Life on Speed

– Да, столик на троих, запишите на имя Пак, Пак Чимин, – говорила самым вежливым из всего многообразия своей интонации Лин. – Кто я? Я его сестра. Да, мерси, – всё также доносится звонкий голос. Минджи и Соён удобно устроились у телевизора, досматривая заключительную серию дорамы. Без слёз здесь, конечно же, не обошлось. – Рота, подъём, – прокричала на всю съёмную квартиру Лин. – Мы идём на охоту в самый богемный клуб этого города, – радость на лице блондинки читалась без какого-либо труда. – Но… – только хотела возразить Со, как Лин добавила: – Да, знаю, у тебя Сухо и ваша нерушимая любовь, но если что там такие красавчики ходят, мама-мия, – слегка прикрикнула Лин, несясь вовсю к шкафу с одеждой. Минджи же была совсем не прочь развлечься и повеселиться, ведь именно за этим они сюда и приехали. Дать волю себе и своим чувствам, отрываться и ни о чём не жалеть. – Ты не боишься, что Чимин будет зол, что ты пользуешься его именем? – спросила ненароком Мини, перебирая все свои вечерние наряды. Множество, множество одежды щемило шкаф, который уже трещал по швам от изобилия ткани, большая часть которой принадлежала Ким. – Им пользуется полгорода, а чем я хуже? Родная по отцовской линии сестра, – состроила невинное лицо, которое прокатывало со всеми, даже с Пак Чимином. Голос же отдавал нотками оскорблённой натуры, задетой за самое живое, не без сарказма, конечно же. В огромном доме Паков тоже лился сумбур, потому что складывалось ощущение, что там живёт не один Чимин, а целая орава молодых и горячих парней. – Ты уверен, что это? – спрашивает рыжеволосый своего друга. – Братан, ты можешь идти хоть голым, – ответил тот, осматривая Пака, что не мог выбрать между чёрными узкими штанами и рваными светло-голубыми джинсами, что посвободнее. Пак и До были очень похожи, в двух разных комнатах двух разных домов, делая один и тот же выбор с поправкой на штаны и юбку. Хотя, возможно, Чимин бы и там выиграл первенство. Громкая музыка, а точнее грохот заполняет не только до неприличия роскошный и огромный клуб, но и прилегающие улицы, чему явно не рады живущие тут люди. Трое девушек внимательно наблюдают за прибывающими сюда кортежами в виде непростительно дорогих машин, которые выдраены до блеска, что даже в чёрном цвете BMW можно увидеть своё отражение с изъянами и недочётами. – Мы не будем стоять здесь, мы пришли веселиться, – прокричала Лин, потому что музыка рассеивала между подругами любое подобие спокойной и обычной речи, заглушая децибелами всё вокруг. Протащив через толпу людей своих подруг, она, естественно, услышала нелестные комментарии в свой адрес, хотя некоторые выигрышно описывали её наряд и прелести, но едва ли это можно считать комплиментом для такой взрывной девушки как До Лин. Оказавшись внутри Минджи и Соён ахнули от блеска, лоска и одновременно темноты клубной атмосферы. Лин часто бывала в таких местах, всё же она была не так проста, как кажется. – Будь я сорокой всё бы тут своровала в свою сумку, – наконец обмолвилась Минджи, пропадая во всём блеске богемного места. Всё здесь кричало: «дорого, дорого, дорого!». – Детка, советую тебе брать в свою сумочку не вещь, а вот, – указала на проходящих парней с явно хорошей фигурой и броским взглядом. – Лин, это же всё одноразово, разве вам это нужно? – встряла Соён, напоминая, что всё же они достойны большего, чем секс на одну ночь с богатеньким сынком с папенькиным кошельком. – Отключись хоть раз, не обязательно делать то, что ты сказала. Флирт и бесплатные коктейли никто не отменял, – ответила той блондинка, хватая подруг под руки, завлекая в самую гущу со словами, обращенными не к ним. – Столик на троих на имя Пак Чимина. Девушка, что внимательно слушала каждое слово Лин, вдруг выпрямилась, намереваясь проводить девушек за их столик. – Разве не думаешь, что твой брат тоже придёт сюда и какого будет его удивление, что мы сидим за столиком на его имя? – проронила фразу Мини от чего крупица рассудка просочилась всё-таки в голову Лин, которая уже начала лепетать официанту, чтобы тот принёс ей коктейль, да покрепче. – Эти глаза простит кто угодно, – состроила самое невинное лицо, округляя без того большие глаза. Чертовка знала, как манипулировать людьми, а в особенности мужчинами. Всё-таки девушки любили такую атмосферу при должном настрое, который у До был 24 на 7, а Мин и Со совпадал с её на сегодняшнюю ночь. Тем более Лин предупредила, что эти каникулы планирует она, а значит будет море клубов, вечеринок и экстрима. Когда же градус совпал с офигительной песней, ни одна из них не смогла устоять на месте, поддаваясь ритму музыки. Наконец-то каждая из них почувствовала, что свободна. Свободна от обязанностей, рутины, быта, учёбы, отношений. Именно сейчас каждая из них наслаждалась моментом, который может быть только здесь и сейчас. Просторные наряды струились по ним, не мешая не капли наслаждаться этим вечером и, конечно, добавлять обороты в движениях, криках, кутеже. В глазах Лин что-то блеснуло, словно она сорока, увидевшая блестюльку. – Мои детки, я отойду на пару минут, – обратилась к подругам на что те кивнули, направляясь к бару. Хотелось танцевать и не останавливаться, но то за чем еще сюда пришла До не могло терпеть. – Оппа, я так рада тебя видеть, – прокричала девушка, наблюдая как мятноволосый парень делает глубокую затяжку, находясь в компании знакомого ей парнишки, – и тебе привет Квон. – Оппа? – переспросил парень, осматривая девушку с ног до головы. Как всегда, в короткой чёрной юбке с аккуратно вышитыми камнями вручную, что только-только прикрывала её достояние, на которое постоянно залипал парень, когда та поворачивалась к нему спиной. Аккуратный тёмно-васильковый топ на тонких бретельках того и гляди сейчас упадёт, но всё же держится, рассчитывая на какую-то невидимую силу. – Юнги-оппа, ты же можешь доставить мне радость? – протянула девушка, совершенно не обращая внимание на рядом стоящего Квона, который лишь усмехнулся, потушив сигарету, и направился к своим друзьям. Юнги всё также пускал дым, наслаждаясь голосом Лин и её фразой, которая дала разыграться его фантазии. – Я могу доставить тебе больше, чем радость. Удовольствие, – все фразы в её сторону имели особый подтекст, который оба прекрасно понимали и, словно играли в какую-то игру, но не переходили грань. – Обязательно, милый, – облокотилось о его плечо, отбирая сигарету и делая затяжку, не разрывая зрительного контакта. Такая дерзкая, смелая, такая… не его. – Мне нужно то, что у тебя в кармане, а не в штанах, – добавила девушка, выдыхая дым в лицо парня, который вдохнул его следом, от чего губы их находились в непростительной близости. – Разве карман не часть штанов? – спросил, усмехаясь Юнги, но начал шебуршить в положенном месте, ища то, что просит блондинка. – Для тебя по особой цене, – протягивает ей небольшой пакетик с тремя таблетками с изображением Микки Мауса, короны и алмаза. Девушка незаметно протягивает ему купюру, которую припасла заранее, доставая её из топа. – Могла бы сказать, я бы сам достал, – проговорил парень с ехидной улыбкой, принимая деньги. – Подарок твоим подружкам, – улыбнулся и поцеловал руку девушку. У той аж дыхание перехватило, насколько всё это было интимно. Если дилер, то только Юнги и даже не из-за качества товара, а из-за этих кратких фраз и зрительного контакта, что торкает не меньше, чем клубный наркотик.

***

– Я пойду к столику, – слышится запыхавшийся голос Минджи, которая смахивает еле заметную каплю пота. Не так часто выдавалось оторваться, как следует, но если уж она задала себе цель, то от неё точно не отступится. – Кажется, я там видела Лин, я скоро приду, – в ответ сказала Соён, направляясь к бару, где как в тумане мелькнули блондинистые волосы. Может показаться – что за глупость? Лин не единственная блондинка, но всё же пьяные девушки везде ищут своих подруг, даже по кончику секущихся волос и отрывку принта на одежде. Минджи шла уверенно и непринужденно, напевая себе под нос какую-то мелодию, но тут же перестала, когда увидела за их столиком рыжеволосого парня, который вальяжно расселся, словно самый невоспитанный мужчина в общественном транспорте, показывая, как же жмут ему штаны в самом причинном месте. – Интересно, – начал Пак, когда завидел девушку в облегающем цвета чайной розы платье на тонких лямках. Особое внимание привлекала длина его. Это было самое мини, что он видел, а видел Пак достаточно. Слава бежала впереди него. – Брат Лин, – вымолвила Ким, тут же щипая себя за руку и мысленно проговаривая: «Еще тупее фразы не было, Минджи?». – Знаешь, – наклонился вперед, смотря на застывшую девушку и упираясь локтями о бёдра, – прихожу я в свой самый любимый клуб, где являюсь постоянным клиентом, и мне говорят: «Мистер Пак ваш столик занят, но как же?», и всё в этом духе, – скользнул по девушке, что замерла не зная, что ответить. – Прости...– начала Минджи, добавив: – те, – в голове мелькает, что он старше, как неуважительно вся эта ситуация, большой позор ждёт её и тому подобное. – Зови меня Чимин, – сказал и хлопнул на диван рядом с собой. – Нет, что вы, я уйду, очень глупо получилось. Просто Лин…она…куда-то исчезла, – наконец выдохнув, проговорила всё отрывисто, немного с дрожью в голосе, но музыка заглушила её, списав все на атмосферу клуба. – Прекрати, я не кусаюсь, как тебя? – снова похлопал по диван и откинулся на спинку. Ноги так расставлены, что хоть с разбегу прыгай. В такой ситуации непонятно, куда он предлагал сесть – на мягкий обитый дорогой тканью диван или же на его коленки. Смотреть даже на него было стыдно. Потому что слишком красивый, такой яркий и такой резкий. Точно как Лин. – Минджи, – ответила девушка, оттесняемая людьми, ведь та стояла в проходе. – Ким Минджи, – снова осеклась, словно при первой встрече с До. Вспомнив эту ситуацию слегка улыбнулась. – Моё имя ты знаешь, но всё же, Пак Чимин, – парень встал и поправил смятую одежду. Потрепало его уже достаточно людей в этом клубе. Протянутая рука висела в воздухе, но как только Мини её пожала, слега, совсем невесомо, что-то словно током прошлось по ней. Возможно, она просто всегда была такая робкая с парнями, а в особенности с такими как Пак Чимин. – Ты зажатая, – снова проговорил Пак. Больше похоже на монолог, но ему было плевать, – сейчас мы тебя раскрепостим, – подмигнул Минджи и тут же позвал официанта: – Нам шесть шотов для разгона, – тут же поймал удивленный взгляд девушки. – А ты что хотела? Мой стол – мои правила. А всё же улыбка у него была замечательная. Именно это и пленило её в нём в первую очередь.

***

Как ни странно, но мысли у Пака и Хан двигались в одном направлении – направлении шотов. Девушка радостная, что смогла найти такие интересные напитки, что переливались под свечение клуба. Синий, зелёный, многоярусный со всеми оттенками кофейного, белого, кремового, тёмно-коричневого – просто сказка. Ей бы хотелось нарисовать всю эту атмосферу, утопая в насыщенности красок и раствориться в моменте. Но в один миг все краски исчезают и оказываются на рубашке, видимо дорогой, какого-то изрядно выпившего парня, который не заставляет ждать восклицания и недовольства. – Дура слепая, куда прёшь? –выкрикивает ей в лицо, хватая за руку. – Простите, я отвлеклась, – пытается высвободить руку, но парень шатаясь продолжает её трясти, словно какое-то дерево со спелыми плодами. – Ты, – тыкает пальцем в лицо Со. Отвратительный перегар уже ударяет в неё, от чего девушка морщиться, – еще смеешь нос воротить, ты хоть знаешь сколько стоит эта рубашка? – Обычная рубашка, что постирать не можешь, мажор? – выкидывает ему в лицо, выдёргивая попутно свою руку и пытается пятиться назад от пьяного парня. – Мажор? Мажор? – начинает расходиться парень, надвигаясь на девушку. Вокруг никого и никто не шелохнётся. Не их дело. – Сейчас ты будешь молить о прощении, – проговорив это, подпёр девушку к сзади стоящему стулу, обвивая руками её шею. Возможно, будь он трезвее, такого бы не произошло. И будь Соён не такая откровенная и честная в высказываниях. Но все есть как есть. Парень сжимает одной рукой шею девушку, от чего та вцепляется в его кисть, ударяя всё сильнее и сильнее, бормоча что-то не связное под нос. Воздуха не хватает, а влажный и душный смрад не даёт набрать в грудь еще больше для крика. Мужчина скалится, добавляя своим противным голосом: – Проси прощения у мажора, девка. Слова сказаны так рвано и пренебрежительно, словно перед ним дворовая собака. Как и считал молодой и холёный тусовщик. – Советую тебе отпустить девушку, – слышится голос позади, а спиной ощущается крепкое тело. – Валите парни, мы сами разберемся, – слегка ослабив хватку проговаривает мажор, но не разжимает кисть до конца. – Хосок, мне кажется он зашёл на нашу территорию, – проговаривает мужской голос, больно зажимая плечо парня, пытаясь прижать его вниз к полу. – Однозначно, Намджун, – проговорил Чон, прокручивая в руках кастет. – Ой, что это у меня тут? – актёр из него был знатный. – Ты не знаешь, Намджун? В этот миг всё же молодой и пьяный парень перевёл взгляд на Хосока, что стоял позади девушки, блистая кастетом в руках, который переливался металлическим свечением. – Кажется, это кастет, которым ты сейчас получишь по лицу, если не отпустишь девушку, – проговорил шёпотом ему на ухо. Дрожь пробежалась не только, у мажора, но и у Соён. С какими парнями она связалась? Всё же тусовщик начинает ослаблять хватку, высвобождая девушку, которая тут же громко начинает кашлять, жадно хватая такой необходимый ей воздух, заполняя лёгкие до предела. – Да вы больные, ребята. Из-за какой-то девки, – проговаривает парень, полностью отступив. – Молодец, зайка, – похлопал по плечу Хосок парня и в тот же миг ударил его со всего маха правой рукой, на которой красовался кастет. Парень начал шипеть от боли, прикладывая руку к лицу, зажимая нос, из которого хлынула вишнёвая кровь. Услада для глаз друзей, которые сталкиваются с таким каждый день. – Тихо, тихо, – поймал того Намджун, заставляя замолчать стонущего парня. – А теперь слушай сюда, принц-грязнокровка. Еще раз увижу тебя здесь и, не дай Бог, рядом с ней, я тебя накажу, – еще большим шёпотом проговорил Джун. Глаза были холодные, такие же металлические, как и холодное оружие Хосока, который улыбаясь наблюдал за нарастающим страхом в глазах парня. – А чтобы ты понял, – добавил Ким и ударил парня в под дых, прямо в солнечное сплетение, чтобы горечь крови не остывала на губах и лице. – Свободен, – сказав это, толкнул разукрашенного в толпу, провожая взглядом. Соён в недоумении стояла, держась за шею, в то время как двое парней однозначно забавлялись такой ситуацией. Ей стало страшно, потому что они достаточно хладнокровно всё делали и говорили без капли сожаления. – Ты в порядке? – спросил Намджун уже спокойным и, кажется, тёплым голосом, смотря не девушку, которая прибывала в полнейшем шоке. – Считаю надо выпить, – ознаменовал Хосок, направляя спутников к бару, от которого лишь на короткое мгновенье ушла Со. Похоже ночь только начинается.

***

Порой мы не можем объяснить и обосновать свои поступки, делая то или иное, забывая задуматься о последствиях. Лин давно уже не держала в руках разноцветных таблеток. Давно не чувствовала этого волнения до и раскатывающегося ощущения тепла и радости после, накрывающее с ног до головы, позволяя раствориться в моменте, прочувствовав весь спектр человеческих эмоций. Главное для неё, чтобы брат ни о чем не прознал. – Лин, где ты бродишь? – звонко раздаётся голос подруги. – Там твой брат, я чуть в штаны не наложила, – продолжала Минджи, передавая всю палитру настроения жестами и мимикой. Мимика у Минджи была достаточно живой, словно в ней умирает прекрасный актёр, томившийся в отделении дизайна в Пусанском университете. – Он такой: «Я – Пак Чимин» – продолжила уже роботизированным голосом, хотя явно Пак так не говорил. – А я такая: «Простите, бебе. Словно овца блеяла, ты за что меня так подставила? – быстро тараторила брюнетка, всё также размахивая руками. – Держи и расслабься, – только и ответила До, смотря на взбудораженную Минджи, которой словно вошь под хвост попала. Давно она не была такой активной и неукротимой в разговоре. – Что это? – рассматривала таблетку в виде милого Микки Мауса. – Удовольствие, – проговорила девушка, прокручивая в голове все приятные моменты, связанные с данным веществом. – Не бойся и расслабься, – добавила блондинка, заметив неодобрительный взгляд Минджи. Она не была ханжой, хотя этот термин не очень уместен в данной ситуации, но всё же. Зная отношение другой их подруги к данным вещам, та всегда задумывалась, а стоит ли? Словно голос разума, всплывало расстроенное лицо Соён с вечно поучающим взглядом. – Со нам такой пропиздон вставит за это, когда узнает, – покрутила яркую пилюлю в руке, примеряя на вес, цвет и прочность. – Если она узнает, – подмигнула блондинка и закинула в рот таблетку, позволяя слюнным железам сделать своё дело. – Если, – задумалась Минджи, – это хорошее слово, – отдалась моменту и повторила за Лин. Возможно потом будет жалеть, но, всё же, если отрываться – так по полной. Точно пожалеет. Протанцевав какое-то время, девушки начали замечать явное изменение в себе. Всё стало такое лёгкое, музыка словно проходила через каждую клеточку тела, приятно лаская стан, зарываясь в самые укромные уголки, щекоча так сильно, что вызывало смех. Чувство необычайной лёгкости и радости накатило на Лин, которая начала улыбаться во всю мочь, чувствуя себя такой невесомой и лёгкой, независимой ни от кого и ни от чего. Все проблемы казались абсолютной пылью под её ногами, которые лишь приятно касались ног, не причиняя неудобств. Минджи же почувствовала необычайное желание тактильного контакта, словно без прикосновений она не выживет и минуты, будто исчезнет и вообще её не существует. Подтверждение реальности было ей так необходимо, как и кислород, чтобы дышать и жить. При этом внутри она ощущала полную гармонию с собой и окружающим миром, словно никто и ничто не может её пошатнуть. Она – есть любовь и любовь есть везде, в каждом человеке, действии, слове, всё здесь и сейчас – это проявление любви в любой форме, которых десятки тысяч. Разбредясь по клубу, они вкушали приятную атмосферу, совершенно позабыв обо всем, даже друг о друге. – Чимин-а, – кричит девушка, как только завидела такие яркие рыжие волосы, – ты должен мне танец, – уже настаивает Минджи и тянется, чтобы добиться необходимого тактильного контакта. А Пак и не возражает, ведь лебезил перед ней всё это время, пытаясь добиться расслабленной и комфортной обстановки для девушки, которая держала его на определенной дистанции. Что же касалось Лин, то той явно было все равно что и с кем собирается делать её драгоценный братец. Сейчас только она и её эмоции, ощущение, восприятие. Всё так обострилось, что начало достигать своего пика, заставляя сгорать от эмоций, которые её переполняют. Так же как быстро это началось, так же быстро и идёт на спад. Яркие краски приобретают оттенки обычности, превращаясь в повседневность. Кажется, что прошла всего секунда, но на самом деле в таком состоянии она прибывала достаточно долго. – Нужно покурить, – бурчит себе под нос, запивая горечь окончания эйфории шотом водки. Слегка влажный ветер после непродолжительного летнего дождя отрезвляет изрядно одурманенную девушку. В голове всё же проскакивает мысль: «Что ты творишь, До Лин?». Но, кажется, это голос её подруги. Даже в голову к ней сумела пробраться. Приятная затяжка тонкой сигареты, на что Юнги бы сказал: – Тонкие с ментолом для пидоров, после них не стоит, – только представила себе его голос, как сразу же засмеялась. – Поэтому их всегда и курю, – в полголоса говорит До, слегка вздрогнув от прохлады ночи. Хотелось снова опустошить какой-нибудь коктейль с трубочкой, как истинная леди. И, возможно, использовать последнюю дозу «удовольствия». – Думаю с тебя хватит, – слышится хриплый голос, как только та начинает шарится по карманам в поисках веселой таблетки. – Оппа, ты плохой, – тянет жалобно Лин, устремляя свои яркие голубые глаза на парня. – Ты даже не представляешь каким плохим я могу быть, – тут же отвечает Юнги, опираясь о здание клуба, всё также не сводя глаз с сестры друга. О чем он думает в этот момент? Доступная, красивая, сестра Чимина…Только уважение к нему останавливает от резких движений, о которых тот потом пожалеет. Или же? – Хочешь? – трясёт перед ней пакетиком, который содержит то самое злосчастное последнее «удовольствие». Лин тушит сигарету, смотря на парня надменно и высокомерно. – Я тебе не собака, – выпаливает, пытаясь схватить пакетик, но тщетно. Реакция безвозвратно утеряна. – Если хочешь, – начал говорит Юнги, доставая таблетку из упаковки, вертя перед лицом девушки и в один момент, устремляя на середину высунутого языка, проговаривает, – тогда возьми, – язык отправляется по в рот хозяина, бросая вызов блондинке. Что ненавидела До Лин больше всего? Несправедливость и откровенные вызов на слабо. А ей никогда не слабо. Девчонка была без тормозов. Не мешкая ни секунды, она подходит к Мину, не задумываясь ни о чем, впиваясь в его губы, устремляя руку на заднюю часть шеи, зарываясь той в мятной шевелюре. Отвоевать приз не так уже и легко, но всё же языки сплетаются, углубляя поцелуй, активно главенствую то в ней, то в нём. Никто не хочет уступать. В какой-то миг Лин сдаётся, ощущая однозначное давление на своей самой гордой части тела – попе. Руки парня сжимают прелести девушки, не теряя не секунды, которые медлит Лин, не понимая какого хрена он творит, а значит можно еще сильнее впиться в губы. Жар пробегает по самым интимным местам, позволяя прильнуть телом к девичьей груди еще ближе, главенствуя над ней и сжимая приятные округлости ниже поясницы под руками еще сильнее. Всё же, придя в себя, «удовольствие» оказывается у того, для кого оно предназначалось. Отстраняясь от парня, девушка проговаривает: – Всегда же хотел полапать? Мин слегка улыбается, не убирая рук, но уже не сжимая девушку: – Мечты сбываются, – снова этот взгляд мартовского кота и Лин уже совсем свободна от рук Юнги. Возможно хотелось бы продолжения, но вслух она этого никогда не произнесёт. – Много не пей, малыш, – произнёс напоследок парень, устремляясь к своей машине, что уже давно стояла на прогреве, ожидая своего хозяина.

***

Странная компания вырисовывается у бара: девушка, что судорожно перебирает штанину от короткого летнего комбинезона цвета хаки и двое парней, двое в меру подкаченных парней, хотя в этой чёрной футболке Ким походит на самый настоящий шкаф, Хосок же наоборот контрастирует лишь открытой шеей, на которой удачно мелькает татуировка, заставляя каждого разглядывать замысловатый рисунок. – Как такая милая девушка попала в такую ситуацию? – наконец-то обрывает тишину Чон Хосок. Но на минуточку напомню, что они в шумном клубе, где тишина только в их головах от молчания. – Моя неловкость и его заносчивость столкнулись вместе, – ответила Со, постукивая рукой и ища глазами бармена, который никак не хотел обращать внимание на гостей. – Эй ты, – стукнул по столу Джун, от чего девушка резко вздрогнула. – Девушка хочет пить, принеси, – переводит взгляд на брюнетку с широко раскрытыми глазами, меняясь в голосе, – что ты хочешь? – Я… – начинает заикаться Со, вспоминая безумство парней ранее, – хотела бы, – осматривает бар, но никак не находит. – Неси нам три текилы и потом лагуну бич или какую-нибудь другую бич, неважно, – спокойным голосом договаривает за Соён Хосок, улыбаясь непринуждённое улыбкой и тут же переводит взгляд на девушку. – Хосок, – протягивает руку, – кажется, мы должным образом не были представлены. – Соён, – робко принимает вытянутую руку, чувствуя слегка ощутимое давление, и также как все не отводит взгляда от татуировки Чона. – Итак, Соён, что ты тут делаешь? – спрашивает позади стоящий, но очень даже близко, Намджун, словно ограждая девушку от нападения еще кого-либо. Со стороны кажется, что он достаточно бойкий, строгий и громогласный, но всё же в меру своей профессии эти черты присутствуют в нём. Его чёткость и настойчивость заставляли Со быстро капаться в совей голове, словно каждый вопрос, даже самый обычный, вызывал огромные проблемы. – Лин привела в «богемный» клуб, – выговорила девушка, добавляя кавычки в соответствующем месте руками. Чон тут же усмехнулся на милую манеру Хан, встречаясь с таким же умилённым взглядом Намджуна, который не отрывал взгляда от новой знакомой. Только хотели парни ещё что-то спросить, как к ним устремились первые порции выпивки. – Это всё тебе, – пододвигает три шота к девушке Хосок. Передать весь ахер и недоумение Хан было невозможно. Они что хотят её споить? – Вы что споить меня хотите? – проговорила Со, смотря так, будто весь бар уставлен стопками и все они для неё. – Сними стресс, – облокачиваясь о барную стойку и выглядывая сбоку девушки, чтобы лучше её рассмотреть, говорит Джун. – Если бы меня кто-то так пытался придушить, то после я хотел бы осушить пару другую, – глазами указал на алкогольный напиток прозрачного оттенка с бледно-зелёными лаймами на стопках. Мелькая карим отблеском, девушка смотрела то на парня, то на алкоголь, то на бармена, словно ища какой-то ответ. Но его нигде не было. «А может и правда? – мелькнуло в голове. – Всё же не отсиживаться сюда пришла. Пусть даже с такими непонятными и опасными парнями. Когда если не сейчас?» Девушка, глубоко вдохнув, делает первый глоток, опустошая шот, жмуря глаза и тут же закусывая лаймом, по всем правилам мексиканского напитка. – Ещё четыре шота нам, – добавил Намджун, смотря на бармена, который удивлялся, что Соён, помедлив пару секунд, переходит и ко второму шоту, – и побыстрее. Прикончив предназначенное, Со с облегчением вздохнула. Как-то стало легче и шея уже не так горит, горит скорее горло от крепкого спиртного, но жжение приятное и тёплое, освежающее и расслабляющее. – Уёбок, – приговаривает Намджун, а удивленные Со и Хосок вопросительно смотрят на парня, который не спускает взгляда с шеи девушки. Через некоторое время отметины еще сильнее проявятся, светя багровыми полосами и следами от рук, напоминая о прошедшей ночи и событиях в ней. Зная некую вспыльчивость Кима, Хосок сразу же переводит разговор в другое русло: – Соён, – снова эта улыбка, – расскажи о себе, раз мы встретились, то давай познакомимся по ближе. Выпив уже достаточно, девушка почувствовала расслабление и решила, что от разговора ничего плохого не будет. Но всё же в голову закрались некоторые установки, что внушал ей Сухо всё время их отношений, а это немного и не мало 1,5 года: «Ты моя…Я не хочу видеть тебя в обществе других парней…Им нельзя доверять…Всем нужно только одно, я беспокоюсь о тебе, детка…». Но так как Хан имела свою голову на плечах, всегда откидывала глупые установки, понимая, что это банальная манипуляция парня, чтобы привязать её к себе. Что же с Со не так? Умная, проницательная, но всё же от Сухо она не спешила уходить, надеясь, что именно она его изменит. Наивно. – Я, – положила руку на грудь, всё еще чувствуя тепло внутри от напитков, – Хан Соён, мне 22 года, я учусь на отделении изобразительного искусства на старшем курсе в университете Пусана, приехала сюда с Лин и Минджи, что отрывается, кажется, – всматриваясь в безумные танцы подруги и рыжеволосого красавчика, – с Чимином, его же так зовут? – парни сразу же проследили направление взгляда девушки и усмехнулись. – Он пользуется популярностью у девушек, – проговорили в один голос друзья. Еще какое-то время они наблюдали, как двое совершенно малознакомых людей буквально разрывают танцпол, беря от этого вечера всё. В какой-то момент Соён завидовала Минджи, которая была свободна в своих порывах, когда же Со всегда душили её внутренние демоны, заставляя сомневаться и бояться. – Ваша очередь, – хлопнула по руке Хосока девушка. – Кто вы такие? И почему у вас есть кастет и вас не арестовали за ношение холодного оружия? – вопросы так и сыпались на молодых людей, которые так поражались бойкости девушки и прямоте в общении. Им определенно это нравилось. Эта манера им что-то напомнила, отдавая отголосками ностальгии. – А ты подкованная, – улыбнулся Хосок, трогая карман, в котором как раз и лежит холодное оружие. Намджун протяжно потянулся, заставляя девушку отклониться, потому что всё это время она буквально опиралась о грудь парня, не замечая этого. По-видимому, было настолько обыденно и комфортно, что Соён не отдавала отчёт своим действиям. – Расскажем ей или нас за это… – показал жестом Джун большим пальцем у горла. Бурная фантазия уже говорила: « А может этот татуированный вообще мафиозник? Такие метки у них в фаворе». Внутри сковал страх и интерес. С кем же еще сведёт её это небольшое путешествие? – Ты же обещаешь молчать? – Хося еле сдерживал смех, хотя доля правды во всём этом была. Соён лишь кивнула, чувствуя настрой, подыгрывая парню. Очень к себе располагал, заставляя верить ему. Еще бы, с такой улыбкой не верить. – Вытяни руки вперед, – проговорил Намджун, внимательно смотря на заинтересованную Соён. «Надеюсь это безопасно» – с этими мыслями она сделала, то, что её попросили. В один момент на её руки взлетают наручники со словами: – Вы арестованы, Хан Соён, – фраза отдаётся в сознании каким-то безумным грохотом, заставляя дёрнутся в сторону, но всё же кисти и правда в оковах. Настоящие наручники на защёлке. Такие чёрные, металлические и холодные. «Что за нахрен?» – ругаются внутри чёртики девушки. Хосок лишь смеется на реакцию Со, которая округляет глаза, но даже слова не может вымолвить, ловя воздух губами от возмущения, пытаясь выдавить непонятные звуки: –Что? Как? Какого? – Арестованы за преступную кражу наших улыбок, – щелчок и наручники тут же слетают с неё так же быстро, как и налетели. Юмор у этих парней специфичный. – Ким Намджун, – продолжает Джун, – офицер полиции, – слегка приоткрывая куртку, внутри которой самый настоящий офицерский значок с отблесками серебра и стали, – отдел по контролю за оборотом наркотиков или же по-простому – наркоотдел. Девушка тут же ахнула, смотря на парня, скорее всего сейчас она скажется самым глупым человеком, но все же говорит: – Здесь? Это облава какая-то? – Нет, – смеется Джун, смотря на девушку, – разве стал бы я пить на задании? – Стал, – смеясь добавляет Хосок, заставляя Хан хоть немного расслабиться. Еще больше вопросов возникает в голове Соён. «С кем ты связалась, Со?». – А ну, чшш, – замахивается на того друг, заставляя замолчать и не выдавать всех скелетов в шкафу. Тем более перед девушкой. – А вы? – уже с уважением обращается девушка к темноволосому парню. Хосок встрепенулся, словно он на ковре у начальника, но тут же вернулся на орбиту, как только заслышал знакомую мелодию и звонкий смех Пак Чимина. – Чон Хосок, убойный отдел особо тяжких преступлений, – отсалютовал девушке, бегая глазами за её спиной. Хан была в недоумении. Весь круг её знакомых смыкался на однокурсниках, Сухо и подругах. А тут такие птицы, что она почувствовала себя в каком-то фильме, только с совершенно неясным сюжетом. Безумно интересно.

***

Громыхающая музыка не позволяет проговаривать фразы полностью без странных отрывков, но при это заставляет быть гораздо ближе в разговоре, создавая некую близость, которая в другой ситуации была бы максимально неуместна. Алкоголь же развязывает язык и закрытые под замком жесты, движения, заставляя наконец-то забыть о рамках, которые строим мы себе сами. – То есть вы хотите сказать, – указывает поочередно на парней Соён, – что никогда к вам не подходили девушки с просьбой, – откашлялась и проговорила более милым голосом и слегка томным: – «Арестуйте меня, офицер»? – завтра она явно пожалеет о всём сказанном, но сейчас не может упустить шанс. Покатистый смех сопровождает компанию из двух парней и девушки. – Понимаешь, Соён, мы не носим форму, как в фильмах. Мы же не патрульные, – пытаясь сдерживать смешки, отвечает Джун, облокачиваясь о барную стойку. Парень был максимально расслаблен и спокоен. – Гражданка, – указывает на свою одежду Хосок. – Чаще в этом мы арестовываем или же еще пуленепробиваемые жилеты. Плохие парни, все дела, – выпрямился и попытался сказать это без смеха, потому что само словосочетание заставляло Чона чувствовать себя неуютно и смешно, словно он какой-то герой не пойми чего, а не всего лишь сотрудник убойного отдела. Для него это было «всего лишь», с чем могла не согласиться Со. – Вы такие крутые, – промычала девушка с восхищением и подпёрла голову рукой. – Я кроме обычных таких художников и студентов никого и не встречала, а ваша жизнь такая… – пыталась в голове подобрать слова, – такая опасная. Еще и гонки. Вы что сумасшедшие? Брюнетка за не такое уж и продолжительное знакомство заставляла парней улыбаться столько, сколько они и припомнить не могут. Простые разговоры и непринуждённое общение казались для них в каком-то далёком прошлом, ведь чаще такие места — это сосредоточение гормонов и похоти, но никак не простых и непринуждённых разговоров. Хосок вскочил как оглашенный, словно его кольнуло током, со словами: – По работе, – в руках был светящийся телефон, – скоро приду, – устремился к выходу. Если оглянуться назад можно сойти с ума. Два дня наполнялись такими приключениями, каких Со не переживала за всю свою жизнь. Сейчас ей казалось, что она мчится куда-то в неизвестность с невообразимой скоростью. Всё это казалось сном, безумным, интересным и она не хотела, чтобы он когда-либо кончался. Вдруг Со чувствует как что-то поглаживает руку, по сторону которой пару минут назад был Хосок. Но парень исчез также быстро, как и мигающий свет его смартфона. Пододвинувшись к Намджуну, девушка поежилась, чувствуя неприятный холод на месте, где кто-то её только что касался. – Девушка, – слышится сквозь музыку, – давайте станем ближе. Место же свободно? – говорил выпивший парень, замечая, что другой её фиолетоволосый спутник пытается что-то заказать на баре, но музыка его заглушает так, что он увлечён явно не общением с девушкой. – Благодарю, у меня есть парень, – сказала рядовую фразу Соён, пытаясь смотреть куда-то в бар лишь бы не встречаться взглядом с очередным странным персонажем этой ночи. – До этого с двумя другими у тебя не было парня. Хочешь я тебя арестую? – отзеркаливает разговор девушки и парней, пододвигаясь ближе, поглаживая руку выше запястья, медленно и противно. Со сразу же дёргает рукой, упираясь в напряжённую грудь Намджуна. – Что ты сейчас сказал? – строгий голос, но она кажется за это время привыкла к нему и в нём ей было спокойно. – Хочешь, можем и втроём, – помигивает пьяный парень Намджуну, устремляя глаза на девушку, откровенно рассматривая все её очертания, от чего той становится максимально неудобно. – Девушка занята, руку убрал, – сказал так строго, что по спине пробежался холодок вкупе с тем, что Ким перекинул вторую руку через Со, ограждая от непрощенного гостя и пододвигая её к себе еще ближе, при этом смотря таким убийственным взглядом, что можно уже в штаны наложить, – или тебя на носилках отсюда вынесут, – напряжение только росло и росло. Хан оставалось лишь выпить сразу две стопки спиртного, что так вовремя оказались перед её глазами. – Хочу танцевать, – резко поворачивается, оказываясь лишь в нескольких сантиметрах от глаз парня, что так откровенно защищает её, – пойдём, – уже медленнее выдаёт Со. Голос слегка дрогнул, потому что взгляд сразу стал с мертвенно строго максимально удивлённым и потерянным. Освобождаясь от хватки Джуна и пронзительного взгляда незнакомца, Соён спокойно вздохнула. Когда это вообще такое было, что к ней приковывалось такое внимание и в таком количестве? Да никогда. Кроме внимания Сухо другого у неё и не было. Никогда, нигде и ни с кем. Красть алкоголь у проходящего официанта оказалось очень даже весело, что девушка покатисто смеялась, облокачиваясь на плечо парня. Поток музыки вёл её куда-то далеко. Глазами искала знакомые лица, а точнее два знакомых лица, но так и не находила. В один миг ей стало страшно от того, что всё это походит на второсортную серию подросткового сериала, в котором она, возможно, не хотела быть. Страх от неизвестности, а именно неизвестности своего состояния пугал её, потому что чем дальше, тем больше она становилось свободной, что, кажется, перейдёт ту грань стыда, разума, адекватности, своих собственных принципов и станет кем-то другим? Или же собой? «Почему так хорошо?» – звучит вопрос в сознании Соён, которая искренне улыбается Джуну. Парень так смешно танцует, но это всё так искренне и по-настоящему, что её захлёстывает это веселье, этот момент, он. Она совершенно перестала волноваться о вечно контролирующем Сухо, о бессмысленных разговорах о личных границах, доверии и понимании, потому что вдруг стало легко и все проблемы остались где-то в душном Пусане. Убежала? Возможно. Song / Friends/Chase Atlantic Много ритмичных треков сменяются более лиричными вперемешку с клубным битом и множеством новых шотов. Один, второй, третий, на брудершафт. Кажется, никогда она так не отрывалась. Медленная песня, которую она так любит. Песня, которая связана только с самой собой. Как говорится, если не хочешь испортить песню – не привязывай её к воспоминаниям с определённым человеком. А возможно так и не говорится, но так думает Соён. Пара секунд и Джун уже в поклоне зовёт её на тот самый медленный танец, а она не смеет отказаться, да и не хочет. Всё настолько растворилось и стало пылью, что это то самое правильное, что должно быть сейчас. Шаг вперёд и женская рука где-то за шеей невесомо держась за неё, но ни в коем случае не сжимая, а лишь слегка касаясь. Шаг вперёд и мужская рука на пояснице, не выше и не ниже, а оставшиеся руки, его и её, в идеальной стойке для бальных танцев, не нарушая личные границы, тот маленький полукруг, который только для неё и только для него. Медленный аккомпанемент и слова песни, что так сильно притягивают к себе и пленяют закрыть глаза и раствориться в нотах, ощущать каждую чувственную струну песни, утопать в ней, захлёбываться, но не открывать глаза. Сама за собой не замечает Со как вторая рука устремляется на шею к парню, а он окольцовывает её талию. Слишком близко, но, кажется, недостаточно. Всего лишь между ними щуплый сантиметр, который создаёт ту грань, невидимую, помогающую Со быть Соён, не сорваться и оправдать себя на утро. Тот самый припев, который убивает её, который заставляет душу трепетать и почему-то руки дрогнули, слегка образуя кольцо на шее парня. Неужели хочет сжать её, как некогда сжали и её шею. Но лишь маленькое давление на боковую часть шеи с обеих сторон большими пальцами. Лёгкое поглаживание. Приятные ощущения раскатываются и у него и у неё. Откидывает голову назад так, чтобы ещё больше насладиться приятными ощущениями, что даруют такие лёгкие прикосновения к горячей, будто горящей коже. Не шелохнётся, не сделает резких движений, просто позволит девушке делать всё, что ей хочется. Позволит утопать в этой песне и этом танце. Теперь она неразрывно будет связана с ним, с этим днём, с этим моментом. Песни, как воспоминания живут вечно в нас, а мы в них.

***

– Нет, ты не можешь это сделать, – кричит разгорячённая Минджи, махая руками. Пак же совершенно не слышит девушку, задирая белоснежную футболку, на которой красуются следы от только что пролитого алкоголя. – Чимин, ты совсем? Прекрати, – продолжает девушка, пытаясь оттянуть его футболку вниз. – Ты же сама сказала, что хочешь посмотреть, – довольно улыбнулся рыжеволосый и победно стрельнул глазами. Иногда язык Минджи её худший враг. Шутка, которая была направлена на то, чтобы взять парня на «слабо» вышла из-под контроля. Кажется, она забыла чей он брат. Яблоко от яблони, как говорится. – Эта была шутка, мы слишком мало знакомы, – смеялась та, находясь к парню так близко, что можно было разглядеть каждую деталь лица, весь спектр цвета глаз, каждую ресничку – всё, что делает Пак Чимина Пак Чимином. – Думаю, после этого мы станем ближе как никогда, – продолжал молодой парень, упиваясь своей остротой. – Смотри, – кричит девушке, отодвигая руку от своей одежды, – посмотри, – снова повторяет, демонстрируя на своём очень даже атлетичном и до неприличия худом и изящном теле татуировку с надписью «NEVERMIND». Девушка мельком бросает взгляд на кубики парня, которые очень выигрышно контрастируют в подсветке ночного клуба, и сразу же устремляет взгляд на правый бок, где так удачно расположились слегка резкие, но так ему подходящие чёрные буквы, окаймляя межреберья и рёбра краской. Как и всегда желанная реакция на его тело. Парень довольно смотрит, как девушка разглядывает его. Но, кажется, она восхищается вовсе не эстетикой тела Пака, а его татуировкой(?). – Со бы очень понравилось. Красиво, – сказала девушка, не решаясь дотронуться и убежать, как было в её голове, словно самый детский поступок. Парень слегка осунулся. Неужели такой коронный приём обольщения не сработал? Ведь он достаточное количество времени проводит в зале, чтобы поразить своих будущих жертв пикапа. – А ну, зачехлись, – раздаётся голос блондинки. – Не думала, что ты снова стал давать бесплатный стриптиз, – вальяжно Лин прошла мимо Чимина, не забывая толкнуть его бедром. – Ты всегда обламываешь кайф, – проговорил Чи и опустил футболку. «Слава богу, – пробежала мысль в голове Минджи. – Ещё немного, и я бы начала его лапать». Ничего не могла поделать. Прекрасное притягивает, а когда это красивое мужское тело, то тем более, особенно без явного мужланистого закоса. – И вообще, куда пропадают мои деньги с карты? Снова, – недовольно стучит по столу Пак, смотря на сестру. В ответ же раздаётся лишь тишина. Глаза отводит куда-то далеко, не может же она ему напрямую сказать: как, куда и зачем. Некая тишина не давила, а вот взгляд Пака еще как. Правда не в сторону До. – Где ты была всё это время, Лин? – возмущенно перевела внимание на свою подругу Минджи, лишь бы не продолжать этот томительный зрительный контакт с Чимином. Блондинка лишь отпивала коктейль и даже не думала отвечать, словно игнорируя надоедливую девчонку и такого же надоедливого братца. Под действием всех развлечений клуба она становилась…какой-то другой. – Завтра опять попытаешь счастье в победе? Или, точнее сказать, в глотании пыли, – проронил Чимин, внимательно ища искорки негодования в сестре. Некая борьба за первенство всегда пронизывала отношения До и Пака, но в этом и был их особый шарм. – Если что, я заберу себе трофей в виде этой крошки, – приобняла подругу Лин, скалясь на брата. – Ты же еще не успел подкатить свои яйца настолько близко? – усмехаясь, но по реакции брата поняла, что была права. Через некоторое время столик стал пополняться коктейлями и присутствующими за ним людьми. В отдалении появился запыхавшийся Юнги, который с силой плюхнулся на диван, будто с разбега. – С цепи сорвались, черти, – проговорил Мин, а точнее промычал. Низкий тембр парня лишь изредка пропускал более высокую тональность, заставляя часто прислушиваться к его речи, чтобы понять суть. – Радуйся, что Намджун занят, а то устроил бы тебе ролевые игры, – смеясь добавил Пак, отпивая виски из бокала, что удачно сочетался с браслетом на его руке. – Наш крепыш занят вашей подружкой, – указал парень в отдаление от столика. – С виду такая паинька, а связалась с таким человеком, – закинул голову назад, пытаясь отдышаться после последней поставки. – Пришлось звонит Хосоку, чтобы тот снял с меня хвост, – словно в воздух проговорил Юнги, отрываясь от предыдущей темы. Стройность речи никогда не была приоритетом для него. Мысли скакали туда-сюда, будто перепутались как нити в пряже пожилой бабульки. – Доставил? – спросил Пак, всё еще внимательно смотря на друга с неким беспокойством. – Конечно, – улыбнулся Юнги, потирая рукой своё бедро. – Лучший товар от Мин Юнги. Минджи внимательно переводил свой взгляд с резким поворотом головы то на одного, то на другого так и не понимая, о чём здесь идёт речь. Лин же выдавать себя не спешила, но точно теперь знала куда всё-таки поехал Мин после их рандеву. – Моя детка слишком увлеклась, – проговорила До, намереваясь встать. – Неужели вы, неумёхи, не можете просто смотреть на девушек и не трогать? – с некой злостью добавила она, сжимая локоть диван. – Расслабься До, это просто танец, – подал голос Хосок, смотря как смеётся новая знакомая в компании Намджуна, не устающего рассказывать что-то, видимо, очень интересное. – У неё вообще-то парень есть. К сожалению, – последнее что они услышали прежде чем Лин сорвалась с места. Ненавидела роль мамочки. Ведь её всегда исполняла Соён, но в эту ночь всё идёт не по плану.

***

Кому-то нравится запах дорого парфюма, кому-то ароматизатора со вкусом лаванды, клёна или же манго, а кому-то бензина, машинного масла и керосина. Молодой парень с изрядно испачканными руками во всем вышеперечисленном, за исключением, конечно же, парфюма и лаванды, выкатывался из-под массивной машины со словами: – Дай ключ на десять. Починка автотранспорта было его безумной страстью и любовью. Работа грязная, но, всё же, любимая. Хотя казалось бы. – Чонгук, вылезай быстро, – слышится гул в мастерской. А значит никто иной как его любимая шайка решила заглянуть в гости. Парень лишь мычит на возникшего перед собой рыжеволосого парня, вопросительно смотря на того. – Ты забросил нас, – прорезался голос Хосока. – Пора вернуться на арену, – добавляет Намджун, осматриваясь по сторонам, словно ища что-то новое. Жизнь наполняется красками, когда Гук слышит родные голоса. Каждый день похож на другой, стирая грани между друг другом словно один большой кокон. Но когда они рядом с ним, появляется что-то новое, то самое, что возможно ищет Джун, и что так ярко осознаёт Чон, смотря на друзей. – Есть ради чего? – лишь вполголоса ответил брюнет, сидя на холодном полу, всё также рассматривая изменившихся друзей. Не видел их с месяц, а ощущение, что перед ним другие люди. – Лин в городе, – бросил Хосок незамедлительно. Кажется, это то самое, что заставит выйти его из своего купола бензина, краски, керосина и резины. Небольшое словосочетание, которое возвращает к той самой жизни, где дни были, как вспышка, поджигая каждой своей искрой и заставляя цепляться за всё самое ценное, что у тебя есть.

***

Song/ Play with fire/ Sam Tinnesz ft Yacht money – Прошу тебя, успокойся, – доносится громкий и строгий голос Намджуна, который отчаянно пытается заглушить веселящаяся толпа. Тэхен в очередной раз приехал на гонки в уже потрёпанном и пьяном состоянии. Хотя сложно было сказать, чем именно вызвана его интоксикация. Шатаясь, парень вырывался из хватки друга со словами: – Это мой заезд, – кричит во весь голос. – Пусти меня, – с треском кожаная куртка была освобождена от мёртвой хватки Джуна. Тэ поправил её, допивая последние остатки виски и с грохотом разбил бутылку о асфальт, злостно посмотрев на друга, словно бросая вызов. Издалека две девушки наблюдали эту неоднозначную картину, пытаясь разобрать отрывки слов, что еле-еле доносились через суматоху очередного вечера. – Сейчас будет заезд, – прокричала на ухо подруге Минджи. – Подойдём ближе, – ответила ей Соён. Минджи была удивлена необычайным интересом Со к такому роду развлечений. Она считала, что они здесь только в поддержку Лин, которая не на шутку увлеклась этим занятием. Или же она всегда была им поглощена, но волю давала лишь в отдалении от вечного надзора семейства До, скрашивая свободные вечера путешественниц сумбуром и адреналином. Ведь даже наблюдая, как подруга уворачивается от резких поворотов, не снижая скорость, и дрейфует, вызывало бурю эмоций и наслаждения у девушек. Тэхен сел за руль, проверяя зеркало и все датчики в машине. На миг зрение слегка повело, словно всё покрылось некой дымкой, напоминающей утренней туман на реке. Парень резко зажмурил глаза и потряс головой, пытаясь прийти в себя. – Мы начинаем новый заезд, – организатор с мегафоном по традиции начинает обходить трассу, устремляясь к старту. – Девочки, флаг вверх, – поднял руку, командуя своими очаровательными помощницами, у которых было открыто более 50% тела, что не могло не радовать всех ценителей «прекрасного». – 3,2,1, – громогласный отсчёт по традиции со всей толпой, которая готова увидеть знаменитый и эмоциональный вид вождения, потому что Ким Тэхен всегда устраивал шоу на грани с критическим экстримом. – Погнали, – Взмах. Рёв моторов, скрежет шин, характерный запах палёной резины и свежего бензина. Гонка началась. С каждым поворотом машин и оглушительным рёвом моторов девушки приближались всё ближе, пытаясь пробиться через толпу. Стрелка на спидометре Кима начинала набирать обороты, изредка уходя назад, но резко возвращалась в главенствующее положение, добавляя деления перед глазами смотрящего. – Что-то не так, – бормотала Соён, повышая голос на каждом повторяющемся повороте на трассе, смотря как заносит то одну, то другую машину. Внутреннее беспокойство ни на минуту не оставляло Со. – О чём ты? – Минджи обеспокоенно смотрела на подругу. Та периодически выдавала странности, но сейчас её глаза были слишком обеспокоенными. Тэхен разогнался до максимальной скорости перед самым поворотом, а значит сейчас он устроит дрейф, опасный столкновением. – Он разобьется, – говорит громко, отталкивая людей, пытаясь следовать за вишневым ягуаром парня. Сердце с каждой секундой прибавляет по 7, а то и по 8 ударов свыше обычного ритма, словно вот сейчас выпрыгнет из груди. Давящее ощущение в области горла заставляло чувствовать лёгкое удушение, хотя ни одной объективной причины этому не было. – О чём ты? – снова задаёт вопрос и хватает подругу за руку, словно вынимая из своей непонятной вселенной. Та лишь на миг оборачивается на Мини, но тут же сразу оглушается характерным звуком дрейфующих шин, которые стираются за миг. Благо резина новая и это будет не так обременительно. После вышеописанного должен быть соответствующий звук набора скорости, но вместо этого яркий щелчок и в глазах смотрящих показывается огонь. Стихия выходит наружу, заставляя снова убедится, что где Ким Тэхен – там всегда экстрим. Всполохнул бампер машины. В глазах девушки всё заполнено огнём, словно нет места ни для чего другого. Ей казалось, что горит всё, что она видит. Весь её мир сгорает. Не думая ни секунды, Соён начинает яростно отталкивать застывших людей, начавших вопить о происходящем, жалея гонщика внутри машины. Крики и оры. Настоящая вакханалия. – Что ты делаешь? – одергивает руку Соён Минджи, осознавая, что подруга готова ринуться к незнакомцу, подвергая себя опасности. – Он может погибнуть, – кричит ей в лицо. – Здесь есть другие, ты не должна… – проговаривает Мини, но рука ощущает лишь пустое пространство. Соён бежит к машине, от которой в какой-то момент отлетает запчасть. Парень потерял управление во время взрыва и сдрейфовал ещё дополнительно, врезаясь в ограждение, сейчас же огонь перешел и на него. – Вот это файер шоу, – слышится недалеко от места происшествия от очередной недальновидной малолетки, что пришла попытать счастье склеить кого-то стоящего. Со подбегает к машине, оттягивая футболку на лицо, оголяя живот, чтобы как можно дольше не дышать ядовитым дымом и не угореть самой во всем этом чёрном и обволакивающем тумане выхлопа. Маленькая, хотя нет, достаточно высокая, но все же не такая сильная девушка думает, что и правда сможет вытащить Тэхена. Дверь заклинила, ручка нагрелась. При первом же прикосновение кожу пронзает горячий металл, заставляя отдёрнуть руку. Несколько попыток. Выхода нет. Приходиться бить стекло. Голый локоть встречается с крепким препятствием, благо не бронированным, машины. Треск слышится лишь с попытки пятой, но Со это совершенно не волнует. Осколки летят в разные стороны. Дым проник внутрь солона и обволакивал полностью бессознательного парня. С нескольких попыток наконец-то ей удалось открыть дверь. Локоть будет на следующее утро ныть, приковывая взгляд к новым шрамам от стекла. Откуда столько сил в этом хрупком теле? Адреналин. Вытащить его на землю было достаточно сложно, но протащить дальше от места воспламенения еще сложнее, устремляя тело на зелёную лужайку. Попутно Хан материлась на вес парня и вообще свою излишнюю отвагу ради незнакомца. Тэхен лишь стонал, кашляя всё сильнее и сильнее. Соён как будто и правда знала, что делает. Проверила пульс и пыталась привести его в чувство опрыскивая водой и стукая по щекам, но парень никак не приходил в себя. В один момент из карманов вывалилась упаковка с разноцветными таблетками. – Ты принимал? – задаёт ему громко вопрос, но в ту же секунду Тэ переворачивается на бок покатисто кашляя, словно готов выплюнуть все лёгкие прямо на эту коротко скошенную траву. – Что это? – кричит ему в лицо, беря его в свои руки. И правда думает, что он ей в таком состоянии что-то ответит. Видимо экстремальная обстановка напрочь отбила ей крупицы рассудка. – Ты красивая, – лишь слышится в ответ от парня, который закрывает глаза, издавая протяжный вздох. Ничего не остается Хан, как помочь ему самым проверенным способом. Не ожидал такого никто. Ни она, ни он. «Глубокий вдох, Со» – успокаивает себя девушка и в ту же минуту засовывает два пальца в рот парню, надавливая на корень языка, вызывая рвоту, которая так ему необходима. Ждать долго не пришлось и уже через секунду, она придерживает его тело, которое сокращается от рвотных позывов, загрязняя всё ту же лужайку. – Глубоко ты ему засадила, – слышится мужской голос позади. Юнги как всегда не оставит ни одно происшествие без своего яркого комментария. – Вызовите скорую, – говорит девушка всё также придерживая Кима за плечи. Тот лишь шатаясь не может остановить поток, что выходит из него всё сильнее и сильнее. Закончившись, наконец-то, Соён протягивает ему салфетки, и сама вытирает руки. – Выпей воды, – говорит Со, внимательно смотря на брюнета, который недовольно мычит. Какое-то время грудь Тэ вздымается очень медленно, парень дышит размеренно и глубоко, облокотившись о ствол дерева, всё также сидя на лужайке. Рваная одежда, копоть, растрёпанные волосы. Но всё же это никак его не портит. – Пальцы мне еще в рот никто не засовывал, – спустя длительное молчание выдаёт парень. – Сначала ты суешь, потом в тебя, поздравляю, малой, – всё также язвительно отшучивается Мин, возвышаясь над парочкой. Настороженно смотрит на полуживого Тэхена с разорванной штаниной и вытянутой закоптившейся футболкой. – Не закрывай глаза, эй, – трясёт его Соён, вспоминая как мама говорила, что в таком состоянии важно оставаться в сознании и не уходить в «дрём». Тот лишь мычит и через силу открывает глаза со словами: – Я уже видел тебя раньше, – звучит как утвержденный вопрос, на который не нужен ответ. – Навряд ли, – отвечает Со, застревая в глубине карих глаз. – Твоё лицо, твои глаза, – закрывает глаза и прерывисто дышит. На вопросы не отвечает, лишь слегка сжимает руку девушки. – Грузим, я подогнал машину, – появившийся Сокджин вопросительно смотрел на очень неуместную и странную компанию, но задавать вопросы было некогда.

***

… Давай увидимся с тобой хотя б во сне! Ты только скажешь, как ты там. И всё. Р. Рождественский

Утро для Тэхена всегда начиналось одинаково в последнее время. В последние несколько месяцев уж так точно. Просыпаться в той же палате, что и она, для парня было настолько дико, что как только он открыл глаза, то был готов выдрать все трубки, понатыканные в его тело. «Лучше и вовсе не открывать глаза» – внутри раздаётся голос. Воспоминания безумно душат темноволосого молодого человека, заставляя испытывать всё то, что он так отчаянно пытается выкинуть на помойку так же, как и всю свою жизнь, по словам друзей. *Flash Back* – Прочти еще, ну прочти, – стонала девушка, жалобно смотря на парня, что накинул на себя медицинский халат, чтобы зайцем во время тихого часа прокрасться к своей ненаглядной девушке. – Только никому не говори, а то они меня, – не договаривает парень, как чувствует приятное касание девичьей руки. Так давно не обнимал её, что забыл насколько приятно ощущать подушечки пальцев Джию на своей кисти. – Никому, только ты и я, – мягко сказала девушка, откашливаясь громко и продолжительно, но всё еще не отпуская руку парня, который изрядно напрягся. Болезнь Джию не давала ему покоя и сна. Жил в больнице, просыпался с мыслью, что нужно идти в больницу и до сих пор не понимал, как обычная «простуда» может дать осложнение на сердце. Просто какой-то несусветный бред. Но врачи так, конечно же, не считали. – Я сладким голосом любимой оглушен, я ослеплен сиянием цветущего лица, – тут же перевел взгляд на такие яркие глаза, единственное, что продолжало не угасать, борясь за жизнь после двух операций на открытом сердце. – Встретив любовь, я стал страшиться разлуки, но к расставанию был не готов, – голос всегда дрожал, когда Тэхен читал ей стихи, руки слегка бродили по книге, впитывая шершавые страницы одна за другой. Джию лишь с содроганием слушала любимое стихотворение, растворяясь в каждом слове, в каждой фразе, а в особенности, потому что это говорил он. Тот самый человек, который был молчанием её любви, тем, с кем она не хотела никогда расставаться. – Как разлуки страшимся, встречаясь, на встречу надеемся мы, когда расстаемся, – продолжает Ким, чувствуя, как сердце бьется быстрее, лишь только представив, что рядом может не оказаться его Джию, единственной причины открывать глаза по утрам. – Любовь ушла — я не успел проводить ее. Песня нежная, мелодии своей сдержать не в силах, вокруг молчания любви вьется, – закончил в самое что ни наесть нужное время, когда послышались шаги в коридоре. – Прячься, – прошептала девушка, указывая на туалет, дверь которого была приоткрыта. Словно школьники, которых сейчас застукают за чем-то неподобающим, но всё было гораздо сложнее. Думают, что обманули всех, что время застывает только ради них. Так сильно они еще никогда не ошибались. – Мисс Мин, пройдёмте на исследование, мне не нравится ваше состояние, – током проносится по ушам обоих. Только казалось, что все препятствия закончились, как появляются новые. Проходит день, другой. Новая подготовка. Ещё одна операция. И снова Ким не знает, где день, а где ночь. Сутками напролёт сидит со своей Джию, лишь бы всё было хорошо, лишь бы снова сплести руки и поцеловать нежные губы. – Всё же будет хорошо, Тэхен-и? – тянет девушка, привставая с кровати. Увы врачи не радовали. Всё что помнит Ким, так это набор слова таких как: «У вашей девушки, мисс Мин Джию инфекционный эндокардит протеза. Такое бывает. Редко. Замена клапанов сердца должна была дать свой эффект, что и случилось, но иногда всё идёт не так как мы планируем». – Малышка, это последняя операция. Они обещали, – гладит руку девушки, чувствуя тепло родного человека. Краткий поцелуй перед самым её уходом. Хотелось впитать в себя всю саму Джию и не отпускать. Если бы мог он отдал бы всего себя, своё сердце, да всё, что угодно, но единственное, что может – это ждать и подарить такой необходимый нежный поцелуй, пропитанный самыми искренними и нежными чувствами. Чувствами, которые душат его по сей день, заставляя вспомнить тот последний поцелуй перед последней операцией девушки, которую он больше никогда не увидит. *End* Лёжа на кровати, ему вспомнились заученные строчки:

«И летел из прошлого поезд слепой. Будто в долгий обморок, в метели нырял… Есть такая станция – Первая любовь. Там темно и холодно. Я проверял.»

– Первая любовь, – бормотал себе под нос Ким. – Там темно и холодно. Я проверял.