Ничего не боятся те кому нечего терять

      За все свои далеко не двадцать, и даже не сто, и не двести лет Магнус многое испытал, многое видел, многое и многих потерял. Сталкивался с предательством и верностью, с всепоглощающей любовью, но не всегда взаимной, с настоящей дружбой длиною в вечность.       Ему давно уже за шестьсот лет, и за этот непомерно долгий срок маг потерял не одного любимого человека. Каждая смерть, каждое расставание разбивало сердце, покрывая его трещинами, но ещё никогда оно не рассыпалось на маленькие осколки. До одного случая…       После очередных болезненных отношений Магнус закрыл свое сердце, выстроил неприступный барьер и никого не пускал внутрь. Он осознанно не позволял себе любить, чтобы снова не чувствовать удушающую боль потери. Да и без всех этих романтических соплей маг чувствовал себя вполне отлично. Бурные вечеринки по поводу и без, необременяющие отношения на одну ночь, бездумный флирт почти со всем, что движется.       Эпатажный образ: дерзкие кричащие наряды, цветные пряди в угольно-черных, уложенных вверх волосах. Макияж всегда привлекал внимание к кошачьим глазам, которые не всегда были скрыты гламуром. Незаменимая подводка акцентировала внимание именно на взгляде, и неважно, скрывал он настоящую сущность или нет. И обязательно лак на ногтях — иногда цвет менялся, но в большинстве случаев это был черный. Большое количество разнообразных колец и перстней и, конечно же, блёстки. Много блёсток. Во всём блёстки: в волосах, в макияже, в одежде. Эта яркая оболочка служила идеальным щитом, чтобы никто не вздумал искать за мишурой настоящего Магнуса.       Верховного Мага Бруклина знали все: от новообратившихся вампиров и оборотней до правящих верхушек Нежити и Конклава. Да что там, даже примитивные знали его, вот только не как Верховного Мага, а как Магнуса Бейна — владельца самого популярного клуба «Пандемониум». В этом клубе устраивали грандиозные вечеринки: море алкоголя, развлечений и зажигательная музыка, но ничего противозаконного. Особенно это касалось Сумеречного мира — за этим Магнус лично следил: одних не пропускали барьеры, а уж слишком ушлых отшивал сам маг.       Каждая вечеринка для мага проходила одинаково: море выпитого алкоголя, реки из лапши, которую он вешал на уши очередному любовнику — и далеко не одному за вечер — и жаркая ночь в одной из комнат лофта, но только не в своей спальне. Его спальня была запретной зоной для всех. Это был его личный мир, место, где он уединялся и мог наконец побыть собой: ненакрашенным, с растрепанными волосами и без вечной маски беззаботного гуляки. Хотя пить он любил и умел. Как-никак, за столько веков жизни к чему угодно выработается иммунитет, да и магия позволяла употреблять алкоголь в безмерных количествах, не теряя контроля.       На протяжении века Магнус Бейн закрывал себя от глубоких чувств, но… Всего одна встреча, всего один взгляд в голубые глаза сумеречного охотника — и он пропал. Все его барьеры рухнули, как великие империи на его памяти. Пяти минут хватило, чтобы юный нефилим затронул его сердце и вызвал интерес. И это была не та заинтересованность, после которой хочется просто утянуть в постель, а желание узнать его как человека. Но Магнус есть Магнус: лёгкий флирт и знаки внимания тут же были обращены к виновнику крушения его барьеров. Щемящая нежность заполнила сердце мага, когда он заметил, как заалели щеки нефилима от очередного комплимента или пошловатого намека, и как тот смущённо избегал его взгляда… «Это будет интересно», — подумал Бейн, но он даже не представлял, насколько.       Александр Лайтвуд — нефилим, будущий глава Нью-Йоркского Института, сын Маризы и Роберта Лайтвуд, бывших членов Круга, которые презирали Нежить. Круг прекратил свое существование, их наказали за предательство Клэйва, но их мнение о жителях Нижнего мира не изменилось. А к Магнусу Мариза испытывала личную неприязнь, наверное, большую, чем к кому-либо другому. Учитывая взгляды родителей, можно было ожидать такого же отношения и от их детей. Магнус именно этого и ожидал, но ещё при первой встрече с отпрысками Лайтвудов и их приемным сыном понял, что ошибся. Наверное, они были одними из немногих сумеречных охотников, которые не презирали Нежить на пустом месте; они старались действовать по справедливости, несмотря на происхождение и расу.       Первый телесный контакт произошел, когда они призывали демона памяти. Как только Магнус сжал в руке ладонь парня, их обоих прошибло разрядом тока. Это было необходимо для ритуала, но маг знал, что дело не только в этом. Ещё никогда импульсы от создания связи для призыва не доходили до самого сердца, заставляя его сжиматься от одного взгляда в эти голубые глаза. А уж их он был готов рассматривать вечность и даже больше.       Призыв пошел совсем не по плану: связь разорвалась, демон чуть не убил блондинчика, но мага беспокоило совсем не это. Голубоглазый нефилим как-то затравленно отскочил от всех и с испугом смотрел на своего парабатай. Демон хотел забрать его воспоминание о самом любимом человеке, и, видимо, это и стало причиной паники. Магнус сразу понял: парень скрывает свою ориентацию.       — Стыдиться тут нечего, Алек.       — Не понимаю, о чем ты.       — Поймёшь, — маг положил руку ему на плечо, и снова легкая дрожь пробежала по телам обоих от этого мимолетного прикосновения.       После их знакомства они стали встречаться всё чаще: иногда из-за заданий охотников, иногда Магнуса звали на помощь как Верховного Мага для создания портала или как эксперта по зельям. А иногда просто в свободное время маг мог сам позвонить Алеку и пригласить его на коктейль-другой. Иногда им даже удавалось посмотреть фильм. И с каждым разом чертов нефилим все сильнее и сильнее пробирался вглубь сердца Бейна. Магнус видел всё: как Алека разрывают на части долг, желание оправдать ожидания семьи и совсем недавняя болезненная влюбленность в своего парабатай. Первые настоящие чувства давили на Алека, и он отчаянно пытался отрицать свою тягу к магу.       А потом, как гром среди ясного неба: «Магнус, я женюсь». О да, Магнус был в шоке. Он был зол, раздражен и источал сарказм при каждой встрече, но отступать и отпускать этого упрямца не собирался. Однажды старый друг сказал ему: «Когда снова встретишь любовь — борись за нее!». И черт бы всех побрал, он не отступит, тем более зная, что чувства Александра взаимны. Магнусу было плевать на политические причины этой свадьбы; его Ангел не должен был жертвовать собой и своей жизнью ради репутации семьи. Он не заслуживал этого. И, судя по приглашению, присланному Иззи, она тоже была на стороне мага.       Магнусу нужно было просто появиться на церемонии и привлечь внимание всех, но главное — Александра. Мариза пыталась что-то сказать, но он холодно ее осадил.       — Это дело только между мной и твоим сыном, — произнес маг, не сводя глаз с парня, стоящего у алтаря. — Пусть он сам мне скажет, чтобы я ушел.       Сказать, что гости были в шоке — значит промолчать. Но ещё больший шок ожидал всех, когда жених оставил невесту у алтаря, подошёл к возмутителю спокойствия и на глазах у всего Конклава поцеловал жителя Нижнего мира.       Алек устал... Устал скрываться, устал делать всё ради одобрения семьи, устал принимать «правильные» решения, чтобы не очернить фамилию. Он устал бороться со своей природой. И этот поцелуй стал демонстрацией того, какой Александр Лайтвуд на самом деле. Сумеречный охотник, который больше не боится своей ориентации и своей связи с магом.       После этого признания жизнь не стала проще. Алек сталкивался с колкостями и едкими издёвками за спиной, но рядом с ним всегда были те, кто принял его чувства. Поддержка сестры и брата придавала ему решимости. Хотя иногда носы обидчикам всё же приходилось разбивать — чаще всего это делал Джейс, который за Алека был готов перегрызть горло любому.       Магнусу было проще — за его плечами были века опыта. А вот бедный охотник влюбился по-настоящему впервые. Он не знал, как выразить свои чувства, как вести себя, и в целом чувствовал себя полным профаном. Ему было тяжело просить совета, он боялся выглядеть смешным. Алек в принципе не был общительным, а в компании Магнуса и вовсе краснел от любого более-менее откровенного комментария. Маг никогда бы не признался, что специально провоцирует нефилима, лишь бы увидеть этот очаровательный румянец. В те моменты, когда они оставались наедине, магу хотелось зацеловать каждую пядь его кожи, покрывая щеки и шею невидимыми знаками своей любви. Но он не заходил дальше. Магнус боялся поспешить. Он боялся, что одно неловкое движение разрушит ту хрупкую гармонию, что возникла между ними. Этот страх мешал ему заметить, что Алек давно не против продолжения, просто он тоже стеснялся и ждал первого шага. В итоге Алеку пришлось поговорить с сестрой.       Когда сомнения были развеяны, а поддержка получена, он умчался в лофт за тем, чего так желал. В конце концов, он был одним из лучших воинов, а не «кисейной барышней», и плевать, что опыта у него было ноль. Как только Алек оказался в лофте, он первым делом вовлек Магнуса в глубокий поцелуй. Маг для вида немного «посопротивлялся», но, получив уверенное подтверждение, быстро взял инициативу в свои руки. В этот вечер он долго изводил Алека сладкими пытками, и тот был только рад такому плену.       — Магнус, а чего ты боишься? — спросил Алек позже, когда они отдыхали после бурной ночи.       — Выбеленных джинсов, — отшутился маг, но затем посерьезнел. — Ничего не боятся только те, кому нечего терять. — Он сделал паузу. — Наверное, поэтому я и не открывал свое сердце почти сто лет. А потом появился ты…       Магнус не сказал прямо, что боится потерять его, но оба понимали смысл. Он — бессмертный, Алек — смертный нефилим. Рано или поздно страх потери станет реальностью, но Бейн уже не мог отказаться от этого счастья. Он был уверен: их встреча была судьбоносной, дарованной силой, которая стоит гораздо выше ангелов и демонов.       Их отношения не были сказкой. Они жили, любили, ссорились, бешено ревновали и вытаскивали друг друга из лап смерти. Они даже расставались, но любовь всегда оказывалась сильнее любых преград. В итоге, после очередного спасения мира, они поженились, объединив фамилии и став Александром и Магнусом Лайтвуд-Бейн. Мечтой мага было остаться с Алеком навечно. Он знал, что когда-нибудь потеряет его, но надеялся, что это случится лет через восемьдесят, когда Александр станет благородным седовласым стариком с чуть потускневшими, но всё такими же любимыми глазами. Но он никак не ожидал, что это произойдет, когда Алеку будет всего двадцать пять.       Утро застало супругов в их уютной постели с шелковым бельем. Комната наполнилась нежным весенним солнцем, заставляя их открыть глаза. Ленивый, сонный поцелуй стал лучшим приветствием. Вместе они готовили завтрак, дурачились, целовались и принимали душ, наслаждаясь каждой секундой близости. Только после этого они разошлись по делам: Магнус открыл портал в Институт для мужа, а сам отправился к клиенту.       День шел своим чередом: отчеты, патрули, мелкие стычки с демонами. Но к вечеру в Институте повисла странная, зловещая тишина. Датчики замерли, хотя полчаса назад фиксировали активность. Связь с патрулями пропала. Алек, чувствуя неладное, отправился вмести с Иззи, Джейсом и Клэри на проверку в сектора повышенной активности,       Спустя час охотники вернулись. Оказалось, произошел масштабный сбой систем связи — редкая, но объяснимая техническая накладка.       — Стоп, а где Алек? — Иззи первой заметила отсутствие брата. — Кто видел Алека?       — Где мой Александр? — из портала в центре зала вышел довольный Магнус, закончивший дела пораньше. — Где мой сладкий мальчик?       — Алек ушел в патруль, он должен был уже… — Клэри прервал жуткий, нечеловеческий крик Джейса.       — Алек! — взвыл блондин, падая на пол и хватаясь за руну парабатай, которая начала пульсировать и гореть. — Алек! Его пронзила такая боль, будто все внутренние органы одновременно превратились в труху. Его буквально ломало пополам.       — Джейс, что с Алеком?! — Магнус мгновенно оказался рядом, его начало трясти от предчувствия беды. Он ещё никогда не видел, чтобы кого-то так ломало от связи парабатай, а ведь он был свидетелем того, как Алек корчился от боли, когда ранили и как оказалось убили Джейса. Но тот случай даже в подмётки не годится этому... Этот крик был криком агонии. — Говори!       — Больно… ему невыносимо больно… — прохрипел Джейс через силу. — Во имя Ангела…       — Где его координаты?! — маскировка сползла с лица мага, обнажив узкие кошачьи зрачки, полные ярости и страха. Получив координаты, он тут же открыл портал. Когда Иззи, Клэри и едва держащийся на ногах Джейс выскочили вслед за магом, они увидели Магнуса, склонившегося над телом Алека. Тот лежал без сознания.       — Брат! — Иззи рухнула рядом. — Он жив?! — Она лихорадочно осматривала его тело, но не находила ни ран, ни крови. — Магнус, что с ним?       — Я не понимаю, — выдохнул Джейс. — Ему всё ещё больно, но на нем нет повреждений!       Магнус коснулся щеки мужа, его руки дрожали.       — Сладкий мой, — прошептал он, призывая свою магию, чтобы просканировать и исцелить его.       — Прекрати! — вдруг снова закричал Джейс, корчась в судороге. — Ты делаешь ему еще хуже!       — Что? — Магнус отдернул руки. — Я пытаюсь помочь!       — Я знаю… но твоя магия… она причиняет ему адскую боль, — Джейс с трудом поднялся, опираясь на Клэри. — Что, черт возьми, происходит?!