Часть 3
4 августа 2021 г., 23:22
Где я? Кто я? Что я? Почему так больно? Сколько это будет продолжаться? Остановите это кто-нибудь! Кто-нибудь… Почему меня никто не слышит? Или я не произношу ни слова, а все только в моей голове?
Вокруг ничего. Вот действительно ничего: ни темноты, ни света, ни людей, ни предметов — только боль. Адская, выворачивающая душу и тело наизнанку. Поначалу я видел, как мои руки выкручивало под неестественным углом, слышал, как с сухим треском лопаются кости. Каждый малейший сустав ломали, проворачивали, но не ставили на место. Словно делали марионетку в кукольном театре: дерни за нужную верёвочку, и она поднимет палец в нужной позиции. А когда боль буквально ослепила, я перестал видеть. Но наивно полагал, что страшнее уже не будет.
Ошибся. Новый виток агонии пришел, когда внутри начало все словно гореть и одновременно мёрзнуть. Органы словно резали, мяли, двигали по кругу, вынимали и снова клали назад, протыкая чем-то и фиксируя в нужном для «них» месте. Словно это не человеческая печень, а мертвая засушенная бабочка, которую иголкой фиксировали на стенде для коллекционирования.
Я не мог понять, что происходит и зачем все это? Почему я должен это терпеть, почему не могу умереть? Мне казалось… Нет, я был уверен, что скажи я: «Я хочу умереть», и всё прекратится. Но какая-то часть меня не позволяла это произнести. Как бы невыносимо ни было, она заставляла терпеть ради… Ради чего? Образ ускользал, я не мог вспомнить имя, но цеплялся за это смутное чувство тепла. И я покорно терплю. Хотя это сложно назвать терпением. Невозможно «терпеть» такую боль. Я просто плыву по ней, живу ею, дышу ею.
***
— Изабель! Катарина! — одновременно с выбегающим доктором, зовущим девушек, громко закричал Джейс. В коридоре снова поднялась суматоха. Все метались между врачом и блондином, не понимая, как помочь. Джейс только и мог, что судорожно махнуть рукой и сжаться в позу эмбриона, пытаясь спрятаться от боли, которая разрывала его изнутри. — И… идите! — рыкнул он, едва не кусая губы до крови, и девушки скрылись за дверью лазарета. — Ангел! — Клэри тут же оказалась на полу возле Джейса и начала лихорадочно рисовать иратце на теле любимого. Магнус тоже пытался помочь, но понимал, что это бесполезно — эта боль была не физической, она транслировалась напрямую из истерзанной души Алека. — Кости… Суставы… Органы… — прохрипел Эрондейл. Джейс не смог больше выносить эту пытку и отключился. Маг и ещё несколько охотников помогли поднять его и перенести на свободную койку. Бейн замер, глядя сквозь стеклянную перегородку. Вокруг его мужа столпились доктора, маги, даже несколько фейри. Катарина изучала экраны с кучей снимков, цифр и диаграмм. Иззи внезапно подскочила к нему, обхватила его лицо ладонями и заставила смотреть на себя. — Что случилось? — маг моргнул, с огромным усилием отводя взгляд от того, кто был всей его жизнью. Иззи, маленькая и всегда такая сильная девушка, сейчас выглядела тенью самой себя. На лице — дорожки от высохших слез, глаза покраснели, руки мелко дрожали. Она старалась держать себя в руках, но было видно — это последние крохи ее самообладания. Она дрожащей рукой обследовала Джейса сенсором, не находя видимых ран, кроме пылающей руны парабатай. — Он потерял сознание от болевого шока. Но успел сказать… про кости и органы. Младшая Лайтвуд вздрогнула, и Бейн готов был поклясться, что услышал, как внутри нее что-то надломилось. Сердце бессмертного сжалось еще сильнее. Вдруг раздался пронзительный писк аппаратуры. Магнус успел заметить, как на одном из мониторов показатели Алека резко взлетели вверх, а затем начали стремительно падать к критической отметке. Изабель ахнула и начала оседать на пол, Магнус едва успел подхватить ее. Большая часть врачей расступилась, пропуская Катарину. Подруга, которая столько раз вытаскивала самого Магнуса из передряг, снова вступила в бой. Только в этот раз на кону был смысл его существования. — Разряд! — выкрикнула она, прикладывая дефибриллятор к груди нефилима. Удар тока подбросил тело Алека на кушетке. Еще один. И еще. И только после пятого разряда прибор мерно запикал, возвращаясь к слабому, но стабильному ритму. Иззи в руках Бейна обмякла, тихо заплакав. Магнусу оставалось только крепче прижать ее к себе, глядя почти пустым взглядом на серое, безжизненное лицо Александра. — Магнус, — Катарина подошла к нему, ее голос дрожал от усталости и ужаса. — У него сломаны все кости. Вывернуты все суставы. До единого. А каждый орган… Я никогда такого не видела… Они все перемешаны и проколоты, как и говорил Джейс. Но всего десять минут назад этого ничего не было! Я не понимаю, как… Его сердце на пределе. Мы держим его рунами, чтобы не началось внутреннее кровотечение и не остановилось сердце. Но если это произойдет… Она сжала плечо мага в немой поддержке и отошла. Ей было больно смотреть на друга, на его поникшие плечи и слезы, которые он больше не считал нужным скрывать. Он только недавно нашел свою настоящую любовь, надеялся на вечность, ну или хотя бы на долгую человеческую жизнь. Она почти физически слышала, как трескается его израненное сердце. Время потеряло смысл. Магнус сидел на полу лазарета, уткнувшись лбом в колени. Рядом сидела Изабель. Когда очнулся бледный Джейс и узнал новости, он просто молча обнял их обоих. Они все стояли на краю обрыва, где малейшее дуновение могло сбросить их в бездну. — Боль утихла, — прошептал Джейс, боясь, что это лишь затишье перед бурей. — Джейс, давай разорвем связь парабатай. Твое тело может не выдержать, — Иззи посмотрела на брата с мольбой. — Я не хочу потерять и тебя. — Александр не умер! Не смей думать о потере! Мы не потеряем его! Он не посмеет нас оставить! — сорвался Магнус. Вокруг него снова заплясали искры, но он заставил себя успокоиться, боясь навредить Алеку. — Даже не смей говорить об этом. — Из, он прав. Я не предам своего парабатай. Я пройду это до конца, — твердо ответил Джейс, хотя никто не знал, каким будет этот конец. — Пойдем, нам нужно хотя бы переодеться. На самом деле Джейс просто хотел дать Магнусу возможность побыть с Алеком наедине. Когда все разошлись, маг подошел к кровати мужа, глубоко запрятав магию внутри себя. Он сел на стул и осторожно взял руку Алека. Сжимая его ладонь, он почувствовал, как неестественно подвижны суставы, и на мгновение зажмурился от резкой боли в груди. Прижавшись губами к холодным пальцам, он всмотрелся в лицо любимого. Казалось, тот просто спит, если бы не эта пугающая серость кожи и мерный, механический писк приборов. — Я никогда ещё не чувствовал себя настолько бесполезным, — тихо начал Магнус. — Помнишь, как ты говорил со мной, когда мое тело отвергало магию Лоренцо? Я был уверен, что без магии я — никто. Что без нее я не смогу быть счастлив. Но вот она, со мной, и какой в ней толк?! Я не могу спасти тебя. Эта чертова сила, которую я превозносил веками, сейчас — просто пыль. — Слеза скатилась по его щеке и упала на руку нефилима. — Магия есть, а счастья нет. Дело было не в ней. Почему я понял это так поздно? Почему осознание приходит только на грани потери? Почему, Александр?! Почему я должен потерять тебя, чтобы понять: ты — единственное, что делает мою жизнь по-настоящему живой? Он аккуратно провел большим пальцем по скуле Алека. Раньше тот всегда инстинктивно прижимался к ладони в ответ, но сейчас лицо оставалось неподвижной маской. — Не покидай меня, слышишь? — он шмыгнул носом и горько улыбнулся. — Это моя роль — быть королевой драмы, валяться на койке и эффектно воскресать. Не отнимай у меня мои лавры. Просыпайся, Александр. Вставай, нас ждут великие дела. Мы ведь собирались в горы, помнишь? А новая кофеварка? А Рождество? Я же обещал тебе показать все прелести праздника, обещал, что мы вместе нарядим елку. Магнуса прорвало. Он говорил без остановки — о Председателе Мао, о ворчливом Джейсе, об Иззи и Клэри. Он выстраивал из слов мост, пытаясь вытянуть Алека из той бездны, где тот застрял. — Я не смогу без тебя. Да, я эгоист. Я требую, чтобы ты остался. Я не смогу просыпаться в пустой постели, не смогу жить, не целуя твою шею и ту самую руну уклонения. Как мне возвращаться в лофт и не слышать твоего ворчания про стрелы или закончившийся кофе? Лофт перестанет быть домом, Александр. Мой дом — там, где ты. — Магнус приподнялся и невесомо коснулся губ мужа. — Будь со мной. Не уходи, мой сладкий, мой единственный Александр… Магнус вытер лицо и бессильно опустил голову на край кушетки, продолжая бережно сжимать искалеченную руку, боясь разомкнуть пальцы хоть на миг.***
— Не поки… еня… Что? Чей это голос? Стоп! Голос? Я слышу чей-то голос… тихо, неразборчиво, словно нас разделяет толща воды. Отрывки фраз, эхо слов, но этот голос… Он прошивает тишину, как солнечный луч. Мне не так больно, когда я его слышу. Боль отступает, и на ее место приходит удивительное тепло, спокойствие и нежность. Я не знаю, кто ты, но, прошу, продолжай. Твой голос — единственное, что не дает мне окончательно сойти с ума в этой агонии. Он заставляет меня верить… во что-то светлое. Его голос… такой бесконечно родной… Что? Нет! Не останавливайся, умоляю, говори! Говори со мной! Не оставляй меня в этом кошмаре, будь моим маяком! Прошу, не молчи! Говори со мной!
