Творец

Много веков мир совершенствующихся верил в возможность вознесения и обретения бессмертия. Каждое поколение заклинателей упорно совершенствовалось, достигая все новых высот и превосходя предыдущее. Однако за все прошедшие столетия не было найдено ни единого достоверного случая становления человека небожителем. Разумеется, чего-то да удалось добиться. Тело сильного заклинателя не старело, а также было более устойчивым к болезням и ранам, нежели у обычного человека, но все же не было неуязвимым, как грезили совершенствующиеся на протяжении веков. Постепенно мечта об обретении бессмертного тела и великого могущества стала лишь легендой.

***

Все полыхало в красном зареве огня, отовсюду слышались предсмертные вопли и победные крики. Знамя с изображенным на нем цветком лотоса уже было наполовину сожрано неумолимым пламенем. Пристань Лотоса была нещадно сожжена, а ее обитатели безжалостно убиты. Лишь троим удалось пережить эту ночь. То были двое детей четы Цзян и первый ученик ордена, их приемный сын. Вэй Усянь метался по переполненной людьми улочке, в панике обращаясь к торговцам и мимо проходящим людям. «Черт! Цзян Чэн, куда ты мог пропасть?!» — мысли роем бешеных пчел сновали в его голове. Оставил меньше, чем на палочку благовоний, только отойти за продуктами, а он уже испарился. Первой мыслью было, что Цзян Чэн просто решил отойти или заметил Вэньских псов и поспешил укрыться. Но даже спустя некоторое время он все еще не объявился. Вэй Усянь дернул за рукав отрешенно стоящего у прилавка сапожника. — Извините, вы не видели, куда ушел молодой господин примерно моего возраста? Он сидел там, возле стены. Сапожник задумался, почесав затылок, и, лизнув кончик нити, ответил: — Тот, что был с вами? Я особо не обратил внимания, но он сидел и рассматривал людей, а когда я позже поднял взгляд, он уже ушел. Вэй Усянь спешно поблагодарил мужчину и, не задумываясь, ринулся в сторону Пристани Лотоса. Наверняка его шиди направился именно туда, отомстить ли или попытаться забрать тела их родителей. Купленная еда мешалась при беге, так что он остановился, в несколько укусов проглотил паровую булочку, едва не давясь ей, и, бросив остальные припасы, помчался дальше. Его сердце колотилось как бешеное, но не только от быстрого бега, но и от страха, что возможно по прибытии он обнаружит лишь тело Цзян Чэна, над которым будут насмехаться адепты ордена Цишань Вэнь, как насмехались над телами Цзян Фэнмяня и мадам Юй. Наконец, он достиг ограды и согнулся, упершись ладонями в колени. Внезапная физическая нагрузка после долгих переживаний и бессонных ночей вызывала головокружение. В боку нещадно кололо, а сердце трепыхалось из последних сил, как пойманная в сеть рыба. Надо спасать Цзян Чэна, да только где же взять силы? Почему-то только сейчас, стоя возле разрушенного родного дома, Вэй Усянь осознал, что ничто не будет как прежде. Все, кого он знал, убиты, а от его дома — Пристани Лотоса — остались одни догорающие руины. Он резко ударил себя по щекам, приходя в чувства. Все будет хорошо: сперва он найдет целого и невредимого Цзян Чэна, а затем они вместе отправятся в Мэйшань к шицзе и будут мирно жить до поры до времени. Вэй Усянь выглянул из-за угла, но тут же скрылся, заприметив незнакомого адепта в белом ханьфу, расписанным узором красного пламени, направляющегося в его сторону. Подождав пару мгновений, он молниеносно метнулся за угол, одной рукой схватил адепта за шею, другой скрутив руки, и, затащив обратно, прижал к стене, стискивая пальцы. — Дернешься или попытаешься позвать на помощь — убью. Понял? — тот еле-еле кивнул. Тогда Вэй Усянь продолжил. — Цзян Чэн, наследник клана Цзян, он здесь? Вновь последовал кивок. Он отпустил шею адепта и вытащил его меч, прижимая к горлу. — Сейчас ты мне расскажешь, где он находится, если, конечно, хочешь остаться в живых. Вэнь лихорадочно закивал и сбивчиво начал объяснять путь до пленника, а заодно и выдал весь план охраны. Что сказать, болтливый солдат — находка для шпиона. Выслушав его, Вэй Усянь отнял меч от шеи адепта, но тот так и не успел вздохнуть от облегчения: его вырубили точным ударом по темени. Грубо, но свое обещание он все-таки сдержал, не убил же. Сняв с бессознательного тела верхние одежды, Вэй Усянь распустил волосы, надел ханьфу ордена Вэнь и, старательно избегая сторожевых постов и скоплений народа, поспешил в указанное место. Вэньские псы явно не учли, что Вэй Усянь рос в Пристани Лотоса, а потому прекрасно знал, как пройти незамеченным, где можно укрыться или сократить путь. Добравшись до по сути ничем не примечательного жилого дома, разве что охранялся он сильнее, чем главный вход, он остановился, задумываясь о дальнейшем плане. Ворваться с боем? Адептов было не так много: всего пятеро. Даже главные ворота сторожили лишь двое адептов. Цишань Вэнь всем видом показывал, что никто не смеет противиться их воле, и был как всегда самоуверен. Разумеется, Вэй Усянь мог рискнуть, раскидать охрану и вытащить Цзян Чэна, но плана отступления у него не было, спрятаться негде, повсюду шныряют адепты вражеского ордена. Однако эффект неожиданности обязан был сыграть свою роль. Была не была. Пожалуй, он мог похвастаться тем, что не просто понимает девиз ордена, но и буквально характеризует им все свои поступки. «Стремись достичь невозможного, верно?» — ухмыльнулся Вэй Усянь и подобно зверю, учуявшему добычу, и ринулся вперед. Стражи не успели понять, что произошло, как мимо них пронесся кто-то в одеждах их ордена, распахнул дверь и ворвался к пленнику. А когда до них наконец-то дошло, Вэй Усянь уже выбегал, волоча внезапно ставшего таким легким Цзян Чэна. Он, уже не скрываясь, мчался по пристани, виляя между адептами и направленными на него мечами, петляя как подстреленный заяц и прокладывая себе путь на волю. Вокруг начался хаос. За ним была погоня из нескольких человек, но им не хватало опыта и знания территории. Не зря говорят, что тигр слабее змеи на своей территории. Вэй Усянь немного оторвался от преследующих его адептов и резко завернул за угол, пробегая мимо жилых комнат. Вдруг одна из дверей распахнулась, и его втянули внутрь, мигом захлопывая дверь. Рот прикрыла рука, не давая произнести ни единого слова, лишь приглушенно замычать. Вэй Усянь развернулся и увидел девушку в одежде ордена Цишань Вэнь, причем она явно занимала высокий статус, примерно как Вэнь Чао. Он узнал в ней Вэнь Цин, племянницу главы ордена Цишань Вэнь Вэнь Жоханя, выдающегося лекаря. Но какие цели она преследует? Выдать его и Цзян Чэна соклановцам, не дать сбежать? Скорее всего именно так, а потому нужно как можно скорее уносить ноги. Но его планы тут же распознали и вогнали медицинскую иглу в акупунктурную точку, заставив замереть на месте. Вэй Усянь прожег целительницу агрессивным взглядом. — Не смотри на меня так! Я вовсе не собираюсь выдавать вас. Мимо двери пронесся топот и крики, а затем в нее постучали, заставив обоих находящихся в комнате вздрогнуть. Вэнь Цин закатила глаза и крикнула: — Что вам нужно?! Я сейчас жутко занята, или вам настолько вскружила голову победа, что все напрочь позабыли о раненых? Это не может подождать, пока я не закончу со снадобьем? Из-за двери послышались приглушенные извинения и удаляющиеся шаги. Злить Вэнь Цин было себе дороже, особенно учитывая ее приближенность к Бессмертному Владыке. Все это время Вэй Усянь не мог пошевелиться, лишь удивленно смотрел и обдумывал причины подобного поступка, но так и не смог понять, почему целительница решила помочь ему. Он взглядом показал на дверь, затем через силу слегка мотнул головой, показывая, что бежать и сопротивляться не будет. Вернув свободу передвижения и голос, Вэй Усянь первым делом уложил Цзян Чэна на циновку, а затем обратился к Вэнь Цин: — Дева Вэнь, могу я поинтересоваться, какая выгода вам нас спасать? Та возмущенно фыркнула. — Была бы выгода. Знаете ли вы, на какие риски я пошла? Но так или иначе, я отплатила свой долг. — Долг? Я не припоминаю, чтобы вы чем-то задолжали мне. — Состязание лучников. — … — Вэй Усянь все еще недоуменно смотрел на нее, напрягая память, а потом вдруг хлопнул себя по лбу. — Ох точно! Я и забыл. Как он сейчас? — Хорошо, он остался в Илине с служанкой, когда меня вызвали сюда. — В любом случае от лица моего шиди огромная вам благодарность. Вэнь Цин принялась осматривать Цзян Чэна, заодно оказывая первую помощь и обрабатывая раны. Вэй Усянь, с тревогой наблюдавший за действиями целительницы, невольно вспомнил тот день.

***

2 года назад в Цишань Вэнь состоялся Совет кланов, а вместе с ним состязание лучников, в котором адепты пяти великих орденов соревновались в меткости, стремясь прославить свой Орден и прославиться самому. Главы Орденов со всей тщательностью отобрали лучших учеников для участия. Вэй Усянь, Цзян Чэн и несколько их шиди представляли Орден Юньмэн Цзян. Вэй Усянь отстал от своей группы и умудрился потеряться во всех этих одинаково черных скалах Безночного города. Он бродил по округе, пытаясь отыскать место сбора участников соревнования, как вдруг заметил проблеск белых с красным одежд в кустах. Он радостно побежал в ту сторону, надеясь, что там он сможет спросить дорогу. Выглянув из-за дерева, он обнаружил небольшую полянку, на которой с удобством расположился маленький ребенок, лет четырех или пяти, сидящий на траве и увлеченно играющий с двумя деревянными бабочками, что-то приговаривая себе под нос. «Ребенок скорее всего тут с родителями, возможно я могу попросить его позвать их и спросить у них дорогу», — подумал Вэй Усянь и вышел на полянку, привлекая к себе внимание. Мальчик с удивлением и легким испугом посмотрел на него, а потом вдруг широко улыбнулся и, подбежав, крепко обнял ноги мужчины. Вэй Усянь застыл на месте от неожиданности, а потом рассмеялся. — Малыш, где твои родители? Не мог бы ты их позвать сюда? Тот странно посмотрел на него и громко позвал: — Цзе-цзе! Откуда-то со стороны раздался женский голос. — А-Юань? Что случилось? На поляну вышла молодая девушка и остановилась, глядя на Вэй Усяня и обнимающего его ноги ребенка. Тот поспешил представиться. — Добрый день, я Вэй Ин, имя в быту Усянь. Я заплутал и хотел спросить у кого-нибудь дорогу к стрелковому полигону, а потому попросил А-Юаня позвать его родителей. Вы его сестра? — Да, двоюродная сестра, мое имя Вэнь Цин. Сейчас покажу куда идти. А-Юань, подойди ко мне, — ее слова пусть и звучали несколько официозно, но когда она обратилась к мальчику, в ее голосе послышались теплые нотки. А-Юань с неохотой отцепился от юноши и подбежал к сестре. Та подняла его на руки и, подойдя к Вэй Усяню, начала объяснять дорогу. Вэй Усянь поблагодарил ее и, поклонившись, пошел в указанном направлении.

***

Пробил гонг, и стрелки зашли на территорию проведения состязания. Их задачей было поражать духи-мишени, а промах будет равнозначен вылету из соревнования. Никто не заметил, как за заклинателями в разных одеждах увязался маленький мальчик. Вэй Усянь тщательно прицелился, метясь в еще никем не замеченную мишень. Выстрелив, он с удовольствием наблюдал, как дух рассеялся, а в небе загорелся фиолетовый лотос, оповещая о попадании. Вэй Усянь собирался уже уходить в другую сторону, чтобы заодно попытаться найти Лань Ванцзи и извиниться за произошедшее, уж больно странно тот отреагировал на простую ленту, как вдруг услышал пронзительный детский крик. Резко обернувшись, он заметил того самого мальчика по имени А-Юань, которого он встретил незадолго до состязания. В мальчика летела выпущенная каким-то криворуким лучником стрела. Времени размышлять не было, Вэй Усянь одним движением достал из колчана стрелу, натянул тетиву и выстрелил на опережение. Его стрела попала ровно по середине древка, расщепляя стрелу на две части, и, пролетев дальше, поразила еще одну мишень. Однако Вэй Усянь не обратил на свой блестящий выстрел, вызвавший восхищенные вздохи у других адептов, ни малейшего внимания, подбежав к сжавшемуся в испуганный комок малышу, и сел рядом, позволяя вцепиться в свой рукав. Он быстро осмотрел мальчика. К счастью, Вэй Усянь успел вовремя, и тот не пострадал. В тот же момент на тропу выскочила до смерти напуганная Вэнь Цин. Заметив невредимого А-Юаня, сидящего возле встреченного ею ранее парня, она слегка успокоилась и кинулась к брату, тоже осматривая его и беззлобно ругая. Как оказалось, заинтересовавшись, куда идут все эти люди, Вэнь Юань решил во чтобы то ни стало разведать все. Гуй знает, как он смог проскочить мимо стражей, но мальчик оказался на территории проведения соревнования. Ему очень повезло, что Вэй Усянь успел среагировать, иначе он бы точно не отделался легким испугом. Вэнь Цин, наконец успокоившись окончательно, хотела поблагодарить юньмэнского адепта, но тот уже встал и, махнув на прощание, пошел дальше, оставляя девушку в смятении.

***

Вэнь Цин закончила осмотр и, обернувшись к Вэй Усяню, константировала: — Переломы трех ребер, множество ушибов, шрам от дисциплинарного кнута… — Она вздохнула. — И еще кое-что. Вэй Усянь насторожился и внезапно севшим голосом просил: — Что же? — Отравляющий ядра. Вы ведь знаете, отчего ему дано такое прозвище? Его ци искажает потоки энергии другого заклинателя и отравляет их. Духовные силы блокируются, а отравленный обрекается на мучительную смерть. Я… Не могу утверждать точно, но судя по силе золотого ядра молодого господина Цзяна, думаю, он будет бороться еще год-два прежде, чем покинет этот мир. Заклинатель застыл. В его глазах плескался уже ничем не скрытый ужас и боль. Он думал, что же теперь делать. Что же теперь им делать? Цзян Чэн останется без духовных сил и умрет через пару лет? Нет, так не должно быть! Как могло такое случиться? Как он позволил этому случиться? Он же обещал Мадам Юй, что защитит его любой ценой. А теперь… Он безо всякой надежды спросил, лишь чтобы заставить себя смириться. — Неужели… Неужели нет способа его спасти? — Если бы был способ, Вэнь Чжулю не боялись бы так сильно. Поверьте, отравленному его силой может помочь разве что небожитель. «Разве что небожитель… Небожитель…» — эхом отдавалось в голове Вэй Усяня. В памяти всплыла легенда, гласившая о вознесении, о могуществе небожителей, которые упорным трудом смогли стать равными богу. Конечно, он знал, что это лишь россказни, не было никаких доказательств или случаев, подтверждающих правдивость легенды. Но сейчас, когда другого просто не оставалось, Вэй Усянь готов был цепляться даже за эту ниточку. Может быть, все заклинатели прошлых поколений были недостаточно сильны? Если он задастся целью, то достигнет всего, чего угодно. Да, да… Нужно только изучить этот вопрос. Почему же никто не смог достигнуть вознесения за такое долгое время? А вдруг они просто шли не тем путем? Он вновь пришел к давно отложенным размышлениям о столь презираемом Пути Тьмы. Есть ли шанс того, что легенда окажется правдой, просто не той правдой, которую все хотели бы слышать? В любом случае у него есть еще как минимум год. Еще целый год, чтобы изучить и понять правильность своих суждений, еще год усердной работы, еще целый год, чтобы попытаться достигнуть невозможного и стать небожителем. Он отдаст все, что у него есть, только бы спасти брата. Вэй Усянь знал, как сильно ударит по и без того осиротевшей шицзе смерть Цзян Чэна. И он любил его, своего излишне вспыльчивого шиди, любил как никого другого. Да, Цзян Чэн был непростым человеком с порой ужасным характером, но он любил его, как своего родного брата. На этом свете и без того осталось лишь два по настоящему дорогих ему человека, и он не позволит одному из них так просто умереть.