Ради нас

      19 сентября. Ночь. Комната Гермионы и Эйлин.       Часы, которые висели на стене, чётко показывали час ночи. Девушки, спящие в разных позах в своих кроватях, даже не знали, что одной из них осталось спать всего пару минут.       Эйлин Снейп перевернулась на другой бок и закинула ногу на подушку, обнимая вторую.       Гермиона Грейнджер тихонько сопела в предвкушении своего дня рождения.       Ну да, сегодня 19 сентября, и Гермионе исполняется 19 лет.       Дверь в их комнату чуть приоткрылась, и вошла девушка, кутаясь в халат. Она остановилась около кровати, где спала Эйлин. Секунду раздумывая, она или нет, Гриффиндорка чуть наклонилась и потрясла Снейп за плечо. Первые две секунды спящая девушка даже не пошевелилась. Гостья их комнаты нахмурилась и сильнее потрясла ту за плечо. Эйлин нервно перевернулась лицом к девушке и что-то забубнила себе под нос, но не проснулась.       – Эйлин, – шепнула студентка, сжимая руку Джонсон. Гриффиндорка выдохнула и проговорила:       – Скажи папе, что я подойду через пять минут, только доем кашу.       Девушка вскинула брови.       – Какая каша? – спросила в недоумении гостья. – Вставай!       Эйлин распахнула глаза и с прищуром смотрела на тёмный силуэт.       – Гермиона? – хрипло спросила она, приподнимаясь на локтях.       – Джинни, – ответила та, – мне нужна твоя помощь.       – Ночью? – всё так же удивлённо интересовалась Эйлин, поворачивая голову в сторону часов. – Час ночи? – обречённо выдохнула она и провела рукой по спутанным волосам.       Джинни пожала плечами и выпрямилась, так как всё это время стояла, нагнувшись к Эйлин.       – Ну, Эйлин, я одна не смогу его забрать!       – Кого?       Уизли нервно повела плечами и поймала Эйлин за руку.       – Надень халат, я всё расскажу по дороге.       Гриффиндорка удивлённо распахнула глаза.       – Ещё что, куда-то идти надо? – буркнула себе под нос Снейп, опуская ноги на холодный пол. Взяв халат с кресла, накинула и завязала пояс, натянула чёрные тапочки, и Джинни потянула её за дверь.       Оказавшись за пределами комнат, Эйлин остановилась около кресла и посмотрела на рыжеволосую подругу.       – У Гермионы завтра день рождения…       – Сегодня, – поправила Эйлин и скрестила руки на груди.       Джинни кивнула.       – Я договорилась на кухне с домовиками, чтобы они приготовили торт для неё, теперь его нужно забрать, – Джинни в конце улыбнулась, Эйлин же скривилась в лёгкой усмешке, а по её глазам можно было прочитать «какого хрена?»       – Почему его нельзя было забрать вчера вечером, ну или на крайний случай сегодня утром?       – Куда я его положила бы, если бы взяла вчера? А сейчас мы заберём торт, а утром подарим, как Гермиона проснётся, – Эйлин была уверена, что Джинни даже не думала о последствия их ночной прогулки. Их могли поймать, и день рождения Гермионы они бы провели на отработке.       – Завтра утром, – вынесла вердикт Гриффиндорка и развернулась, собираясь уйти.       – Тогда ты не увидишь «Пророк», как своих ушей.       Эйлин сжала кулачки и мысленно досчитала до 10. Джинни знала, на что нужно давить сейчас – на самое больное место.       – Ладно, – нервно развернулась Джонсон.       Уизли радостно улыбнулась. Так и получилось, что две студентки в халатах и тапочках оказались в коридорах ночного Хогвартса.       – Будем надеяться, что Снейп уже закончил дежурить, – тихо проговорила Джинни, спускаясь по лестнице, – все профессора дежурят до часа ночи.       – Дааа, – закатывает глаза Эйлин, – он как раз только что и закончил.       – Вот и я так думаю, – согласилась Гриффиндорка.       Снейп выдохнула, удивляясь тому, что Джинни не поняла, либо не услышала в её словах сарказм, или она сама глухая. В глубине души Джонсон тысячу раз прокляла Уизли и её чёртов торт. Ну вот что бы случилось, если бы они сегодня утром встали на 15 минут раньше и спокойно его забрали? Ничего!       Нет, нужно тащиться именно ночью прямо в лапы Снейпа. Эйлин была уверена, что они встретят его, ведь знала тактику своего отца. Проходить по тёмным коридорам не до часа, а с часу. Конечно, он делал так не всегда, лишь когда было плохое настроение. А такое состояние было редкостью для отца, когда он приходил в свои покои, точнее они были общие. Мама тоже там жила, да, и Эйлин часто тусовалась на шее родителей. Так вот, когда отец приходил «домой», то он становился собой, конечно, часто ворчал, что студенты становятся лишь тупее, а не умнее, но это можно было вытерпеть.       Когда они вступили на территорию подземелий, по позвоночнику пробежал лёгкий холодок. Эйлин чувствовала, один лишний шаг или звук, и они будут пойманы с поличным. Но насчёт звуков та не ошиблась, проходя мимо рыцарских доспехов, девушки услышали полушёпот-полустоны.       – Развлекаются, – усмехнулась Джинни, идя впереди.       Эйлин чувствовала себя некомфортно. Она нервно обернулась и заметила краем глаза тень.       – Джинни, давай быстрее, – пробубнила Эйлин, подталкивая Уизли идти быстрее.       – Вон отсюда! – рявкнула Снейп недалеко от них.       Джинни застыла на месте, Джонсон потянула подругу за руку.       Ещё минута, а может и меньше, и их настигнет такая же учесть. За углом послышалась возня и снятие баллов от лица профессора. Две студентки попытались извиниться, тем самым усугубив ситуацию. Отработка, им была назначена отработка у Филча.       – И куда мы так целенаправленно идём?       Сердце ухнуло куда-то вниз. Джинни резко обернулась, Эйлин встала за спиной подруги.       – Профессор, – она натянуто улыбнулась, – а вы почему не спите?       Эйлин закатила глаза, «нарвёмся сейчас, вот нарвемся».       – Волнуетесь, что я не высплюсь? – он выгнул бровь, и мельком взглянул на девушку, которая стояла позади. – Мой вопрос остаётся прежним.       Снейп хотела взять слово, но, кажется, Джинни этого не хотела.       – Нам нужно на кухню, забрать торт.       Эйлин закрыла лицо ладонями и еле слышно выдохнула. «Джинни, ходишь по тонкому льду».       – На ночь есть вредно, знаете ли, лишние килограммы, – растянуто проговорил мужчина. – Минус…       – Профессор! – воскликнула слишком резко Эйлин, Северус перевел на неё своё внимание, девушка нервно поджала губы и кашлянула, пробормотала уже чуть тише. – У Гермионы день рождения, и мы бы хотели забрать её подарок, – Гриффиндорка за спиной своей подруги сложила ладони в умоляющем жесте и одними лишь губами произнесла «пожалуйста».       – У вас есть 10 минут, если по истечении этого времени я увижу вас здесь, отработки и снятие баллов вам не избежать, – Джинни приоткрыла рот от удивления, Эйлин же кивнула и потянула подругу за запястье. Быстро обернулась и одними губами сказала «спасибо».       Снейп кивнул и усмехнулся.       – Как ты это сделала? – спросила Джинни, когда две девушки почти подошли к кухне. – Он... он даже баллы не снял.       – Всё ещё впереди, у нас осталось минут 7, – сказала Эйлин.       Джинни замолчала, понимая, что подруга права.       Мисс Уизли забрала торт, поблагодарив за это домовых эльфов, те, в свою очередь, что-то пробубнили в ответ. Девушки быстро ушли из подземелий и с облегчением выдохнули, когда оказались в гостиной Гриффиндора.       – Теперь я могу ложиться спать? – Джонсон выгнула бровь.       Джинни поджимает губы и открывает коробку с тортом. Любопытство Эйлин взяло вверх, и она подошла ближе, чтобы увидеть содержимое упаковки.       – Как тебе?       – Она не любит малину! – резко сказала Джонсон.       – С чего ты так решила? – обидчиво спросила Уизли, придирчиво рассматривая торт. Эйлин закатила глаза и взяла палочку, аккуратно убрала лишние ягоды. – Ну ладно, – кивает Гриффиндорка. – Мы ничего не потеряли, кроме ягод.       Две девушки вернулись в свои постели. Эйлин устало вытянула ноги и закрыла глаза, моментально уснула.       Утро наступило слишком быстро. Кто-то нагло и шумно ввалился в их комнаты. Девушка нервно закуталась в одеяло и накрыла голову подушкой. Но и спрятаться ей снова не позволили, Джинни насильно вытянула её из тёплой постели.       – Вставай! – потребовала Уизли. – Или ты не будешь поздравлять?       Эйлин перевела свой взгляд на сонную Гермиону, которая, кажется, ещё не поняла, что от неё требуют. Она медленно кивала и зевала, закрывая рот рукой. Эйлин закатила глаза, кутаясь в свой халат, подошла ближе к Гермионе. Сейчас своё слово взял Рональд Уизли. Он пожелал пару банальностей, что-то типа «здоровья, счастья», и подарил маленький шарфик, добавив, что главный подарок будет вечером, и быстро чмокнул её в лоб.       «А вот папа её всегда в губы целовал, – подумала Эйлин». Гриффиндорка заметила, как нервно начала заламывать пальцы Джинни после слов Рона.       Все наконец свалили из комнаты, и Эйлин с Гермионой остались один на один. Грейнджер устало опустилась на подушку и закрыла лицо руками.       – Если каждый сегодня меня поздравит, я не вынесу, – пробубнила девушка.       Эйлин усмехнулась, подходя к своей тумбочке, достала оттуда две продолговатые бархатные коробочки синего и бордового цвета.       – Надеюсь, ты меня выслушаешь? – спросила Снейп, садясь на кровать рядом с именинницей. Девушка открыла глаза и приподнялась на локтях. Эйлин улыбнулась, Гриффиндорка села и внимательно начала рассматривать собеседницу.       – Как думаешь, если я потрачу ещё хоть галеон из школьного кармана, меня Дамблдор выкинет из Хогвартса? – Грейнджер хихикнула и пожала плечами. – Если серьёзно, – девушка опустила глаза на две коробочки, – я, когда вошла в магазин, сразу поняла, что тебе нужно. Я понимаю, если тебе не понравится, и ты не будешь это носить, – Снейп открыла первую бордовую коробочку. В ней лежала цепочка тонкого плетения с маленьким кулончиком в виде змеи, которая обвивает льва. – В моём времени ты носила этот кулон, один раз я спросила, кто тебе его подарил, ты ответила, что очень дорогой человек, – Эйлин протянула коробочку, открыла вторую, где было ещё два кулона, и они были больше похожи на парные. – Я дарю тебе это в надежде, что второй ты отдашь тому, кого будешь любить больше жизни.       Гермиона открыла рот, чтобы поблагодарить Эйлин, но слова просто не шли. Грейнджер быстро закивала и приняла подарки.       – Я, если честно, в шоке, – спустя пару минут проговорила Гермиона, – спасибо большое.       – Было бы за что, – отмахнулась Снейп, заходя в ванную.       – А второй кулон я ему подарю? – крикнула Гриффиндорка вслед. Та ничего не ответила, лишь пожала плечами и ушла.       Гермиона осталась одна в растерянных чувствах.       Так же поздравили её все профессора, даже Северус Снейп просто кивнул, когда его попросили согласиться со всеми поздравлениями обожаемой мисс Грейнджер, а это дорогого стоит. Всё утро Гермиона была в предвкушении вечернего разговора с профессором Снейпом и завтрашней поездкой.       На обеде Эйлин сидела и поглядывала на стол Слизерина, где сидел Драко Малфой. Гриффиндорку не покидала мысль, что он знает о ней больше, чем нужно, она от части догадывалась, что он мог не только знать, что она из будущего, но и ЧЬЯ она дочь. Эйлин надумала то, что после того, как в её руках окажутся выпуски «Пророка», то с большей вероятностью, она обратится к Малфою за новой информацией.       – Хочу обратиться ко всем выпускникам 7 курса! – вдруг раздался голос директора в большом зале, все студенты затихли в ожидании слов Дамблдора. – После обеда, в 14.00, вы все пройдёте в кабинет своих деканов на личный разговор по поводу сдачи ЖАБА.       – Интересно, почему все деканы резко изменили время беседы? – спросила Гермиона, делая глоток из своего стакана.       – Может быть, было какое-то совещание? – предположила Эйлин, пожимая плечами, всё так же неотрывно смотря на стол другого факультета.       Как и должно быть, после обеда весь 7 курс сидел возле кабинета Минервы МакГонагалл и ждал своего часа, а точнее минуты, чтобы поговорить по душам и выслушать рекомендации декана.       Первая вошла Джинни Уизли. Эйлин облокотилась плечом о каменную стену и смотрела в окно. Гермиона сидела рядом с окном и рассматривала свою клетчатую красную юбку. Как и предполагалось, Джинни вышла из кабинета через 2 минуты.       – Так быстро?       – Она просто спросила, не выбрала ли я профессию, посоветовала, какие экзамены сдавать, и посмотрела по таблице успеваемости, мне нужно подтянуть Зелья и Трансфигурацию. Это не страшно, – отмахнулась Уизли, – только там над ухом сидит Александра Грейз. Она прямо сунула свой нос в мой табель, что-то записала к себе и снова встала за спину Минерве.       – Эйлин Джонсон! – позвала Минерва после того, как из её кабинета вышел Рон Уизли.       Гриффиндорка поджала губы и пожала плечами, последний раз посмотрела на девушек и вошла в кабинет. Войдя внутрь, Эйлин почувствовала, как лёгкое напряжение витало в воздухе. Она села на стул, который стоял напротив стола Минервы МакГонагалл.       – Есть какие-то предпочтения на будущую профессию? – спросила декан. Эйлин взглянула на женщину, которая стояла с чёрной папкой и пером, та неотрывно смотрела на Гриффиндорку. Джонсон на одну секунду опустила глаза на свои руки, которые нервно сжимали юбку, потом снова подняла глаза на декана.       – Я хочу стать Зельеваром, потом открыть свою аптеку, – уверенно дала ответ Эйлин, смотря с неким вызовом на инспектора Грейз.       – Замечательная цель, – кивает Минерва, ища в стопке папок нужную. – Вы же понимаете, что нужно получить степень Зельевара, зарекомендовать себя с лучшей стороны. Ах, вот, нашла, – профессор открыла бежевую тонкую папку. – Если смотреть на вашу успеваемость за первый месяц, то по Зельям у вас «П».       – Она учится здесь, как гостья. Есть табель из её школы? – вдруг спросила Александра, чуть нагнувшись за спиной Минервы. Декан Гриффиндора поджала тонкие губы и открыла нижний ящик, демонстративно взяла другую серую папку. Александра моментально выдрала папку из рук МакГонагалл, начала быстро проводить пальцем по строчкам. Эйлин перевела своё внимание на профессора, та слегка улыбнулась ей и подмигнула.       – Всё превосходно, – прошипела Грейз, кидая папку на стол. – Чтобы стать Зельеваром и получить степень, нужно стать ассистенткой минимум на 2 года. Пройти практику в больнице Св. Мунго.       – Я знаю, – кратко ответила Эйлин, обрывая монолог Александры.       Та нахмурилась.       – Что простите?       – Вы меня за идиотку держите? – спросила Джонсон. – Я узнавала всё и уже подобрала для себя Зельевара, у которого стану ассистенткой. Нашла учебное заведение, где получу степень Зельевара.       – Кхм, – кашлянула МакГонагалл, переводя на себя внимание, – я думаю, с вами закончили.       Эйлин кротко кивает и встаёт со стула, чтобы покинуть кабинет профессора Тансфигурации.       Эйлин оказалась в коридоре, за ней в кабинет вошла Гермиона. Гриффиндорка села на свободное место на лавочке рядом с Джинни.       – Тебя было даже за дверь слышно, – невзначай проговорила Уизли.       Эйлин ничего на это не ответила, в этот момент её больше интересовал тот факт, что у Минервы МакГонагалл имелись поддельные оценки. От части они были оригинальными. В своём времени девушка имела по всем предмет исключительно «П».

***

      – Хочешь сказать, что у тебя нет платья? – выдохнула Гриффиндорка, обречённо смотря на Гермиону. Та пожала плечами, открыла дверцы шкафчика.       – Нет, – Грейнджер прикусила нижнюю губу.       – Ты в чём вообще ехать собиралась?       Гермиона ничего не ответила, устало приземлилась на угол кровати.       – Может отказаться? – студентка похлопала глазками и хило улыбнулась.       Снейп удивлённо открыла рот и уперлась руками по бокам.       – Иди, мне даже интересно, как он будет убивать тебя.       Грейнджер вытянула из шкафа летнее жёлтое платье с ромашками. Гриффиндорка, стоящая напротив Грейнджер, решила оставить все комментарии насчёт этого платья. Она вышла из комнаты, оставив Гермиону с вешалкой в руках.       – Нормальное платье, – рассуждала вслух девушка, – я сегодня собиралась его надеть на праздник.       Тяжёлая деревянная дверь открылась с глухим стуком. Первое, что увидела Гермиона – куча каких-то вещей, за ними последовала и сама Эйлин и Джинни.       – Вот это я понимаю, – выдохнула Джонсон, кидая на кровать вещи, – выбор. А не то, что это, – она искоса смотрит на жёлтый сарафан, – выкини его.       – Почему ты не сказала, что едешь со Снейпом на конференцию? – с ноткой обиды в голосе проговорила Уизли. – Да ещё на три дня, – Гермиона закатила глаза.       – Он просил не говорить, – буркнула под нос девушка, понимая, что её секрет раскрыт.       – То есть ты бы и не сказала? – возмутилась она, выбирая платье. – Думаешь, я бы не заметила, что ты куда-то пропала? У меня не так много выбора, – продолжала рыжеволосая, – но, думаю, пару нарядов мы можем подобрать тебе.       – Откуда у тебя столько?       – Единственная дочь в семье, что ты хотела? – усмехнулась Джинни, протягивая Гермионе чёрное платье на бретельках. – Думаю, подойдёт, а если нет, то подгоним под твою талию.       – Тебе не жалко?       – Что мне для подруги какое-то платье жалеть? Бери, бери. Выбора много, – Джинни улыбнулась, – найдёшь там на конференции этой какого-нибудь молодого ассистента Зельевара.       – Я с Роном, – тихо проговорила Грейнджер, рассматривая своё отражение в зеркале.       – Идеально село, – сказала Эйлин, становясь позади Грейнджер.       – Держи ещё, – Джинни отдала ей тёмно-синее платье в пол.       Гермиона восхищённо смотрела на синюю ткань, которая плотно облегала её талию, и улыбалась.       – Прекрасно, – соглашается девушка.       – Тогда давай выберем ещё парочку, и сегодня ты тоже должна выглядеть шикарно.       Джинни решила умолчать, что на мини-праздник придёт Гарри. Она знала, что Гермиона обрадуется другу, тем более он придёт не с пустыми руками. Благоверная Джинни позаботилась о самом главном, ещё пару дней назад та настрочила списочек, а Гарри согласился дать им это в тайне от всех профессоров.       Ближе в пяти часам Гермиона нервно ёрзала на стуле. Эйлин высунула нос из «Пророка» и посмотрела на Гриффиндорку. Она зарылась в учебники, что-то сравнивала и постоянно бубнила под нос. Снейп сложила газету и положила её на колени, продолжила наблюдать за Гермионой.       – Дай угадаю, – девушка обернулась, – нумерология.       – Да, – немного нервно отвечает та, Эйлин встала с места и подошла к Грейнджер, посмотрела на её записи. – Интересно, – протянула Гриффиндорка, – только здесь будет 5,7y.       Грейнджер нахмурилась и посмотрела на свои записи, внимательно перепроверила, то ли она списала, с некой горечью выдохнула и исправила свою ошибку.       – У нас нумерология в следующий четверг, зачем ты нагружаешь себя ещё больше? – поинтересовалась девушка, не понимая такого порыва к домашнему заданию. – У тебя сегодня день рождения, а завтра ты едешь на конференцию. Забивать себе голову тем, чем не надо, – твоё любимое занятие?       Грейнджер ничего не ответила, закрыла толстый учебник, сложила пергамент в одну стопку и отложила это домашнее задание до лучших времен.       Ближе к вечеру девушка надела тёмно-зелёное платье чуть выше колена, спина была голая, а по шее к груди спускалось кружево. Эйлин стояла сзади и оценивающе смотрела на отражение Гермионы. Та поджала губы и ждала вердикта Гриффиндорки.       – Так-с, – девушка взяла перо со стола и сделала какой-то жест палочкой, перо превратилось в заколку с маленькими камнями. – Я думаю, это подойдёт, – девушка прикусила нижнюю губу, аккуратно приколола к каштановым волосам заколку. – Так лучше.       – Согласна, – кивает Гермиона, улыбаясь через отражение в зеркале Эйлин. Девушка кивнула и подошла к столу, открыла ящик, взяла какой-то конверт и подошла к Гриффиндорке.       – Я хотела тебе это показать, – она протянула белый конверт, – это колдография, трансфигурированный клочок пергамента, так что больше пяти дней ты вряд ли будешь любоваться этим снимком, – Гермиона нахмурилась, не понимая, на что намекает Эйлин. Та вскрыла конверт и…       – Эта она?       Джонсон кивнула, улыбка с её лица не сходила.       Грейнджер завороженно смотрела на колдографию, где, по всей видимости, Гермиона целовала Снейпа, со стороны это казалось…слишком повседневно? Что-то внутри сжалось, нет, эта не была мысль об отвращении, другое, совсем иное чувство. И словами объяснить девушка не могла, что точно чувствует.       Та Гермиона из будущего сидела на столе и обнимала Снейпа так, как будто он был последней надеждой на её жизнь. Мужчина же никак не уступал своей жене, одна его рука была на шее жены, а вторая – на талии.       – И часто ты ловила нас за таким занятием? – вдруг спросила Гермиона.       – Чаще чем хотелось бы, – усмехнулась Гриффиндорка, – можешь ему показать, – она пожала плечами, – может, у него совесть проснётся, и он поймет, что может потерять.       «С ума сойти, – подумала Гермиона, – тут быстрее я пожалею, что теряю».       – Всё хорошо?       – Да, да, – она посмотрела последний раз на колдографию, потом снова вложила её в конверт и сжала в руках. Странное ощущение где-то в области груди не покидало её.       Дверь в комнату медленно открылась, сначала показалась Джинни с каким-то пакетом, а после вошёл Гарри. Две девушки обернулись. Гермиона радостно улыбнулась при виде друга, который скромно улыбнулся в ответ. Грейнджер заключила Гарри в крепкие объятия, от неожиданности парень покачнулся и чуть не упал, но всё же удержался на ногах.       – Почему ты не сказал, что приедешь? – возмущённо воскликнула именинница, смотря на Гарри немного суровым взглядом.       Тот пожал плечами и поставил пакет на стул, который стоял рядом со столом.       – Наверное, потому что я хотел сделать сюрприз, – таким же тоном ответил Поттер.       – У тебя получилось. Джинни и Эйлин переглянулись.       – Я, если честно, не знал, что тебе подарить…       – Да не надо…       – Надо, Гермиона, – перебил её тот, – книга – банально, блокнот или набор перьев и чернил – тоже, – Гарри протянул девушке среднего размера синий подарочный пакет. Грейнджер достаточно смущённо приняла подарок. Она аккуратно распаковала его. – Я думаю, что ты до сих пор читаешь перед сном, ночник прикольная штука. Так что когда ты переедешь в свою квартиру после обучения или в свой дом, или куда тебя закинет жизнь. Этот светильник будет с тобой всегда.       Гриффиндорка улыбнулась, рассматривая новую вещицу.       – Это замечательный подарок, Гарри, – прокомментировала именинница, – правда.       Секунда молчания.       – Я рад, – кивает парень, – кхм, мне Джинни…       – Я опоздал? – в комнату вошёл Рон, чуть взъерошив волосы. – О, Гарри, привет, – Уизли протянул ладонь для рукопожатия с другом. Поттер поджал губы и протянул руку в ответ.       – Так, мне Джинни, – продолжил Гарри, – составила список, – рассудительно проговорил парень, вытаскивая из пакета огневиски, вино, шампанское тортик, виноград, мандаринки, яблоки. – Думаю, я ничего не забыл.       Глаза Гермионы округлились.       – Ты хочешь сказать, что ты пронёс в Хогвартс, нет, – исправилась та, – ты пронёс в школу алкоголь, и никто тебе ничего не сказал?       Гарри пожал плечами.       – А кто сказал, что об этом знает кто-то? – Джинни усмехнулась, садясь в кресло.       – Не смей возражать, – опередил возражения Гермионы Поттер, она поджала губы. – Тем более на нас всех это не так уж и много, никто же не заставляет выпить всё за один день, впереди Рождество.       Она секунду обдумывала слова своего друга, пока все присутствующие выжидающе смотрели на неё. Грейнджер поймала взгляд Эйлин, та поиграла бровками.       – Хорошо – пришлось согласиться ей.       – Тогда присту… – Рон не успел договорить, Грейнджер его перебила.       – Мне нужно к профессору, боюсь, если от меня будет пахнуть огневиски, по головке меня не погладят.       Девушка практически выбежала из комнаты, накидывая на себя по дороге мантию. Быстро пройдя знакомый и давно выученный путь, девушка остановилась около двери его кабинета. Поправив волосы и глубоко вздохнув, Гриффиндорка смело постучала в дверь.       – Войдите.       Гермиона аккуратно вошла в тёмный кабинет профессора Снейпа, тот сидел за столом. Девушка остановилась возле стола и выжидающе посмотрела на него. Мужчина что-то черкнул в пергаменте и развернул его Грейнджер, протянул перо.       – Поставьте свою подпись, что вы знакомы со всеми правилами безопасности за пределами Хогвартса, – Гриффиндорка взяла в руки предложенное чёрное перо и посмотрела в пергамент. Рядом со строфой «Преподаватель» стояла размашистая подпись профессора Снейпа, чуть ниже пустая строфа «Студент». Гермиона черкнула там, где ей нужно было, отдала пергамент Снейпу. Тут сразу же дал ей второе. – Я несу ответственность за вас, так что подпишите и это, – Гермиона опустила глаза на пергамент, где заголовком было «Проведённая беседа со студентом». Аккуратно придерживая пергамент за угол, подписала то, что от неё требовалось. Снейп дал ей другой документ. – Здесь нужно вписать ваши данные, адрес, место рождения и всё, что требуется. Я мог бы и сам всё это заполнить, но нужно, чтобы это сделали вы.       – Этот документ потом запечатается магией? – спросила она, нагибаясь над столом, чтобы было удобнее писать. Снейп, сидящий напротив, почувствовал аромат апельсина, мяты и корицы. Он откинулся на спинку кресла, чтобы не чувствовать этот резкий запах. Пока девушка усердно заполняла пергамент, Северус смотрел на дверь и мысленно отсчитывал секунды, когда эта несносная девчонка покинет его кабинет.       Северус уже пару дней привыкал к мысли, что ему придётся провести всё своё время вне стен Хогвартса со своей студенткой – Гермионой Грейнджер. Ему по уши хватало её на парах, но тогда почему он согласился на очередную авантюру Альбуса Дамблдора? Это ведь именно он заставил взять её с собой. «Девочка будет рада выбраться из Хогвартса на такое обширное мероприятие, Северус, тем более с тобой», – вспоминал Снейп слова директора.       – Профессор? – мужчина перевёл на неё своё внимание. – Я заполнила, – тот кивнул и забрал пергамент, быстро пробежав глазами по ровным строчкам, отложил его в стопку других документов.       – Завтра в 11 часов утра, – начал профессор Снейп, – вы должны быть в моём кабинете со всеми своими вещами. На все мероприятия, а их будет три, вы должны быть в платье, максимум юбка и блузка. Зная вашу способность не затыкать рот, хочу предупредить, там язык вы должны держать за зубами. Если уж так выйдет, что вас о чём-то спросят, то ответьте, – Гермиона слабо кивнула и продолжила слушать, – если на вопрос, который вам зададут, вы не сможете найти ответ, то прошу мило улыбнуться и перевести стрелки на меня. Надеюсь, говорить о том, что ныть вы не должны, не нужно? – девушка кивнула. – Замечательно. Там будет много людей, а особенно журналистов, так что прошу вести себя прилично.       – Прилично? – удивлённо спросила та.       Снейп ничего больше не сказал, открыл нижний ящик и вытащил оттуда какой-то маленький пузырек.       – Я искренне надеюсь, что вам хватит мозгов не напиваться, – профессор поставил перед студенткой зелье, – берите и идите.       Гермиона растерялась, она не задумывалась, что Снейп может так быстро их раскрыть. А может он просто решил припугнуть? Тогда зачем зелье? Гермиона забирает предложенную склянку, а потом всё же решается спросить:       – Откуда вы знаете?       – Видел Поттера, – моментально отвечает тот, – не забывайте, что я тоже был студентом.       Грейнджер приоткрыла рот от удивления, но сразу же закрыла его.       – Спасибо, – Гриффиндорка положила в карман мантии зелье и покинула кабинет своего профессора.       Пока та поднималась по лестнице, она улыбнулась как дурочка. Только вот от чего и почему, не понимала.       Гермиона вошла в свою комнату и удивилась, как за 15 минут её отсутствия те подготовились. По середине появился небольшой стол, на нём бокалы, тарелка с фруктами, тортик и шампанское с огневиски. Джинни стояла рядом с Гарри, Рон рядом со своей сестрой, а Эйлин была по правую руку от Поттера.       Грейнджер медленно прошла в комнату, скидывая с плеч чёрную мантию, кладя на прикроватную тумбочку склянку с зельем.       – Эх, Гарри, Гарри, нас раскрыли, – хихикает именинница, поворачиваясь к друзьям. – Профессор Снейп оказался слишком внимательным.       – Почему-то я не удивлен, – выдыхает Поттер, – я же мимо без пакета прошёл.       – Цитирую его слова: «Я, мисс Грейнджер, тоже был студентом», – Грейнджер широко улыбается. – Ну что? Приступим?       Все сели за стол, Гарри взял на себя обязанность нарезать торт, Джинни разливала по бокалам шампанское. С лица Гермионы так и не исчезла улыбка.       – Пьём, конечно же, мы за Гермиону, – начал Рон, все согласились.       – Только немного, – смущённо бормочет та и делает первый глоток шампанского.       Отложив бокал, та потянулась к ложке, чтобы попробовать торт, но все резко обернулись, когда раздался стук в окно. Гермиона выглянула из-за плеча Гарри, школьная сова настойчиво билась в оконное стекло. Грейнджер быстро прошла через комнату и открыла окошко. Птица радостно влетела внутрь. Эйлин дала Гермионе маленький кусочек печенья со стола, она отдала его птице, а сама отвязала маленький конверт, который был запечатан сургучной печатью серо-зелёного цвета, где красовался знак змеи.       Она вскрыла чёрный конверт и вытащила оттуда открытку. Убористым почерком было написано лишь пару строк.       «Не думал уж, что когда-то буду поздравлять тебя с ДР, Грейнджер, но, кажется, пора начинать. Надеюсь, я не ошибся, скажи спасибо своей подружке. Карта действует неограниченное количество времени, я искренне надеюсь, что ты купишь то, что ЕМУ понравится. Зная ЕГО характер, я специально выбрал такую карту. Ведь время — это сложная штука, да, Грейнджер?»       Гермиона три раза перечитала открытку Малфоя, посмотрев в конверт, там и правда лежала карточка. Она была чёрно-золотой расцветки, сверху большими золотыми буквами название магазина «Твилфитт и Таттинг», а на заднем обороте сумма, на которую можно купить что-либо в этом месте.       – Он явно говорит не про него? – тихо спросила Гермиона Эйлин, которая из-за плеча читала открытку.       – А про него? – спросила девушка. – Я же говорила, что он догадался, – с неким напором проговорила Снейп.       Девушка глубоко вздохнула, убирая в тумбочку конверт с открыткой.       – Почему он прислал мне? Мы ведь не похожи.       Эйлин ничего не смогла ответить на это. Она понимала такое отношение её матери на это письмо, винить Гермиону Эйлин не могла и не хотела. Если бы Джонсон получила такое же послание на свой день рождения, то реакция могла быть ещё и хуже. Учитывая её характер.       – Гермиона, всё хорошо? – спросила Джинни, замечая на лице именинницы растерянные чувства.       Грейнджер прошла к своему месту за столом, села на стул и залпом выпила шампанское из своего бокала.       – Хорошо, – ответила та, ещё наливая алкоголь, – просто замечательно.       – Кто написал? – поинтересовался Уизли, наблюдая за действиями своей девушки.       – Бабушка, – резко ответила девушка, – давайте продолжим?       Время медленно, но верно подходило к восьми. Друзья уже перебрались на пол и просто болтали обо всём под бокальчик огневиски. Гермиона практически отвлеклась от шутки Малфоя, пообещав себе, что ещё припомнит ему это. Эйлин, в свою очередь, о чём-то задумалась, практически не участвуя в разговоре. Рональд постоянно нервно ёрзал на полу, поглядывал на часы, быстрыми и мелкими глотками опустошал бокал.       – И ты не пожалел, что не остался доучиваться? – спросила Гермиона, чуть склонив голову влево.       – Если честно, – Гарри задумался, – пожалел. Вся эта муть с Пожирателями Смерти, одна Беллатриса Лестрейндж чего стоит, – Поттер сделал глоток из своего бокала, – так что я бы лучше сейчас поучился. Я слышал, вам ввели обязательным предметом Прорицание?       – Да, – соглашается Джинни, – кажется, Дамблдор решил, что это очень важно.       Парень пожал плечами.       – Никогда не любил этот предмет, сколько себя помню, всегда придумывал всякие гадости в своём будущем.       – Но от части мы были правы, – усмехается Уизли, ещё раз косясь на часы.       – И не поспоришь, она хоть и двинутая чуток, но с пророчеством не прогадала.       Все замолчали, Гермиона взглянула на Гарри, который поймал её взгляд. Рон поднялся с места, машинально отряхнул брюки и посмотрел на Гриффиндорку.       – Гермиона, пойдём со мной, – проговаривает парень, протягивая ей свою ладонь. Девушка нахмурилась, но всё же приняла руку своего парня.       – А мы куда?       – Сюрприз, – широко улыбается Уизли, Гриффиндорке было достаточно сложно ответить так же искренне на его улыбку, так что она решила просто кивнуть и довериться ему.       Пара вышла из комнаты, остальные остались на своих местах. Гарри вытянул ноги, откидываясь спиной на угол кровати.       – Будет большим сюрпризом, если они не убьют друг друга по дороге, – вдруг проговорил Поттер, – или они сейчас всё же нашли общий язык?       Джинни пожала плечами, хило улыбаясь.       – Не знаю, я была в шоке, что они вообще общаются. Особенно после того, что произошло летом.       – А что произошло летом? – поинтересовалась Эйлин.       – Они всегда спорили, у них разные взгляды на жизнь. Гермиона любит учиться, и главная её цель в жизни – хорошее образование. Рон же жуткий собственник, он любит, когда рядом с ним она. Но, по сути, они же не могут быть всегда вместе, – рассуждала девушка, Гарри кивнул, соглашаясь с её словами. – Они после войны поругались, очень сильно. Мы все помогали Хогвартсу, ведь он сильно пострадал. Гарри и Гермиона были в Министерстве, пытались вытащить Снейпа из Азкабана. Потом ближе к концу мая Рон понял, что был не прав, извинился, она простила его. А потом не прошло и недели, как он снова вспылил насчёт того, что она пропадает в Министерстве. Так они и не разговаривали до Хогвартса.       – Но они же вместе тогда вошли в Большой Зал, – проговорила Эйлин, откладывая стакан.       – Гермионе много и не надо, она всегда прощает его. Любит, видимо, – сказал Гарри.       – Но это не любовь! – возмущённо воскликнула Эйлин. – Почему она всегда его прощает? Ведь знает, что он снова что-то натворит, или они поругаются.       – Не нам судить их отношения, – спокойно ответил ей парень, – они часто ругались, начиная с первого курса. То из-за Живоглота, который, как думал Рон, съел его крысу. То на 4 курсе из-за Крама. То на 5 курсе они постоянно спорили из-за Квиддича. На 6 курсе Рон нашёл себе девушку, они там вообще три месяца не разговаривали. Потом во время поисков Крестражей он приревновал Гермиону ко мне, ушёл, спустя месяц пришёл. Потом дело со Снейпом.       – Какие-то нездоровые у них отношения, если они всегда ругаются.       – Главное, чтобы она сейчас не натворила глупостей, – спокойно произнесла Джинни.       – В каком смысле? – не поняла Гриффиндорка.       Уизли выдохнула.       – Скрывать уже не имеет смысла, Рон решил сделать ей предложение.       Глаза Джонсон округлились от удивления и ужаса.       – И ты позволила ему это сделать? – воскликнула та.       – А что мне делать? – в тон ей ответила Джинни. – Запретить я ему не могла это. Да кто вообще сказал, что Гермиона согласится?       Тут Эйлин с ней была согласна. Может, она и не согласится?       Тем временем Рон вёл Гермиону по лестнице, которая ведёт на астрономическую башню. Парень накинул на её плечи тёплый плед и держал за руку. Девушка заметила, что он непроизвольно сжимает её ладонь.       Гермиона не стала расспрашивать его о том, зачем он куда-то её ведет. Пара остановилась на астрономической башне. Небо уже затянули серые тучи, дул прохладный ветер. Уизли отвернулся от девушки, нервно шаря по карманам. Гриффиндорка сильнее закуталась в плед, смотря на небо. Парень глубоко вздохнул и сжал в руках маленькую красную бархатную коробочку.       – Гермиона, – он развернулся к своей девушке и посмотрел прямо в её медово-карие глаза, – мне очень сложно говорить о своих чувствах к тебе. Я не могу разобраться, что именно чувствую к тебе, – она выгнула бровь в немом вопросе, – нет, нет, – поспешно исправился Рон, – я очень сильно люблю тебя. Я имел ввиду, когда ты рядом, я чувствую, как моё сердце уходит в пляс, бабочки в животе начинают порхать, мозги отключаются полностью, я начинаю волноваться. Сейчас мне нелегко. Я понял, что очень сильно нуждаюсь в тебе. Я знаю, что я полнейший идиот, а ты каким-то образом продолжаешь меня терпеть. Ты очень красивая, Гермиона. Я не знаю, почему такая как ты вообще посмотрела в мою сторону. Ты идеальная, Гермиона. Ты прекрасная девушка, ты милая, добрая, заботливая. Я много думал, что будет, когда мы закончим Хогвартс. Я не хочу терять тебя в пучине взрослой и самостоятельной жизни. Мы будем учиться, потом работа, и мы муравьи в этом большом мире. А я хочу создать с тобой свой… свой маленький мир. Где мы будем всегда вместе, где ты всегда будешь рядом со мной. А где мы, там и маленькие детки. Ты когда-нибудь представляла себя мамой? Ты была бы прекрасной мамой, Гермиона, ты это знаешь? – девушка пожала плечами, теряя нить рассуждения своего парня. – Я бы хотел в будущем большую дружную семью. Четыре или пять детей. Я хочу, чтобы ты была со мной, Гермиона, – Уизли поджал губы и встал на одно колено перед Грейнджер, которая растерянно смотрела на него, – я не идеален, моя дорогая, но я обещаю, что никогда не брошу тебя, ты никогда не разочаруешься во мне, я никогда, слышишь, никогда не позволю тебе плакать. Ты будешь счастлива со мной. Ты… – Гриффиндорец запнулся, – кхм, ты готова стать моей женой?       Девушку как будто окатили холодной водой. Ей вдруг стало жарко, а потом холодно. Та, лихорадочно соображая, смотрела на Рона, который держал в руках кольцо. Почему-то перед глазами девушки пробежали кадры их совместной жизни. Она домохозяйка, на её шее пятеро детей, они живут в каком-то старом и маленьком доме. Рон много работает, редко бывает дома, а она всегда дома, уставшая и не выспавшаяся. К ним домой часто наведывается его семья, и её это ужасно раздражает. Нет, Гермиона любила миссис Уизли, но она видела, как та суёт нос в семейную жизнь Билла и Флёр. Она не хотела такой жизни.       А потом она вдруг вспомнила об Эйлин, о Снейпе. Гермиона не знала, какой профессор в жизни, за пределами кабинета, но почему-то ей казалось, что, будучи его женой, девушку ждёт другая, совершенно иная жизнь. По рассказам своей будущей дочери, они были прекрасной семьей. Да, они ругались, но редко, а сколько раз она прощала Рона, закрывала глаза на все его проступки, она продолжала его любить? Девушка запуталась, в голове была тысяча и одна мысль. По фотографиям и словам Эйлин, у них была страсть, а Уизли целовал её, но никакого удовольствия Гермиона практически не получала. Она сама была неумелая в таких вещах, но…       Время шло, и нужно было что-то говорить, а она так и не пришла к нужному выводу. Кажется, ответ был очевиден, Снейп лучше, но с кем она сравнивает? С профессором у неё не было никаких шансов, да по сути же она его не любила, и он старше. Грейнджер была готова закричать от отчаянья.       – Гермиона? – Рон взглянул на девушку. – Ты готова стать моей женой? – снова повторил парень.       Гермиона прикусила губы. Согласна ли она связать с ним свою жизнь и нарожать ему пятеро детишек? Готова ли она смириться с его матушкой, которая будет постоянно совать свой нос в их семью, а готова ли она стать домохозяйкой, не имеющей возможность работать.       А готова ли Гермиона всё же потерять Эйлин?