Творец

Солнце все так же лениво поднималось над землей, едва ли освещая черные склоны Луаньцзан. Пышные кроны деревьев и острая вершина горы терялись в плотном тумане, белесой завесой покрывающим все вокруг. Редкие небольшие облака, парящие столь низко, что казалось, протяни руку и коснешься их, натыкались на торчащие голые веточки и пролетали сквозь них, оставляя за собой след утренней сырости. В этой удивительно умиротворенной для зловещего темного места атмосфере раздавалась спокойная текучая песня флейты, переливающаяся всеми оттенками. Казалось, что все живое прислушивается к завораживающей эмоциональной игре. Даже ветер умолк и не шелестел листьями, давая прекрасной мелодии разливаться на многие ли вокруг. Вэй Усянь сидел на одной из низких и толстых веток дерева неподалеку от его поляны и от нечего делать насвистывал на Чэньцин незамысловатую мелодию. Он не помнил, откуда он ее узнал и где слышал раньше, но почему-то каждая нота звучала нежно и дарила ощущение покоя и заботы. Несмотря на абсурдность ситуации, сейчас в этом проклятом месте, ставшем почти что родным для Вэй Усяня, царило умиротворение и покой, в противопоставление внешнему миру, где развернулся настоящий ад: кампания «Аннигиляция солнца», организованная молодым главой ордена Цинхэ Не - Не Минцзюэ - стремительно набирала обороты. Глава Ордена Вэнь только посмеялся над восстанием, самонадеянно считая, что ему нет равных в Поднебесной. За это он и поплатился, лишившись наследника в одной из битв. Вблизи Безночного Города Не Минцзюэ лично отсек голову Вэнь Сюя и вывесил на всеобщее обозрение, чтобы дать уже понять Ордену Цишань Вэнь, что это настоящая война, чем серьезно остудил пыл войск противника. Разумеется, Вэй Усянь также не мог оставаться в стороне. Он хотел мести. Самой разрушительной, самой жестокой, самой кровопролитной, которую сможет устроить. Это сжигало его изнутри алым огнем злости и ненависти ко всему Ордену Вэнь. Он желал, чтобы каждый из них мучался и умер в агонии. Жаждал этого незабываемого зрелища, как все бело-красные одежды будут гореть в пламени его мести, как яркое солнце Ордена Цишань Вэнь сожжет их же самих. В особенности он хотел поохотиться на Вэнь Чао и его верную псину. Ту мерзкую шлюху, Ван Линцзяо, он довел до сумасшествия, а затем заставил убить себя перед ее господином. Эти крики… Даже визги, словно режут свинью, второго молодого господина Вэнь ласкали слух не хуже приятной мелодии или журчания ручейка. Ладно, пожалуй, не ко всем Вэням Вэй Усянь питал столь яростную ненависть. Он был из тех людей, что помнят добро, что они получили от других, но забывают то, что совершили сами. Вэнь Цин и Вэнь Юань. Как ни погляди, они и вправду не виноваты, что родились не в том ордене. Вэй Усянь за ту неделю в Илине довольно крепко привязался к малышу и его сестре. Ему оставалось надеяться, что огонь войны не сильно затронет их, и они останутся целы. Или хотя бы живы. Мелодия стихла. Как бы то ни было, он давно уже выслеживал и преследовал Вэнь Чао. Вэй Усянь не убивал его. Пока что. С каждой новой встречей пытал, срезая по кусочкам кожу. Вэнь Чао уже успел превратиться в нечто мало напоминающее человека, но Вэй Усяню было мало. Он собирался довести этого подонка до края, давать надежду и вновь забирать, гнаться, запугивать, сводить с ума. Он хотел, чтобы Вэнь Чао до конца своей собачьей жизни панически боялся каждого шороха, каждого дуновения ветерка, каждой тени. Чтобы испытал все, что испытал сам Вэй Усянь и намного, намного больше. Хотя это действительно приятно: сидеть, любоваться рассветом и не думать ни о чем, поигрывая на флейте, все же ему было пора. Вэй Усянь спрыгнул с дерева и весело, чуть ли не вприпрыжку, пошел вниз к подножию горы. Он решил, что сегодня настанет день расплаты. Наконец он придушит этого грязного Вэня вместе с его псиной. Только думая об этом, Вэй Усянь расплылся в не предвещающей ничего хорошего зловещей улыбке. Возможно, он сошел с ума, но Вэй Усянь был уверен, в том виноват не столько темный путь, сколько простая человеческая сущность, выражающаяся в ненависти, мстительности и садистской любви к чужим страданиям.

***

Жалкая лачуга надрывно скрипела под порывами ветра, грозящего сорвать крышу, оставляя двух заклинателей под открытым небом на растерзание стихии. Один из мужчин подошел к жалобно скрючевшемуся в углу второму, держа в руках смоченную лекарством ткань. - Молодой господин, ну же, повернитесь ко мне, я должен обработать ваши раны, - Вэнь Чжулю тихо уговаривал его, словно ребенка. - Иначе в них попадет инфекция, и вы можете умереть. Его низкий голос звучал успокаивающе, и раненый заклинатель наконец повернулся к нему, медленно, будто это причиняло ему нестерпимую боль. В широко распахнутых глазах без ресниц с сузившимися зрачками плескался неподдельный ужас. - Чжулю… Он найдет нас! Всегда находил… Я умру… - бессвязно шептал он, его взгляд метался по комнате, пока не остановился на единственном окне. Из его глаз покатились слезы, когда Вэнь Чжулю начал обрабатывать раны. Мужчина аккуратно вытер капли, не давая им попасть на отсутствующие куски кожи. - Не плачьте, иначе соль будет причинять вам боль. Внезапно Вэнь Чао с криком, тут же оборвавшемся, подскочил, пятясь обратно в угол. - Ф-флейта… Ты слышишь ее? Слышишь?! Он пришел за нами! За мной! Он убьет меня! Чжулю, спаси меня! - он зашёлся в истерии, теряясь в захлестывающих разум волнах паники. Вэнь Чжулю прислушался к ночной тишине и сквозь завывания бури действительно услышал пронзительный плач флейты. - Это просто ветер. - Да, д-да, просто ветер… Вэнь Чжулю убрал лекарства и достал из-за пазухи баоцзы, вкладывая его в руки господину. Тот дрожащими руками поднес ее ко рту и откусил. Вдруг его лицо исказилось в гримасе, и он с криком отбросил еду в другой конец комнаты. - Я не стану есть мясо! Не стану! Вэнь Чжулю терпеливо достал другой пирожок. - Вот, этот без мяса. - Убери! Проваливай! Я-я хочу найти отца, когда мы сможем добраться до дворца? - Если идти с той же скоростью, мы прибудем через пару дней, - спокойно ответил мужчина. Вэнь Чао злобно взвизгивает. - Два дня… Два дня! Посмотри, что со мной стало, и ты заставляешь меня ждать два дня. Ты бесполезный мусор! Вэнь Чжулю резко встал на ноги и сделал в шаг в сторону двери. Вэнь Чао тут же подполз к нему с надрывным плачем и схватил за полы ханьфу. А если Чжулю действительно уйдет, бросив его. Все его охранники умерли, только Отравляющий ядра до сих пор оставался рядом с ним, защищая. - Чжулю, Вэнь-гэ. Будь моим старшим братом, не оставляй меня, ты не можешь бросить меня, прошу, я скажу отцу принять тебя в семью по крови, я буду звать тебя с этих пор старшим братом! - Не нужно, -ровно отвечает мужчина, напряженно глядя на хлипкую входную дверь. На мгновение все затихло, даже шум ветра пропал. А затем дверь со скрипом отворилась. В комнату вальяжно, будто бы к себе домой, зашел третий. Серые, словно грозовое небо, глаза сверкнули алыми искрами. Вошедший ухмыльнулся. - Отравляющий ядра удивительно предан для Вэня. Пожалуй, для тебя было бы лучше кинуть этого никчемного и бежать, но ты все так же неотступно следуешь за своим хозяином, как верный пес, - вошедший крутил зажатую меж пальцев флейту с изящным мастерством. - Однако, вынужден вас расстроить. Сегодня бежать вам некуда. Вэнь Чао заскулил, пытаясь вжаться спиной в стену и исчезнуть, шепча: “Вэнь Чжулю… Вэнь Чжулю!” Вэй Усянь заметил выброшенную Вэнь Чао баоцзы и с ухмылкой взглянул на него из-под длинных ресниц. Тот попытался закрыть лицо беспалыми руками, отшатнувшись в сторону. Игнорируя скулеж заклинателя, Вэй Усянь легко присел за стол и опустил руку вниз, коротко свистнув. Из-под стола послышалось чавканье, а затем на свет вылезло мертвенно бледное дитя. Оно с радостью жевало предложенное Вэй Усянем угощение - два человеческих пальца. Он провел рукой по его голове, покрытой редкими тонкими волосками, поглаживая, словно питомца. Еще один свист, и из темноты показалась бледная фигура мертвой девы. С лысыми проплешинами на голове, разодранной одеждой и закатившимися глазами без зрачков, она вышла вперед и, повинуясь приказу господина, внезапно набросилась на Вэнь Чао, жаждя разодрать его на куски. Вэнь Чжулю было бросился на помощь, но мертвый ребенок вцепился в его руку, протыкая кожу двумя рядами острых зубов и отгрызая кусок плоти. В тот вечер был убит второй сын главы ордена Вэнь и его преданный слуга. Растерзанные мертвецами тела обнаружил второй нефрит ордена Гусу Лань - Лань Ванцзи, ужаснувшись невольно представшей перед ним картиной. Оставалось только гадать, кто был этим беспощадным человеком, оказавший однако весомую поддержку в этой войне.

***

Прошла пара месяцев с окончания Аннигиляции Солнца. Орден Цишань Вэнь был окончательно повержен после кровавой осады Безночного города и Знойного дворца, где и скрывался глава ордена. Вэнь Жохань был убит со спины тем, кого он считал верным слугой, на деле оказавшимся шпионом в стане врага, - Мэн Яо. Разумеется, никто до последнего не ожидал от сына шлюхи, внебрачного отпрыска Цзинь Гуаншаня, чего-то подобного. В этой последней битве Вэй Усянь наконец раскрылся перед всеми, заслужив довольно неоднозначную репутацию. С одной стороны, он, повелевая мертвыми, перебил чуть ли не половину вражеских воинов, тут же поднимая павших и обращая их против бывших союзников. С другой же, Темный Путь вызывал страх и отвращение у заклинателей, следующих по правильному Пути Меча. Но несмотря на все предрассудки, мало кто отваживался открыто выразить свое возмущение. Мало того, что темный заклинатель пугал показанной во время сражений мощью, но и выскажи кто-то слово против, Вэй Усянь буквально размажет беднягу в словесном поединке. Что-что, а язык у него был подвешен как надо. Мало-помалу недовольство утихло. Окружающие смирились и решили держать ухо востро. Пока он не причиняет зла и не пытается захватить весь мир под своей властью, можно и потерпеть. Однако каждый Совет Кланов сопровождался яростными спорами. У заклинателей прямо таки зубы сводило от вида самоуверенного Вэй Усяня с флейтой за поясом, а главное - без меча. Возмутительно. Конечно, еще до битвы в Безночном городе, Лань Ванцзи с отрядом вернули из лагеря Перевоспитания все мечи, отнятые тогда. Но у Вэй Усяня были свои причины не носить главное оружие заклинателя с собой. Если он придет с мечом, рано или поздно кто-нибудь захочет вызвать его на тренировочный спарринг на мечах, дабы помериться силами. Конечно, у Вэй Усяня все еще было развитое золотое ядро, да и в поединках на мечах он был одним из лучших, но вследствие практики Темного Пути, его ци перестроилась под взаимодействие с темной энергией. Говоря проще, это было подобного попытке зажечь свечу в воде. Энергия Ян будет просто напросто блокироваться текущей по меридианам Инь. Конечно, за счет наличия сильного ядра, Вэй Усянь мог манипулировать большими объемами Инь, не теряя контроля. Оно позволяло сохранять мнимый баланс энергий. Однако в спарринге на мечах это будет бесполезно. Смысла никакого, только трата времени. Самым простым выходом из ситуации было вовсе не носить с собой Суйбянь. А на злые языки ему было все равно. Не ему ли приходилось терпеть пересуды за спиной всю жизнь?

***

Вэй Усянь жадно вглядывался в аккуратные иероглифы, написанные знакомой рукой. Отложив приглашение на свадьбу в сторону, он прикрыл лицо руками, скрывая непонятно от кого радостную улыбку. В груди разливалось что-то щемяще ласковое. Цзян Яньли, его любимая шицзе, выходила замуж. Этот павлин, Цзинь Цзысюань, все-таки осознал свои чувства к этой прекрасной девушке. А сама дева Цзян давно любила надменно-гордого наследника Цзинь. «Мадам Юй, ваше желание исполнилось. Жаль, вы не сможете увидеть их», - мысленно воззвал к душе той Вэй Усянь. Он был действительно очень рад приглашению. Увидеть шицзе в ярко-алых одеждах, нарядную и счастливую. Выходящую замуж по любви, а не расчету. И неважно, что в обоих случаях жених был один. Свадьба состоялась через несколько дней. Вэй Усянь в тот же день вовсю занялся изготовлением подарков новобрачным. Для Цзян Яньли он задумал вырезать заколку, покрытую витиеватыми узорами - на деле защитными заклинаниями, некоторые из которых доработал он сам. Они способны отогнать злых духов и в случае опасности отправить сигнал на специальный талисман, хранящийся у Вэй Усяня. Ее будущему мужу же он решил подарить пару собственных изобретений, способных помочь на ночной охоте. В день торжества весь мир словно пел, разделяя счастье молодых. На голубом небе не было ни облачка, листва шумела, заглушаемая песнями птиц. Вэй Усянь направлялся по тропе Цинци в Ланьлин. Его мысли были далеки от реальности, а потому он едва успел в последний миг увернуться от стрелы, пущенной ему в голову. В тот же момент из-за кустов и камней по сторонам ущелья показались фигуры в золотых одеяниях с узором Сияния Средь Снегов. Одна из фигур выступила вперед. - Вэй Усянь! Ты в самом деле подумал, что тебя, грязного темного заклинателя, ждут на празднестве?! Вэй Усянь покачал головой. В обычное время он возможно не удержался бы от того, чтобы язвительно ответить, но желания откровенно не было, так что он, проигнорировав грубые слова, пошел дальше. Луки опасно натянулись, целясь в Вэй Усяня и планируя нашпиговать его стрелами, как ежика. - Эй, какого гуя вы мешаете мне пройти? Сегодня важный день для моей шицзе, так что я не буду вас убивать, но лучше вам отойти. Терпение Вэй Усяня постепенно подходило к краю. Тот заклинатель завопил, клокоча от ярости. - Ты! Сними свое проклятие немедленно! Или ты точно живым отсюда не уйдешь! - он приоткрыл вид на свою грудь, усеянную язвами и нарывами. Вэй Усянь задумчиво оглядел мужчину. Он точно не мог припомнить, чтобы проклинал кого-либо тысячей язв и сотней дыр. А уж его тем более. Но все же, кажется, он где-то его видел. Покопавшись в памяти, Вэй Усянь наконец припомнил тот скандал на охоте в Байфэн. Тц, действительно противный тип, но он не стал бы из-за такой мелочи, как оскорбление, проклинать его. Чушь. - Я не проклинал тебя, так что попрошу не задерживать меня более. - Да кто еще мог это сделать, кроме тебя?! Вэй Усянь демонстративно пожал плечами и нащупал за поясом Чэньцин, заставляя воинов напрячься и сильнее натянуть тетиву. Цзинь Цзысюнь же самодовольно ухмыльнулся. - Можешь не хвататься за свою флейту, в этой округе ты не найдешь ни единого трупа! Нехорошо. Ну, впрочем, достаточно убить одного, и уже готовый лютый мертвец. Вот он, несравненный плюс Пути Тьмы. К сожалению, первое время придется прибегнуть к силе чистой энергии Инь. Ее контролировать гораздо тяжелее и затратнее для организма, но выбора особо нет. Вэй Усянь вытащил Чэньцин и поднес к губам. - Последнее предупреждение. Пропустите меня. Ответом стал свист выпущенных разом стрел. Короткая трель, и вокруг Вэй Усяня высвободилась волна тьмы, отбив стрелы. Он завел полный жажды убийства мотив, способный подчинить себе Инь в округе и заставить выполнять свои приказы. Вот один из адептов Ланьлин Цзинь упал с кровотечением из всех цицяо. Вэй Усянь тут же воспользовался этим, поднимая его в качестве лютого мертвеца и натравивая на остальных. Цзинь Цзысюнь испуганно попятился. Это явно не входило в его планы. Еще пара адептов упали замертво. Громкая песнь флейты разливалась над ущельем. Вдруг послышался свист меча, рассекающего воздух. На тропу между Вэй Усянем и Цзинь Цзысюнем влетел на мече мужчина в алых одеждах, прижимающий к себе деву в таком же наряде. Взгляд Вэй Усяня прояснился. Он опустил флейту и вскричал: - Шицзе! Что ты тут делаешь? Тем временем Цзинь Цзысюань, даже не удостоив взглядом кузена, обратился к нему: - Вэй Усянь. Послушай, это недоразумение, остановись. - Это ты приказал ему убить меня?! Цзян Яньли было бросилась к брату, но тьма безжалостно оттолкнула ее. - А-Сянь! Выслушай нас, пожалуйста, прекрати эти убийства! Услышав испуганный, дрожащий голос шицзе, Вэй Усянь постарался вернуть себе контроль. Темная энергия непокорным диким зверем вилась вокруг, продолжая бесчинствовать. Вэй Усянь сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Как же дошло до такого? Когда он потерял контроль? Нет, нет, НЕТ! Он не может сейчас сдаться. Не может. Рядом шицзе, он не может позволить энергии убить ее. Вены вздулись от напряжения, тело прошило током. На миг мертвецы остановились, а тьма отступила, заклубившись темным облаком над землей. Вэй Усянь протянул руку к паре новобрачных. А потом в его тело врезалась волна. Энергия Инь заклубилась, завихрилась вокруг водоворотом. Все быстрее и быстрее. Вэй Усянь уже не успевал следить за потоками, его затягивало, засасывало внутрь, как бы он ни сопротивлялся. Голова перестала соображать. Меридианы были переполнены энергией, его разрывало на части. Больно-больно-больно! Глаза налились кровью, по коже поползли черные прожилки. Он не сможет. Больше невозможно держать эту энергию в себе, ее слишком много. Вокруг, в его теле, в его сердце. Голоса… Везде голоса. Зовут, надрывно плачут. Это ты виноват во всем. Они все умрут. Ты зря стараешься. Давай, подчинись же. Присоединяйся к нам. И он сломался. Конец. Из его тела вырвалась необузданной волной вся накопленная темная энергия, разрушая все вокруг, поглощая даже солнечный свет. Поглощая все. Поглощая их. Последним, что Вэй Усянь увидел искаженное ужасом лицо Цзинь Цзысюаня, закрывающего собой Цзян Яньли. И все кануло в темноту.