Ради нас

      Северус не отводил взгляда от своей кружки чая, Клеменси неуверенно ёрзала на стуле. Мужчина мысленно усмехнулся, эта привычка от неё не уходит ни на шаг. Если Клем не терпится что-то узнать, то она нервно стучит ноготками по поверхности стола, но руки были заняты кружкой, так что на свет выходит другая привычка: неусидчивость.       – Как дела? – специально поинтересовался Северус.       Нет, вы не подумайте, ему были интересны дела своей сестры, но именно в этот момент такой вопрос был неуместен. Молодая женщина вскинула бровь и усмехнулась, понимая тактику своего брата. Что ж… она тоже умеет играть.       – Нормально, – взяв его манеру, пробормотала Клеменси, делая глоток чая. – Я слышала, у вас в составе преподавателей много изменений. Например, новый преподаватель по Защите от тёмных искусств. Молоденькая?       – Более чем, – сдержанно ответил мужчина, стараясь не выдать своего волнения. Ну что за… перед Тёмным Лордом стоял на коленях и ничего не боялся, а тут перед сестрой он был почти…как на ладони.       – Я её знаю?       –Не знаю.       – Северус, ну что я из тебя тяну слова, говори уже, в любом случае я тебя ругать не буду, – по-детски хихикнула ведьма.       – Эльвира Грин.       – И…       – Что "и"? – возмутился Снейп, сильнее сжимая кружку в своих руках. Он знал, знал, что она ещё сейчас спросит, что он ответит, она возмутится…       – Ты, – она сделала паузу, откладывая кружку. Тут пришлось нервно ёрзать на стуле Снейпу. Он испугался. Мужчине казалось, если хоть одно слово произнесёт, то эта кружка полетит прямиком в него. – Ты с ней уже успел переспать?       Снейп был не уверен, вопрос ли это, а может и утверждение. Хм, кажется, утверждение. Брови Клеменси сошлись на переносице, она вальяжно откинулась на спинку стула.       – Отчасти, – Северус пожал плечами.       – Она стала ещё хуже?       – Не то чтобы она была некрасива… – продолжал уклоняться от ответов Снейп, – она…нормальная.       – Что мне приходится лицезреть, кому расскажешь, не поверят, – Снейп встала со стула и обошла стол, взяла чайник в руки и налила ещё чаю в серую кружку, – сам Северус Снейп мямлит и не знает, что ответить. Или ты что-то скрываешь, или ты боишься меня.       – Прошлый разговор о Грин закончился тем, что ты угрожала оторвать мой член…       – Отчасти, – усмехнулась ведьма, – моё обещание в силе, а своё ты уже провалил.       – …сейчас мне как-то не по себе от мысли, что если я скажу то, что тебе может не понравиться, то кружка «случайно» разобьётся о мою голову, – буркнул мужчина.       Клеменси повела плечами и выдохнула.       – У тебя отвратительный вкус на женщин, – фыркнула она, – ты скоро дождёшься, и я сама буду искать тебе жену. Как тебе такой вариант, – Снейп задумалась, – домохозяйка, лет так сорока пяти, с двумя детьми, разведёнка…       – Так! – остановил её Северус, понимая, что дальше слышать даже не хочет. – Спасибо, я как-нибудь сам.       – Сам ты уже всё сделал, – заявила ведьма.       – И кто мне это говорит? – невозмутимо поинтересовался Снейп. – Женщина, которая была в трёх браках. В трёх!       – А мой брат не был ни в одном браке, – парировала та. – И вообще я холостячка, а мужики – козлы.       – Ну да, ну да, – в своей манере закатил глаза Снейп, – в твой список «козлов» я тоже вхожу?       Клеменси сделала вид, что задумалась.       – Ты не оправдал моих надежд, – наигранно проговорила та, – так что ты не в одном списке.       Повисло лёгкое молчание, Снейп ковырялась вилкой в торте, который, на минуточку, почти съела. Северус смотрел в одну точку, ожидая новых вопросов, но женщина молчала, и это тоже пугало его. Пусть лучше болтает без умолку, а то напридумывает у себя что-нибудь в голове.       – Я тут спросить хотела, – начала та, «ну и слава Богу, – подумал Северус.» – не появилась ли та девочка?       – Та? – сделал вид, что не понял, мужчина.       – Та девочка из пророчества, – чуть раздражённо ответила она.       «Появилась, – мысленно проговаривал тот, – я скажу тебя больше, она моя дочь и твоя племянница, но тебе лучше об этом не знать».       – Я не знаю, думаю в «Пророке» об этом бы написали, – попытался заверить её мужчина, Клем пожала плечами и кивнула. Кажется, согласилась с ним или сделала вид.       – Так, – она отложила кружку, – что за друг, который ждёт ребёнка от любовницы?       Снейп усмехнулся и начал свой увлекательный рассказ для любимый сестры.

***

      Гермиона и Эйлин сидели в библиотеке. Грейнджер готовилась к контрольной работе по Трансфигурации. Джонсон же не волновалась, понимая, что она всё знает. Гриффиндорка штудировала книги по артефактам, пытаясь найти что-то новое. Но ничего так и не найдя, взяла первую попавшую под руку литературу и села в углу библиотеки за последним стеллажом.       – Она, она, она отвратительна! – Эйлин оторвалась от прочтения, напрягла слух, – она выскочка. Думает, что ей всё можно? Меня от неё тошнит! – Гриффиндорка поняла, кто так горячо разглагольствовал.       – Адалия, – подхватил второй голос, – она некрасивая.       – Согласна.       – Она бледная, как смерть, у неё ужасно чёрные волосы. Такое ощущение, что они грязные, – продолжала Пэнси, – а твои шелковистые, у тебя прекрасная и нежная кожа.       – У него тоже бледная кожа и чёрные волосы.       Ну, теперь было несложно понять, кто и о чём говорит, а если быть точнее, о ком.       – Ты к Снейпу ближе, он же крёстный твоего брата, – Эйлин услышала, что кто-то из них сел, ведь стул под тяжестью тела неприятно скрипнул.       – Боже, – простонала девушка, – Драко знает о моих чувствах к Северусу, он смеётся над этим, считает, что я ненормальная.       Девушки замолчали, Джонсон нервно дернула плечами, ожидая продолжения весьма интересного разговора. Вторая Слизеринка села.       – Не слушай ты его, – успокаивал женский голос.       – Ты вообще видела с какой…с какой гордостью он посмотрел на эту выскочку? – простонала Малфой. – А она ещё такая вся крутая, не твоё дело. Отделила воду от ингредиента.       Эйлин попыталась сдержаться смех. Неужели обычный фокус на её глазах, и Адалия будет лезть из кожи вон, чтобы…пожаловаться на неё подруге. А так ей и надо, мысленно подсказывала себе Снейп. Будет знать.       – Она же идеальна в зельях, не задаёт глупых вопросов, делает всё идеально правильно. Придраться не к чему, брр, – поёжилась Слизеринка, – он как раз таких и любит.       – У нас ещё есть шанс, целый год в школе, – успокоила её Паркинсон, – пойдём отсюда. Здесь неприятно пахнет пылью.       На этом обе встали и достаточно быстро скрылись за стеллажами. Эйлин захлопнула книгу и положила её на колени. Это уже второй по счёту человек, который, по всей видимости, неравнодушен к её отцу. «Вот бы мама пример с них взяла, а то Уизли, Уизли,» – подумала она. Интересно, как же дальше будет действовать Адалия, неужели угрозы её подружки скоро будут воплощаться в реальность? Малфой придётся забыть о месте в сердце непреступного Северуса Снейпа, ведь оно занято невыносимой Гермионой и их совместной дочерью Эйлин Снейп.       – Скажи, у меня правда волосы выглядят грязными? – вдруг спросила Эйлин, разглядывая свои чёрные пряди в зеркале.       Гермиона оторвалась от конспектов и подняла голову на Гриффиндорку.       – Нет, – кратко ответила Грейнджер и снова уткнулась в тетрадь. – Думаешь, это наследственное?       – Что ты говоришь? – горячо возразила Эйлин, понимая, на что намекнула девушка. – У папы волосы не грязные, это всё из-за зелий. Вот постой часами над котлами, я бы посмотрела, что бы у тебя случилось с волосами.       – Всё, всё, шутка не удалась, – сдалась Гриффиндорка, переворачивая лист.       – Вообще-то, – Снейп села в кресло, – когда я готовлю, я всегда надеваю специальную шапочку, она защищает волосы. Папа её не надевает даже дома. Он выглядит в ней очень смешно, а я постоянно смеюсь.       – Любовь к зельям передаётся по наследству, – не спрашивала, а утверждала Гриффиндорка.       – Не знаю, я просто хочу быть похожей на вас. А Зельеварение – это же замечательно! Столько всего можно сделать, смешивая ингредиенты. Это же искусство, не каждый оценит такую тонкую науку.       «Где-то я уже это слышала, – усмехнулась Гермиона.»       Этим же вечером весь Хогвартс отправился на ужин, Эйлин Снейп решила уделить время другому. Из её головы не выходила мысль о том, что артефакт мог находиться на территории Слизерина, то есть в подземельях.       Пока быстрым шагам девушка спускалась по лестнице, Гриффиндорка надеялась никого не встретить. Все студенты должны быть на ужине. Завернув за первый угол, та глубоко вздохнула и пошла. Одна из теорий, которую вывела она, гласила, что артефакт мог быть и частью «интерьера» Хогвартса. Конечно, оказаться в Слизеринской гостиной она не могла, но прогуляться по коридорам ей никто не мешал. А чтобы не нарваться на парочку Адалия/Пэнси, лучше сделать это, когда все на ужине, то есть сейчас.       Проходя вдоль холодных стен, она проводила руками по разным узорам. С прищуром искала любую заковырку, которая могла быть артефактом. Останавливаясь рядом с пустой картиной, Эйлин склонила голову влево.       – Мне стоит говорить своему декану, что одна из Гриффиндорок что-то ищет в наших подземельях, пока все студенты находятся на ужине? – Снейп напряглась. – Или это может остаться между нами?       – А ты всегда бежишь под юбку своему декану? – парировала в его манере Эйлин, поворачиваясь лицом к собеседнику. – Малфой, – заканчивает та.       Драко выглядел достаточно уставшим, именно это сразу подметила Гриффиндорка.       – Что тебе нужно здесь?       – Ничего, – она пожимает плечами и смотрит поверх макушки Малфоя. – А ты почему не на ужине?       – Как чувствовал, вот и не пошёл. Такое ощущение, что ты здесь не просто так, – начал рассуждать Слизеринец, – под «здесь» я имею ввиду Хогвартс. Загадочная и дерзкая девчонка, которая приехала, как нам сообщил любезный директор, по обмену. Она не разговорчива, умна, даже слишком, – Малфой подошёл чуть ли не вплотную к Гриффиндорке, – быстро стала любимицей учителей.       – Хватит! – воскликнула она.       – А если я скажу, что знаю, кто ты?       – Ну и кто же?       Слизеринец выгнул бровь и посмотрел на неё своими холодными серыми глазами. Эйлин за спиной сжала кулаки, ногти неприятно врезались в ладони, оставляя следы полумесяцев.       – Давай пойдём навстречу друг другу. Ты хотела узнать, что произошло на слушанье Северуса Снейпа, а я хочу подтверждение своих слов, – размеренным тоном проговорил тот.       – С чего ты решил, что я подтвержу твои слова? – самодовольно поинтересовалась та.       – Ты увидишь воспоминания и сама поймешь, о чём я говорю.       Кажется, Эйлин начинает путаться в его словах.       – Нет.       – Дело твоё, – блондин пожимает плечами и делает шаг назад. Гриффиндорка медленно выдыхает, чувствуя себя свободнее, – в любом случае ты знаешь, где меня найти и как попросить.       Снейп быстро разворачивается в противоположную сторону и идёт в Большой зал. В растерянных чувствах садится на свободное место рядом с Гермионой.       – Я уже думала, что ты у нас теперь на диете, – в шутку проговорила Грейнджер, держа в руках горячую кружку с чаем.       Гриффиндорка ничего не ответила, опустила голову и уткнулась в пустую тарелку. Грейнджер странно покосилась на девушку и продолжила есть.       Этим же вечером часов в 9 Эйлин нервно расхаживала по комнате и ждала Гермиону, которая зависла в ванной. С горем пополам Снейп дождалась Грейнджер, та вышла в бежевой пижаме с зайцем.       – Мило, – натянуто улыбнулась она, – а теперь вопрос.       – Нет.       – Я даже спросить не успела, – нахмурилась студентка, – как думаешь, Драко мог догадаться, кто я?       Гермиона прошла вдоль своей кровати и села.       – У тебя паранойя, – выдохнула она, – так что хватит искать в каждой комнате чёрную кошку.       И Эйлин как осенило, она быстро направилась к двери.       – Спасибо!       – Ты куда? – удивлённо воскликнула Гриффиндорка.       – К Грин!       Джонсон и правда кое-что поняла: ищи там, где меньше всего ожидаешь. А иди туда, куда попасть можешь не с первого раза. Личные покои профессоров могут быть прекрасным местом, где может храниться артефакт.       Подойдя к комнатам Грин, она поняла, что за 19 лет место её жительства не сменилось. Эйлин не знала, что говорить, как попасть к ней, но, когда та постучала, поняла, что обратно пути нет.       Дверь открылась спустя 10 секунд, перед ней стояла Эльвира Грин в лёгком платье и с мокрой головой.       – Вы что-то хотели? – с улыбкой на лице спросила она.       Эйлин замялась, продумывая, как быть дальше.       – Я могу поговорить с вами? – начала издалека.       Профессор кивнула и сделала шаг назад, чтобы пропустить свою студентку. Джонсон аккуратно прошла мимо девушки.       – Я слушаю.       Гриффиндорка поджала губы.       – Я бы… я бы хотела, – она бегала глазами по полкам, выискивая что-то похожее на артефакт. – Я бы хотела сделать проект по древним артефактам, – выпалила на одном дыхании Снейп.       – Это замечательно, – кивает девушка, – дополнительна оценка лишней не бывает. А от меня что требуется?       Эйлин не сразу ответила на заданный вопрос, она продолжала рассматривать её комнаты.       – Вы могли бы порекомендовать дополнительную литературу на эту тему? – вежливо поинтересовалась Гриффиндорка и мило улыбнулась. – В библиотеке нет ничего стоящего.       Профессор Грин на секундочку задумалась, а потом спокойно проговорила:       – Думаю, я могу тебе помочь, – кивает та, – подожди минутку.       Профессор вышла из своей гостиной, Эйлин выждала одну секунду и начала штудировать все полки шкафов, которые находились в этой комнате. Это был рискованный шаг, если её застукают, студентка не знала, что сможет сказать в своё оправдание. Пробегая тонкими пальчиками по полке, которая висела над камином, девушка случайно задела колдографию и пару украшений, вещи полетели на пол и с глухим стуком упали. Снейп зашипела и услышала стук каблучков, Эйлин резко нагнулась за рамкой и украшениями. В последнюю секунду колдография оказалась на своём месте, а кольцо и цепочка…остались в руках Гриффиндорке.       – Я думаю, тебе это поможет, – сказала профессор, входя в гостиную, Гриффиндорка спрятала за спину украшения и сжала кулак. Грин протянула две книги студентке, та с неким страхом приняла их. – Что-то упало?       – Нет, – она попыталась улыбнуться, – я могу идти?       – Если у тебя больше нет вопросов, то да, конечно, – Эйлин нервно прижала к груди книги, буркнула что-то вроде «до свидания» и вышла из её комнат с кольцом и золотой цепочкой.       Пока Гриффиндорка поднималась по лестнице, на неё потихонечку сходило всё, что она натворила. Эльвира всегда носила эту цепочку, Эйлин боялась даже подумать, что именно в этот момент профессор может заметить пропажу. А на кого ещё она может подумать? Конечно же на Эйлин. Как теперь ей вернуть всё, что та прихватила с собой? Эйлин даже и не заметила, как случайно врезалась в высокую фигуру, которая шла впереди.       – Мисс Джонсон, – обернулся Снейп, – что вы… – он хотел продолжить, но, увидев растерянный вид студентки, передумал.       – Помоги мне! – прошипела она, раскрывая ладонь, где лежало кольцо и цепочка. Северус был нескрываемо удивлён.       – Откуда у тебя это?       – Я случайно, – начала быстро бормотать она, – я не хотела, она упала, и это… – она взглянула на ладонь, – и она вошла, я не успела положить обратно. А вдруг она уже заметила?       – Успокойся, зачем ты вообще к ней ходила?       Губы девушки задрожали, и она расплакалась. Снейп застыл, не зная, чем тут можно помочь. Девушка продолжала поскуливать, её плечи дрожали, и профессор сделал то, что сделал, главное, чтобы никто случайно не увидел. Он обнял Эйлин, та в свою очередь моментально расслабилась и уткнулась носом в сюртук, вдыхая родной запах. Ровно на одну минуту Эйлин вернулась в своё время. Она забылась всего на минуту, забыла о своих целях в этом времени, забыла о проблемах. Ведь сейчас её обнимал тот, кого она любила, а он любил её. Именного этого ей не хватало всё это время.       – Верни ей, пожалуйста, пробормотала та, поднимая чёрные глаза.       – Как?       – Пожалуйста, – она смотрела умоляющим взглядом, – прямо сейчас.       – Эйлин, как ты себе это представляешь?       Девушка поджала тонкие губы, протягивая ему украшения, кладя в ладонь профессора.       – Она будет рада видеть тебя, – дрожащим голосом бормочет та, держа Северуса за руку. – Я пойду.       Снейп ничего не ответил, Гриффиндорка развернулась и ушла.

***

      Следующее утро Гарри Поттера началось рано и далеко не в любимой компании министра, который требовал отчёт о поимке Лестрейндж.       – Как ничего нет? – вскрикнул тот. – Вы лучшие Мракоборцы и ничего не знаете о нахождении пожирательницы? – в просторный кабинет без всякого стука вошла Александра Грейз, которая заняла свободный стул рядом с Министром. Кингсли взял в руки свежий выпуск утреннего «Пророка». – Беллатриса Лестрейндж была замечена в магловском районе Лондона, ничего необычного женщина не делала, лишь стояла в очереди в магазине, – растянул министр, – наша дорогая Беллатриса разгуливает по магазинам, а вы мнёте свои задницы на стульях. Работа лишняя? – никто из присутствующих Мракоборцев ничего не ответил.

***

      Утро выходного дня у студентов с 3 по 7 курс начиналось в Хогсмиде. Гермиона и Рон отправились в «Три метлы», а Джинни и Эйлин решили прогуляться по деревушке, зайдя в пару магазинов, чтобы присмотреть подарок на день рождения Гермионы.       – Как дела с тем парнем, который коллекционирует газеты? – спросила Эйлин.       – Я ещё не спрашивала, – растянуто проговорила Уизли, – книга будет банально? – спросила Джинни.       Эйлин не сразу ответила, так как заметила, что Драко Малфой стоял неподалёку в разделе «Зельеварение». Девушка усмехнулась.       – Не знаю, – пожала плечами та, – смотря какая книжка, – Снейп не отрывала глаз от спины Слизеринца. А когда он неожиданно для неё обернулся, их взгляды встретились. Малфой выгнул бровь, губы его искривились в лёгкой усмешке.       – Гермионе подари любую книгу, она всё прочтёт, – продолжила выбирать Гриффиндорка. – Может что-то связанное с Трансфигурацией? А может… – она задумчиво проводила пальчиками по корешкам книг.       Эйлин вообще не напрягалась. Что подарить она, конечно, сама не знала, но… дарить она будет явно не книгу. Есть один вариант, но… слишком было много «но». А что если Гермиона не станет носить это? Но ведь кто не рискует, тот не пьёт шампанское?       Уже через час Эйлин приобрела подарок для мамы-подруги. Джинни и Снейп решили зайти и погреться в «Три метлы», тем более там должны быть Гермиона и Рон. Эйлин надеялась, что второго не будет. Надежды, конечно же, не оправдались.       – Я смотрю, вы что-то купили, – заметила Гермиона, убирая с соседнего стула свой шарфик.       – Да, – соглашается Гриффиндорка и даже не смотрит на Рона, который вот-вот прожжет в ней дырку. – Я думала, что вы уже ушли.       – Там просто отвратительная погода. Если честно, я хочу уже в Хогвартс, но с другой стороны, – рассуждала Грейнджер, – скоро будет не до прогулок. Вы помните, Минерва сказала, что в понедельник она проведёт беседу с каждым из нас. Такую беседу она проводила перед сдачей СОВ. В прошлый раз я не могла дать точного ответа, чем хочу заниматься.       – А сейчас? – спросила Эйлин, принимая стакан с горячим чаем.       – Наверное… трансфигурация. Я и сейчас точно не решила, но у меня уже есть некие представления и планы на жизнь, – Снейп спрятала улыбку, когда Уизли странно покосился на неё. – А вы решили уже, что хотите делать после окончания Хогвартса?       – Зельеварение, хочу открыть свою аптеку, – смакуя вкус чая, пробормотала Эйлин.       – Интересная идейка, – согласилась Джинни, – у меня будет подруга, у которой есть своя аптека. Это круто.       – Поверь, это будет не так скоро, – хихикнула Гриффиндорка, – нужно выучиться, пройти ряд проверок на профпригодность, получить степень Зельевара.       – Ну, может, лет через пять, – растянуто и мечтательно проговаривала Джинни.       «Через пять лет мне будет года 3, – усмехнулась про себя Снейп.»

***

      Северус правда отправился к этой Эльвире, чтобы вернуть незаметно то, что стащила Эйлин. Но чем же закончилась эта встреча? Очевидно, что сексом. Мужчина не был настроен на это, но, кажется, что-то пошло не так. Каждый раз, ложась с Грин в одну постель, он чувствовал, как что-то внутри его терзает. Совесть? Снейпу кажется, что он виноват перед… перед Эйлин. Северус разрывался на две части. Пока Эйлин Снейп рядом с ним, будущее Гермионы и Северуса существует. Он всё так же женат на ней, у них есть дочь.       Дочь. Как же это странно и необычно. Это что-то новое. Если у тебя есть дочь, значит, ты отец. Задумывался ли Снейп, что у него когда-то будет жена, а дети? Да никогда в жизни. Ещё четыре месяца назад он умирал, а три – сидел в Азкабане, отсчитывая, сколько дней ему осталось жить.       Семейная рутина никогда не привлекала его, но иметь кого-то родного и близкого кроме своих родственников хотелось. Хотелось, чтобы тебя кто-то любил, банальное тепло и то хотелось испытать.       Снейп не раз, лёжа в холодной постели, прокручивал в голове то, что увидел в воспоминаниях Эйлин. Две сцены, которые разрывали его сердце.       Первая. Вроде ничего необычного. Летний отдых на каком-то пляже. Смущало Северуса только одно, хотя это было даже не смущение, эта сцена резала глаза мужчины. Это было дико видеть. Гермиона в купальнике сидела на коленях у Снейпа и…целовала его.       «Вы вообще отлипаете друг от друга? – раздражённо буркнула Эйлин. – Тут вообще-то дети!»       «Не вижу здесь никаких детей, – отрываясь от губ своей жены, с усмешкой отвечает Северус, – вижу лишь одну надоедливую девчонку, которая сама вытащила нас сюда. Могли бы дома посидеть.»       «Северус! – закатывает глаза Гермиона.»       «Фу, вы слишком противные! – обидчиво проговорила Эйлин.»       Вторая. Гермиона лежала в постели. Её кожа была бледная, больше смахивала на трупный оттенок. Мешки под глазами, скулы, которые выделялись на худом лице. Ключицы, тонкие запястья и длинные пальцы, как прутики. Это ли жизнерадостная Гермиона Грейнджер с веснушками на щеках? Где её карие глаза, в которых постоянно играл азарт и…жизнь?       «Не говори Эйлин, я не хочу, чтобы она знала, что я умираю, – голос Гермионы был тихим и хриплым. От звонкого голоска ничего не осталось.»       «Ты не умрешь, слышишь? – настойчиво проговорил Северус.»       Если мужчина видел это воспоминание, значит, Эйлин всё же подслушала этот разговор.       Ему, кажется, не хотелось думать об этих воспоминаниях, но… мысли как назло лезли в голову, а в висках отчётливо стучало лишь одно: «Если ты пойдешь против своей судьбы, ни Эйлин, ни счастья не ждать тебе в жизни.»       Так просто мириться с этим Северус не хотел, но и мириться с тем фактом, что он должен жениться на Грейнджер тоже. Интересно, будет ли его винить Гермиона, когда узнает, что Снейп не намерен променять свою «свободу» на оковы кольца на пальце и молодую жену, которой ещё и 20 лет нет?       Но, кажется, и сама Грейнджер не бежит под венец. Или это дело времени? Северус никогда не замечал, чтобы девушка смотрела на него дольше положенного, они не разговаривали на тему «свадьбы», потому что… потому что ни она, ни он стараются об этом не думать, как минимум мужчина на это искренне надеялся…       Эйлин тоже сидела в кресле в своей комнате, поджав ноги к груди, положив подбородок на колени и прикрыв глаза. В помещении было достаточно темно и комфортно. Тишина не давила, и девушке было уютно. В такой атмосфере Эйлин была готова провалиться в пропасть отчаяния, которое медленно, но верно накрывало с головой.       От части она уже привыкла к сюрпризам, но каждая новая история, которую она узнаёт, повергает в шок. Девушка готова была закрывать уши и громко кричать, чтобы случайно не услышать того, чего она не хочет слышать.       Гриффиндорка нервно потёрла виски и выдохнула. До боли в ладонях она сжимала кулаки и пыталась что-то придумать. Придумать, как быть дальше, что делать и как искать.       На календаре 14 сентября, вечер воскресенья. 14 дней пребывая в этом времени, Эйлин ничего так и не нашла, но многое узнала. Хотя всю информацию, которую она по воле судьбы разузнала, она была готова променять на артефакт. Пусть ей сотрут воспоминания, что ни мама, ни папа не любят друг друга, что ни мама, ни папа не смотрят друг на друга, не разговаривают. Ни-че-го.       Эйлин устало откинула голову на спинку кресла. Мысль, которая не давала покоя ей ещё с 7 сентября, снова всплыла на поверхность. Нужно было сделать так изначально и не терять времени. Две недели уже потеряно.       Она встала с кресла и почувствовала, как мышцы неприятно свело. Стараясь не обращать внимание на неприятные ощущения, Эйлин вышла из комнаты. В гостиной никого не было, видимо, все разбрелись по Хогвартсу.       Пройдя по длинному коридору, свернув в сторону подземелий, Эйлин усмехнулась, зачем и к кому она идёт. Нет, вы не подумайте, это не Драко Малфой. Это Северус Снейп, но Гриффиндорка не надеялась, что он согласится. В любом случае, она ничего не теряет.       Остановившись у двери, она, конечно же, постучала. Тишина. Всё, что она услышала, как дверь со скрипом открылась, и она встретила профессора с небольшой стопкой папок.       – Я хотела поговорить, – кратко ответила Эйлин, когда Снейп приподнял брови. Секунда молчания. Кажется, мужчина раздумывал, что сказать.       – Хорошо, – он заходит обратно в кабинет, кладёт папки на дубовый стол. Эйлин скромно заходит в кабинет, Северус наблюдает за скованностью Гриффиндорки и удивляется, где же та Эйлин, которая ещё вчера нагло заявляла ему, что он обязан делать то, что, по сути, не обязан? Мужчина облокачивается бедром о стол и скрещивает руки на груди.       – Я бы хотела попросить тебя, – она садится на стул, – снова.       – Почему-то я ни капли не удивлен, – мужчина смотрит на Эйлин, которая, кажется, ещё думает, просить ли об этом.       – Я бы не просила! – горячо возмущается она. – Но такова твоя доля, – уже спокойно продолжает она.       Снейп решил проигнорировать эти слова, но спросить всё же надо.       – Чем я, по-твоему, должен тебе помочь?       – Сварить мне Феликс Фелицис, – она поднимает на него свои чёрные глаза, - пожалуйста.       Снейп был крайне удивлён такой просьбе, но ни один мускул на его лице не дрогнул.       – Повтори.       – Если ты хочешь поиздеваться, то вот сейчас мне вообще не смешно! – воскликнула девушка.       Северус пожал плечами. Издеваться он не собирался, что-то та была слишком плохого мнения о нём.       – Ты хоть понимаешь, что томиться это зелье должно 6 месяцев? – спросил он, хотя был на 100% уверен, что девушка знала об этом. – Зачем оно тебе вообще?       – Мне нужно найти артефакт, – снова завела гармонь та, профессор тяжело выдохнул, – ладно, – сказала Гриффиндорка, – я не могу вернуться с пустыми руками.       – А зелье-то тебе чем поможет? Сомневаюсь, что у тебя есть полгода.       – Ты прав, – быстро соглашается студентка, – но и сложа руки сидеть я не могу. По моим подсчётам через полгода будет 13 февраля и я…       – Нет, Эйлин.       – Но почему? – с дикой обидой в голосе возмутилась та.       Снейп устало потёр переносицу.       – Во-первых, ты за полгода 10 раз найдёшь артефакт и столько же раз успеешь потерять, во-вторых, я предлагал тебе свою помощь, ты отказываешься.       – Да, отказываюсь, и ты знаешь, почему.       – Допустим, – кивает тот и продолжает, – в-третьих, ты же понимаешь, что не можешь здесь оставаться до февраля.       – Вообще-то могу, – спокойно говорит та.       – Чем дольше…       – Знаю!       Северус смотрел на студентку, которая нервно покусывала свои губы. Её щёки чуть покраснели, а брови сошлись на переносице.       Неужели ему всё же придётся готовить это зелье? Но Эйлин необязательно знать об этом.       – Где ты уже искала?       Снейп смотрела на свои руки, которые она положила поверх стола ладонями вниз.       – Выручай-комната, гостиная Гриффиндора, кабинет Грин и её комнаты, отчасти ещё половина коридора подземелий, но Драко застукал и сказал, что поябедничает тебе.       Снейп усмехнулся. «Ну как дети малые.»       – Я посмотрю гостиную Слизерина, а ты обещаешь, что больше не будешь просить меня об этом зелье, – Эйлин с горем пополам соглашается и кивает.       Гриффиндорка вернулась в гостиную своего факультета, многие студенты 7-го курса о чём-то оживлённо переговаривались. Девушки не было всего 15 минут, а за это время все сбежались, да ещё и тему для разговора нашли.       – Смотри, – Джинни протягивает Эйлин какую-то брошюру, – тут их много, можно посмотреть, какие предметы и на какую профессию можно сдать, – Эйлин поджала губы и открыла брошюру. Первая профессия, которая попалась ей на глаза, – это целитель. Красочная брошюра красиво описывала плюсы той или иной профессии. Яркие картиночки и читаемый текст, где была написана вся информация, говорили о том, что вам нужно именно то, что вы видите.       Но профессия целителя Эйлин ну уж никак не привлекла, хотя информацию она прочитала.       «Вы любите ухаживать за волшебниками и постоянно учиться чему-то новому? Тогда ваша профессия – целитель…»       Первые строчки не привлекли девушку, она перевернула страничку.       Драконолог.       «Драконы – удивительные животные! Вас привлекают опасность и экстрим? Такая работа, как Драконолог, – это работа мечты.       Предметы, которые вы должны сдать на «П».       1. ЗОТИ.       2. Заклинания.       3. Зельеварение.       Гермиона потянулась к Джинни и ткнула пальцем в свою брошюрку. Девушки весело хихикнули, а Эйлин глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Чья-то рука легла на её плечо, Джонсон вздрогнула.       – Ты уснула, – проговорила Уизли, может пойдёшь в комнату, отдохнёшь?       Снейп пару раз моргнула и решила послушаться, вернуться в комнату и прилечь. Эйлин легла на свою постель и моментально уснула.       «Женская фигура стояла к ней спиной, в кабинете было прохладно. Девушка поёжилась и обхватила свои плечи руками, чтобы хоть как-то согреться. Женщина обернулась, но лица Эйлин так и не узнала.       – Одарённая дочь Снейпов, – всё, студентка Гриффиндора узнала и даже вспомнила, кто она и что из себя представляет, – какая прелесть, – елейный голосок профессора Грин раздавался эхом по всему кабинету.       – Вы вызвали меня к себе так поздно, чтобы сказать, какая я одарённая? – спросила Снейп. – Я и так без вас это знаю.       Долгая пауза, Эльвира подошла к Гриффиндорке и с нескрываемой ненавистью посмотрела на неё. Снейп почувствовала запах алкоголя, который резко ударил в нос.       «Она еще была и пьяна, – думала Эйлин, – неудивительно, почему она несёт здесь какую-то чушь.»       – Я ненавижу всю твою семейку, – сказала она, Эйлин сделала два шага назад для своей же безопасности.       – Что же такого моя семья вам сделала, что отыгрываться вы собираетесь на мне? – студентка Гриффиндора скривилась.       Профессор высокомерно посмотрела на неё, а потом вдруг произнесла:       – Я ничего не собираюсь тебе делать, ведь, по сути, тебя и так жизнь наказала. Родиться в семье обманщиков.       – Вы не имеете права говорить такое о моей семье, – горячо возразила Эйлин. – Что вы вообще знаете?!       – О, моя дорогая, я знаю многое, – растянуто говорила она, подходя ближе к Гриффиндорке, та отходила от неё. – Ты хоть знаешь, почему твои родители вместе?       – Наверное потому, что любят друг друга, – парировала Эйлин.       – Да нифига они не по любви вместе, твои мать с отцом…       Но продолжения её слов она так и не узнала. Дверь в её кабинет с грохотом открылась.       – Эйлин! – отец хватает дочь за руку. – Пошли отсюда.       – Что, ещё ничего не сказал ей? – крикнула Эльвира вслед.       – Я тебя предупреждал, – Снейп обернулся, – не подходи к ней. Три пары в неделю, три раза в неделю тебе достаточно, чтобы научить мою дочь.       – Тебе не стыдно врать своей же дочери, Снейп, а хотя тебе не привыкать? – Эйлин стояла и не понимала, что здесь происходит. – Она же сама потом всё узнает в ярких красках.       Северус увёл Эйлин из этого кабинета, по дороге причитая:       – Я же говорил тебе, не ходи ты к Грин, если она что-то от тебя требует или ещё что-то. Ты обязана говорить мне. Что она тебе наговорила сейчас?       – Ничего, только лишь то, что наша семья обманщики, и ещё что-то про вас с мамой.       – Эйлин, первый и последний раз!       – Я не хотела, это вышло случайно, – начала та.       – Не оправдывайся, я не люблю, когда ты так делаешь.       – Только маме не говори, – четверокурсница посмотрела на своего отца.       – Не буду, – буркнул тот.»       Эйлин резко вскочила с подушки и открыла глаза. Гермиона удивлённо посмотрела на Джонсон, держа в руках полотенце.       – Если тебя так напугал гром за окном, так бы и сказала, что боишься, я бы заглушающие поставила, – рассеяно пробормотала Грейнджер.       Снейп отрицательно покачала головой, проводя руками по спутанным волосам.       – Кошмар приснился, просто кошмар.       Жизнь её кошмар, вот что. Кто же знал, что слова Грин окажутся в далёком прошлом правдой.