розовый тебе к лицу

My tea's gone cold, I'm wondering why I got out of bed at all The morning rain clouds up my window and I can't see at all

      Жизнь Антона похожа на успешный успех: ему 24, он занимает высокую должность в крутой компании, имеет собственную квартиру и Теслу, на которую он копил чуть ли не со студенчества, яро отказываясь от любой другой машины, потому что топил за экологичность. Он очень старался и всего добился сам, вопреки популярному мнению. Но уже привык к чужим косым взглядам в свою сторону, перешептываниям и обесцениванию всех его трудов и достижений. Клеймо папенькиного сынка преследовало его всю жизнь и будет преследовать и дальше. Он смирился с этим. С отцом-то парень особо и не общался. Иногда звонил ему по деловым вопросам или поздравлял то с новым годом, то с днем рождения. Когда Антон был еще совсем маленьким, Андрей просто сплавил его бабушке, своей матери, уволился с должности главного архитектора и один переехал из Воронежа в Москву, начав строить здесь бизнес. Так и появилось архитектурное бюро SDAC (полное название Shastun Design&Construction). И спустя несколько лет, когда бизнес взлетел в гору и все шло успешно, он забрал Антона-подростка к себе. Пытался ли он наверстать упущенные года? Нет, как только Андрей привез недовольного от сложившихся обстоятельств сына к себе, все, о чем он в основном говорил - это о компании. О том, что та носит их фамилию и вообще, это семейный бизнес, который перейдет в руки наследника, т.е Антона, когда тот вырастет. В 14 лет Антон не особо думал о карьере и о том, чем он займется после школы. Но от заявлений отца охренел и тут же начал противиться и отказываться. Конечно, отец не воспринял его тогда всерьез. Но годы шли, а мнение Антона не менялось. И в какой-то момент обстоятельства сложились так, что отец все-таки смог уговорить его на работу в бюро. Конечно, он хотел, чтобы сын сразу стал руководителем, но парень принципиально настаивал на том, что он займет должность обычного менеджера. Так и договорились. Мне стоило до последнего отстаивать свое мнение. Стоило дать твердый отказ. А он все-таки успел подпортить мне жизнь. Оказался умнее и хитрее. Как всегда. А еще в свои двадцать четыре года Антон устал от жизни. Кто-то скажет, что он просто зажрался. Шаст даже согласился бы с этим заявлением. У него было все, но ему ничего не нужно. Забавно. Он сам не понимал, чего он вообще хочет от жизни и всегда просто плыл по течению. Антон лишь знал что не хочет жить так. Так, как он жил сейчас. Пять, иногда даже шесть дней в неделю работать с утра до вечера, пачками глотать таблетки от непрекращающейся головной боли, терпеть на себе осуждающие взгляды. И все ради чего? Ради большого количества бабла, которое ему и не сдалось? В таком количестве уж точно. И в последнее время такие мысли посещали Шастуна все чаще. Из уж слишком глубоких мыслей парня вывел его орущий попугай. Это было так резко, что он даже вздрогнул. — Жра-ать! Жра-ать! — орал крылатый хрен. Иногда он жалел, что завел себе говорящего попугая. И что научил его парочке интересных словечек, когда было скучно. Например, однажды он по какому-то рабочему делу позвал к себе домой их генерального директора Шеминова, который находился на тот момент в Москве. И вот они сидели, обсуждали рабочие вопросы, как попугай резко начал орать «писька! сучка!», на всю, нахрен, квартиру. И не затыкался несколько минут. Но Шеминов оказался человеком забавным и воспринял эту ситуацию с юмором, чем очень успокоил красневшего от стыда Антона. — Жрать хочешь, да, Красотка? — спросил Антон у попугая, когда встал с кровати и подошел к клетке. Красотка, так и звали его… или ее. Насчет пола он не был уверен, но все равно назвал попугая так. — Ты тоже, Пиздюк? Пиздюк тоже его попугай. Только обычный, волнистый, Красотка же была породы жако. Изначально Шаст собирался брать себе только Красотку, но продавец вдруг спросил «А его не хотите? С пятидесятипроцентной скидкой» и показал на Пиздюка, одноглазого волнистого попугайчика, который сидел в клетке совсем один.Что ж, Антона было очень легко подкупить, поэтому он взял и его. Он насыпал еду попугаям, которые, кстати, отлично уживались в одной клетке и вышел из своей комнаты. Помимо попугаев у него еще была белая голубоглазая кошка, которую он подобрал с улицы еще котенком одним холодным зимним вечером и решил назвать ее Хлоей, очень уж это имя ей подходило. А еще Хлоя слишком худая, хоть и жрет каждый раз как в последний. Но она ела и не толстела! В общем, из всего этого можно было сделать вывод, что животных он очень любил. Побольше, чем людей. Пока Антон ставил вариться яйца, на телефон с его личным номером начали подряд приходить сообщения. Он уже знал, от кого это. Только один человек, никак не связанный с его работой, мог написать ему в такое время. Вообще каждый день писал, блять. Как же заебал. С этого момента его голова уже начала побаливать. И с каждым часом эта боль будет нарастать и беспокоить все сильнее, пока он не выпьет таблетки. Иногда даже они не помогали, лишь немного ослабляли ежедневную боль. Антон не стал брать телефон, чтобы посмотреть, какую хуйню придурок ему в этот раз написал. __       Ладно, в итоге Шастун не нашел, чем заняться за завтраком, поэтому не удержался и все же взял телефон. Сообщения он открыл и намеренно проигнорировал, после чего залипал в ленту Вконтакте и Инстаграма, пока не закончил трапезу. После этого он убрал тарелку и кружку в раковину, намереваясь помыть их после работы, и отправился к себе в комнату. Антон открыл шкаф с одеждой, выбирая, что надеть на работу сегодня. Он остановил свой выбор на розовом свитшоте и свободных голубых джинсах. Дресс-кода на его работе не было, он мог пойти хоть в пижаме, будь его воля. Это правило Шаст придумал, к слову, сам, как только занял должность начальника. Он и так терпеть не мог свою работу, поэтому таким образом «уменьшил страдания» и себе и своим подчиненным. Хотя даже такое действие с его стороны некоторые умудрились осудить. Антон дополнил образ серебряной цепью, браслетом и парой колец, после чего решил оценить все это в зеркале, но вместо этого залип на свое уставшее лицо. Внешний вид парня никогда не удовлетворял. Тупое лицо, тупые волосы, тупые огромные мешки под глазами, тупой слишком высокий рост. Все тупое. Антон горько хмыкнул. Очередная вещь, с которой он уже смирился. Зато одеваюсь стильненько, блин.

***

Головная боль вдвойне усилилась, как только Антон зашел в офис. Секретарь сразу подбежал к нему, пихая в лицо какие-то отчеты и рассказывая что-то так активно и быстро, будто кто-то максимально прибавил его скорость воспроизведения. Абсолютно не выспавшийся Шастун со своей головной болью едва вникал в его слова и разбирал их. — …а еще вы просили напомнить придумать наказание для Попова. Уже придумали что-то? — спросил секретарь. — Попов? — недоумевающе спросил парень. Честно, котелок пока не очень варил. — Это который? — Новенький. Который темноволосый такой, красивый… Секретарь Рудин запнулся, поняв, что сказанул лишнее. Антон на это никак не отреагировал. — Окей, я тебя понял. Он взял отчеты из рук Рудина и направился в сторону своей жертвы. Попов сидел за своим рабочим столом и о чем-то болтал с рядом стоящим Позовым. Антон ни на секунду не сомневался, что болтали они не о работе. Попов, словно почувствовав, сразу посмотрел на Антона, как только он появился в поле его зрения. Шастун, не сбавляя шагу, подозвал мужчину рукой, показывая чтобы тот шел за ним. Переглянувшись с Позовым и Матвиенко, он встал со своего места и пошел за начальником. Парень достал из кармана ключ от своего кабинета и открыл его. Арсений уже стоял позади него на расстоянии одного метра и ждал. Зайдя внутрь, Антон включил свет и в первую очередь направился к куллеру с водой. — Дверь за собой закрой, — бросил Антон, встав к мужчине спиной. Он набрал воды в бумажный стаканчик и подошел к своему столу. Открыв приделанную к столу полку, в которой он хранил всякую нужную мелочь, он достал блистер со своими таблетками от головы и вытащил оттуда одну. Парень положил ее в рот и запил водой, после чего сел за свой стол, тихо вздохнув. — Наркотики, начальник? — с усмешкой спросил Попов, который все это время наблюдал за его действиями. — Для меня — да, — мне кажется или я слишком часто любезничаю с этим мужиком? Надо это исправить. — Но это не твое дело в любом случае. Попов ничего на это не ответил. — Ты же не думал, что я о тебе забыл? — с легкой издевкой спросил Антон. Он снова открыл полку и в этот раз достал оттуда джул, электронную сигарету. Антон пытался бросить курить уже как полгода, но получалось немного безуспешно: раз в месяц он все же добирался до пачки и скуривал по сигарете. И помимо этого каждый день курил поды. — Я на это и не надеялся, Антон Андреевич. Шастун слегка прищурился. Он до сих пор не мог понять, Попов каждый раз беспалевно дерзил ему или у него манера речи такая? А еще Попов все время с легким интересом смотрел на него. Думали, Антон не замечал? Все он замечал. Он привык получать такие взгляды как от мужчин, так и от женщин, но не совсем понимал причину. Впрочем, он и не забивал этим голову. Парень сделал затяжку, встал и подошел к шкафу, стоявшему у стены. Он открыл шкаф и достал оттуда стопку бумаг и папок, которые уже слегка запылились. Антон кинул их на стол и сел обратно. — Значит так… — Шастун поправил свою челку. — Это отчеты по технике и персоналу. Твоя обязанность сейчас заключается в том, чтобы ты проверил, все ли там верно. Пройдись по офису и проверь каждую чертову мелочь из этих отчетов. И чтоб сегодня же закончил с этим. Не справишься — я тебя уволю. Все понятно? Мужчина, ненадолго залипнув на него, все-таки вышел из транса и кивнул. Он уже было подошел к столу, чтобы взять эти злочастные отчеты, но был остановлен парнем. — Погоди. Наклонись сюда. Увидев замешательство на лице подчиненного, Шастун усмехнулся. Он сделал глубокую затяжку, втянув щеки, и когда Попов наклонился к нему, медленно выпустил ему густой дым в лицо. Он даже не закашлял. Обломщик, блять. — Хм, клубничный. Я рассчитывал на поцелуйчик, но мне понравилось. Давайте еще. — Не наглей, Попов, — раздраженно ответил ему Антон. Все сложилось вообще не так, как он хотел! — Бери отчеты и проваливай. Арсений ничего на это не ответил, взял кипу отчетов и направился к выходу из кабинета. — И кстати. Меньше пизди со своими коллегами и больше работай, окей? — бросил ему вслед Шастун. Арсений остановился у двери. — С таким неуважением к своим подчиненным далеко вы не уедете, — тихо сказал он. — Что ты сказал? — Говорю, стены в Вашем кабинете прикольные, — ответил он, все еще стоя у двери и даже не смотря на Шаста, после чего вышел и закрыл за собой дверь, оставляя парня в полном одиночестве. Все Антон прекрасно слышал.

***

День прошел довольно напряженно и насыщенно. После обеда к нему зашел его коллега и, он очень редко считал кого-то таковым, друг — Илья Макаров. Когда Антон только устроился в компанию, Макар уже работал здесь. Был помощником главного архитектора, вроде бы. И Шастун мало с кем общался, но тот все время здоровался с ним, потом начал подсаживаться к нему в кафетерии и так вышло, что Шастун все-таки сдружился с ним. У них оказалось много общих интересов, хотя если глянуть на них со стороны, так и не скажешь: один выглядел двухметровым фанатом всяких украшений и брендового шмота (что правда, на самом деле), а другой был таким же высоким и полноватым чуваком рядом с ним, который, казалось, преследовал его, чтобы за этот самый шмот отпиздить. И вот, за пару лет Антон поднялся до должности начальника, а другой до главного архитектора. И нет, это не благодаря Шасту. На Илью обратил внимание сам отец Антона. Оба парня были искренне рады друг за друга. Вот только Антон не понимал, чему радоваться в его-то случае. — Первый макет готов, — Илья положил на стол картонную модель домов. — Простыми словами вот дом, рассчитанный на одну семью, на семейку побольше, еще больше, и реально огромный дом… Они находились в кабинете Шастуна и обсуждали свой новорожденный проект. Точнее уже не просто обсуждали его, а активно над ним работали. Еще точнее, это был не совсем их проект. Шастун-старший собирался реализиовать проект, который абсолютно не устраивал парня. Ему обычно было глубоко насрать на то, что там строил его отец и на его проекты, но когда он узнал об этом… Он конкретно взбесился и вмешался. Попросил дать ему месяц, чтобы придумать альтернативу намного лучше. Парень склонился над макетом, внимательно рассматривая каждую мелочь. — Что-то мне не очень нравится дизайн дома на одну семью, — выдал в итоге он и встал ровно. — И реально огромного дома, как ты выразился. Я думаю будет лучше, если последнего вообще не будет. — Ты что?! — удивленно вскинул брови Макар. — А если туда заселится человек четырнадцать, например? — Они могут вместо этого снять два маленьких дома. — А если они захотят один дом? — Тогда они могут искать дом в другом месте, — слегка раздраженно ответил Антон, нахмурившись. — Чем меньше будет расходоваться пространства, тем будет лучше, понимаешь? К размеру домов это тоже относится, к слову. Илья вздохнул и почти незаметно покачал головой. — Ты же знаешь, что у нас не так много времени, Шаст. — Знаю, но при этом я хочу, чтобы все было идеально. Раз мы взялись за это, то не должны делать все на отъебись. Лежавший на столе телефон Антона резко начал разрываться из-за приходивших уведомлений, прервав этим самым их диалог. Оба парня посмотрели в его сторону. — Все еще написывает тебе? — ухмыльнулся Илья. Антон ничего не ответил и с тяжелым вздохом закатил глаза.

***

      Часы показывали почти одиннадцать ночи. У Шастуна был конкретный завал, из-за чего и пришлось задержаться в офисе допоздна. Он так и не успел разобраться со всеми делами, но уже решил забить хуй. Завтра закончит. Ночевать в офисе не хотелось (а такое ранее было раза так два), дома еще мелких сожителей кормить. Взяв нужные вещи с собой, он вышел из кабинета и закрыл его на ключ. Он осмотрел офис: темно и вроде бы пусто. Но направляясь к выходу, он увидел того, у кого завала было даже побольше, чем у Антона. Причем бесполезного. Ощутив вдруг легкий прилив бодрости, он подошел к рабочему месту Попова и облокотился о стол. Тот поднял на него усталый и сонный взгляд, оторвавшись от компьютера. — Как отчеты, Попов? — с наигранной заинтересованностью спросил Антон. — Совсем забыл о тебе. — Просто ужасно, если честно. Но я все закончил буквально только что. — М-м, а что с ними было не так? — Дохуя всего, — поняв, что выругался перед своим боссом, он резко запнулся. Но Шастуну было все равно и его лицо не выражало никаких эмоций, поэтому мужчина продолжил: — Написанное абсолютно не совпадало с действительностью. Не знаю кто так лажанул, но мне пришлось перепроверять и исправлять абсолютно все. Считать каждую ручку, пересчитывать всех сотрудников… Там даже была ошибка в дате. Неправильный месяц написали. — Ошибки не было. Вот он, момент кульминации с драматической паузой. На лице Антона появилась едва заметная ухмылка, а Арсений просто находился в ступоре и переваривал сказанную ему информацию. — Вы хотите сказать… — медленно начал он. — Я перепроверял отчет, который был написан в… августе? — Ага. — И что я просто потратил время, перепроверяя августовский отчет? Я… Блять. Я потратил кучу времени и нервов на работу, не имеющую никакого смысла, — Попов начинал закипать. — Все верно. — Я задержался на несколько часов, проверяя их. И это все было зря. — Сидеть с отчетами до ночи не так интересно, как бухать до утра, понимаю. Арсений резко поднялся со стула и встал напротив Антона. Он смотрел на начальника с тихой яростью в голубых глазах. Зеленые глаза напротив отвечали абсолютным безразличием. — Как, просто как ты поднялся до такой высокой должности, так по-свински относясь к людям? — он говорил спокойно, но было видно, что он пиздецки зол. — Хотя… Все и так знают. Парня давно не задевали такие намеки, но в этот момент эти слова неприятно укололи его. Он даже не обратил внимания на то, что подчиненный резко обратился к нему на «ты». Что ж, я тоже могу давить на больное. — Попов. Во-впервых, ты облажался и понес за это наказание. И ты еще смеешь выражать недовольство? Ну а во-вторых… — он сделал паузу. — Я знаю, что вы все думаете обо мне, но я добивался этой должности потом и кровью, это то, чего я хотел. Нахуй я все это рассказываю, думаешь ты? Читал твое резюме. Припоминаю, там было написано, что ты закончил... музыкальный? А нет, театральный. В общем, это было к тому, что я добился того, чего хотел. А ты актер-неудачник, у которого не сложилась карьера и тебе приходится пахать на такого, как я. Да, я плохо отношусь к безответственным бакланам по типу тебя, но смотри, где я и где ты. Не надо пиздеть на кого-то, у кого дела сложились лучше. Они сверлили друг друга взглядами еще, казалось бы, целую вечность. — Может я и актер-неудачник, но я не веду себя как возненавидевшая весь мир обиженка, в отличие от некоторых. Ничего не дает тебе права так не уважать людей. — Ты нихуя меня не знаешь. Арсений ничего на это не ответил, лишь хмыкнул. Он отвел взгляд от Антона и начал класть всякую мелочь со стола в барсетку, висевшую на стуле. Закончив, он направился к выходу из офиса, ни разу не посмотрев в сторону парня. Услышав звук спускающего по этажам лифта, Шастун тяжело вздохнул. Ложь, это все ебаная ложь. Он наврал самому себе, лишь бы посадить на место подчиненного, которому он вообще не был обязан что-либо доказывать. Но он сорвался, впервые за долгое время. Антон действительно проделал долгий путь, чтобы занять должность главного. Точнее, он даже как-то неосознанно пришел к этому, просто долго и усердно работав. Но он никогда не хотел... Всего этого. И он не понимал, почему он никак не может остановиться портить себе жизнь. Парень отбросил лишние мысли и тоже направился к лифту. Ничего он не изменит, если так и продолжит загоняться. А дома его ждали животные и посуда, которую он не помыл утром.