Life on Speed

Почему мы порой думаем о тех или иных людях без причины? Просто сердце начинает переживать, заставляя всё тело содрогаться в непонятном импульсе. Где находиться душа? И почему она так болит? Соён судорожно ходила из угла в угол, ожидая непонятно чего. Беспокоится за человека, которого видит впервые. Пьяный, накаченный наркотиками гонщик лежит в одной из палат частной больницы, что готова оказать необходимую помощь за щедрое вознаграждение. – Хватит мельтешить, – озаряется на неё строгий мужской голос. – Из-за тебя голова кругом. – Может стоило меньше пить и жрать этих колёс? – злясь говорит Со, чувствуя подкатывающую к горлу бурю эмоций и тут же, сокращая дистанцию между ними, хватает Юнги за ворот рубашки, притягивая на себя: – Думаешь, я не знаю чья это работа? «Удовольствие» – ты ведь так это называешь? – ответ ей не нужен был, потому что в голове мелькают лишь краткие воспоминания ночного приключения. *Flash Back* – Что? – кричит резво Соён, которую выталкивают из клуба. – Что ты делаешь, Лин? В блондинке в один момент проснулась ярость вперемешку с каким-то безумством, перекрывающегося злостью. Словно что-то очень сокровенное посмели тронуть без её ведома. – Намджун? Серьезно Намджун? Из сотни тысяч людей в этом грёбаном клубе ты выбираешь Намджуна? А как же твоя любовь? Твой милый Сухо, как же? – кричит на подругу Лин, взмахивая руками, готовая даже топать ногами, бить подругу, чтобы та пришла в норму. – Лин, мы просто танцевали, говорили и всё. Ничего не было, – отвечает ей та, вырываясь из хватки импульсивной девушки. Блондинка лишь покатисто смеётся, смотря на Со, которая пугается такой смены поведения и резкого скачка настроения. – Ты глупая, Хан Соён. Ты в каком веке живёшь? – с насмешкой спрашивает у подруги Лин. – Хотя нет, я знаю, в восемнадцатом. Мечтаешь о любви с первого взгляда и верности до гроба? Так этого не будет. Трахнуты и забыты. Сидишь в своём мирке с этим придурком, который пытается лепить из тебя идеал, прогибающийся под его мир. А Намджун? Думаешь, он лучше? – все слова сказаны с некой злобой и обидой, как будто говорит она вовсе не про Соён. – Хуже, детка, хуже. Со молча смотрит на всплеск подруги, внимательно наблюдая за каждым движением, мимикой на лице, за всем. – Ты снова это сделала? – лишь спрашивает Соён, смотря на подругу своим строгим поучающим взглядом. – Ты не понимаешь, – криком отвечает До, отталкивая руки подруги, которые так и тянутся зафиксировать её лицо и посмотреть в непомерно расширенные зрачки. – Так вот оно, твоё веселье. Брать от жизни всё. Чего же ты ждала от этой ночи? – теперь очередь Со говорить всю правду-матку. – Кого ты ждала? Кто тебе продал? Блондинка слегка притихла, продолжая гнуть свою линию: – Лучше уж так, чем быть такой глупой как ты. Правильной, скучной и несвободной. Слова больно режут Соён, которая видит все грани До Лин, не узнавая в ней свою подругу. – Тот мятный? Юнги, кажется. Я видела, как он на тебя смотрит. Это он? – лишь спрашивает её, дёргая за руку. – Отстань, мамаша, – крикнула ей в ответ и резко развернулась по направлении к клубу. Ночь обещала быть весёлой, какой и была. Но видимо не для всех это веселье оказалось со знаком плюс. *End* Юнги, как истинный джентльмен, коим не являлся, лишь промолчал, выдёргивая клок своей одежды из рук девушки, сопровождая всё это мягкой улыбкой. Ещё с час Соён была не своя, прибывая в больнице, отвлекаясь на снующих и иногда смеющихся парней, которые обсуждали разные темы: от новеньких мотоциклов в салоне до мимо проходящих хорошеньких медсестёр. «Надеюсь, он поправится» – думала Со, наливая третий по счёту стаканчик с чаем.

***

– Ты сказала что? – восклицает Минджи, давясь своим круассаном на завтрак. – Ты нормальная? Ким, как и всегда, передавала полную палитру эмоций через своё теперь достаточно бледное лицо. Всегда чувствовала себя меж двух огней, когда До и Хан ссорились, бывало это в шутку или же всерьёз. – Просто не надо водиться с этими, – не могла подобрать слов Лин, крутя указательный палец в воздухе, – с этими недо-байкерами. – Но твой брат тоже входит в их число, – промолвила Мини, смотря на то, как лицо подруги хмурится, стоит лишь упомянуть имя любимого братца всуе. До часто сама не понимала своих бурных всплесков агрессии в сторону окружающих людей, но всё же где-то в глубине чувствовала, что так будет правильно. Она вообще жила на каких-то инстинктах, часто отключая голову и главенствуясь своим внутренним «хочу» и «так будет правильно». – Это другое, – вымолвила спустя минуту молчания. – Пак Чимин это твой брат, с которым ты проводишь уйму времени вместе, который учит тебя водить машину и байк, но потом он становится бабником-выскочкой, готовым на твоих глазах раздевать всё, что только двигается, дышит и говорит. – Ты его ревнуешь? – вопрос звучит как гром среди ясного неба. Лин задумывается об этом, словно никогда ей самой это не приходило в голову. Было где-то далеко и не так уж сильны были их братско-сестринские чувства. Но, видимо, это было оно самое. – А ты что ли запала на него? – вопрос на вопрос – любимая тактика До Лин, когда её загнали в угол. Список ненависти вещей До очень часто пополнялся. И один из таких пунктов – это быть загнанной в угол. Особенно, если тебя пытаются вывести на чистую воду люди, находящиеся ближе всего к твоим скелетам в шкафу, который так и полнится, пытаясь вырвать все наружу. – Даже если так, то что? – Минджи была уверена в своих догадках, выводя подругу на откровенные эмоции, которые можно было читать как книгу. Импульсивная и резкая девушка не умела скрывать своих эмоций. Если хотелось кричать, то она кричала, если хотелось обнимать, то она это делала. Жила по зову «хочу – делаю». Но всё же это было не всегда так. – То советую найти себе кого-то менее кобелистого, если не хочешь быть очередной Пак Чимина, – резко вышла из-за стола, захватив ключи с полки. Всё здесь раздражало её. Вопросы, ситуации, а прежде всего, она сама. Бродить по пустым утренним улицам казалось ей отличной идеей. Но улицы были недостаточно пустыми и не такими уединёнными как бы ей хотелось. Приезжая сюда, Лин надеялась сбежать от проблем, от себя самой, но вот парадокс: чем дальше ты пытаешься убежать, тем быстрее они тебя настигают. Бродит глазами по пустующей аллее. Наконец-то она была пустая, без этих надоедливых школьников, смазливых парочек и вечно осуждающих бабулек. До зацепилась взглядом за край величественного дерева, на котором многие глупые влюблённые оставляют свои имена в сердце. Как банально и по-юношески. Думать о чём-то своём очень приятно, когда ветер слегка покачивает ветки величавого дерева, заставляя глазами пробежаться по мощным корням, желая слиться с ним и не знать никаких бед. Просто стоять и не думать ни о чём. Правда лишь приходится терпеть боль, которую тебе наносит очередная влюблённая пара своим клеймом, считая, что всё это вечно, что любовь — это прекрасно и навсегда. У всего есть конец. Нет ничего постоянного. И никого.

***

Такая жизненная полоса, а может быть, предначертанье свыше: других Я различаю голоса, А собственного голоса Не слышу Р.Рождественский

Приходится собирать сумки впопыхах, рассчитывая, что никто тебя не будет останавливать и уговаривать остаться. Телефон Минджи попутно оставила в куртке Соён, от чего на ту посыпались миллионы сообщений в стиле: «Детка, как ты?» «Со, ты не можешь со мной так поступить!» «Почему не перезваниваешь?» «Нам нужно срочно поговорить» «Соён, ответь срочно!» «Со, мне нужно твоё присутствие, я не могу без тебя» «Соён, я в больнице» На проводе телефона слышится лишь «абонент временно недоступен». Хотела бы разбить этот чёртов гаджет, но тогда точно не сможет ни с кем связаться. Гудки, противные гудки заставляют девушку сходить с ума, накручивая себя до основания. Винит, что забыла про него, словно она одна в этом мире и больше нет ни до кого дела. Билеты на поезд куплены впопыхах. Сидячий, ну и пусть. Надо скорее вернуться. Узнать, что не так, что случилось. «Неужели всё так плохо…плохо без меня?» – начала накручивать себя девушка, запихивая последние вещи в чемодан. Путь не самый близкий, ей предстоит долго думать, размышлять, корить себя и попутно сдерживать подступающую дрожь в руках и мышцах на лице. Хронический стресс. В это время Лин усиленно выжимала из новенькой тачки всех лошадок, совершенно не фокусируясь на окружающем её мире. Утро настало слишком быстро. С рассветом ты уже не можешь спрятаться за своих демонов ночи, несносный характер, алкоголь и наркотики. Свет словно проливает на тебя всю правду и не дает ни капельки убежища, ни на час, ни на миг. Но на самых первых лучах зари есть особое развлечение. Гонки на байках. Без правил. Можно подрезать, врезаться, делать всё, что хочешь. И она полностью согласна на это. – Ты не будешь участвовать! – строго сказал Чимин, хватая ту за руку. – Ты мне не хозяин, – резко выдернула руку девушка. В ее глазах не было дури, в них был лишь гнев, обращенный к самой себе. Сначала делает и только потом думает. Очень в стиле До. – Нааааааааадеюсь, вы готовыыыыы? – кричит в рупор ведущий. Мужчина ловил непомерный кайф от всего происходящего, по его жилам ходил сплошной адреналин, когда он смотрел, как эти «гладиаторы» готовы сравнять счёты с жизнью за мимолетную дозу чистого возбуждения, проносящегося одним разрядом тока через все клетки тела. – Лин! Лин! – кричит ей рыжеволосый. Блондинка вогружает на себя шлем, черный как минувшая ночь и только редкие светло-оранжевые полосы на нём играют на свету, попадая резким лучом в глаза смотрящего. – Не смей! – продолжает истошно Пак, но первый свист на готовность дан. Рыки мотоциклов заставляют бежать первую порцию катехоламинов по рукам, сопровождая дрожь в кончиках пальцев. Сердце добавляет пару ударов. Лин готова слететь в кювет. Она чувствует пристальные взгляды со всех сторон. Громыхающий рык, совместно с голосом ведущего: – Итак, на старт, внимание…– он делает непомерную паузу, в которую от соперника девушке доносится знакомый голос: – Нужно было сидеть дома, как сказал тебе брат. – Пооооогнали! – флаг опущен, а красивая и эффектная девушка осталась далеко за спинами гонщиков. Лин никогда не останавливали выскочки. Особенно такие. Рык мотоциклов раздавался оглушительным звоном в ушах. Она сама не понимала, где находится, дорога сложилась в одну черную полосу, освещаемую ярким светом. Было похоже на последний путь. В сознание её привел выпад соперника, который поджимал с неясной силой. Та в свою очередь втопила на газ и уклонилась вправо, припираемая ограждением трассы. – Сученыш, – крикнула девушка, поворачивая голову влево, но там уже никого не было. Нужно было ускорится, иначе никакого смысла в этом всем нет. Либо же подбить кого-то. Спидометр неимоверно набирал обороты, она выжимала всю скорость, что вот-вот стрелка просто вылетит за пределы панели. – Прекращай! – кричит ей всё тот же голос брата. Рядом хрупкая Минджи не знает куда себя деть. Внутри её охватывает ужасающий и всепоглощающий страх. – Она же разобьется! – громко кричала она. – Ты должен что-то сделать! Чимин понимал, что садиться и гнаться за ней уже поздно, оставалось только ждать. «Глупая, глупая, несносная глупая девчонка» – проносились мысли в голове Пака. Поджимая ту в очередной раз, гонщик в ослепительно черном шлеме заставил До снизить скорость, словно загоняя её в угол перед самым оврагом, в который та неслась, надеясь его перелететь или же перевернуться к херам. Загнанная в угол, та тормозит, разъярённо снимая шлем и бросая его в того же гонщика, что её туда загнал. – Ты! Козел! Забрал мой выигрыш, скотина! – блондинка кричала как ненормальная. – Посмотри вниз, – тихо сказал парень, держась за крепление на шлеме. Устремляя глаза вниз, она увидела далеко не малюсенький овраг или, как она думала, крошечную яму в виде небольшого ухаба на дороге, сущей мелочи для такого гонщика как До Лин. Перед ней был настоящий глубоченный котлован, который образовался здесь по средствам застройщиков данной территории. Она ахнула. – Я спас тебя, – темные волосы развивались посредству пыльного ветра, глаза имели отблески обсидиана, и те же знакомые татуировки на шее, руках, открытых частях колен, – снова. – А я тебя об этом просила? – брошенный вопрос остался без ответа. Лин не подала ни единой эмоции, говоря эту фразу. Но она совершенно точно узнала Чонгука и, словно буря, чем дальше она отдалялась, тем больше та её накрывала чередой воспоминаний.

***

Song/ Love the way you lie/Rihanna ft.Eminem

«Открой глаза Всё та же трещина небес В стекле окна Прошла гроза Мой сон стремительно исчез» А.Лысиков

Стук поездов всегда успокаивал Со. Она чувствовала полное умиротворение, баланс, свободу. Бескрайние просторы пригорода манили её, заставляя отключаться от мира, проблем и забот. Но как сон, её спокойствие закончилось с объявлением остановки прибытия. Сумбурный город, люди, их так много, что можно задохнуться. Глаза невольно закрывались под давкой времени и спешки вокруг. Мысли вернулись и обрушились коконом. Она быстро преодолевала расстояние, людей, остановки, садясь в знакомый автобус знакомого города. До тошноты знакомого. Нет, она не скучала. Оказавшись на пороге своего дома, тут же начала раздумывать как всё будет происходить дальше. «Нужно обзвонить все больницы. Попытаться позвонить Минхо. Срочно купить нужные лекарства. А потом? Что же потом?». – Я не знаю, что потом, – ответила она вслух с отчаянием в голосе и искренней скорбью. Лестница казалась ей сложнее, чем обычно. Маленькие шаги оттянут момент решений и принятия истины. У двери девушка изумленно повернула ручку, осознавая, что та не заперта. Зайдя внутрь, Соён обнаружила совершенно здорового Минхо, который, так и ждал её прихода. Выражение лица парня было главенствующим, удовлетворённым и надменным. Со не сказала ни слова, а лишь тут же выскочила с тем же чемоданом в руках из дома. Она была оскорблена. Всё это оказалось очередной его игрой, чтобы снова показать ей «своё место». – Со, постой, – кричал он ей вдогонку. Лицо девушки было поникшее, опустошенное и несчастное. Выбегая на улицу, она жадно ловила капли воздуха вперемешку с туманом. Время было очень раннее. Вокруг никого, только пустые мусорные баки и такие же пустые салоны автомобилей. – Зачем? Зачем ты это сделал? – обернулась на ступеньках на улице Соён. – Ты забыла обо мне и бросила меня. Что мне было делать? – парень был уверен в свих словах, потирая темно-смоляные волосы. – Что за бред? Ты сказал, что в больнице. Срочно просил приехать. Зачем ты так со мной? Ты не даешь мне дышать, – темноволосая девушка задыхалась, проговаривая каждую фразу, кажется, слезы наворачивались на глазах. – Я не могу тебя отпустить. Ты становишься распутной. Твоё место рядом со мной, – отвечал тихо и монотонно парень, перекладывая свою руку на ручку чемодана девушки. – Нет! – кричала она во весь голос. – Я не твоя вещь! Я тебе не принадлежу, слышишь!? Она дернула рукой и оголила часть ключицы, где красовалась новая тату. – Ты что? – начал тыкать ей в это место. – Кто тебе позволил? Что это? И это – на шее девушки красовался ожог от плойки, которой она систематически выпрямляла волосы, и Минхо это знал. Но сейчас его разум видел другое. – «Искренность», – прочитав надпись, сказал брюнет и рассмеялся, прихватывая девушку за рубашку. – Искренне с кем, с кем ты там была, тебе было хорошо? – он расходился. – Ты уехала не отдыхать, ты уехала от меня. Нет, больше такого не будет! – он кричал, хватая девушку попутно за руки, сжимая те до синяков. – Это то, что я хочу. Это моё тело. Моя свобода. Ты не даешь мне ничего, только забираешь, Мин, – она плакала навзрыд. Тот же тащил её за руку. – Отпусти, я не хочу! – вырываясь она почти упала. Парень поднял её на ноги с рывком, проговаривая: – Нет, ты моя! – Я принадлежу только себе! – оттолкнула всем своим весом Со его, чтобы вздохнуть полной грудью. Пока глаза наливались слезами, тот не выдержал и ударил её по лицу. Никого не было рядом, поэтому наказания этому не последует. Удар был смачным и громким. Недалеко из подъезжавшей ярко-красной машины выскочил парень. Его кудрявые мокрые волосы только что встретились с дождем. – Эй, – крикнул издалека новый свидетель происходящего. – Руки убрал! – Иди куда шел, мы разговариваем с моей девушкой, – отвечал раздражено Минхо, крепко держа за руку Со. Та плакала и плакала, глаза её наливались с новой силой. – Я сюда и шел, – хриплым голосом проговорил брюнет и с размаху ударил в ответ Ли, распластав того по асфальту. Гнев подступал так сильно, что он еле сдерживался, чтобы не наброситься на него. – Так я был прав. Это твой новый? Как поразвлеклись? – смеясь прямо на асфальте, говорил Минхо, отползая, чтобы встать на ноги. – Или же, как монашка, скажешь, что ты его не знаешь. Повернув голову влево, Со узнала его. Это был Тэхен. – Знаю, – тихо ответила она, – но между нами ничего не было. Мы виделись один раз, – её голос звучал как оправдание, и Минхо радостно улыбнулся. – Не оправдывайся перед ним! – резко ответил Тэхен, взглянув на заплаканную девушку. – А такие как ты, – рвано бросил кудрявый в сторону Минхо, – не имеют право на жизнь, – подойдя ближе он еще раз ударил его, только уже в живот, выхватывая из рук чемодан девушки. – Ты её не достоин. И да, мы отлично провели время, потому что ты кусок говна. Не хочу тебя больше видеть рядом с ней! В его голосе слышалась сталь, угроза и ярость. – Я заявлю на тебя, – пробубнил Минхо. – Увидимся в суде, ублюдок, – через плечо ответил Тэхен, не смотря на парня. – Идём, – говорил уже с Со брюнет. Она не знала почему, но последовала за ним. Внутри всё ей говорило, что с ним она в безопасности. «Я вижу его второй раз. Но почему мне так спокойно?» – на этот вопрос пока что ответа не было.

***

Проснувшись не в снятой квартире, а до боли знакомой комнате из детства, Лин услышала голос: – Твоя главная проблема в том, что ты не умеешь остановиться, – изречения приятного голоса рыжеволосого парня, заставили ее натянуть одеяло на голову. – Ты скучный-скучный-скучный, – заглушая свой голос, отвечала она ему. – А ты безрассудная, – резким движением Чимин сдернул с девушки одеяло, окатывая своим презрительным взглядом. Ноги были оголенными, до самого уровня короткой юбки, которые так любила носить Лин. Рубашка полуоткрыта, словно маня всех желающих. – Не тебе это говорить, – поежившись, девушка села, смотря куда-то вдаль. – Может быть, – с этими словами, Пак протянул ей стакан с ледяной водой, на дне которого покоился лимон с маленькой косточкой. Он окинул взглядом комнату и зацепился за совместное фото с юной Лин, там когда-то, лет шесть назад. Как они были юны. – Где девочки? – словно что-то важное для себя проговорила До. Чимин улыбнулся. – Трое суток тебя не волновало, где они. Ты даже, – Пак рассмеялся, – попыталась укорить одну из них в гораздо меньшем, чем делаешь сама. Иронично. – Я была…– она замолчала, – не в себе. Тут До осознала всю горечь сказанного, резко ища телефон. Гудок, гудок, ответа нет. Новый, новый. Снова нет. – Как знакомо, – снова говорил брат. – Ты совершаешь одни и те же ошибки, отталкивая людей, которые хотят увидеть в тебе что-то хорошее. Но ты как всегда этого не ценишь, – голос его раздражал и обволакивал тело неприятной горечью между строк. – С ней всё в порядке? – спросила так, будто Пак знал всё, абсолютно всё. – Она твоя подруга, а не моя. Я не знаю, малышка, – он щелкнул Лин по носу и растворился за дверью. Та же осталась со своими мыслями, словно с похмельем. Все её поступки как алкоголь, а последствия словно головная боль на утро после всего этого сумасбродства. Где-то там на задворках пригорода Соён крутила в руках выключенный телефон, смотря на связку ключей от той самой снятой подругами квартиры на период их отпуска. Почему-то слезы всё продолжали капать, но она не понимала от чего именно. – Я не люблю, когда девушки плачут. Прекращай, – поворачивая на трассу, сказал Ким. Спустя пару минут тишины Со ответила: – И как часто это работает? Взгляд однозначно потерянный и бессмысленный. – Никогда, – тихо дрогнул уголок рта в улыбке. Смотря на него, Хан стало тепло. Девушке хотелось укрыться в этом маленьком уголке. Кажется, теперь ей просто хотелось плакать от всего вместе и ни от чего вовсе. – Слушай, он козел, – мышцы рук были напряжены, а голос протяжным. Темная джинсовая крутка была задрана в рукавах до локтей, а тонкие пальцы отбивали ритм, знакомый только Тэхену. – Зачем ты приехал? Мы же даже не знакомы, – вдруг осознание пришло в голову Со, которая вытирала последние капли, скользящие по её щекам. Парень молча смотрел на дорогу, прежде чем что-то ответить. – Хотел сказать спасибо, – он не отводил взгляда с дороги. – Спасибо? – переспросила изумленная девушка, расширяя свои большие карие глаза. – Спасибо, – прошептал он это так близко к сердцу, что это тронуло сразу обоих. – Спасибо, – повторила за ним Со. Слишком близко к сердцу.

***

Внутреннее ощущение тревоги не покидало Минджи. Кажется, брошенная всеми, она грустила вовсе не о себе. Все происходящее завертело её в круговорот, гуляя по парку и кормя уток, она пыталась осознать происходящее последних дней. – Не надо было ее отпускать, – подумалось и сказалось вслух. Соён уехала и не факт, что вернется. Лин слетела с катушек со своими гонками и таблетками. А что оставалось Минджи? Быть сторонним наблюдателем. – Ты простишь меня? – слышится посторонний голос из-за спины. – Не знаю, – тут же ответила Мин. Она чувствовала тембр голоса, чувствовала эти духи и грусть позади неё самой. – Я сорвалась, – продолжила блондинка, – признаю. Была не права. – Я тебя прощаю, но не у меня тебе надо просить прощение, – её глаза горели правдой, которая пронзила подругу. Обе посмотрели вдаль, надеясь, что этот город не поглотит их полностью. – Она вернется, – пробормотала Лин. – Ты обидела её, – заключила в ответ Минджи. Блондинка тяжело вздохнула, набирая в лёгкие побольше воздуха. Они расправились, чувствуя легкое дуновение ветра, что колыхало её длинные волосы. Не такое начало отдыха она представляла в своих фантазиях. Крики, вечеринки, гонки, смех, но не это. В некоторой тишине и покое подруги бродили по парку, рассматривая местных птиц. Трели их заставляли чувствовать что-то хорошее и приятное, не похожее на то, что было до этого. – Это лето похоже на весну, – сказала До. – Я надеюсь, что она будет светлой. – Ты романтик, – ответила Минджи. – Раньше, но не сейчас, – ответила та с горечью, продолжая движение вглубь парка среди темных ветвей листовых деревьев. Длинные листья готовы были закрыть её и спрятать в своих недрах, даруя прохладу и безопасность. Продвигаясь долгое время по утреннему парку, подруги решили испить утреннего кофе с круассанами, представляя себя в задворках провинциального района Италии. Потягивая вкусный аромат местного латте, До представляла как вкусно и приятно будет таять шоколад внутри круассана, что вот-вот должны были ей принести. – Здесь самая вкусная выпечка, – добавила девушка, смотря на заинтересованную подругу. – Я переживаю, – добавила Минджи, принимая из рук официантки кружку теплого, если не сказать, обжигающего чая. – Я тоже, – отпивая, добавила До. Сердце её предательски стучало. Она понимала, что Минхо обманул своей болезнью Со. Она держалась изо всех сил, чтобы не поехать за ней. Но это слишком личное. Она не хочет рушить личные границы. Тихонько попивая свои напитки, девушки увидели самое яркое солнце в точке этого города. В этом не могло быть плохого предназначения.

***

Смотря на сонную Соён, Тэ попытался вспомнить свое детство, которое тут же обрывалось, как испорченная пленка фильма. Он качнул головой, ощущая сильную боль, такую пронзительную, что пульс его оглушал как молот по раскаленному железу. Глаза тут же естественно зажмурились от силы этой боли. – Хэй, – девушка дотронулась до плеча парня, что вдруг боль исчезла, заглушилась, – всё в порядке? – Да, теперь да, – ответил он, не поворачиваясь на Со, резко распахнув глаза, заново смотря на всё происходящее. – Кстати, – добавил он, – я даже не знаю твоего имени, – но он знал. – Соён, – ответила она. – Тэхен, – проговорил в ответ. Дальнейшая тишина не волновала обоих. Будто это всегда так было и вовсе не первая их совместная поездка. – Ты останешься в городе? – резко спросил Ким, выворачивая на центральную площадь города. Он уже знал, где девушки сняли квартиру, как туда доехать и какая балловка по пробкам. – Думаю, да, – протяжно ответила Со, потому что ей просто было некуда деться. Пока некуда. – Приходи сегодня, – тут же ответил парень, останавливаясь у дома Соён, Лин и Минджи. – Куда? – вопросительно раскрыла глаза Со, охватывая взглядом уставшего парня на соседнем сидение. – На гонки, – смотря будто в душу, пробормотал Тэ. Его голос казался ей очень знакомым и близким, она уже где-то его слышала. – Неужели ты ничего не понял? – возмущенно произнесла девушка, отстегивая страховочный ремень от себя, путаясь в нем, как маленький котенок. – Это чуть не убило тебя! – Со, хлопнула дверью, направившись к багажному отделению машины. Ушла бы, да чертов чемодан. – Поэтому я тебя зову, ты же спасешь меня, – улыбаясь ей в ответ, ответил он, и тут же открылся багажник. Девушка не дала ответа и направилась к своему «новому» дому. Тот проводил её взглядом, ощущая невыносимое ощущение дежавю, будто всё это он уже проживал и знает, чем это закончится. Разлукой.