хорошо поел? Может, послать на кухню за глинтвейном? — беспокоил­ся он. Крам покачал головой и натянул шубу. —Профессор, мне бы хотелось выпить вина — расо­хотился другой ученик. —Я предлагаю не тебе, Поляков — рявкнул Каркаров, и заботливый отеческий вид мгновенно испарился. —Ты опять, неряха, закапал едой всю мантию! — Спросил Каркаров смотря на одежду Полякова —Это всё из-за тех детей — оправдался парень. —Не мелеи ерунды. Если бы я тебя не знал, то может бы и поверил — возразил Каркаров. Он развернулся и повел учеников к дверям. Саша с друзьями как раз выходили из зала. Ребята пропустили Дурмгстранцев вперёд. Через полтора часа Лили вернулась в гостиную Слизерина и первым, что она заметила это как Драко, Креб, Гойл и Блейз что-то обсуждали, но смолкли стоило им заметить девушку. Парни подтолкнули Малфоя в сторону МакГонагалл. Лили чувствовала, что тут что-то не так и потому даже сделала шаг назад от Малфоя. —Что? Мало получил? Могу повторить — сразу сказала Лили. —Погоди, я поговорить хочу — сказал Малфой, а светловолосая была настроена к этому скептически, ибо знала, что Драко Малфой просто так разговаривать с такой, как она не станет и была готова к подставе. —В общем, не пора ли нам зарыть топор войны? Может попробуем всё сначала и попробуем стать друзьями? — спросил Драко. Лили была этим шокирована ибо такого предложения от самого Драко Малфоя не ожидала. —А в чём подвох? — настороженно произнесла МакГонагалл. —Ни в чём. Просто надоело задирать тебя — сказал блондин и протянул девушке руку. Лили минуту изучающе смотрела на Малфоя, но помнила, что человеку всегда можно дать второй шанс и потому решила согласиться. Она пожала руку Малфоя, а тот победно улыбнулся. —Извини, но я за сегодня устала. Потому я пойду к себе — сказала Лили и направилась в сторону своей комнаты. А к Малфою подошли остальные. —Друзья? — спросили они в один голос. —Всё ещё впереди — произнёс светловолосый с лёгкой ухмылкой смотря в след девушке. Вот и настала долгожданная суббота. По субботам ученики спускались завтракать позже. Но в этот выходной в холле уже собралось человек двадцать. Кто-то жевал тосты, и все глазели на Кубок огня. Он сто­ял в центре холла на табуретке, на которую обычно кла­ли Волшебную шляпу. Его обегала начерченная на полу золотая линия, образуя окружность радиусом три метра. —Интересно, кто-нибудь уже бросил в Кубок перга­мент со своим именем? — спросила у третьекурсницы Саша. —Дурмстранщы бросили все. А из Хогвартса я еще никого не видела — ответила девушке третьекусница. —Уверен, что ночью кто-то наверняка бросил. Я бы так и сделал. Неприятно, когда в такую минуту на тебя смотрят. Вдруг Кубок тут же плюнет тебе в лицо твое имя — сказал Гарри стоявший рядом с Сашей и Роном. Гермиона же только присоединилась к друзьям. Лили же стояла за ребятами рядом с Невилом и Полумной. Кто-то сзади ребят хохотнул. Обернувшись, они уви­дели близнецов и Ли Джордана. Они бежали по лестнице вниз, вид у всех троих был вдохновенный. —Свершилось, — шепнули они брату и его друзьям. —Мы его выпили! —Что? Что? — не понял Рон. —Выпили зелье старения, тупая ты башка — пояс­нил Фред. —Всего по одной капле. Нам до семнадцати не хватает совсем чуть-чуть — потер руки сияющий Джордж —Если кто из нас победит — делим тысячу галлеонов на троих! — лицо Ли расплылось в широченной улыбке. —Думаю, из этого вряд ли выйдет что-нибудь пут­ное — предупредила Саша. —Уверена, уж это-то Дам­блдор предусмотрел — отчаянные головы пропустили слова Драгоций мимо ушей. —Готовы? — спросил Фред у дрожащих от нетерпе­ния дружков. —Я иду первый! За мной! — ребята наблюдали, как зачарованные. Фред вынул из кармана кусок пергамента со словами: «Фред Уизли, Хог­вартс», подошел к линии, остановился, переминаясь с мысков на пятки, как пловец перед прыжком с пятнадцатистометровой вышки. И, глубоко вздохнув, у всех на гла­зах переступил золотую черту. —Неужели обман сработал? — поверили на какой-то миг местные Мародёры. Джордж тоже поверил. Издав победный клич, он без промедления прыгнул за братом. Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов, словно невидимой ката­пультой, выбросило из золотого круга. Пролетев по воз­духу метра три, они приземлились на холодный камен­ный пол. Было не только больно, дерзость ещё и кончи­лась бесславно: хлопнуло второй раз, и у близнецов вы­росли длинные белые бороды. Все помирали со смеху, даже Фред с Джорджем, поднявшись с пола и увидев бородатые лица друг друга. —Я же предупреждал — послышался низкий голос Дамблдора: в глазах у него плясали веселые искорки. —Ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт из Когтеврана и мистера Саммерса из Пуффендуя. Им тоже захотелось себя состарить. Но, признаться, их бо­роды ни в какое сравнение не идут с вашими. —Говорят, Уоррингтон бросил, ещё на рассвете, ну, тот, похожий на ленивца увалень из Слизерина — сообщил Дин. Уоррингтон играл в команде Слизеринцев, Гарри его хорошо знал. Не дай бог, Кубок кого-нибудь из Слизерин­цев выберет! Гарри даже передернуло от отвращения. Ему никто не нравился со Слизерина, кроме двух его подруг. —А пуффендуйцы поговаривают о Диггори. Но вряд ли этот кра­савчик захочет рисковать своей внешностью — пре­зрительно пожал плечами Симус. —Тихо — вдруг сказала Саша. Из холла донеслись возбужденные голоса. Ребята повернули головы: в зал входила со смущенной улыбкой Анджелина Джонсон, высокая черноволосая де­вушка — охотник гриффиндорской команды. —Ну вот, — сказала она, подсев к друзьям. —Я броси­ла свое имя. —Ты шутишь, — изумился Рон. —Тебе уже семнадцать? — спросила Лили. —Ты что, не видишь? Бороды-то нет! — вразумил её Рон. —На прошлой неделе исполнилось, — сказала Анд­желина. —Как я рада, что кто-то из наших решился бросить! Хорошо бы Кубок тебя выбрал! Очень на это надеюсь — повернулась к ней Гермиона. —Спасибо, Гермиона — сказала Анджелина —Конечно, уж лучше ты, чем этот красавчик Дигго­ри — заметил Симус, чем привел в негодование прохо­дивших мимо пуффендуйцев. Имена в Кубок Огня кинули ещё несколько ребят. —Что мы сегодня будем делать? — спросил Рон дру­зей, стоя ещё в холле. —Мы давно не заходили к Хагриду. Может к нему сходим, проведаем — напомнила друзьям Саша. —Потопали — согласился Рон. —Но берегитесь, а то он еще уговорит нас скормить пальцы его любимцам — на этих словах ребята рассмеялись. Из входных дверей в холл потянулись шармбатонцы и среди них девушка, похожая на вейлу. Мадам Максим вошла последняя и гуськом повела свой выводок к Кубку огня. Стоявшие вокруг Кубка вежливо уступили место вновь прибывшим, с любопытством наблюдая за ними. Один за другим гости переступали золотую линию и бро­сали кусочки пергамента в синевато-белое пламя — огонь при этом пунцовел и выбрасывал сноп ярко-крас­ных искр. —А что будет с теми, кого Кубок не выберет? Как, по-твоему, они вернутся домой или оста­нутся смотреть Турнир? — шеп­нула Лили Саше, наблюдая, как вейла бросает в огонь пер­гамент. —Не знаю. Наверное, останутся. Мадам Максим ведь будет судьей — предположила Саша отвечая на вопрос подруги. Наконец все шармбатонцы побросали имена в Кубок, и мадам Максим вывела их строем наружу. Ребята навестили своего друга Хагрида, как и планировали, но задержались они у него не надолго, так как он куда-то собирался и всё прихарашивался. Он надел свой китель, причесался и даже надушился одеколоном. Как выяснилось у него состоится встреча с мадам Максим. Мальчишки не понимали такую взволнованность Хагрида, а девчонки сразу поняли, что их друг влюбился. Друзья не стали долго задерживаться у Хагрида, так как не хотели, чтобы лесничий пришёл на встречу с опозданием. Вот и настал тот самый волнительный момент ужина, когда станут известны имена Трёх Чемпионов, что поборются за Кубок Огня. Все были взволнованными, но Саша была кое-чем удивлена, а именно тому, что МакГонагал и Малфой сидели почти рядом и не пытались учинить новую драку. Возможно на них так подействовал Дамблдор? Но точного ответа у девушки не было и потому она решила разузнать обо всём у подруги после окончания оглашения имён чемпионов. На ужине все вокруг ёрзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит трапезу? Кто будет Тремя Волшебниками? Наконец золотые тарелки засияли первозданной чи­стотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор под­нялся с места. Сидящие по обе стороны от него профес­сор Каркаров и мадам Максим замерли в напряжённом ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безу­частный, почти скучающий. —Кубок огня вот-вот примет решение — начал Дам­блдор. —Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к сто­лу и проследовать в комнату, примыкающую к залу — он указал на дверь позади профессорского стола. —Там они получат инструкции к первому туру состязаний — Дамлдор вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул. Тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепитель­но били по глазам. Но взгляды всех всё равно прикованы к Кубку. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамен­та. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, осве­щённый огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор гром­ким, отчетливым голосом прочитал: —«Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам» — зал содрогнулся от грохота аплодисментов и востор­женных криков. —Так и должно быть! — громче всех кричал Рон. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, враз­валку двинулся к Дамблдору повернул направо и, мино­вав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисмен­ты Каркаров, так что его услышал весь зал. Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок вы­стрелил ещё одним куском пергамента. —«Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возве­стил Дамблдор. —Смотри, Рон! Это она! — крикнул Гарри. Девушка, так похожая на вейлу легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей по­ходкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. —Вы только гляньте, как они расстроены! — восклик­нула Саша, кивнув в сторону стола, где сидели Шарм­батонцы. Расстроены — слабо сказано: две де­вушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса! Всё опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дам­блдор поймал его и прочитал: —«Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори». —Ну почему он?! Почему? — возмутился Рон, но его никто не услышал: взорвал­ся криками стол Пуффендуя. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, при­ветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: —Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая уче­ников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защи­щать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад… — Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пер­гамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная па­уза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: —«Гарри Поттер».