Зеркало

      На дне уже третьей небольшой рюмки остаётся совсем немного огневиски, но и эти последние капли Тонкс отправляет в собственное горло вместе со слезами, снова и снова ощущая, как внутри всё горит похлеще Адского пламени. Девушка морщится от пряного вкуса напитка и дрожащей рукой ставит рюмку на покосившийся от времени стол. Затем задумчиво смотрит в одну точку и до краёв наполняет сосуд янтарно-апельсиновой жидкостью. Снова...       Огневиски - вот её настоящий друг. Не Грюм, не Сириус, не Римус... Последний наверняка бы не одобрил такое признание, но от этого правда Нимфадоры не перестанет быть правдой. Их отношения с Римусом не то, что с огневиски - не столь же честные и искренние. Она любит Люпина, но всё же только в алкоголе Тонкс находит утешение и спасение. От чего - она и сама не знает. То ли от изматывающих погонь и битв, то ли от жизни в этом старом и жутком доме, то ли от самой себя... Хм... Да, скорее от себя.       Она сбегает от настоящей жизни так, как умеет. Кто бы что ни говорил, но и некоторые мракоборцы бывают слабыми и трусливыми. Вот Грюм не бывает. Кингсли не бывает. А она бывает слаба и никчёмна. Потому и сбегает от собственной слабости и страха, чувствуя прилив сил с каждым глотком спиртного. Пусть в горле уже садит от обжигающего вкуса корицы, пусть веки становятся тяжёлыми, как у ненавистной тётушки Беллатрисы - пусть. Лишь бы забыться, лишь бы не уснуть в объятиях реальности и остаться в своём собственном идеальном мире, который она создаёт с такими усилиями вокруг себя, лишь бы не вспоминать, кто она. Кто она на самом деле...       Никто никогда не видел Нимфадору. Никто не знает Нимфадору. Зато все знают Тонкс. Все знают эту озорную, оптимистичную, верную друзьям и храбрую девушку-метаморфа. Ни одно собрание, ни один завтрак, обед или ужин не обходится без её фокусов - все радостно смеются, глядя на то, как из свиной мордочки она корчит дряхлую бабусю или ультрасексуальную красотку. Всем весело наблюдать за такими метаморфозами, таким разнообразием лиц и личностей. А когда она сама по-настоящему радовалась последний раз?       Никто не знает Нимфадору. Никто не видел её под маской хохотушки Тонкс. Но такая ли прочная эта маска? Как долго она сможет надевать её? Когда же наконец она износится настолько, что даст трещину? И даже если так... Неужели кто-то увидит в этой трещине пару блестящих грустных бесцветных глаз? Нимфадора даже не помнит, какие у неё глаза. Но ей это и не нужно - главное, не знать настоящую себя. И всё будет хорошо.       Нимфадора - метаморф. Это её дар. И это её проклятие. Она обожает и одновременно ненавидит Тонкс, ненавидит всеми фибрами искалеченной души за то, что Тонкс находит её везде и в любых испостасях. Тонкс ярче, чем Нимфадора. Тонкс сильнее, чем Нимфадора. У Тонкс тысяча масок и одежд, которые она с радостью примерит у зеркала. Тонкс понравится любому, стоит только захотеть. Тонкс сможет быть любой для любого. Она лучше, чем Нимфадора.       Ведь Нимфадора не такая. У Нимфадоры один цвет волос и глаз, одно лицо и одна душа. Какие - она не хочет знать. Всё равно её наружность бледная и обыкновенная, а душа - апатичная и ранимая. Кому нужна Нимфадора, когда есть яркая и многогранная Тонкс? Нимфадору не полюбят за её слабость. И потому она цепляется за Тонкс. Она создаёт миллионы нарядов для Тонкс, а сама сжигает свой собственный в топке огневиски снова и снова, чтобы не чувствовать досаду и стыд за свою серость. За свою никчёмность.       Никто не знает Нимфадору. Никто не знает, что уходя в свою комнату каждую ночь, Тонкс исчезает и уступает место Нимфадоре, чтобы та беззвучно рыдала и билась в истерике рядом с большим поцарапанным собственными ногтями зеркалом в серебряной раме. Нимфадора боится зеркал. Она боится увидеть там своё отражение - серое, безликое, неживое существо. И потому она становится Тонкс вновь и вновь, со слезами в бесцветных глазах меняя себя столько раз за ночь, что постепенно забывает собственный облик. И тогда-то Тонкс успокаивается и принимается усыплять себя огневиски, чтобы в трезвом сне случайно не наткнуться на зеркало. Алкоголь помогает спать без снов и не увидеть там, в глубине сознания, в отражении зеркала настоящую себя. Не увидеть Нимфадору.       А утром Тонкс в очередной раз встречает новый день с новыми силами смешить народ, любить Римуса и бороться со злом. Жаль, что главное зло в её жизни ей победить не удастся. Ведь спрятанная под пыльной кроватью рюмка с бутылкой спиртного напоминают ей, что вечером в зеркале снова отразится Нимфадора. И она останется с Тонкс навсегда.       До самого конца.